Часть 5. Кане - 18 лет, Лексусу - 23 года

      До Экзамена на мага S-класса они так и не поговорили. Точнее Лексус пытался пару раз, пытаясь прояснить с чего тогда она взбесилась, но Кана полностью игнорировала его, сразу же уходя. Не позволяла провожать ее домой и покупать ей еды. Не позволяла ничего.       Увидеть Дреяра на острове Тенрю было удивительным, но у нее были другие заботы. Признание отцу прошло гладко и она даже вроде как обрела семью, так что мысли о том, что ее бывший не-парень рядом, не находили времени.       Сидя в потрепанном здании гильдии, Альберона чувствовала, как напряжение в воздухе нарастает. Стены, когда-то полные смеха и дружеских шуток, теперь казались ей угрюмыми и мрачными. Она прижимала к себе колени, а взгляд её блуждал по знакомым лицам, которые были заняты своими делами. Каждый звук, каждый смех отзывался в её сердце как болезненное напоминание о том, что она потеряла.       За все это время распрощаться с чувствами так и не вышло. Альберона видела, как он все равно провожает ее до дома, просто на расстоянии. На пороге всегда появлялись свежие пирожки и букеты цветов, ее любимых синих орхидей или не менее любимых гортензий. Девушка прекрасно знала отправителя, но выбросить рука не поднималась. Она уже не была обижена, но ждала, что драконоборец просто придет извинится и признается.       Лексус, стоя на пороге гильдии, чувствовал себя неуютно. Он наблюдал за ней издалека, его сердце сжималось от того, как она выглядела — такая хрупкая и уязвимая. Он знал, что допустил ошибку, но его гордость мешала ему сделать первый шаг. Наконец, собравшись с силами, он подошел к ней.       — Я был идиотом, — начал он, его голос дрожал от искренности. — Прости меня, я не думал, что слова тебе будут так важны.       Альберона подняла голову и встретила его взгляд. Её огромные фиолетовые глаза сверкали от слез, которые она пыталась сдержать. В этот момент все её чувства, подавленные и запертые в глубине души, вырвались наружу.       — Я скучала, Лекс, просто чертовски скучала по тебе, — произнесла она, её голос был полон боли и нежности одновременно. Слова срывались с её губ, как будто она наконец-то смогла освободиться от тяжести молчания. — Я сама себе пообещала тебя отпустить, но не смогла. Потому что ты меня не отпускал. У меня уже цветы было некуда ставить, дурак.       — Ну уж за 7 лет вазы точно опустели. Заполню их вновь. Только не плачь, Кана, — Дреяр притянул девушку к себе и сжал в объятьях. Она тихонько расплакалась, прижимаясь к нему.       — Я не хотел тебя ранить. Я просто… — он замялся, подбирая слова. — Я не знал, как сказать тебе то, что чувствую. Я думал, что если буду держаться на расстоянии, то смогу справиться с этим.       Альберона почувствовала, как в груди у неё закипает злость и обида, но эти чувства смешивались с теми самыми нежными эмоциями, которые она так долго подавляла. Она хотела закричать на него за его нерешительность и за то, что он оставил её одну в самые трудные моменты. Но вместо этого она просто смотрела на него, её сердце разрывалось от противоречий.       — Ты мог бы просто поговорить со мной! — вырвалось у неё, и слезы покатились по щекам. — Я ждала! Ждала твоих слов!       Лексус потянулся к ней, осторожно протянув руку, чтобы коснуться её плеча.       — Я знаю… и я сожалею об этом. Я хочу всё исправить. Пожалуйста, дай мне шанс.       Альберона замерла на месте. Внутри неё бушевали эмоции: страх быть снова раненой и желание поверить в то, что он действительно изменился. Она смотрела в его глаза и видела там искренность.       — Ты правда хочешь это сделать? — спросила она тихо.       — Каночка, ты где, доченька? — Гилдартс Клайв появился в самый неожиданный момент. — Какого хрена моя дочь плачет? Это из-за тебя, а, Лексус?       — Отстань, пап, не до тебя вообще — Альберона даже вывернулась из рук драконоборца.       — Но если он тебя обидит, то только скажи. Сразу же его расщеплю — пригрозил Клайв и ушел пить с согильдийцами.       — Пойдем отсюда, здесь не поговорить нормально, — Кана уже попыталась встать из-за стола, как убийца драконов вернул ее обратно.       — Да, я готов бороться за нас. За тебя. — Его голос был полон решимости. — Я люблю тебя. Давай начнем наши отношения сначала?       В этот момент весь мир вокруг них исчез. Остались только они вдвоём — два человека, которые наконец-то поняли друг друга после долгого молчания и недопонимания. Альберона почувствовала тепло внутри себя и сделала шаг навстречу к Лексусу.       — Да, конечно да, я ждала этого очень долго. Я тоже люблю тебя, — девушка обхватила его лицо руками и притянула к себе для поцелуя. Сначала осторожно, как будто они боялись разрушить этот хрупкий момент. Поцелуй был мягким и нежным. Время остановилось, и мир вокруг исчез.       Лексус обнял её за талию, притягивая ближе, и Кана ответила ему, закрыв глаза и погружаясь в эту волну эмоций. Вкус его губ был схож с легким ударом тока — сладким и захватывающим. Она чувствовала, как сердце Дреяра бьётся в унисон с её собственным, создавая симфонию из нежности и страсти. В этот миг все тревоги и страхи, которые когда-либо терзали её, растворились в воздухе, оставив только чистое счастье.       — Это наш первый поцелуй с моих четырнадцати, — произнесла картежница, когда они разорвали поцелуй, её голос дрожал от волнения.       — Тогда он был не очень добровольный, все же у меня нет привычки целовать детей, — ответил Лексус с лёгкой усмешкой, но в его глазах читалась искренность.       Альберона лишь рассмеялась, а затем потянула его домой, в то место, где их истории переплетались. Оказавшись у убийцы драконов дома, Кана вновь была втянута в поцелуй, на этот раз более глубокий и насыщенный. Лексус не хотел причинить ей ни капли боли; он отгонял от неё всех долгие четыре года не для того, чтобы сейчас всё испортить. Альберона всегда была только для него.       — Только не торопись, я ни с кем и никогда… — начала говорить гадалка, но её фраза оборвалась, когда Лексус вновь прижал её к себе, его губы впились в её с такой страстью, что она почувствовала, как внутри неё вспыхивает огонь. Поцелуй был как искра, разжигающая пламя, которое они оба так долго скрывали. Она чувствовала тепло его рук, обнимающих её за талию, и это тепло пронизывало Кану до самой души, заставляя её забыть обо всем на свете.       — Я прекрасно это знаю, — прошептал он между поцелуями, его голос звучал как обещание.       Дреяр повёл её на второй этаж дома, но не в уже знакомую ей гостевую комнату. Громовержец направлялся в свою спальню. Он остановился у двери, обернулся к ней с игривой улыбкой и открыл дверь.       — Запоминай, ночевать ты будешь только тут, — произнёс он с легким вызовом, утягивая картежницу на кровать. Каштановые волосы Каны тут же разметались по подушке, словно осенние листья, рассыпанные ветром.       Лексус начал покрывать её лицо поцелуями — нежными и трепетными. Он старался быть осторожным, чтобы не напугать её своей страстью. Каждый его поцелуй был как обещание: он хотел показать ей всю глубину своих чувств. Его губы скользили по её щеке, затем опускались к шее, где он задерживался на мгновение, чувствуя её тепло и запах — смесь цветочных нот и чего-то искреннего.       Кана закрыла глаза и позволила себе раствориться в этом моменте. Её сердце колотилось так сильно, что казалось, оно готово вырваться из груди. Она чувствовала себя защищённой и желанной — никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Лексус был рядом, и это было всё, что имело значение.       — Ты такая красивая… — прошептал он, его голос был полон восхищения. Он продолжал исследовать каждую черту её лица, каждую линию её губ. Его прикосновения были легкими и бережными, как будто он боялся сломать что-то хрупкое.       Кана открыла глаза и встретила его взгляд — в нём отражалась та же страсть и нежность. Она потянулась к нему, обняла за шею и притянула ближе. В этот момент они оба знали: между ними возникло что-то большее, чем просто физическое влечение. Это было начало новой главы их жизни — главы о любви и доверии, о том, что они могут преодолеть все преграды вместе.       Лексус обнял её за талию, притягивая ближе, а Кана ответила ему, закрыв глаза и погружаясь в эту волну эмоций. Вкус его губ был схож с легким ударом тока. Она чувствовала, как сердце Дреяра бьётся в унисон с её собственным, создавая симфонию из нежности и страсти.       С каждым мгновением напряжение между ними нарастало, как будто они были единственным существом в этом бескрайнем пространстве. Новообретенная пара обменялись взглядами, полными желания и неопределенности. Лексус наклонился ближе, и их губы встретились — сначала осторожно, затем с нарастающей страстью. Поцелуй становился всё более глубоким, и вскоре они оказались в объятиях друг друга, словно весь мир исчез вокруг них.       Дреяр аккуратно провел пальцами по щеке Каны, а затем скользнул по её волосам, прижимая её к себе. Альберона чувствовала его дыхание, горячее и прерывистое, и это только подстегивало её желание. Она ответила ему, обняв его за шею и притянув ближе.       Он наклонился, чтобы поцеловать её, и этот поцелуй был полон обещаний — о любви, о страсти и о том, что они никогда не отпустят друг друга. Время потеряло своё значение, и они растворились друг в друге, забыв обо всех заботах и тревогах. Их мир сужался до этого мгновения, наполненного теплом, светом и безусловной любовью.