Часть 1

«Ночь, клубника, диско шар, это рейв стационар…» Трек играл прямо над ухом Шевелева, пока тот нервно пытался хоть на секунду ещё прикрыть глаза, но, в попытке отвернуть голову от колонки, он лишь попал на яркий луч солнца, пробивающегося сквозь незатонированные окна. За стеклом раскинулось туманное утро пустого поля, усеянного какой-то зерновой культурой. Серега опустил взгляд на электронные часы. 6:50. В автобусе то там, то там слышны недовольные всхлипы и ворчания о неудобных креслах. Со вторым он как никто согласен—спина неприятно тянула от любого движения, да и куда тут двигаться, когда рядом ноги Макса. Заяц, кстати, все так же спокойно спал, закинув голову на дорожную подушку. Удивительная способность игнорировать все звуки. Им даже кажется, что иногда он так же не слышит их, существуя где-то в своем абстрактном мире. Музыка наконец утихает и Шевелев решает слишком несправедливым сложившейся обстоятельства, поэтому локоть больно врезается Максу куда-то в бок. —Блять. —Просыпайся, мы уже где-то на подъезде. И, судя по тому, что автобус свернул с трассы на лесную дорогу, так это и было. Спереди послышалось несколько несвязных матов и белая макушка поднялась над спинкой. В ту же секунду рядом оказалась еще одна, больше похожа на птичье гнездо вообще не аккуратного дрозда. Последние десять часов они провели в полусогнутом состоянии, давясь холодными хот-догами с заправки и таким же дерьмовым травяным чаем, залитым в огромные дорожные термосы. Спасибо вселенной, что кто-то с девчонок захватил с собой соленый крекер и мармеладки, иначе голодная смерть нагрянула бы слишком быстро. Первые четыре часа дороги они играли сначала в Дурака онлайн, а потом, когда сеть перестала вовсе ловить, в города. Где-то на Мюнхене их команду покинул Горох, который наконец, спустя столько съеденных нервных клеток Артема, смог заговорить с Аней. Когда Артем закрывал глаза они ещё болтали о корейской кухне, поэтому определить какие-то успехи в продвижении их отношений не удалось. Заяц рядом тяжело выдохнул, пытаясь вернуть возможность двигать конечностями. Впридачу к тому в висках раздавалась резкая пульсирующая боль, напоминающая вчерашнее празднование успешной сдачи экзаменов. —Внимание!–Ольга Сергеевна несколько раз громко, даже слишком, похлопала в ладони, привлекая внимание ещё сонных пассажиров. Она была высокой, красивой девушкой лет двадцати пяти. Всегда с идеальной укладкой, бодрая и активная. Парни помят её ещё с пятого класса, когда родители запихнули их вместе на смену в лагерь. Тогда Оля была обычной вожатой, сейчас же занимала должность координатора.— Мы подъезжаем к нашему городку, пожалуйста, соберите свои вещи, ничего не забывайте, поскольку автобус сегодня же возвращается обратно в Минск. За окном уже в который раз сменился пейзаж. Остатки чего-то, что напоминало о существовании тут людей, окончательно исчезли. Вокруг остался лишь густой лиственный лес, усыпанный яркого-фиолетовыми ирисами. Кажется, что за шесть лет это место так и не изменилось, оно будто застыло во времени. Никаких ярких вывесок и билбордов, даже дорожных указателей нету. Место, куда ещё не добралась человеческая рука. Из-за широких веток деревьев начали виднеться деревянные домики с коричневыми крышами. За ними главный корпус и несколько беседок вокруг. Где-то рядом должна протекать река с большим волейбольным полем рядом. Автобус остановился у деревянных ворот, дальше не проедут, да и смысла нет. Тут до глав.корпуса рукой подать, а уже оттуда их должны распределить по отрядам и комнатам. —Юки, Юки!!— Даша прижалась лбом к стеклу, маша рукой большому пушистому псу, что радостно вилял хвостом, наблюдая за ними. Юки домашний питомец и лучший друг владельца городка— мужчины пожилого возраста, который раньше сам устраивал лагеря и мероприятия для детей, но после распада Союза дела пошли совсем плохо, а когда внезапно умерла жена, он вовсе забросил это дело и остался жить на территории в небольшом домике, зарабатывая на жизнь изготовлением фигурок с дерева, а городок сдавал в аренду за символическую суму. На улице пахло цветам и летом. Даже ощущение усталости тут куда-то испарилось. После выхода с автобуса, Ольга Сергеевна указала всем направляться в актовую залу, а сама, параллельно поглаживая за ухом довольного Юки, осталась разговаривать с Геннадием Юрьевичем. Территория вокруг действительно большая, просторная. Идеальное место для детского отдыха. Делилась она на две половины: слева от входа— много небольших домиков, расставленных в три ряда, справа— глав.корпус, помещение столовой, беседки и место для общего костра. Если идти прямо, вы упретесь в реку, она небольшая на местами глубокая, из-за чего младшие отрады даже не подпускали близко к воде. На берегу волейбольное поле и ещё две маленькие беседки, обычно предназначенные для вожатых. Спустя столько лет в актовом зале все так же приятно пахнет деревом. Макс кинул дорожную сумку под стул, удобнее усаживаясь на третий ряд— так, чтобы и не впереди сидеть, и чтобы не заставили пересаживаться поближе. Рядом села оставшаяся часть их счастливой четверки. Спать уже не хотелось, да и голова вроде отпустила, но чувство голода все так же напоминало о себе. Горох тяжело вздохнул, одерживав окончательное поражение в борьбе за хоть одну полоску в значке сети на телефоне. Осмотрев места вокруг, Заяц осознал, что никого с их класса тут не было. Всю массу занимали люди с параллели. Нескольких он знал и даже весьма хорошо общался. Прямо перед ними сидели девчонки— Аня, от чего на соседнем кресле нервно ерзал Серёжа, Даша, Катя и Олеся. Первую из них Макс знал из рассказов друга, об остальных слышал мельком, даже не мог точно определить с какого они конкретно класса: А или В. Общаться им искренне было не о чем. Человек, который бывает в кабинете завуча чаще, чем дома и школьные активистки, любимицы всех учителей. Распределение началось спустя минут двадцать, когда координатор сказала вступительную речь, поздравила с окончанием учебного года, да и вовсе школы, хотя аттестаты им ещё не выдали, и кратко проинструктировала обо всех важных вещах. К тому времени Шевелев уже знатно подзадолбался и начал играть в какую-то глупую игру на телефоне. Оторвал глаза он лишь в момент, когда из уст Ольги прозвучала фраза «Шевелев и Вяликова— младший отряд А. Номер первый. Поднимитесь.». Его как будто облили холодной водой, да прямо в лицо. Он неуверенно встал на ноги, надеясь, что сейчас окажется, что тут есть его однофамилец или координатор сообщит, что это просто путаница. Но нет. Они с Катей переглянулись, нервно покусывая губы. Отхватить младший отряд было худшим из возможных исходов. С детьми у Сереги всегда были нейтральные отношения— они не тянулись к нему, а он старался обходить их стороной. А сейчас придется провести целые три недели в компании десятка вечно орущих спиногрызов. И за что его так Боженька наказал? Гаус рядом тихо хихикнул себе в кулак, за что получил незаметный для остальных пинок кроссовком в щиколотку. Ольге Сергеевне же все, похоже, нравилось. —Катюша, лови ключи.—Она радостно кинула связку ключей в руки испуганной Кате. Та явно ещё не приняла своего горя, лишь сильнее сводя брови в кучу. Русская рулетка в формате «кто же получит второй младший отряд» продолжалась не долго. Вторая связка ключей полетела в сторону Ильи и Наташи, и лишь тогда Максим смог выдохнуть. Дальше уже не так страшно. Радовало то, что Оля не тянула время и это приближало момент, когда можно будет наконец удобно улечься на своей кровати. Или закинуть хоть что-то в пустой желудок. Он пока не определился, что из этого сейчас нужнее. Артема и Серегу угораздило разделить второй отряд. Гауса закрепили с Дашей, а Гороху чудом или судьбой попалась Аня. Чему он был несказанно рад, хотя и пытался всячески не подать виду. Фамилии по немного заканчивалась, в голове Зайца даже пролетела мысль о его возможной свободе. Но луч надежды разбился об стенку реальности. —Загайский и Иванченко четвертый отряд Б. Номер восьмой. Фух. Он даже в моменте позавидовал себе. Старшая группа. Не первая, не вторая, и даже не третья. Олесю Макс не знал, но им же вместе не детей крестить, так что все терпимо. Солнце поднялось уже высоко над землей и знатно так подпекало голову и плечи. Максим тут же пожалел, что не взял с собой какой-то крем. Но настроение явно улучшилось после порции картошки с отбивной и салатом. Он даже подпевал себе под нос какой-то трек, название которого он не знал, да и чего-то, кроме припева тоже. Горох ушел с завтрака раньше, под предлогом, что ему надо срочно зарядить телефон. Но отсутствие Ани за соседним столом ставило под вопрос достоверность этой версии. Тёма ещё с самого пробуждения ныл о желании хоть часик поспать в разогнутом состоянии, поэтому, закинув в себя всю порцию, удалился искать Дашу с ключами, которые они на месте забыли поделить. В какой момент и куда из-за стола исчез Шевелев Макс не заметил. Вероятно, он уже сидел у реки, докуривая сигарету и наслаждался последним тихим днём своей ближайшей жизни. Домик номер восемь разместился почти в самом краю у высокого дуба, что создавал около него большую тень. Парень тихо открыл входную дверь, на случай если его новая соседка уснула после дороги. Эта привычка осталось с ним с младшей школы, когда он, приходя домой после уроков, старался не шуметь, потому что в комнате спала мелкая. Мелкой он называет сестру до сих пор, хотя она уже вымахала и давно не спит в обед. В нюх врезался все тот же запах дерева. Приятный и свежий. Внутри несколько комнат слева по коридору две вожатские и ванная, справа две большие, где живут дети. Отлично, как теперь понять какая комната его? На дверях нету замков, проверить никак. Максим на минуту остановился серди коридора. Может, тихонечко посмотреть… —Чего стоишь? С дальней комнаты показался женский силуэт. Олеся стояла перед ним в летнем платье с влажными от душа волосами, удивленно обводя его взглядом. —Не мог понять какая комната моя, а стучатся и шуметь не хотел, думал, может ты спишь и… —Аааа… —Лицо девушки тут же расслабилось, приобретая более привычные черты.—Ты просто напугал меня, что вот так стоишь. Я занял эту комнату, если ты не против, просто мы как-то не посоветовались… —Все хорошо, мне без разницы. —Тогда супер! Олеся тут же исчезла за дверьми. Ладно, у них вроде даже получается приятно общаться. Макс кинул тяжелую сумку, которую уже откровенно устал таскать за собой, куда-то под шкаф и упал на не заправленную постель. Какой же кайф. Он не хочет просыпаться в ближайший месяц.