Школа

Школа — это место, которое так или иначе распределяет людей по группам, подстраивает их под определённые роли. Каждый находит себе свою нишу, свое маленькое прибежище в этом огромном мире, полном правил и стандартов. Но эти прибежища бывают разными, и не всегда очевидными. Кого-то сближает общие увлечения. К примеру, Микки и Кристиан, чьи жизни, казалось бы, не пересекаются за пределами школьной секции по волейболу. Эта секция — их тихий уголок, где они могут быть собой, не боясь осуждения. Здесь, среди мячей и сеток, их сердца начинают биться в унисон. Напряженные игры, острые подачи и неожиданные блоки — каждый момент этого напряженного процесса как будто усиливает их связь, пусть и не всегда вербально. Каждый отбитый мяч пополняет их внутренний резервуар уверенности, давая каждому из них ещё немного сил. После тренировки, когда в раздевалке уже стихает шум, и единственным звуком остаются капли воды, падающие с душевых, Микки с улыбкой слушает жалобы Криса. Его растрепанные волосы после тренировки, этот постоянный дискомфорт, что он чувствует, когда его прическа не лежит идеально, — все это выглядит для Микки странным. Его волосы, как правило, всегда остаются на месте, без лишних усилий. Он смеется, наблюдая за Крисом, который с каждой минутой расстраивается все больше. Микки подшучивает, но всё это не из злого умысла, а скорее из-за того, что его друг такой… ну, неуклюжий в этих мелочах. Травя шутки по пути, они забирают свои портфели и в быстром темпе идут на остановку. Оживленные дискуссии о техники правильной подачи перебивает подъехавший автобус, что поспешно забирает Микки домой. Оставляя Кристиана одиноко ловить взглядом уплывающий закат. Кто-то ищет свое прибежище в людях с одинаковыми принципами, внешним видом и укладом жизни. Среди них есть и Рико. Он находит мнимое умиротворение в компании стреляющих сигареты парней в спортивных костюмах. Его зачастую каменное лицо и прическа "бокс" дает ему ощущение своего среди своих. Неприлично звонкий свист в сторону миловидной девушки от одного из "братьев" заставляет топтать осуждающую совесть подошвой паленых кроссовок и одобрительно ухмыляться. Добродушный совет данный старшим братом в одиннадцать лет до сих пор тяжелит карман ветровки в виде отобранного телефона. Совет, говорящий присоединится к пацанам на лестничных клетках в старых многоэтажках района Брайтен-Бич. Мелкий грабёж идет по следам Рико в темных закоулках. Легкое пренебрежение к женскому полу пролазит даже в дом в отношении к младшей на год сестре. Почти каждый вечер битье навесной груши перевязанными костяшками прерывает звук прилетевшего камешка в окно. Прислонённый к груше мокрый лоб и полу обвивающие руки устало чувствуют тяжесть совести при исполнении правильных понятий. Но довольно накаченное тело и голова успокаивают, говоря: "Так живут ровные пацаны". Для некоторых прибежищем стает настоящая дружба. Дружба иногда совершенно разных людей. Заедающий поп и инди-рок заставляют Тейлора заполнять свою голову шумными мыслями, чтобы пропустить как можно больше раздражающих звуков. Рубин же мыча мелодию себе под нос, за несколько лет нахождения с другом уже не реагирует на попытки Тео отстранится от реального мира на минуты пока идет песня. В просторной комнате Ру с до сих пор незаконченным ремонтом Тейлор послушно ждет своей очереди, чтобы включить свой излюбленный джаз и наконец-то по наслаждаться тихим вечером в компании друга. Пока Ру будет тереть вески, для того чтобы выудить из головы еще идеи для школьного плаката, Тейлор напишет пару строк на палящем уста итальянском. Аккуратным почерком выведет дальнейшую судьбу героя поэзии, непозволительно похожего на Рубина. Последний же примется вырезать буквы из страниц журналов, в скорейшем будущем складывая бумажки в слова. Когда кончики пальцев Ру будут из-за клея противно липнуть друг к другу, а все непослушные буквы встанут на свои места, плакат будет закончен под усталый вздох Тео. Этот неоправданный вздох отзовется на лице Ру вздернутой вверх бровью. Через суржик и громкую букву "ш" Рубин возмущенно спросит: "– Шо ты вздыхаешь? Ты даже нічого не сделав." И Тейлор понял бы всё из сказанного. Дружба с первого по десятый класс сопровождалась не прекращающимся суржиком Рубина, которые Тео усиленно учит до сих пор. Этот говор его веселит. Как бы сильно не возмущался или не злился Рубин, лицо Тейлора всегда будет озарять улыбка от неправильно смешанных слов двух разных языков. Иногда прибежище в друг друге находят абсолютно не связные между собой люди. Хоакин никогда никого не опекал. Габби стал для него открытием. Хоакин не отличался особым безразличием или отсутствием эмоций к окружающим, просто по его мнению не попадались до этого ситуации требующее сочувствия. Хоакин во избежания проблем проходит мимо прижатых к стене не умеющих за себя постоять учеников. Особы с больно похожим внешним видом не провожаются осуждающим или раздражающим взглядом Хоакина. Он их не ненавидит, но и не пытает особо положительных чувств. "Каждый сам выбирает как ему жить" слова старшего на девять лет брата пробегают в сознании красными буквами раз за разом. Они должны были появится и на начале учебного года в туалете, когда до ушей долетели короткие всхлипы. От чего-то Хоакин не смог уйти, увидев раскрасневшееся от слез лицо и больно выглядевшую разбитую губу у незнакомого мальчика азиата. Протягивая ему свою руку, Хоакина заполняло тягучее чувство-смесь. Оно медленно растекалось по телу, подходило к самой глотке усложняя такое обычное действие — сглатывание слюны. Проводя взглядом вышедшего из школы мальчика Габби, имя которого долго пробивалось через всхлипывания при просьбе представиться, Хоакин понял что это за чувство. Несправедливость. Последующие дни такие запоминающееся слова брата стали покрываться белой пеленой, всё больше и больше разрушая недавно построенную картину мира. "Каждый сам выбирает как ему жить". Не каждый. Некоторым нужна помощь. Понимание того, что обязательно будут проблемы, почему-то уже не останавливало летящий кулак в чье-то неприятное лицо. Разум Хоакина не позволял выставлять себя телохранителем или спасателем для Габби, но видев грубо вырванные из рук вещи и издевательски сильные толчки в плечи, он противореча себе самому хотел разбить чью-то рожу об асфальт.