RACE_2

— Бона, Бона, Бона!!! — разносится громко по всему коридору университета. — Мне нужна твоя помощь! А точнее мнение!!! Ну короче, Бо-о-она!!! Девушка, идущая по коридору, вздрагивает и резко оборачивается на громкий клич ее имени. Щурится, судорожно поправляя выбившиеся прядки волос, и видит, как к ней бежит подружка. — Что такое, Мика? — Я такие новости прочитала! У нас драка была на заднем дворе! Подрался новенький… Как его? Ну, с айти-факультета и вроде бы Юнги, — Мика быстро тараторит и также быстро начинает показывать видео драки, где Бона замечает новенького и знакомую физиономию, отчего начинает хмуриться. — Я так и не поняла, что там случилось, но я жду подробностей от Пончика. — Где сейчас новенький и Юнги? — серьезно спрашивает Бона. — Минхо… кажется, его так зовут. Он пошел в медицинский центр, а Юнги вроде ушел… — Чёрт, — шипит девушка и смотрит на время. — Прикрой меня на паре. — Хорошо… А ты куда?! Не успевает дождаться ответа Мика, как ее подруга тут же испаряется. Бежать по университету, а за тем и по улицам в юбке — не самое удобное, что было в жизни у Боны. Но ради своего лучшего друга она готова вытерпеть и это. Почему нужно было с самого начала учебного года влезать в драку? Почему нельзя потерпеть хотя бы год, а то и все обучение? Хорошо, что этот придурок вчера переехал и теперь живет поблизости от университета, и девушка уже названивает в дверь квартиры. Как же Бона зла. Почему нельзя просто держать себя в руках? Дверь открывает парень с блондинистой шевелюрой. Он стоит в большой черной толстовке с надписью «Tropical Night», в светло-серых спортивных штанах, на которых виднеются какие-то маленькие пятна, и в белых носках. Но что больше всего приковывает внимание, так это его лицо. К сожалению. Разбитый нос, ссадина на щеке и на губе. Бона хмурится, внимательно рассматривая масштаб проблем, вздыхает и проходит в квартиру. Парень молча пропускает ее, выдавая тапочки. — Тебе уже все рассказали? — Как так можно было, Юнги? — спрашивает Бона, пока идет за другом в комнату. — Только месяц прошел с начала семестра! Молись, чтобы до деканата не дошло. — Ага, крещусь каждый день, — небрежно бросает Юнги, разваливаясь на новом диване. Бона цыкает и вспоминает, где у парня ванная в новой квартирке. Юнги обычно там хранил аптечку. Роется в ящиках под раковиной и находит коробку с красным крестом. Бона берет её и обратно плетется в единственную комнату. Пододвигает стул, садится напротив Юнги и жестом показывает, чтобы он придвинулся. — Рассказывай. — Да что рассказывать? — Как так получилось, придурок? — шипит Бона, пока смачивает ватку в перекиси. — Этот новенький - утырок, походу, думает, в университете все богатые, раз там учатся, — начинает рассказывать Юнги, периодически морщась от жжения. — Докопался, что как такой как я, мог поступить. Ау, ш-ш-ш, Бона, больно! — дергается, когда девушка касается ваткой, смоченной перекисью, до раны на щеке. — Терпи. Когда в драку лез, так смелым был, — ворчит подруга, но начинает тихо дуть на ранку. — Ты же умеешь словесно унижать. Зачем полез махаться сразу?! — Да как я мог стерпеть такого уёбка? Прости за мат, — трет шею, прикусывая щёку изнутри. — Он выдал, что я никчемный нищеброд и что я отсосал у декана! — Понятно, — вздыхает Бона и замечает ранку и на ухе. Походу Минхо задел серьгу Юнги. — Я понимаю, что у тебя неконтролируемая агрессия и что тебя оскорбили… Но, Юнги, что будешь делать, если дойдет до декана? — спрашивает девушка и аккуратно вынимает сережку из уха. — Да, бля, не дойдет. Этот утырок трус. Он не расскажет, — рассуждает друг, морщась и шипя переодически. — Короче, если и дойдет — меня не отчислят. Мои картины, которые я рисую в этом ублюдском ВУЗе, покупают. Считай, реклама. — Ладно, хорошо. Бона согласится, что друга не отчислят. Выговор сделают, но не выгонят из университета. Девушка полностью обрабатывает раны и заклеивает пластырем ссадины. Опыт у нее большой. Часто она латает Юнги. Девушка складывает все обратно в аптечку и убирает ее на место. Возвращается в комнату и видит, как Юнги уже стоит у холодильника и роется в нем. — Есть будешь? Всё-таки из-за меня пары прогуливаешь, а ты у нас прилежная студентка, — подтрунивает друг и с ухмылкой смотрит на подружку. — От твоей стряпни никогда не откажусь, — с прищуром отвечает Бона. — В готовке ты всегда был хорош, в отличие от меня. — Ну да. С тобой и отравиться не удивительное явление. — Мог бы и промолчать. Бону бесит, что ее друг прав. Как бы она ни училась готовить, все выходило боком. То пересолит, то сожжет еду, а с ней и сковороду. То у нее все выкипит. Беда полнейшая. Нет. Катастрофа. Юнги же готовил как Бог. Блюдо могло быть самым простым, но парень чувствует сколько нужно добавить соли, какие приправы положить, чтобы обогатить вкус. А как он жарил мясо… Язык проглотишь. Такого друга девушка готова лечить весь свой остаток жизни. — Может, ты переоденешься? Боюсь запачкаешь свою шикарную одежду. — У меня руки прямые, когда я ем. Но не откажусь. В этой юбке так неудобно, — осматривает свой костюм из юбки и укороченного пиджака и поджимает губы. — Где у тебя все вещи? — Еще в коробках. Я не успел ничего разобрать. Юнги отрывается от упаковок с лапшой и идет к одной из коробок. Роется там и находит домашние шорты и футболку. Протягивается подруге и возвращается к рассматриванию и выбору лапши на обед. — Раз я уже прогуляла пару по истории, то, может, хотя бы помогу разобрать тебе вещи? — Не откажусь от помощи. — Окей. Бона отправляется с одеждой в ванную и запирается там, чтобы переодеться. Стягивает неудобную черную юбку и надевает шорты, которые пришлось затянуть потуже. Хоть Юнги и не отличался крупным телосложением, он был больше, чем Бона. Пиджак так же летит на стиральную машинку, и подруга проваливается в огромной футболке, которая вкусно пахнет кондиционером для белья с лимоном и мятой. Бона возвращается в гостиную-кухню, где уже так вкусно пахнет едой, а Юнги профессионально нарезает свежие овощи. Боже, лучше, чем в самом дорогом ресторане Сеула. Девушка тихо подходит к другу и заглядывает через его плечо, наблюдая за готовкой. — С яйцом? — Дорогая, тебе целых два. Юнги знает толк. Он знает Бону. Парень достает тарелки и два набора палочек. Он ставит кастрюльку посередине небольшого стола и тарелку с овощами. Пусть Господь благословит Бону, чтобы Юнги и дальше готовил для нее. Но несмотря на аппетитный обед, подруга еще раз отчитывает друга за драку и настоятельно рекомендует больше так не делать: никому не бить морду и самому не ходить в ссадинах. Но это же Юнги, у которого иногда не контролируется агрессия. Ключевое слово — иногда. Обычно он очень спокойный, даже кажется, что нелюдимый, но если затронуть его больные или личные темы… Парень превращается в бомбу замедленного действия. — Ой, всё. Я уже понял, что драки в университете нельзя устраивать, — шипит Юнги и убирает тарелки в раковину. — Вообще нельзя влезать и бить морду. — Ну, это как получится, — хмыкает и поворачивается лицом к Боне. — Поможешь разобрать вещи? Подруга строит бровки домиком, ведь не удовлетворена ответом парня. — Если только еще покормишь меня вечером. — Свининку будешь? — Какие тебе коробки там нужно разобрать? Юнги прыскает смехом, и друзья приступают разгребать вещи, начиная с одежды и заканчивая различными книгами по искусству, комиксами и статуэтками любимых персонажей. Честно, Бону немного напрягало, куда они впихнут весь хлам. Ну, не хлам… Груду вещей. Ведь квартирка была миниатюрной: в одной комнате и спальня, и кухня, и зона отдыха. Благо у Юнги был балкон, куда парень перенес свой мольберт, холосты, корзины с бумагой. Стоял небольшой черной столик, где хранились баночки с краской и всевозможные кисточки. Девушка, конечно же под руководством друга, помогала раскладывать книги и статуэтки по полкам стеллажа. Все должно быть идеально. Книжечка к книжечке, фигурка к фигурке, комикс к комиксу. Зато одежду Юнги просто побросал по полкам, дабы быстрее избавиться от нее. — Сколько мы потратили времени? — устало выдыхает Бона и плюхается на диван. — Ну-у, часа два-три? — Четыре! — восклицает подруга, проверяя время в телефоне. — Но мне понравилось, как ты оформил балкон. — Мое рабочее место — святое, — отвечает Юнги и смотрит на свой мольберт. — Я так был рад, когда мама купила мне его. — Ты мне тогда так хвастался, — смеется Бона, на что получает осуждающий взгляд друга. — Ну я же по-доброму! Так! Ты мне обещал ужин. — Да-да, — устало отвечает Юнги и поднимается с дивана. — У меня с собой ноутбук, может фильм глянем? — Валяй. Бона быстро побежала к своей сумке и достала оттуда свой макбук. Вновь плюхнулась на диван и стала выбирать фильм, пока Юнги разбирался с мясом. Водя пальчиком по тачпаду, у Боны сменились все выражения лиц; нет, ну почему все предложенные фильмы Нэтфликсом какие-то отстойные?! Только друг отвлек от тщательного выбора кино тем, что подошел с куском свинины и почти что сунул его в рот подруге. Бона быстро жует горячее мясо и мычит от удовольствия. — Юнги, ты у меня самый лучший шеф-повар! — довольно отвечает девушка на предложенный кусок мяса. — Ты явно обходишь поваров, которые работают у нас в доме. — Конечно. Я умею чувствовать еду, — фыркает друг и возвращается к готовке. А Бона вновь утыкается в экран, листая дальше фильмы. Натыкается на очень заманчивое описание, где оно повествует, что девушка-курьер отвозит различные заказы, но внезапно ей попадается необычный «груз». Бона хмыкает и понимает, что вот это — уже интересно. — Я выбрала! — А я все приготовил, — отвечает Юнги и раскладывает еду на табуретке. М-да. У него даже столика перед диваном нет. — Я надеюсь, ты не включишь сейчас сопливую романтику? — Нет. Тут в тегах стоят «погоня», «боевик», «гонки», «криминальный мир». — Гонки? — слишком медленно и подозрительно спрашивает друг, ставя табуретку и посматривая на подругу. — Как называется фильм? — «Малышка на драйве». — Окей, включай. Фильм и вправду оправдал все хэштеги. Действие было насыщено боями, гонками, а интересным «грузом» оказался маленький мальчик. Бона даже всплакнула, когда в конце кино показывали какое письмо написал главный герой девушке-курьеру! Юнги, конечно же, сидел с каменным лицом и только хихикал, что подруга пускала сопли на боевике!!! Слишком сентиментальная. — Бона, — отвлекает Юнги, и девушка начинает утирать слезы с щёк. — Мне Хосок написал. Кажется, сердце сделало большой «бум». Бона больше не слышит фильм, конечные титры. Все её внимание приковано к другу и к его фразе. Она сглатывает и обхватывает колени руками, сцепляя их в замок. — Что он тебе написал, раз ты мне об этом говоришь? — Он зовет тебя на заезд, — отвечает Юнги и поджимает губы, внимательно наблюдая за реакцией своей подруги. — Я говорю это, потому что он просил передать. — Я не садилась за руль два года с того дня, — тихо говорит Бона с пустым взглядом. Кажется, в квартире стало душно. — Он же знает, что тогда произошло. Я мало того, что отошла от гонок… Я перестала сама садиться за руль за пределами «Night Seoul»! Бона отворачивается, старается не думать о том страшном дне. Она все два года пыталась забыть, пережить, переварить тот инцидент. Но шрам на виске Юнги и фантомная боль в ребре напоминают об аварии. Бона делает глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. — Я знаю. Я не прошу и не заставляю тебя участвовать в гонках, — отвечает Юнги и берет девушку за руку, крепко сжимая её. — Но… Чёрт, как бы сказать. Я хотел тебе вновь предложить сесть за руль. Со мной, — он говорит медленно, вдумчиво, острожно. — Просто начать кататься вновь, без скорости. Я увидел, какими горящими глазами ты смотрела фильм, как главная героиня круто дрифтила. — Но… но Юнги, блин… Мне страшно! Да, меня до сих пор не отпускает та ситуация, — говорит судорожно, быстро, как будто сейчас задохнется. — Несмотря на все твои слова, несмотря на слова Хоупа. Даже, чёрт возьми, мне Чонгук писал! Юнги резко обхватывает лицо Боны в свои теплые руки, заставляет посмотреть ему в глаза и… верить? — Смотри, сколько людей тебя вновь ждут. Сколько людей хотят тебя вновь видеть. — Но ты… Тогда я… — Бона, я тебе всё сказал сразу после аварии, — говорит чётко и уверенно, внушая доверие. Бона хочет верить Юнги, но страх стоит выше. — Мы знали на что шли, когда начали гонять по улицам Сеула. Я тебя не виню, я не держу зла. Головой девушка это понимает, но не может принять сердцем. Эта авария снилась ей в кошмарах, а невидимая боль в ребре напоминала каждый раз о том страшном дне. Не может. Не может. Бона не может! Вновь сесть за руль. — Приходи в субботу на точку. Я буду участвовать в заезде. — Но зачем я там? — Просто посмотри и поддержи лучшего друга. Девушка поджимает губы и с-минуту сидит молча. Выпрямляет колени и смотрит на свои ладошки. — Хорошо. Я приду.