Часть 2

В сон врезался звук стука. Заяц тяжело выдохнул, потягиваясь на кровати. Неприятное ощущение дневного сна отдавалось пульсированием в висках и ощущением жара. Он негромко отозвался, после чего деревянная дверь слегка открылась и из-за неё показался уже знакомый силуэт. —Извини, нас просто Ольга собирает на общий обед. Просила прийти всех.— Олеся извиняюще сдвинула брови. —Я заметила, что тебя нет и решила позвать. Ещё раз извини, что разбудила. —Да-да, спасибо. Сейчас буду. Сколько сейчас времени? Осмотрев всю комнату, он не нашел часов. Тут в целом довольно пусто— кровать, небольшой шкаф, рядом с ним вешалка, под окном стол со стулом, прикроватная тумба и три настенные полки. Вся мебель деревянная в цвет стен, даже сливается с ними, если сильно не всматриваться. Из однотонной массы выделяется лишь ярко оранжевая эмблема лисы на двери. Именно в честь этого лесного зверька лагерный городок носит название «Лисенок». Но в целом и общем комната довольно уютная, возможно, из-за своего крошечного размера или ощущения уединения от окружающего мира. Погода резко изменилась и теперь, вместо палящего солнца, над землей нависали тяжелые серые тучи. Холодный ветер лишь усилился, из-за чего пришлось доставать со дна сумки теплое худи. Под давлением веса остальных вещей, оно сильно помялось, но Макс, смотря на себя в небольшое зеркало, решил, что это лишь дополнит его образ. Чувствовал он себя не очень, но хотя бы выспался. Столовая была вплоть забита людьми, так, что от их шума в ушах неприятно запищало. Кажется, пока он спал, приехала остальная часть команды, и теперь каждый пытался перекричать другого, жалуясь на долгую дорогу и отвратительные хот-доги на заправке. —Ей. —На плече резко упала чья-то рука.—Козел. Больно вообще-то. —Какие мы нежные. Шевелев находился в явно приподнятом настроении. Черные, как смола, волосы влажными прядями спадали на глаза, а на футболке были видно мокрые пятна. С утра они с Горохом успели проверить воду в речке на пригодность для купания. Если не учитывать количество оводов в округе, место очень хорошее. Чуть дальше от главного пляжа есть небольшой залив, по всей видимости, созданный ковшом эскалатора, когда отсюда вывозили песок для очередной стройки. Там не так мелко и нету людей. Но на предложение вечером пойти искупнуться Заяц лишь фыркнул, переводя взгляд на большие капли дождя, барабанящие по стеклам. Погода не радовала. —Заебешь. Заяц, ты свое настроение дерьмовое засунь себе же в жопу. Серега недовольно закатил глаза и исчез где-то в толпе. Свое настроение Максим был бы рад засунуть куда подальше, но увы не получилось. Он нервно пнул ногой стул. Его раздражало все до каждой детали. Даже запах свежей выпечки, доносящийся откуда-то с кухни не радовал, а наоборот бесил своей приторностью. Хотелось просто оказаться снова в своей комнате в Минске. —Коллеги!— Звук из колонок доносился ужасно, с перерывами и писком. Что свойственно аппаратуре такого возраста, но от этого понимания легче слушать его не становилось.— Займите, пожалуйста, столы. Вся толпа спешно расселась на свободные места ближе к небольшой сцене, что больше напоминала слишком широкий и длинный порог. Артема и Сереж Макс нашел взглядом быстро. Эти три абсолютно разные макушки явно выделялись из общей массы. Но садится вместе с ними желание не было, поэтому он уселся на широкий поддонник, захватив с одного из столов яблоко. —Уже завтра начало нашего заезда.— Ольга говорила все так же радостно, но уже с частичной строгостью.— Нам нужно украсить зал, подготовить все материалы для задания дня, разобраться с бейджиками и вожатской формой. Сейчас мы все обедаем, но после никто не расходится. Будем распределять работу. Приятного аппетита! В животе при виде пищи отдавало неприятным ощущением. Кажется, утром он впихнул в себя слишком много всего и теперь даже смотреть в сторону картошки с котлетой не хотелось. А тем более пробовать ее на вкус. Раздражение никуда не делось, лишь усилилось от понимания, что его сейчас отправят вешать цветные флажки над сценой или таскать взад вперед какие-то коробки. Ещё и погода блядская. Сейчас бы дома играл в Фифу с Серым, или поддавался Мелкой в Стрит файтере. Это же последнее его вот такое лето— когда можно вообще ни о чем не парится, не искать работу, не думать о сессии. А просто отдыхать. Пить Гараж, сидя на очередном баскетбольном матче Гороха, оставаться до утра дома у Гауса, выслушивая его бесконечный поток страданий в перемешку с новыми творческими идеями, пока тот пишет сценарий, чтобы утром пить кофе с его родителями и обсуждать новости. Именно на это Заяц должен был потрать три месяца последних школьных каникул, но приходится сидеть на старом деревянном подоконнике, уперевшись спиной в холодную стенку и жевать ещё зеленое яблоко, пока за окном ливень и порывы ветра лишь усиливаются. От этой мысли стало внезапно грустно и накатило ощущение собственного бессилия. Он не может взять себя в руки. «Если невозможно изменить ситуацию, нужно изменить свое отношение к ней». Это золотое правило Артема работало всегда, но не сейчас. Макс лениво листал ленту инстаграм. Там все по классике. Часть их одноклассников разъехалась по теплым странам, остальные постили фотки летнего Минска с воодушевляющими подписями. Его радовало то, что никто не пытается к нему приебатся и лишний раз спросить «а почему ты тут?» или «почему ничего не ел?». Все вокруг были заняты друг другом, радостно обсуждая новый лагерный сезон и то, куда они поедут после. Максим не никуда после не поедет, он останется в родном городе, будет днями пропадать на шумных улицах, а каждый вечер пятницы проводить в «Койоте», по дороге домой покупая Мелкой батончик Кит кат и вкусное какао в стиках, чтобы следующим утром пить его с чашки с какой-то принцессой (Максим каждый раз ловит обиженный взгляд, называя Тиану Тиной) и смотреть на ноуте Историю игрушек. Он свайпает приложение социальной сети, нажимает на иконку с самолетом, ищет нужный контакт и выбирает из галереи лучшее фото Юки. Когда он вечером выходил из дома, сестренка на прощение крепко обвила его шею руками и чмокнула в щеку, взяв с Макса обещание, что тот будет каждый день ей писать, а по приезду обязательно приведет её в кино на какой-то мультик. Макс не любит мультики, но любит Машу. Поэтому согласился на все условия, ни разу не споря. Батарейка в верхнем правом углу зажигается красным и Айфон предупреждает о низком заряде. Оно и не странно. Заяц так и не удосужился поставить его заряжаться с самого утра. Он бросает телефон обратно в карман худи и снова всматривается в окно. Из-за ливня видимость стала практически нулевой, даже ряд домиков рассмотреть можно только с трудом. Направления ветра постоянно меняются, из-за чего капли дождя вьются в хаотичном ритме, придавая этой картине все большей мрачности. Макс уставляет взгляд в небольшой светлый комочек под деревом. Комочек неуверенно двигается, но рассмотреть его сквозь дождевую стену невозможно. Парень сам не замечет, как оказывается на улице, стоя под проливным дождем. У комочка теперь ясно вырисовываются черты котенка, совсем крошечного, наверное, размером с ладошку. Зверек вжался в столб старого дерева, дрожа не то от холода, не то от страха. Главное, чтоб не испугался и не сбежал. Максим аккуратно делает несколько шагов, из травы на него смотрят два желтых глаза. Он делает ещё два шага и садится на корточки рядом с комочком. —Не ссы, сейчас тебя согреем. Котенок, смотря на сидящего рядом человека, тихо мяукнул. Заяц распознать интонацию не смог, но принял за разрешение и аккуратно, боясь как-то навредить, поднял его в своих ладошках. Он и в правду помещается в них. —И откуда ты тут, а? Широкие ветки дерева прячут их от бушующей погоды. Такой себе островок среди беспокойного океана. Но стоять тут долго не вариант, вся одежда давно промокла и холодный ветер пронизывает тело насквозь каждым своим потоком. Тем более сейчас его пропажу точно заметят. —Сейчас прийдется немного побегать. Он прячет новоиспеченного друга под худи в районе груди, немного айкая от ощущения тонких коготков. Пару неуклюжих пируэтов и они оказываются в помещении столовой. Тут ощутимо тепло, по сравнению с улицей. —Загайский, ты с ума сошел ?— Макс поднимает глаза, свободной рукой убирая с них мокрые пряди кудрявых волос. Перед ним стоит Ольга Сергеевна, ошарашенная его внешним видом.— Где тебя носит? Ты погоду видел? Он лишь тяжело вздыхает. С чего бы начать объясняться? Координатор ведь ещё не видит, что у него под кофтой котенок, такой же мокрый. Пока что получается только виновато смотреть, сжимая брови друг к другу. Тишину разрезал звук писклявого «мяу» и из-под воротника показалась крошечная белая мордашка. Котенку, видно, надоело сидеть в невиденьи. Так, ну проблема объяснения исчерпала себя. Теперь появилась проблема привести в чувства ошарашенную девушку. Такой гость явно не ожидался, но обратно он его уже точно не отнесет. Пусть говорят, что хотят. —Оййй! Какой крошка…! Из-за спины Ольги показались сразу две головы. Катя с Олесей по очереди перекидывались словами умиления, наблюдая, как котенок трется мордочкой в подбородок Макса. Он выдохнул с облегчением. Наверняка оборонять право на нахождения тут животного куда легче с двумя девчонками, которые уже без ума от пушистого комочка. Это правило он запомнил ещё с детства. Никто не справится с умоляющими глазами девочки, которая слезно просит оставить какую-то живность— начиная от щенка, заканчивая птенцем. Вот и сейчас Ольга Сергеевна смирительно вздыхает, поддаваясь жалости к дрожащему гостю. —Господи. Ладно. Кать, вернись к Сереже, он уже наверняка сходит с ума сам с гирляндой.— И в правду, Шевелев на заднем фоне, страдальчески вытягивал с ящика бесконечную ленту цветный гирлянды. Наверняка, в прошлом году её туда забросили с надеждой, что к следующему сезону купят новую и распутывать ничего не придется.— Олеся, пойди с Максимом в координаторскую, там должны быть пледы. Высушите котенка. И это…—Она провела взглядом мокрого до нитки Зайца.— чудо тоже. По дороге зайдите на кухню, пусть вам дадут блюдце и немного молока. Олеся рядом радостно кивает, так энергично, что, кажется, у неё сейчас начнет кружится голова. А Макс мысленно благодарит их за спасение. Дойдя к нужному помещению, Заяц осознал настолько сильно же он замерз и теперь дрожал в такт пушистому другу у него на шее. Капли воды стекали по спине под футболкой, неприятно щекоча кожу. Сейчас больше всего он мечтал о сухой одежде и обуви, но, смотря в окно, осознавал, что ему это пока не светит. Олеся гордо несла в руке стакан молока и тарелку. Наверное, со стороны они выглядят максимально странно. Какая-то ебанутая семейка. Следующие пятнадцать минут прошли в активном метании по всей комнате. Слава святым печенькам, она была небольшой и залезать тут особо было некуда. Котенок оказался настоящим зверем и настырно пручался от попыток закутать его в теплое одеяло. Пришлось пожертвовать своими руками и отдать их на съедение, чтоб хоть как-то подсушить шерстку. За боевой характер зверек и получил от них имя Муфаса. Сейчас Муфаса совсем не в стиле воинственного льва, воткнувшись носом в тарелку, пил из неё молоко. Кстати, на белоснежном окрасе все же нашлось пятнышко. Даже не просто пятнышко. Одна из задних лап была полностью черной. Словно он наступил ею в смолу. Выглядело это забавно и крайне мило. Двигался тот тоже неуклюже. На вид котенку было около месяца и как он один оказался среди лесной местности понять было невозможно. Может его оставили тут, в надежде, что кто-то да подберет. —Ой!—Олеся резко перевела взгляд на парня.— Я же совсем забыла, что ты тоже весь промок… —Ничего, сейчас дождь чуть утихнет и я пойду переоденусь. Дрожащим голосом эта фраза звучала совсем неуверенно. Да и чем она ему тут может помочь? Котенка можно закутать в плед, для Максима же понадобится минимум десять таких. Безусловно, можно просто снять с себя мокрую футболку и худи, но, зайдя кто-то сюда, у него появится много вопросов. Главное не заболеть, а холод терпится. Особенно, если о нём не думать. В целом, проблем становится меньше, когда вообще игнорируешь их присутствие. —Так ты к тому времени замерзнешь! Одеть тебе тут нечего… Хотя бы возьми плед накинь, вместо худи. —Да не нужно… —Максим! Ладно. Что он так говорил? Невозможно отказать девчонке, которая смотрит на тебя умоляющими глаза? Так вот. Глаза-убийцы выглядят тоже весьма убедительно. Погода улучшилась только к ночи. Макс сидел на полу, укутавшись в мягкий плед и слушал, как последние капли ударяются в крышу над головой. Все тело затекло и мечтами неприятно покалывало, но пошевелиться он не мог. На коленях удобно улегся Муф (они решили, что так будет проще его звать. Да и до полного имени он пока не дорос), посапывая крохотным носом. Белая шерстка уже высохла и он обрел совсем другой вид— ухоженный, чем-то домашний. Весь вечер его носило по всему помещению, он бросался на руки, ноги и все отвальные части тела. Но, после уничтожения остатков молока, бессильно провалился в сон. Рядом на диване так же спокойно спала Олеся. Она знатно устала, играя с питомцем. Максиму спать не хотелось. Его завораживала тишина, окутавшая помещение. На душе от чего-то стало абсолютно спокойно, будто он снова дома и где-то в соседней комнате в кровати с наклейками из набора Рапунцель спит мелкая, а из планов на завтра у него лишь встреча с Артемом. Но завтра нужно рано проснуться. В девять уже церемония открытия смены. Парень аккуратно поднимается, пытаясь незаметно переложить котенка в ладонь и будит Олесю.