Вступление

—Идиот ты, Заяц.—Серега нервно затягивался дымом последней в пачке сигареты Винстон.—Можно было придумать что-то покреативнее. И то, ради чего нам не придется вот так впустую профукать три недели лета. Последний весенний день опаливал землю яркими солнечными лучами, заставляя жмуриться. Хоть и по некуда тело пронизывал ветер, все вокруг уже переоделись в шорты и майки, будто желая ещё сильнее приблизить лучшее время года. —Дак там мышление в минуте отключается, когда на тебя смотрит эта… мымра старая. Да и как бы по другому я объяснил им факт того, что в последние дни учебы, когда все пишут контрольные и бегают как сумасшедшие с проектами и досдачами, мы с утра до вечера дежурили у класса самоуправления? —О да!—Он подскочил со ступеньки железной лестницы, взмахивая свободной рукой. Это был крик не то помощи, не то отчаяния.—Лучшим же вариантом было сказать, что мы просто очень бы хотели попасть на лагерную смену в этом году. Поработать с детками. На слове «детки» Макса аж передернуло. Но деваться было некуда. Они знатно так встряли, и на ближайший двадцать один день вся их свобода ограничится строгим распорядком дня, где каждая, мать его, секунда расписана. —Так это же даже не моя вина! —А чья?! Из-за угла показались две макушки. На одну из них, та, что блондинистая, Макс с Серегой тут же бросили убийственные взгляды. —Вот блять чья! Горох смотрел на эти две пылающие от злости фигуры, нервно покусывая губу. Именно за его умоляющую просьбу провести несколько часов в коридоре, ожидая не пройдет ли рядом Аня, Максим вчера отхватил пару лестных слов в свой адрес от Варвары Юрьевны. Да, физику прогуляли они вчетвером, но на «красную дорожу» к кабинету завуча отправился только он. Загайский в школе был таким себе козлом отпущения. Кто разбил вазу в корпусе средней школы? Заяц. Кто закинул в окно учительской петарду? Заяц. Кто забаррикадировал стульями кабинет химии? Конечно, Заяц. Его кличка стала нарицательным ко всем проблемам, он и был большой такой кудрявой проблемой. Одним только появлением на уроке бесил учителей до чертиков, хотя, между прочим, большинство предметов знал почти на «отлично», но в итоге все равно получалось «средне». Даже сегодня на пересдаче этой дважды проклятой контрольной с физики, на все идеально описанные законы и вплоть до одной сотой развязанные задачи, он услышал классическое «три». Спасибо, что на оценки Макс клал ещё с класса третьего и был рад любой отметке, которая собой предполагала возможность перевести его на очередной год обучения. —Извините, пацаны. Серёжа уже на физическом уровне чувствовал, как в него сейчас полетит какой-то тяжелый предмет. Даже не секунду зашёл за спину, стоящего рядом Артема. У него очки, а значит бросать в его сторону что-то весом больше листика бумаги может быть опасно для кошелька. —Да ладно вам, вы итак сейчас нифига не решите. Если невозможно поменять ситуацию, надо менять отношение к ней.—Гаус провёл пальцами по волосам в попытке уложить их в хоть что-то приличное, но те лишь еще хуже взъерошились. По нему видно, что спал он сегодня ну максимум часа два. Остальное ночное время было потрачено на зубрежку формул. Кто вообще решает класть контрольные в предпоследний день мая? В воздухе повисла тишина—каждый понимал, что деваться им действительно некуда и прийдется просто смиренно принять этот факт. Впрочем, может и не так уж плохо: проведут почти месяц загородом, свежий воздух, рядом речка, посиделки у костра. Да и во всяком случае вчетвером. Откуда они только не находили выход, значит и тут что-то придумают. Обязательно придумают. Заяц закинул на плече зипку, о решении взять которую пожалел еще выходя из дома. —Давайте квасу ебанем, чтоль.