Как так вышло?

Слезы собираются в его глазах, и Сынмин яростно трет их руками. Ему нужно срочно поговорить с Чаном. Старший альфа наверняка утешит его, скажет, что Минхо совсем не это имел в виду, и он наверняка пошутил. Он скажет, что стая любит его и будет любить всегда, это же Чан-хен. Его любимый, добрый и сильный Чан-хен. Он врывается в студию Чана без стука, дверь с грохотом ударяется о стену, а затем так же громко захлопывается, заставляя альфу вздрогнуть. – Какого чёрта?! – он рычит, срывая наушники и вскакивая со стула. Сынмин пугается, отступая назад, когда Чан Уоборачивается. – Это ты, Сынмин. – говорит он ровно, узнав в шумном госте их бету. – Больше никогда так не делай.       В его голосе нет злобы, но Сынмин чувствует в его запахе раздражение и гнев, даже если Чан всеми силами пытается скрыть это. Сейчас не лучшее время для разговора, но Сынмин действительно нуждается в этом.       – Я… хотел поговорить с тобой, хен. – говорит Сынмин, пряча руки в карманы, чтобы Чан не заметил, что они дрожат.       – Минни, я сейчас очень занят. – Чан говорит, стараясь звучать мягко. – Я только собрал идеальное звучание нашей новой песни и придумал слова, но тут ты врываешься в мою студию и путаешь все мысли.       – Я… мне очень жаль. – Сынмин бормочет, чувствуя, что сейчас расплачется. – Но мне правда нужно поговорить с…       – Может, немного позже? – Чан спрашивает, усаживаясь обратно на рабочее кресло и возвращаясь к ноутбуку. – Обещаю, вечером я вернусь в общежитие, и мы с тобой все обсудим.       – Ты уже обещал мне раньше. – Сынмин давится всхлипами, и Чан немедленно поворачивается, вскакивая со стула в удивлении. – Ты обещал, но не вернулся! Я ждал тебя, я приготовил ужин! Вы все отказались! Я… я так старался… хотел порадовать… – он рыдает, размазывая слезы по щекам. Все накопленные эмоции внезапно вырвались из него, превратившись в бесконечный поток слез.       – Минни, ох, прости меня. – голос Чана смягчается, Сынмин слышит вину и сожаление в его тоне. Их бета, обычно, не из тех, кто часто плачет, он собран и серьёзен, поэтому сейчас альфа растерян от его внезапных слез. Чан тянется к нему, чтобы незамедлительно обнять и утешить, но Сынмин не позволяет ему, отталкивая его руки. Это причиняет Чану боль и усиливает чувство вины в его груди.       – Не трогай меня! – бета говорит так громко, как только может, и Чан не хочет ничего больше, чем обнять своего щенка. – Я не хочу! Я устал…       – Ох, Минни. – Чан понимающе кивает, сделав ещё шаг к нему. – Я понимаю, ты устал. Мы поговорим с тобой обо всём позже, сейчас тебе нужно успокоиться. Не хочешь немного отдохнуть на моих коленях, пока я работаю?       – Нет! – Сынмин яростно качает головой, всхлипывая. – Я!... Я так устал, я… я один… Я хочу уйти… ты слышишь, хен? Я хочу покинуть стаю.   – Что...? – Чан замирает от его слов и выглядит так, словно надеется, что ему показалось. – Почему? Сынминни, почему ты хочешь покинуть стаю?       – Хочу уйти. – Сынмин словно не слышит его вопроса, продолжая плакать. Чан принимает ещё одну попытку обнять его, но Сынмин снова не позволяет, отступая назад и обхватывая себя руками. – Я хочу уйти. Я хочу уйти! Пожалуйста, не трогай! Позволь мне, хен, пожалуйста! Я не могу!       – Минни, Минни, детка. – Чан зовёт его, чувствуя себя совершенно бессильным. Его щенок плачет, не чувствуя себя хорошо, а Чан даже не может подойти к нему, чтобы успокоить. – Дыши, крошка, дыши, хорошо?       Сынмин снова трясёт головой, не желая слушать альфу и теряет равновесие. Чан бросается поймать его, но бета испуганно отшатывается, сильно врезаясь бедром в острый угол стола. Он громко скулит от пронзившей тело боли, и Чан с силой закусывает губу от собственного бессилия. Прихрамывая, Сынмин отступает назад, зацепившись за стул, и вконец падает на пол, отползая в угол, подальше от Чана.       – Минни. – Чан почти умоляет его, не предпринимая никакой попытки приблизиться, боясь, что это только навредит Сынмину. – Пожалуйста... Я люблю тебя, детка, слышишь? Всё хорошо.       – Ты не любишь. – Сынмин рыдает в углу, сжавшись в комочек, будто бы всего этого стало слишком много. – Ты не любишь, не говори так, я знаю! Никто из вас. Но я… я знаю, что не достоин.       – О чем ты говоришь, щенок? – Чан действительно не понимает. Слова Сынмина причиняют ему боль. – Конечно, мы любим тебя. Мы любим нашего маленького бету.       – Нет, нет, нет!       Сынмин громко плачет, мешая слова со всхлипами, и вздрагивает от любой попытки Чана приблизиться к нему, его футболка мокрая от слез, а волосы безнадежно спутаны от того, что Сынмин дёргает их. Поняв, что не справится в одиночку, альфа быстро набирает номер Чанбина. Он тот, кто сможет помочь ему.       Если в запахе Чана была защита и лидерская сила, то запах Чанбина обладал тем успокаивающим свойством, позволяющим моментально расслабиться. И это именно то, что сейчас, кажется, нужно Сынмину.       – Бин, ты мне нужен. – Чан говорит в трубку, не тратя время на приветствия, и его голос ломается в конце. – Пожалуйста, приезжай.       – Что случилось? – голос Чанбина звучит обеспокоенно. Рядом что-то бормочет взволнованный Чонин. – Там… кто-то плачет у тебя? Я слышу крики.       – Наш щенок Минни. – Чан говорит, и его голос сочится сожалением. – Маленький бета сейчас чувствует себя очень плохо, Чанбин...       – Мы с Чонинни скоро будем у тебя. – Чанбин не спрашивает причину и не задаёт лишних вопросов, за что Чан всегда благодарен ему. – Не переживай, хен. Мы скоро приедем.       Чан кивает, хоть Чанбин и не видит этого, и прячет телефон в карман, переводя взгляд на все еще плачущего Сынмина. Его сердце разрывается при виде своего щенка, но Чан стоически остаётся на месте, чтобы не пугать и не травмировать его ещё больше.       – Всё хорошо, Минни. – он снова говорит, стараясь звучать как можно мягче. – Наш маленький бета, должно быть, так устал? Хочешь немного объятий, детка?       – Нет! – Сынмин трясёт головой, поджимая ноги к груди, и дрожит, вцепившись руками в свои волосы. – Мне не нужны объятия!       – Хорошо, ангел, хорошо, я понял. Никаких объятий пока. – Чан кивает, выпуская немного подавляющих феромонов, но Сынмин закрывает нос руками, не желая подчиняться.       – Мне не нужен альфа! – он говорит, и его голос звучит ужасно хрипло. – Не нужна стая!       – Минни… – Чан кусает губу, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в груди, и медленно садится на корточки, чтобы быть с Сынмином на одном уровне. Чтобы показать его спутанному сознанию, что ему ничего не угрожает. – Почему тебе не нужна стая, крошка? Чонинни и хены сделали что-то, что расстроило тебя?       – Ты ещё спрашиваешь!?.... – Прорычал Сынмин.Было видно что он сейчас очень сильно злиться,и альфе ничего не остается, кроме как дождаться Чанбина. - Я приготовил вам ужин вы отказались,я позвал вас в кафе вы отказались, и даже когда я позвал вас всех просто посмотреть кино ВЫ ТОЖЕ ОТКАЗАЛИСЬ! Как думаешь какого мне сейчас? Я вон из кожи вон вылезаю чтобы наладить хоть какой-то контакт с вами а вы просто игнорируете меня! - кричал Сынмин Чану в лицо покк сам плакал. Чану нечего было сказать ведь он понимал что тот прав. Он чуствовал вину за это, сердце болело от боли и от того как они поступили с Сынмином, с их милым и добрым щенком. - Какие тут ещё выводы нужны? Я вам не нужен, я плохой бета раз вы так ко мне относитесь....- сказал Сынмин уже более тихо опястив голову на колени.       – Ты не плохой бета, детка, вовсе нет. – Чан говорит, но Сынмин качает головой, не веря ему. – Кто заставил тебя так думать?       Бета не отвечает, и Чан снова кусает губы, едва сдерживая собственные слезы. Проходит ещё несколько долгих минут, прежде чем Чанбин, наконец, появляется.       – Слава богу… Осторожнее с дверью. – предупреждает Чан, когда голова Чанбина показывается в дверном проёме. Сзади него маячит взволнованный Чонин, пытающийся прорваться на громкие всхлипы Сынмина.       Чанбин осторожно открывает дверь, стараясь не задеть Сынмина, сидящего в углу. Чонин бросается к нему, но Сынмин резко отходит от него прижимаясь к снете сильнее лишь бы тот не коснулся его, Чонин ошарашенно отступает, сохраняя дистанцию, и на его лице отображается невероятный шок. Альфы глупо стоят, не отрывая взгляда от беты, но Чан благодарен им за то, что они приехали так быстро. Чанбин первым приходит в себя.       – О, Сынминни... – он с сожалением смотрит на бету, делая попытку аккуратно подойти ближе, но Сынмин выставляет вперёд руки, словно защищаясь. – Всё в порядке, детка, твои альфы здесь.       – Нет! Не подходи! - в глазах Мина было видно что тот боится, его начало трясти когда Чонин подходил ближе, и ему пришлось отойти назад.       – Он не даёт мне подойти к нему. – Чан расстроенно говорит, с мольбой глядя на Чанбина. – Не могу успокоить его.       Чонин молча утешает лидера, поглаживая по спине, но его влажные глаза неотрывно следят за Сынмином. Его хен всегда был так прилипчив и весел, что видеть его таким казалось жутко неправильным. Как альфа, Чонин хотел помочь своему бете, закутать в одеяла и в объятия, натереть его своим запахом и любить, но сейчас он даже не может пошевелиться, потому что любое движение пугает Сынмина.       Чанбин выпускает много успокаивающих феромонов, аккуратно двигаясь ближе и ближе к Сынмину, чтобы его запах окружил их крошечного плачущего бету. Руки Сынмина всё ещё закрывают нос, но запах Чанбина постепенно захватывает всю студию.Это не помогает,Сынмин только сильнее начал плакать и трястись. Он боялся мельчайших движений в свою сторону. Он встал не смотря на боль. -...Я устал я хочу покинуть стаю! Я тут лишний как вы не понимаете!....я всегда хотел чтобы вы любили меня, но как оказывается я для вас ничего не значю! Кричал Сынмин на весь этаж. Действие подавительных закончились и альфы усуяли запах отчаяния,боли и страха. Они не знали что делать ведь тот не давал им подойти к нему.Чанбин выпускает ещё больше феромонов от чего Сынмину становится плохо. Но держится за живот и казрывает рот и нос рукой. - Не сработает.... Сказал Сынмин выходя из комнаты. - Видеть вас больше не хочу! Хочу забыть все как страшный сон! Крикнул он старшим в лицо и убежал со слезами на глазах. Он хотел быстрее дойти до дома и закрыться в своей комнате.Бежал он быстро не слушая крики старших. В это время остальные парни были в гостиной и что-то бурно обсуждали.Вдруг они услышали гроский хлопок закрывающихся дверей. Через мгновение они увидели Сынмина. И тут они учуяли запах боли. Сынмин громко плакал и по пути он скинул куртку на пол оставляя её там как и обувь.Он ускорил шаг ведь остальные уже начала двигаться в его сторону с вопросами но тот их не слышал. Он побежал в свою комнату и закрылся в ней когда Минхо второй после Бан Чана по старшинству был почти возле него. -Оставьте меня в покое!Я так устал от вас всех! Крикнул он закрыв лицо руками и медленно сел на пол.Остальные сразу же побежали к нему начали стучаться, просить открыть и объяснить что случилось,но тот не слушал. -Уйдите все! Я устал от вас всех! Уходите... уходите... Кричал им Сынмин. Они не хотели его оставлять в таком состоянии но им пришлось ведь он никак не хотел открывать дверь. Прошло много времени,БанЧан и ЧанБин уже давно пришли но тот так и не вышел.Даже когда пришло время ужина тот не явился. Все они не смогли заснуть и остались в гостиной. В это время Сынмин так и остался возле двери. Слезы больше не лились по лицу ведь он полностью опусташен. Ему обидно но он ничего не может поделать с этим чувством. Он медленно встаёт с пола и переодеваться в домашнюю одежду которая не пахнет ни кем из его стаи. Потом выпив таблетки вкрыл свой запах блокаторами и заснул по одеялом. Сколько времени прошло его стая не знает. Они все волновалась за своего щенка. В тот день никто так и не уснул ожидая что Сынмин откроет вдерь и выйдет поговорить но этого не произошло.