Часть 1. Кане - 6 лет, Лексусу - 11 лет

      Для гильдии Хвост Феи Кана Альберона была слишком тихим ребенком. Возможно, так казалось, потому что помимо нее в гильдии было мало детей. Все остальные были рождены здесь и были похожи на своих родителей, с их яркими характерами и задорными улыбками. Но шестилетняя девочка пришла сюда одна, с какой-то целью, которая оставалась загадкой для всех. Она явно рассказала все Мастеру, иначе зачем бы дедушка просил Лексуса присматривать за ней? Им просто сказали находится вместе, Дреяру-младшему следить за новенькой, а Кане — слушаться старшего товарища.       В гильдии царила атмосфера дружбы и веселья, но теперь в ней появилась новая детская нотка — тихая и загадочная. Лексус, которому поручили заботиться о новенькой, чувствовал себя не в своей тарелке. Громовержцы были не в восторге от пополнения. Они были старше, погружены в развитие своей магии и уже отправлялись на первые задания. А тут — возиться с какой-то мелкой. На миссии ее не возьмешь — магию она еще не освоила, с ней не по спаррингуешься, даже не поговоришь. Альберона отвечала только Лексусу и лишь на прямые вопросы, что делало общение с ней еще более сложным.       Эвергрин, главная фея гильдии по ее собственному мнению, недовольно смотрела на новую девочку. Ей не нравилось, что эта тихая незнакомка привлекала к себе внимание, словно светлячок в темной комнате. Эва всегда была в центре внимания, и теперь кто-то другой забирал его. Она скрещивала руки на груди и бросала недовольные взгляды в сторону Каны Альбероны, словно хотела сказать: «Ты здесь не на своем месте».       Когда Кане отдали магические карты — яркие, переливающиеся на свету, — Эвергрин первая предложила потренироваться с новой девочкой.       — Эй, прилипала, пошли потренируемся! — произнесла она с легким пренебрежением, подходя ближе. Альберона в этот момент сидела рядом с Лексусом, увлеченно раскладывая свои карты и изучая их вновь и вновь, словно они хранили в себе тайны магии.       Девочка подняла не очень довольный взгляд. Ей не нравилось, что с ней так обращаются. Она чувствовала себя как будто в клетке: ее желание быть частью гильдии сталкивалось с непониманием окружающих. Если картежница будет возмущаться в ответ, то ее могут и прогнать. Внутри нее росло ощущение одиночества, но она старалась не показывать этого на виду.       — Картежница, — продолжала Эва с вызовом, — ты научишься ими управлять только в бою, а не в постоянной тасовке!       Альберона почувствовала, как её сердце забилось быстрее от этой грубости. Она знала, что должна быть сильной и смелой, но сейчас ей было страшно. Вокруг нее было столько шумных и уверенных ребят, а Кана — всего лишь маленькая девочка с мечтой стать частью этой удивительной семьи. Взгляд юной картежницы метался между картами и Эвергрин, искренне желая понять, как ей поступить.       Кана, стиснув зубы, встала с лавки, её маленькие кулачки сжались от раздражения. Она бросила недовольный взгляд на Эвергрин и буркнула:       — Ну и пойдем, — с ноткой вызова в голосе. Девочка ощущала, как внутри неё нарастает решимость. Она не собиралась уступать этой самоуверенной фее.       Они направились к полю, где солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, создавая мягкие золотистые пятна на траве. Здесь обычно царила атмосфера дружбы и веселья, но сейчас Кана чувствовала, как напряжение между ними нарастает. Девочки встали друг напротив друга, и в воздухе повисло ожидание.       Альберона глубоко вздохнула, стараясь собраться с мыслями. Она кинула первую карту — яркую, переливающуюся, словно радуга. Но Эвергрин не оставила ей шанса. В тот же миг, как карта покинула руку, Эва послала в ответ магическую пыльцу, сверкающую и острую, как множество мелких ножей. Кана не успела уклониться; она почувствовала резкую боль, когда пыльца ударила по её коже.       — Ааа! — вскрикнула Альберона, падая на землю. Легкие царапины разрывали её нежную кожу, оставляя следы ярких красных линий. Её сердце забилось быстрее от боли и обиды. Кана прижала руки к лицу, пытаясь сдержать слёзы.       Лексус, наблюдая за происходящим, недовольно покачал головой. Он быстро подошёл к Кане, протянув ей руку и помогая подняться. Он поправил её платье, которое слегка задралось во время падения.       Кана посмотрела на него, стараясь сдержать эмоции. Внутри неё бушевали чувства: обида на Эвергрин и желание доказать всем, что она тоже может быть сильной. Дреяр помог ей дойти обратно к лавке, его присутствие придавало ей уверенности. Она чувствовала себя защищённой рядом с ним, но всё равно её душу терзали сомнения.       Эвергрин стояла на месте, её лицо выражало смесь удовлетворения и удивления. Она не ожидала, что Лексус пойдет ей на помощь. Внутри неё росло ощущение победы, но вместе с тем возникало некое недоумение: почему эта девочка забирает все внимание?       Кана сидела на лавке, её маленькие кулачки всё ещё сжимались от гнева и обиды. Лексус, с его привычной заботой, медленно удалялся, но перед тем как уйти, бросил ей короткий взгляд.       — Если предлагаешь бой на отработку заклинай, то и давай отрабатывать их. Нашла кого сносить с одной атаки, — Дреяр высказал свое недовольство Эве, уже уходя. Но обратился к Альбероне перед этим — А ты не тренируйся с ней больше, сама же знаешь, что будет. Сиди тут.       Его слова о том, что она не должна тренироваться с Эвергрин, звучали как напоминание о том, что она всё ещё нуждается в защите. Но в то же время это было унизительно — ей хотелось показать, что она тоже может постоять за себя.       Фрид, не понимая всей серьезности ситуации, лишь усмехнулся и продолжал разговор с Дреяром.       — Да ладно тебе, Лексус, девочки выясняют кто сильнее. Что тут такого? — Джастин не понимал, чего это убийца драконов влез в их бой. Сами они так же поначалу тренировались, один бил, а другой сразу падал.       — За этой девчонкой мне нужно следить по просьбе дедули, травмы в это не входят.       Кана почувствовала, как её сердце сжалось от обиды. Ей хотелось, чтобы кто-то из них понял, каково это — быть в её положении.       Когда Дреяр ушёл за пластырями, Кана посмотрела на Эвергрин. Фея сидела на траве, покачивая ногами и избегая взгляда Каны. В её глазах читалось недовольство и пренебрежение. Альберона чувствовала себя ненужной и неуместной, словно лишний элемент в этой дружной компании.       Кана вспомнила моменты, когда она впервые пришла в гильдию. Её мечты о том, что отец ее сразу признает, о дружбе и приключениях казались такими близкими, но реальность оказалась другой. Альберона не была частью их мира — миром магии и силы, где каждый знал своё место. Эвергрин явно считала её слабой, а Фрид и Бисклоу просто не обращали внимания на её существование. А Лексус… Вот и зачем он ее с собой берет? Мог просто сказать сидеть в гильдии, она бы там и сидела. Так нет же, водит с собой везде. Ни на шаг не отпускает.       Кана посмотрела на свои руки, покрытые мелкими царапинами от магической пыльцы. Она хотела быть сильной.       Внезапно Кана почувствовала прилив решимости. Она не собиралась оставаться в тени. Пусть Эвергрин считает её слабой; пусть Фрид и Бисклоу не замечают её — Альберона сама должна доказать себе и всем остальным, что может быть сильной. Она сжала кулаки и подняла голову, готовая встретиться с вызовом.       Лексус вернулся с пластырями в руках. Он остановился рядом с ней и наклонился, чтобы прикрепить один из них к её руке. Его прикосновение было бережным и заботливым. Кана почувствовала тепло его рук и на мгновение забыла о своих переживаниях.       — Всё будет хорошо, — произнёс он тихо, как будто зная о её внутренних страхах.       Его слова задели её за живое. Она посмотрела на него с благодарностью и решимостью в глазах. Да, Кана будет бороться за своё место в этом мире. И пусть сейчас она чувствует себя одинокой — это время изменится.       Картежница смотрела, как Дреяр опустился на колени перед ней, его лицо было сосредоточенным, а руки — бережными. Он осторожно счищал грязь с её пораненных коленок, его пальцы касались её кожи с нежностью, которая удивила её. Она почувствовала, как в груди поднимается волна эмоций — от гнева до благодарности.       — Ну и чего ты сегодня полезла? Всегда же тихо сидела, — произнёс он, не отрываясь от дела. Его голос звучал мягко, но в нём слышалась нотка упрека.       — А что она постоянно ко мне лезет? Мне не нравится постоянно это слушать! Я вам не собачка ручная! — выплеснула Кана все свои чувства, не сдерживаясь. Её голос дрожал от обиды, а глаза сверкали гневом. Внутри неё бушевала буря, и она не могла больше молчать. — Эва постоянно говорит, что я тут не нужна, а ты таскаешь меня везде. Я бы в гильдии посидела одна, а не тут слушала вас!       Дреяр, не отрываясь от работы, вздохнул и взглянул на неё с пониманием.       — А чего не говорила? Могла бы и ответить Эве, никто б тебе ничего не сделал. Ну, опять бы подрались, но тебя никто не выгонит, пока сама не уйдёшь, — сказал он, наклеивая пластырь на одну из царапин.       Кана почувствовала, как гнев немного утихает, уступая место любопытству. Она приподняла брови и посмотрела на него с надеждой.       — Правда? Ты бы меня не прогнал? Даже если бы поругалась с Эвергрин? Правда-правда? — её голос стал тише, полным искреннего ожидания. Лексус снова встретил её взгляд, и в его глазах она увидела уверенность и поддержку.       — Кана, я таскаю тебя с собой, чтобы ты хоть с кем-то болтала. Ты ж в гильдии просто в углу сидишь. Думал, тебе тут хоть чуть интереснее… Если не хочешь, не ходи с нами.       Слова Дреяра заставили её сердце забиться быстрее. Она почувствовала тепло внутри себя.       — Но мне интересно с тобой, а не с ними. Потренируешься со мной? — Кана уставилась на него с надеждой, её голос стал просящим. Лексус улыбнулся ей.       — Хорошо, давай колени заживут и потренируемся.       Кана почувствовала прилив радости. Она знала, что это будет её шанс показать себя. Альберона улыбнулась в ответ и почувствовала, как в её груди загорается искра решимости. Словно все её переживания и страхи начали рассеиваться. Девочка была готова бороться за своё место и за свою мечту стать сильнее.       В этот момент мир вокруг них словно замер — лишь ветер шуршал листьями деревьев, а солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в мягкие оттенки оранжевого и розового.