Часть 1: Звонок в полицию

Всё началось с того, что я стоял на тёмной лесной тропе и судорожно сжимал в руке телефон. Мне не хотелось казаться безумцем, но у меня не было другого выхода. Я чувствовал, как мой пульс колотится так громко, что, казалось, эхо отдаётся в пустых окрестностях. Ещё секунду назад я ничего не слышал, кроме собственного учащённого дыхания и тихого шороха веток под порывами ветра. Но потом, почти на границе слуха, раздалось лёгкое похрустывание. Будто кто-то пробирался сквозь сухую листву за моей спиной. И пусть глаза не видели никаких силуэтов, я всем существом осознавал: я здесь не один. Набрав номер полиции, я с трудом удерживал аппарат, чтобы не уронить его в подмороженную землю. Пальцы скользили по корпусу телефона от пота, который выступил, несмотря на прохладную осеннюю погоду. Казалось, я нажал на вызов целую вечность назад, а гудки шли бесконечно. «Возьми же трубку», — мысленно умолял я, понимая, что если никто не ответит, то мне придётся идти дальше, не чувствуя ни малейшей защиты. Наконец, когда я уже был готов повесить трубку и рвануть прочь, раздался резкий голос: — Дежурный, чем могу помочь? У меня чуть перехватило дыхание, и я сглотнул, пытаясь осознать, что сказать. Я и сам не знал, в чём именно нужна помощь. Как объяснить, что я… в страхе? Что кто-то, возможно, идёт за мной, но я не вижу никого напрямую? Чувствовал себя ребёнком, который боится тёмных углов, но прекрасно понимал: дело не в детских страхах. — Алло… здравствуйте, — промолвил я, стараясь говорить чётче. — Я… тут, в лесу… я иду домой. Но мне кажется, за мной кто-то следует. — «Кажется» — это не повод для вызова, — ответил голос раздражённо. — Вы видели кого-то конкретно? Я попытался сформулировать: «вытянутая тень», «неестественно движение», «совершенно чужеродное нечто» — но слова застревали в горле. Я не мог сказать «это существо» и остаться в здравом уме. Они же не поверят. И я слышал, как оператор вздохнул в трубку, почти теряя терпение. — Нет, не видел… То есть, видел, но плохо. Вроде бы высокая фигура, в шляпе… Не уверен, что это вообще человек. — Вы трезвый? — нехотя перебил он. — Да! Конечно, трезвый! — вырвалось у меня с неконтролируемой злостью и обидой. Сердце продолжало колотиться. Я на миг зажмурился, стараясь взять себя в руки. — Послушайте, я, может быть, не могу дать чёткого описания, но клянусь, здесь кто-то есть. И я не знаю, что ему нужно. Только что я услышал, как за мной кто-то идёт. Шаги, ломаются ветки, хотя до этого и ветер не колыхал листву. Это что-то… оно наблюдает. Сказав вслух «оно», я ощутил, как всё внутри сжимается. Казалось, лес обступил меня плотной непроницаемой стеной, а свет фонаря на телефоне казался почти игрушечным. Мрак вокруг становился всё гуще, словно наступающая ночь глотала остатки сумерек. — Гражданин, — протянул оператор, и я уловил зевок в его голосе. — Сформулируйте, что конкретно вы хотите от полиции. Угроза? Нападение? — Нет, я… — я снова посмотрел по сторонам, на мгновение мне показалось, что среди деревьев что-то пошевелилось. Фигура? Или это игра света? — Я боюсь, что оно может напасть. Или… Я не знаю, на что оно способно. Пришлите, пожалуйста, патруль в район старой просеки у нашей деревни… Я почти дошёл к окраине, но, умоляю, помогите… Оператор что-то пробормотал, звучал он устало и даже с раздражением, будто ему надоел очередной «чокнутый». В конце концов, он кивнул, скорее для себя: — Хорошо, мы отметим ваш звонок. Если что-то произойдёт — набирайте снова. Он повесил трубку, не дав мне шанса договорить до конца, а я остался в мёртвой тишине. В этот момент ветер стих, и я услышал, как треснула какая-то ветка позади. Мне вдруг стало отчётливо ясно: если я продолжу стоять без движения, оно вполне может решиться подойти ближе. Сердце колотилось бешено, а горло сдавил необъяснимый ужас. Я сделал пару шагов вперёд, стараясь идти как можно тише. Над головой, казалось, сомкнулись плотные ветви деревьев, закрывая последние полоски неба. В нос ударил запах сырости и прелых листьев. Показалось, что тень мелькнула слева, и я, почти бросившись бежать, резко подался вправо. Но мне удалось сдержаться — ведь если я рвану во весь дух, оно точно поймёт, что я в панике. А ничто так не подстёгивает охотника, как паника жертвы. Казалось, что телефон в руке стал бесполезным. Никому уже не доказать, что это не пустые страхи, а реальная угроза. Оставалось лишь идти напролом, надеясь, что за пределами леса станет легче. Хотелось верить, что под фонарями деревенской улицы я почувствую себя в безопасности. Но до той улицы надо было ещё добраться… Я вновь глянул на экран телефона, чтобы проверить, не появилось ли каких-то пропущенных вызовов или сообщений — ведь может, полиция решила перезвонить? Но нет, там светились лишь отчёты о пропавшем сигнале. И правда, связь стала еле ощутимой, вспыхивали значки «сеть недоступна». Всё выглядело так, будто меня «отключили» от мира. Я осторожно двинулся дальше. Пара шагов, затем прислушался. Опять шаги позади: тяжёлые, хрустящие. Как будто мои — но нет, я стоял на месте. Значит, кто-то действительно следует, стараясь ничем себя не выдать, но вот ветки предательски выдают этот «кто-то». А самое страшное, что со временем ко мне начало приходить странное осознание: существо словно изучало меня, не атаковало, а играло, точно проверяя, насколько я способен сопротивляться страху. Звонок в полицию вселил в меня крупицу надежды, хотя бы дал иллюзию, что есть ещё кто-то, кто знает о моём существовании в этих жутких сумерках. Однако теперь меня не покидало ощущение, что реальной помощи не будет. Оставалось лишь двигаться вперёд и молиться, что за первыми огнями деревни я смогу оторваться от этого жуткого преследователя. Но чувство чужого взгляда в затылок не отпускало, а темнота сгущалась — давя, сдавливая, словно гигантский кулак. И я понял: эта ночь точно будет самой долгой в моей жизни.