Глава III

Из тягостных воспоминаний Симона Зельтена вывел яркий свет. Подняв глаза, он увидел возле выключателя крупного и достаточно грузного черноволосого мужчину с папкой в руках. Халат с трудом сходился на его мясистом животе, и казалось, что он с трудом двигается. «Если это и есть доктор Миндельхайм, то он, определенно, не родственник офицера СС» - подумал старик. - Здравствуйте, мистер Зельтен, - сказал он тяжелым басом, - как Вы себя чувствуете? - Слава Богу, получше, после морфина боль заметно уменьшилась, - ответил Зельтен, а в голове крутился только один вопрос: «Вы и есть доктор Миндельхайм?» Как будто прочитав мысли старика, мужчина сказал: - Меня зовут доктор Смит. Ваш лечащий врач, доктор Миндельхайм, сейчас на операции, поэтому я пришел проверить Ваше состояние. - Спасибо, доктор, - ответил Зельтен, а в его душе начали борьбу два противоречивых чувства: с одной стороны, он испытал облечение от того, что это не Миндельхайм, а, с другой стороны, волнение перед встречей с лечащим врачом стал еще более сильным. Когда доктор Смит ушел и выключил свет, палата снова погрузилась в полумрак. Симон Зельтен попытался уснуть, но переполнявшие его эмоции не позволили сделать это. И он просто лежал и наблюдал за вялым ночным движением в коридоре. На какое-то мгновение коридор опустел, и стало тихо. Зельтен подумал, что это из-за позднего времени суток, и, возможно, в полной тишине он наконец-то сможет заснуть. Но его мысли нарушил мягкий звук шагов. Он посмотрел в коридор и его сердце тревожно забилось. По коридору шла девушка, поразительно похожая на Берхарда Миндельхайма, - такая же белокурая и воздушная. Зельтен обвел взглядом ее лицо, ее пепельные волосы со стрижкой «удлиненный боб», и ее серую униформу. Девушка прошла по коридору и скрылась, а Симон Зельтен лихорадочно пытался вспомнить, где он видел такую форму. Она казалась очень знакомой, но вот кто именно ее носит – вспомнить не удавалось. Это точно не военная форма. Ну и, конечно же, не милицейская. Это не форма работников коммунальных служб… Что же это? «А может мне показалось?» - неожиданно сказал себе Зельтен внутренним голосом. «Может не было никакой девушки? Может это мое больное воображение, затуманенное морфином?» - попытался он успокоить себя. Мысли постепенно начали путаться и отдаляться, и Зельтен погрузился в сон.