Глава I: Долгий путь

Кап-кап.       Тяжёлые капли воды срывались с потолка, падая и разбиваясь об каменные плиты. Небольшое количество жидкости образовалось в крохотном углублении, переливаясь через край и растекаясь по полу. Наверху происходили разные события: Ярнам строился, процветал, пережил первую вспышку болезни, зачах... А капли всё падали, методично подтачивая камень. И будут падать. Кап-кап. Кап.       Звонкий удар капель об пол прервался, когда одна из них упала на кожаную треуголку проходящего под ними человека. Тот осмотрелся, выбирая, куда направиться дальше, после чего свернул в другой коридор. Его шаги эхом звучали в пустом проходе. Кап-кап.       Охотник шёл. Он шёл уже долгое время, наверное несколько дней, судя по ощущениям. Может больше, а может меньше. Время в этих глубинах было весьма призрачной мерой. Сначала он сверялся с часами, но потом они разбились в стычке с Похитителем. И он оказался в безвременье...       Тусклый свет факелов по пути наполнял уши треском огня. Он уже настолько был привычен, что слился в белый шум на фоне мыслей. Окажись охотник в помещении без него, он бы подумал, что оглох.       Высокие кожаные сапоги привычно отбивали ритм шагов. Иссиня-черный плащ прекрасно защищал человека и от опасностей подземелья и от холода с сыростью, которые были частыми гостями этих катакомб, чему способствовало одеяние из перьев. Разве что специально для этого задания он добавил к снаряжению несколько дополнительных сумок под провиант, ампулы с кровью и ртутные пули. На боку покачивался мушкетон, а правую руку надёжной тяжестью обхватил Забиватель кольев. Немного экзотичное оружие для охотника, лояльного Церкви Исцеления, но человек считал, что он имеет право носить трофей с тела еретика. Тем более, что оружие-то было славное.       Коридор закончился, приведя его в небольшой зал, который подпирали колонны в виде плачущих дев. То ли у Птумерианцев было извращённое чувство прекрасного, то ли они сознательно делали так, но окружение изрядно давило на психику. Поэтому увидев лампу, путник облегчённо вздохнул.Он щёлкнул пальцами и наблюдая, как Посланники зажигают фитиль, присел рядом со спасительным источником света. Тут и монстры не тронут и случайный охотник поймёт, что все в порядке. Хотя... Давно тут не встречалось никого кроме безумцев.       С тихим хлопком открылась крышка фляги, а потом помещение наполнилось звуком воды, льющейся в пересохшее от долгого пути горло. Ярнамская кровь конечно дурманит лучше вина, но на одном вине ты долго не проживешь. Слабое тело имело и свои нужды. Воды пока хватало, но вот провиант приходилось экономить. Путешествие в глубины Чаши немного затянулось.       Охотник достал из сумки завёрнутую в ткань провизию и вытащив нож, принялся отрезать тонкие полоски вяленого мяса, кладя их в рот. На ум пришло воспоминание, как он, весь в крови, притащил в сон тушу здоровенного ликантропа, как Герман ворчал, что нельзя так загаживать мастерскую, и, как Кукла безмолвно наблюдала за приготовлением того, что сейчас завёрнуто в тряпье. Можно ли считать это каннибализмом, если ликантроп уже не вернётся в свой настоящий облик?       Он завершил свою небольшую трапезу, выпил еще немного воды, а затем встал на ноги и подошёл к месту, откуда с потолка капала вода. Только благодаря этому она до сих пор не закончилась, хотя голос разума подсказывал, что пить её из таких мест может быть чревато для здоровья. Хотя какая разница, разве может грязная (если она такова) вода убить того, кого даже чума не смогла заразить. Он и ему подобные скитались в таких местах, где от трупов было не продохнуть, где одни только испарения могли подкосить самого здорового ярнамита...       Немного пополнив запас воды, охотник в последний раз обернулся на мягкий холодный свет лампы. После чего направился дальше, вглядываясь в полумрак коридоров. Путник преследовал конкретную цель, а она скрылась в этих подземельях. Значок охотника на воронов всё ещё обжигал грудь, предупреждая, что цель где-то рядом. Он не мог далеко уйти – недавно преследователь нашёл костёр, который ещё был тёплым. Трупа он тоже не обнаружил, а уж следы он читал хорошо – спасибо его наставнице, которая смогла передать всё что знала сама.       Погоня началась ещё в Ярнаме. Церковь Исцеления давно была обеспокоена участившимися случаями смерти её солдат, а в данный момент их лучший убийца был в отъезде в замок Кейнхёрст. Что-то связанное с аристократией там, но это было неважно. Важно, что ему – опытному , но всё ещё рядовому охотнику, поручили такой выдающийся для ассасина заказ на серийного убийцу. Если не повышение до Палача, то по крайней мере капитана отряда ему точно дадут после этого. Эта немного честолюбивая мысль подогревала рвение путника, складываясь с его преданностью. Церковь ищет способ защитить и исцелить Ярнам, а ты, тот у кого в крови уничтожать чудовищ, был этой же кровью одурманен? В таких больше нет человечности, они не лучше самих монстров.       Впереди потянуло сквозняком, заставив поток мыслей остановиться. Если так дует, значит впереди либо выход из лабиринта, либо особенно большой его участок, возможно даже храм или новая постройка Птумерианцев. Нужно быть наготове, подумал он, снимая с пояса мушкетон и переведя Забиватель в заряженное положение.             Шаги стали почти неслышными, а всё тело заметно напряглось, превратив мужчину в подобие хищной птицы, в ожидании жертвы или же противника.       Он больше почувствовал угрозу, чем увидел, едва вышел из тоннеля на открытое пространство. И на рефлексах бросился вправо, перекатом уходя от удара твари, влетевшей в то место, где раньше находилась шея человека. Это была худая, облезлая, но всё ещё мощная псина, а самое главное, что она была голодной и зараженной, без инстинкта самосохранения.       Собака громко и призывно зарычала, скаля жёлтые клыки и капая слюной. Вслед за ней залаяли и её сородичи, вскочив с мест и приближаясь к жертве полукругом, стараясь либо замкнуть кольцо, либо прижать к стене.       Охотник потратил долю секунды, чтобы оценить обстановку, а затем решил действовать первым. Даже если это были просто мутировавшие от болезни псины, а не чудовища, человеческую глотку они рвали так же хорошо. Поэтому не успели животные что-то предпринять, как из руки их цели вылетел метательный нож, вонзившись первой твари в шею. Та упала, захлёбываясь кровью, а остальные ринулись в атаку, завыв.             Первая отлетела назад, сбитая с ног выстрелом из мушкетона, вырвавшего здоровый кусок из её бока, вместе с лапой, а от челюстей второй спас Забиватель. Его острое лезвие с лязгом вылетело вперёд, выбросив сноп искр, а рука охотника придала импульс удару, который вогнал клинок прямо в череп, с хрустом пригвоздив животное к полу. Последний пёс всё же достиг своей цели, вцепившись в выставленную руку, но его зубы бессильно впились в стальную пластину, пристёгнутую к перчатке. Хозяин поморщился и выдернув из трупа разряженный Забиватель, ударил им последнего противника, вонзив в брюхо и резко проведя по направлению к грудной клетке. На брусчатку вывалились горячие алые внутренности, в нос привычно ударил запах крови, а псина с жалобным скулежом разжала зубы, упав и содрогаясь в агонии. Короткая стычка подошла к концу.       Встав с колена, на которое он опёрся, путник взмахнул оружием, стряхивая кровь, а затем взвёл его и издал холостой щелчок, очищая искрами и нагревом. Вытер краем плаща, придирчиво осмотрев украшенное вязью лезвие. Перезарядил мушкетон и осмотрелся. Вокруг больше не было никого, лишь каменные ступени вели на верхний этаж зала, а выход из помещения внизу был закрыт стальной решёткой. Тускло чадили факела. И мёртвая тишина, будто ничего и не было.       Взойдя по лестнице, охотник оценил пейзаж, который почти не изменился. Разрушенная площадка вела к тонкому мосту, который в свою очередь вёл к лифту , спускавшемуся в очередные глубины катакомб. А тот путь, который был перегорожен, вёл в грязную, заваленную экскрементами комнату, где копошились гигантские крысы и их детёныши. Вот такой встречи он предпочёл бы избежать. И поэтому ступил на узкий мост.       Тут же пробудились древние механизмы этого лабиринта. С потолка сорвался гигантский топор, устремившись к цели, но путник бросился вперёд, уходя из-под удара. Резко затормозил, гася инерцию движения – перед его лицом пронёсся второй топор, обдав потоком воздуха. у себя под ногами мужчина заметил сгнившие остатки чьих-то ног. Бедному повезло меньше. Охотник перешагнул через него и рывком проскочил мимо второй преграды на мосту. Наученный горьким опытом, он не стал бежать снова, а выждал момента, когда третий смертоносный клинок начнёт уходить вверх, после чего ускорился, пробежав последний участок, перемахнув через небольшой провал, оказавшись рядом с лифтом. Внизу злобно запищали крысы – в этот раз они стались без останков очередной жертвы ловушки.       Нажимная пластина со скрежетом просела, когда не неё наступили, а потом лифт понёс единственного пассажира вниз, в темноту. Охотник не стал нервничать, но все же зажёг прицепленный к поясу небольшой фонарь – так и руки были свободны и темнота не обступала со всех сторон сплошной стеной. И в компании маленького источника света он спускался так секунд десять. В голове промелькнула мысль: кричи или не кричи – все равно никто не услышит. Он наверное уже так глубоко, что трудно представить. Эти подземелья Птумерианского лабиринта выглядели так, словно они были отдельным миром. И миром, наверное ещё более враждебным к незваным гостям с поверхности. Недаром сюда забредали только безумцы, отчаянные исследователи из Церкви и... И такие как он.       Лифт доставил его в самый низ, открыв взгляду новый проход. На этот раз короткий, до самой двери. Правда был ещё боковой проход, но в темноте этого ответвления охотник увидел высокую тёмную фигуру с мешком. Похититель. Точно такой же, как тот, кто разбил его часы. Не то чтобы их было сложно убить, но в таком узком помещении один сильный удар мог переломать ему кости и сделать абсолютно беспомощным. Поэтому пару секунд посмотрев на тварь на пороге, мужчина покачал головой и быстрым шагом направился к двери в конце коридора. По горькому опыту он знал, что за бронзой скорее всего скрывается очередная сильная тварь, поэтому перед тем как войти, охотник проверил подсумки на боеготовность, а затем взвёл оружие, засыпал костный мозг в мушкетон, на всякий случай подготовил огненную бумагу. Старая мудрость «надейся на лучшее, а готовься к худшему» ещё никогда не подводила.       С усилием он приподнял старую дверь, пролезая под ней. И оказался в просторном зале в форме идеального круга, свод которого подпирали четыре колонны. Их затейливая геометрия и резьба могла бы заинтересовать члена Хора, но убийцу чудовищ привлекло другое – а именно само чудовище, которое рыча и скалясь, подбиралось к маленькой фигуре перед ним, лихорадочно пытающейся перезарядить своё оружие. Встать мешала кровоточащая нога.       Выстрел прогремел на весь зал, а дробь, усиленная костным мозгом, попала в ногу монстра, разрывая жёсткую чёрную плоть. Разумеется, такому крупному она не оторвала конечность, но заставила припасть на колено и с рыком обернуться. По морде и телосложению удалось мгновенно его опознать, вспомнив «Бестиарий Чаш», за авторством Гилберта, изучавшего монстров В Хоре. Душа, одержимая чудовищем.       Охотник одним движением перезарядил мушкетон, пока зверь занёс лапу и сотворил два огненный шара. От первого удалось отскочить очень легко, а второй пронёсся совсем рядом, обдав жаром лицо, скрытое шейным платком. Теперь уже человек ринулся в атаку. Проскочив под лапой, которая ударила в то место, где он был секундой раннее, охотник резанул по брюху чудовища лезвием, заходя ему за спину. И тут же отскочил назад, избегая удара задней лапой, выстрелив из дробовика. Очередной рёв боли, снова на камни брызнула кровь. Ещё пара выстрелов и конечность придёт в полную негодность.       Душа оскалилась и прыгнула, не обращая внимания на повреждение. Идеальный момент, чтобы выбросить прямо ей в морду заряженный Забиватель кольев, вот только на этом и заканчивали те, кто плохо изучал манускрипты Церкви. Взметнулся плащ из перьев, а его хозяин стремительно отступил, перекатившись несколько раз и вскочив на ноги. От кулака зверя разошлась волна пламени, которая легко бы прожгла его одежду, нанеся страшные раны. И вот теперь, пока одержимый снова начал творить свой огонь, охотник одним прыжком оказался рядом ударив в волчью морду клинком снизу вверх и активируя механизм. Тот вошёл в челюсть, пробивая её насквозь. Но рост врага был слишком большим и до мозга твари лезвие не достало, а чудовище могло сейчас уже прийти в себя от болевого шока. Одной рукой мушкетон не перезарядишь, а лезвие плотно застряло.       Тут прогремел уже чужой выстрел, угодивший в и так уже раздробленную конечность бестии. Та завизжала и завалилась набок, оседая на охотника, потеряв равновесие. Выбросив в сторону мушкет, обладатель хитрого механизма дёрнул его сам, принудительно взводя и снова надавил на рычаг, второй раз вгоняя лезвие глубже, навстречу падающей твари. И оружие с грохотом и хлюпом вбило остроконечный клинок в мозг существа, добивая. Брызнула кровь, заливая кожаный плащ и перья, а также треуголку победителя, капая на пол. С усилием, тот столкнул с себя уже труп поверженной добычи, после чего подобрал мушкетон и быстро перезарядил, повернувшись к незнакомцу, нацелив на него оружие. Тот всё ещё лежал, но уже привёл ружье в боевую готовность, нацелив в ответ на нежданного спасителя. – Брось. – охрипший за пару часов молчания голос прозвучал более угрожающе, чем следовало. – С чего бы мне тебя слушать? – звонкий голос раненого разрезал тишину. Это был ещё совсем юноша, возможно из тех, кого в ополчение вербовала Церковь, когда у неё не хватало отрядов на зачистки Центрального Ярнама. По крайней мере, одежда на это намекала, будучи лишь подобием униформы посвящённого охотника на чудовищ. – Я тебя спас. – бросил Ворон. – Я тебя тоже! – огрызнулся новобранец, крепко сжимая ружье. Было видно, что несмотря на страх, он не отступит. Нога всё равно ранена, далеко не убежишь. – Справедливо. – лёгкая усмешка тронула губы стоящего, после чего он убрал мушкетон, прицепив его к ремню. Молодой стрелок тоже отложил оружие и тут же полез в сумку, вколов себе ампулу с кровью. Точно новичок, судя по тому, как на секунду его тело вздрогнуло, а глаза наполнились блеском. Все охотники немного зависимы от такого «наркотика», но в начале карьеры это особенно заметно. – Повязку наложи. Кровь не сразу действует. – Знаю... Вовремя ты появился, ворона. Я думал, что мне уже все... Конец пришёл. – пробормотал раненый, возясь с бинтами. – Как тебя зовут? – путник присел рядом. – Мелвин я... Здешний, ну то есть из Ярнама, если ты об э... – парень прервался и зашипел, когда перчатка грубо схватила его за челюсть, а потом Ворон стал разглядывать лицо, стащив шнурованную кожаную накидку с него.       Это был бледный юноша лет двадцати с платиновыми волосами и острыми чертами лица, которые даже при всей его невинности выражения, придавали хитрость крысиной морды. Да и красный оттенок серых глаз этому способствовал, хотя возможно это был результат частого вкалывания себе ампул, чем грешат молодые. В целом, он мог бы быть даже красивым, но вот эта тонкость и схожесть с крысой явно отталкивала людей, как и сейчас охотника. – Ты чего, руки убери! – Проверяю, не заражён ли ты чумой. – спокойно ответил старший, чем вызвал очередное недовольное шипение. Затем встал и протянул руку: – Роланд.       Юноша поднялся с помощью чужой руки и проверил, как работает его нога. Немного хромал, но в целом, он был рад, что отделался так легко. – Я так и знал, что за мной кто-то придёт. Я знал, что Церковь Исцеления действительно милосердна даже к таким как я... Я говорил ему, что надо просто подождать подкрепления, но нет, он не надеялся, а во тут он и... – но Роланд прервал поток слов. – Кто он? Ты тут не один был? – Э... Да. Да, ещё был мой командир. Из всего отряда мы остались вдвоём, он хотел выбираться самостоятельно, но не повезло... – Ещё и капитана угробил. – вздохнул Ворон, потерев глаза. – Эй, я не виноват! Это он сам так решил, я отговаривал. Ну сейчас-то мы выйдем, доложим и всё образуется... – снова продолжил рекрут, но увидел, как его спаситель зашагал в сторону выхода из зала. – А мы не наверх? Эй, стой! – Я здесь по другой причине. Если хочешь, то можешь найти дорогу сам, тут всего пара дней пути на поверхность.       При этих словах он услышал громкий разочарованный стон от своего нового знакомого. Тот крепко сжал ружье и делано бодрым голосом заявил: – Тогда и я с тобой! Всё равно рано или поздно тебе придётся возвращаться, а вдвоём безопаснее! – Ты хоть стрелять умеешь? – Обижаешь, Ворона. Я ещё тебе пригожусь, вот увидишь! – и под ироничный смешок охотника, рекрут зашагал рядом с ним, закинув на плечо огнестрел и продолжая щебетать без умолку. И хоть это немного раздражало, но по крайней мере, тишина лабиринта уже не казалась настолько давящей