Первый среди Королей.

      Тьма. Пустота. Тишина. Тишина, пустота и тьма, что, казалось, поселились здесь ещё задолго до того, как само это место было создано. Руины, погружённые в непроглядный, будто бы живой мрак. И тишина. Тишина, что стояла здесь на протяжении тысяч лет, не будет прервана. Ни в этом, ни в следующем, ни в последующих тысячелетиях. Странная тишина. Странная, до безумия тревожащая. Оглушающая одним фактом своего существования. И вместе с тем несущая отголоски бушевавшей здесь когда-то жизни.       Стоит прислушаться к тишине, отбросить страх. И мрак, подобно утреннему туману, рассеется. Но вместо остовов зданий, груд хлама, давно истлевших трупов вам сможет открыться иная, будоражащая неподготовленное сознание картина. Вместо старых, рассыпающихся от малейшего ветра останков зданий, подобных сгнившим зубам гиганта, перед вашим взором может открыться вид на стройный ряд красивых, ухоженных домов, тьму между которыми разгоняют хоть и редкие, но достаточно яркие масляные фонари.       Глаз бывалого путешественника сразу бы заметил, что весь город давно погрузился в непробудный сон. Спокойный, размеренный сон, потревожить который наблюдатель не в силах. Пройдя вперёд, ровно под фонарями, вы могли бы выйти к одному из множества фонтанов. Присесть на вырезанную из гранита скамейку. Полюбоваться бликующими огоньками ламп в журчащей воде. Или же пройти дальше, туда, откуда доносятся дурманящие запахи, откуда будто наяву слышится детский смех. Выйдя на открытое пространство, вы смогли бы рассмотреть площадь: огромную, заставленную каменными стойками, частыми фонтанами и повторяющимися скульптурами. Словно прорываясь в явь, на секунду перед вашим взором могла бы предстать картина, чей след мог бы преследовать вас до седых, старых дней: пиршество нежити.       Лишь на секунду перед вашим взором могла бы предстать картина. Картина всеобщей паники, попытки побега от угрозы, защитить от которой не смогли бы даже самые прочные стены. Вас могли бы оглушить крики съедаемых заживо, зовущих на помощь, в бессилии плачущих людей, дварфов, эльфов. Всех тех, кто посмел явиться на важное для города празднество. И, будто бы страшный сон, всё видимое истаивало подобно снегу, дабы показать вам геометрически правильные стойки торговцев.       В ваших глазах даже, возможно, начало бы рябить от обилия самых разных нарядов, носимых в этот день всеми и каждым. Ваши глаза могли бы потеряться в обилии самых разных товаров, некоторые из которых, вполне возможно, могли бы быть вами узнаны. К примеру, вон за тем прилавком. Левее статуи прекрасной эльфийки в свободном платье, по рукам которой ползут лианы. Да, стойка с угрюмо смотрящим на всех дварфом. Видно, что он не любит покидать стены родного магазина. Однако, вам было бы лучше присмотреться к товарам, что он продавал. На каменной поверхности, на которую падала тень от многослойного серого тента, были аккуратно расставлены коробки с разными магическими реагентами. Каждый — со своей алхимической печатью, по которой знающий разумный мог узнать название растения, сезон, год, фазу луны, во времена которых этот ингредиент был собран. Скорее всего, этот дварф является младшим подмастерьем местного травника, что отправил своего подопечного продать залежавшийся, но не упавший качеством товар.       О! Посмотри правее, быстрее-быстрее! Да-да-да, туда, откуда доносится смех. Это же цирк под открытым небом! В первую очередь вам бы бросилась в глаза любимая пара публики — сестра и брат, оба — талантливые дрессировщики белых тигров, что вновь и вновь развлекают почтенную публику разными трюками, выполняемыми их питомцами! А кто же выступает на деревянном подиуме прямо за ними? Трио шутов, что одна за одной разыгрывают полностью выдуманные, но оттого не менее смешные сцены! «Рыцарь, что спас не ту принцессу», «Герой и Некромант», «Коварство фей». Классика тех далёких, забытых лет.       В секунду время ускорилось. И вот наблюдатель вновь погружён в прохладную темноту глубокой ночи. Продолжив свой путь, вы смогли бы увидеть, как и прежде, множество красивых, аккуратных каменных домов, что изредка украшались вывесками. Вывесками, будто кричащими о том, что в том или ином доме находится своя мастерская, свой магазин, своя лавка. Казалось, вы могли бы идти так вечность, лишь изредка выходя к фонтанам или на другие площади. Вы бы могли идти до тех пор, пока на ваши глаза не попался бы огромный, поражающий своими размерами дворец. Сердце города, его прекрасная корона, что возвышала его над остальными городами. Прекрасный дворец, пестрящий изысканной лепниной; обилием широких, исписанных примитивными природными барельефами карнизами. Высокие витражные окна, настолько большие, что даже у подножия дворца, прямо у ворот, ведущих во внутренний двор, они вам казались бы большими. Кровь, вонь гниющих тел и сожжённого мяса, застывающая кровь. Секундная иллюзия, что развеялась раньше, чем вы смогли её осознать.       И вот наблюдатель двинулся дальше. Войдя во внутренний двор уже в предрассветных сумерках, он бы не заметил, как сам слился бы с процессией, которую возглавляли человек, дварф и эльфийка. Серые лица, серые одежды. Наблюдатель не смог бы запомнить кого-либо из них. Только витражи, мимо которых они проходили, могли рассказать часть истории. Могли, но почти при каждой попытке приглядеться к ним, наблюдатель вновь видел бы ужас мёртвого, забытого города. Лишь только три фигуры смог бы он рассмотреть, смогли бы рассмотреть вы. Три фигуры: черноволосый, худой и ещё совсем молодой парень с магическим копьём в руке, чьи сапфировые глаза холодно, но открыто приветствовали новый день; рыжебородый, слегка неопрятный дварф с двумя широкими мечами, чьи карие глаза светились расплавленной медью; эльфийка с длинными, цвета лунного сияния волосами, чьи изумрудные глаза светились мудростью прожитых лет. Только эти их черты смогли бы запомнить вы. И вот! Наконец, вы пришли бы в самый большой банкетный зал во дворце, у стен которого стояло множество банкетных столов, а в центре, прямо перед величественным золотым троном, на постаменте стояла глубокая чаша из чёрного, подобно глубине космоса, камня. Множество аристократов, прибывшие сюда со всего образованного мира, чтобы выразить почтение героям, спасшим мир сотни лет назад.       Вы могли бы сразу понять, что весь зал ожидал лишь трёх персон, чьё прибытие почти сразу ознаменовало начало проведения ритуала памяти. Сначала предводители процессии, а затем и каждый в зале стали подходить к чаше, дабы, проткнув свой безымянный палец, пустить каплю насыщенной магией, Верой крови в ёмкость. Последними свою кровь пожертвовали члены королевской семьи.       И вот, когда Король должен был произнести заклинание, дабы вновь воздать всеобщую славу героям, вы очнулись. Вас вновь начала затапливать неестественная, пугающая тишина, тогда как мрак -- мрак отступил. Не по прихоти, а из-за того, что вы находились слишком высоко. Сперва вам могло бы показаться, что оказались на вершине террасы, однако ваше мнение быстро бы поменял оплавившийся, но всё ещё узнаваемый трон. Всё ещё целый постамент, что лежал на боку у его подножия. И скелеты. Скелеты умерших меньше, чем за секунду. На них не было следов, что оставляла после себя добрая сталь. Не было следов применения магии, будь то почерневшие, потрескавшиеся или исполосанные кости. Только сотни лежащих скелетов, умерших в одну секунду. И один, всё ещё стоящий с чёрной чашей в руках. Древний ритуал не был завершён, однако чёрная магия исказила его, заставив вновь и вновь показывать путникам давно забытые всем миром картины. Пока не завершён ритуал, душа короля не покинет своё тело.       Вы поняли это, просто посмотрев в его глазницы, из которых и вырывался подобно чернильным слезам мрак. Смотря в его глазницы, вы будто бы ощущали часть всех тех страданий, которые он испытывал из века в век, борясь за право каждой заточённой души уйти к своим богам. Он боролся до тех пор, пока не остался лишь он один. Возможно, придя столетиями раньше, вы могли бы стать частью истории о победе героев над мировым злом, чьё лицо было запечатлено в ликах нежити. Нежити, что была создана из ничего не подозревающих, празднующих разумных       Возможно, пройдя через орды нежити, а не образы прошлого, вы смогли бы сразиться сначала со свитой, а после и с самим Наместником Смерти. Королём, что вынужден страдать отведённую ему вечность. Всё это было бы возможно. Если бы не воля Короля, тысячелетиями подтачивавшая силу проклятия, чьим эпицентром являлась чёрная чаша. Тишина могла бы прошептать вам зов о помощи. И вы, ведомый ею, взяли бы чашу из рук Наместника Смерти. Нет, несмотря на своё состояние, всё ещё гордого, не сдавшегося Короля. Его скелет рассыпался бы прямо перед вами, когда как с чаши спало бы проклятие, что существовало только из-за последнего узника своих магических цепей. Тишина смогла бы прошептать вам слова благодарности, когда как сквозь мрак начали бы проникать тусклые лучи солнца. Всё это могло, могло бы быть. Но было ли это? Или же это всё лишь мираж, навеянный сводящими с ума тьмой, абсолютной тишиной? Только чаша, чёрная, тяжёлая чаша могла бы являться доказательством того, что вы не сошли с ума. Только она могла бы стать доказательством того, что ваш разум не стал пленником всепоглощающего мрака.