Часть 2

      Целый день прошёл с тех пор, как Катю заперли в Репрессариуме. Позавтракав каким-то дешёвым хрючевом, что ей принесли на ржавом подносе, она лежала и скучала, подложив под голову книгу с фанфиками. Серьёзно, ни одеяла, из-за чего девушка ночью мёрзла, ни подушки, так что шея теперь ощутимо ныла. Не зря Репрессариум называют самой жестокой тюрьмой на Кипящих островах. Неудивительно, он ведь подчиняется императорскому ковену, а те используют это место чтобы убирать с глаз долой неугодных ведьм и демонов, так что плохое отношение к заключённым как бы само собой разумеющееся.       В дополнение к плохим условиям содержания добавлялась и скука. Фанфики фанфиками, но даже Катя с её любовью к этому делу не могла заниматься ничем кроме их написания. Хотелось поговорить, а не с кем. В камерах возле неё никого не было. О Титан, у неё иногда было такое чувство, будто она одна на весь Репрессариум. Но это было не так, ведь то снизу, то сверху с других этажей доносились недовольные голоса заключённых и стражников, которые их отчитывали за шум.       Ладно, с заключёнными поговорить возможности вообще не было, но ведь мимо время от времени ходили стражники. Да, Катя за какой-то один день отчаялась настолько, что была готова завести разговор даже с этими имперскими псами. Однако «псы» на неё не реагировали. Ну, в смысле, реагировали конечно в ответ на попытки девушки поговорить, однако это было что-то типа «отвали», «заткнись» и «ротик офф». Очень грубо и неприятно.       Через какое-то время, ближе к обеду, проблема связанная со скукой отошла на второй план, уступая место новой, куда более «опасной», если это можно так назвать. На самом деле, беспокоила она Катю ещё с утра, но не так сильно, как сейчас. Надо было что-то делать, и ведьма уже была готова звать на помощь, однако на горизонте очень удачно кое-кто показался. Она не могла не узнать его благодаря отличающейся от всех остальных униформе, а конкретно белому безрукавному плащу и маске. Не считая его, только у главного надзирателя имелась особая форма, а простые стражники Репрессарума все поголовно носили тёмную.       Заместитель Ража поднимался вверх по винтовой платформе, вдоль которой по всей башне располагались клетки. Оставалось огромное количество места в центре постройки, которое никто никак не хотел использовать. Как раз об этом и думал второй по важности стражник Репрессарума. Какая расточительность, тут ведь можно было много чего сделать, хотя бы лифт. Серьёзно, ну хоть какое-то подобие магического лифта можно же было сварганить!       Ещё заместитель думал о куче пустующих камер. Когда он только пришёл работать в Репрессариум, ему сразу стало интересно, на кой ляд построили эти несколько сотен клеток. В них же можно буквально треть Костебурга посадить, если не большую часть. Вот построили бы башню в два раза меньше и сэкономили огромное количество денег, времени и прочих ресурсов, но нет, им там наверху целую крепость подавай, которая по размерам может с замком самого императора потягаться. Параноики хреновы, неужели думают, что им когда-нибудь понадобится так много места для заключённых?       Размышления прервал голос со стороны одной из камер, мимо которой проходил заместитель:       — Эй-эй-эй, дружище, спасай! — замахала высунутой из клетки рукой девушка, чтобы её уж точно заметили.       Стражник остановился и сделал шаг назад, равняясь с Катей.       — А, это ты, — недобро проговорил он. — Во-первых, я тебе не дружище, во-вторых, ты...       — Да-да-да, хорошо-хорошо, — перебила его ведьма, так как счёт шёл на минуты и совсем не было времени выслушивать его поучения. — Слушай, стесняюсь спросить, но тут такое дело, мне в уборную надо, носик припудрить, понимаешь?       — Ты бы сейчас не о красоте думала, а о своём положе... — заместитель прервался, когда вдруг допёр в чём дело. — А, ой.       Стражник подошёл и дёрнул рычаг, поманив девушку за собой.       — Пошли. Но одно лишнее движение, и тебе будет плохо.       — Вот в этом я с тобой полностью согласна, — говорила Катя, осторожно ступая около стражника, который был готов в любую секунду пресечь её возможные сомнительные действия.       Он открыл перед ведьмой деревянную дверь, пропуская вперёд.       — А ты, оказывается, джентльмен, — усмехнулась Катя.       — Я тебе даже открытие двери не доверю, и уж тем более не встану спиной, — проворчал заместитель.       Они с девушкой оказались в коротком коридоре с развилкой.       — Тут направо, — направлял стражник ведьму, идя позади неё. Почти сразу они дошли до конца коридора с лестницей вверх и вниз по левую сторону, а по правую с двумя дверями. — Только быстро давай.       Катя хотела уже войти в первую дверь.       — Это мужской.       — Упс.       Поменяв направление и открыв вторую, она сделала шаг внутрь, но остановилась и выглянула из-за угла на стражника. Как бы следом не пошёл, а то Титан его знает, на что он готов, лишь бы не дать заключённому и шанса на побег. Однако тот, заметив подозревающий взгляд, махнул головой, мол, вали уже.       Когда дверь захлопнулась, заместитель вздохнул и сложив руки у груди опёрся спиной об стену, принявшись ждать. Одним из недостатков этой тюрьмы было то, что у заключённых в камерах нет даже банального туалета, из-за чего приходилось их туда водить, как сейчас. И хорошо что заключённых сейчас мало, иначе задолбалась бы стража без конца с ними нянчиться. И ведь в каждую камеру туалет не проведёшь, потому что много, дорого и долго. Да и, вообще-то, мало кому будет приятно справлять нужду, когда за стенкой сидят другие заключённые, а через прутья клеток их прекрасно видно стражникам. Репрессариум конечно жестокая тюрьма, но хоть какие-то нормы приличия и личного пространства надо ведь соблюдать, как думал заместитель.       Но не все разделяли его мнение. Тот же главный надзиратель Раж был к заключённым максимально строг, за любой лишний писк мог отправить на пыточный стол, где лично как следует отоварит провинившегося. С самого первого дня знакомства со своим начальником заместитель понял, что этот тип жестокий и беспринципный. Впрочем, его это не сильно волновало. Всё-таки в Репрессариум не попадали просто так, а за провинности перед законом, дикие ведьмы и просто, как выражался Раж, те, кто не хочет подчиняться, поэтому он относился к ним как к мусору. Не то чтобы заместитель его рьяно осуждал, хотя некоторые моменты мог бы оспорить. Но кто он такой, чтобы перечить начальнику, правильно?       Когда раздался щелчок дверной ручки, стражник отлип от стены и вернул настороженность. А Катя же, чувствуя себя прекрасно, подошла к нему с улыбкой на лице.       — Тут у вас конечно слабенько прибрано, но спасибо, выручил. Теперь можно...       — Ручки помыла? — решил заместитель действовать первым, пока эта ведьма не выдала какую-нибудь новую глупую шутку. А он нутром чуял, что она хотела это сделать.       — Конечно помыла, ты за кого меня держишь?! — ожидаемо хитрое выражение лица сменилось недовольным.       — Тогда пошли, — стражник сделал шаг в сторону, пропуская Катю вперёд. Как и сказал ранее, спиной он к ней поворачиваться не собирается.       — Ну и пойдём! — девушка резво, набычившись, прошла мимо стражника чуть не задев его плечом, а тот потопал за ней. — Кстати, я бы хотела ещё поинтересоваться насчёт душа.       — Заключенный может раз в неделю запросить у стражи разрешение на принятие душа, при этом стража выносит решение на своё усмотрение, ответить на просьбу одобрением или отказом, — по памяти проговорил заместитель один из пунктов свода правил, что висели у них в комнате отдыха.       — Ну супер, — пробурчала Катя, поворачивая за угол. — Теперь чтобы просто помыться, надо разрешение спрашивать, дожили.       — Сама виновата, не надо было нарушать закон.       — Какой закон? Где хоть в одном законе написано, что нельзя сочинять фанфики? — задавалась вопросом девушка подходя к двери и пытаясь её открыть, но замок никак не поддавался. — Да что ж такое... Блин, да как он... Мгх...       — Вверх его надо и в сторону. Да, вот та... Нет, полностью вверх и... Эх... — стражник подошёл, отодвинул девушку и отворил дверь лёгким движение руки.       — И всё-таки довольно жестоко давать мыться лишь раз в неделю.       — Репрессариум явно не то место, где стоит искать добро. К слову, на будущее, чтобы я потом не бегал и не показывал, если заметила дверь в уборной, как только в неё заходишь, то это и была кабинка для душа.       — Душ был так близко?! Тогда мне лучше вернуться и...       Девушка резко остановилась и уже хотела развернуться чтобы пойти назад, однако ей не дала это сделать рука заместителя, что легла на девичье плечо.       — Через неделю, — сказал он, подталкивая ведьму вперёд, к её камере.       — А что мне мешает, к примеру, завтра попроситься в уборную и сходить тайком в душ? — Катя повернула к стражнику голову и лукаво улыбнулась.       — А ты дофига хитрая, да? — заместитель под чёрной маской самую малость улыбнулся, как показалось Кате по его чуть изменившемуся голосу.       — И ещё очень смелая.       — Не выдавай наглость за смелость, — однако улыбка была мимолётной, и вернув себе былую бесстрастность, стражник впихнул Катю в её камеру и опустил решётку.       — Какие мы резко серьёзные стали. Но ты всё равно вчера вёл себя намного злее, чем сейчас, — как бы невзначай Катя потёрла оставшийся после вчерашнего синяк на запястье.       Стражник, увидев его, беззвучно цыкнул и чуть опустил голову. Девушка не могла этого не заметить.       — Приятного отдыха, — наконец сказал он скорее с издёвкой, нежели реальным пожеланием, и оставил Катю наедине.       И снова она одна. Одна в четырёх стенах без возможности с кем-то поговорить. Паршиво.