Глава X

Зельтену становилось все лучше. Иногда он пытался заговорить с Миндельхаймом о послаблении диеты, но тот, обаятельно улыбаясь, мягко уходил от темы, и так ни разу и не уступил старику. «И кто из нас еврей?» - думал Зельтен и иронично улыбался. Он периодически ловил себя на мысли о том, что Миндельхайм кажется ему очень милым, но тут же запрещал себе так думать, воскрешая в памяти образ его прадеда. И вот наконец Зельтену разрешили вставать. Об этом одним прекрасным утром сказал Миндельхайм, а потом хитро улыбнулся, и почти испортил старику радость фразой: «Но только, мистер Зельтен, Вы должны понимать, что Вам полезны прогулки по коридорам, но не по буфетам и киоскам с фаст-фудом». Зельтену захотелось что-нибудь буркнуть в ответ, но он не смог подобрать ни одной остроумной фразы, поэтому промолчал, по-детски надувшись. При этом, конечно же, был очень рад. Первые прогулки давались старику тяжело, но силы постепенно возвращались к нему и он гулял всё дольше и дольше. В один из дней прогулка Зельтена затянулась, и он так устал, что по возвращении в палату лег спать, даже не прикрыв входную дверь. Через некоторое время его разбудил стук каблуков-шпилек и приглушенный смех, доносившийся из коридора. Зельтен выглянул в коридор и его сердце учащенно забилось. Он совсем забыл о том, как в ночь своего поступления в больницу увидел в коридоре девушку, как две капли воды похожую на Берхарда Миндельхайма. А, по правде сказать, он решил, что она ему пригрезилась. Но теперь он снова увидел ее. На ней вместо серой униформы и ботинок были нарядное платье и туфли на каблуках. Манеры девушки тоже как будто изменились в сторону большей изысканности. Она прошла по коридору с другой нарядно одетой девушкой. И вот эту девушку Зельтен помнил хорошо! «Серая униформа – это форма пилота больничного вертолета!» - осенило его. И он удивился, что в тот вечер, когда увидел копию фрица-альбиноса, он не узнал эту форму, ведь видел ее всего лишь несколькими часами ранее. Зельтен мысленно вернулся в тот день, когда у него случился инфаркт. Около полудня он приехал к Розе в офис на Манхеттен по делам. На улице стояла солнечная погода, но по радио обещали сильный туман и грозу во второй половине дня. Погода постепенно ухудшалась, но старик не закончил дела, поэтому оставался в офисе. Он знал, что, в случае необходимости сможет переночевать у дочери, которая живет неподалеку. Все именно так и произошло бы, если бы не случился злополучный инфаркт. Роза позвонила в 911, врачи приехали и сделали Зельтену укол. Затем они погрузили его в карету скорой помощи и повезли в больницу, но смогли проехать всего два квартала, после чего застряли в глухой пробке. Поскольку состояние старика было крайне тяжелым, им пришлось запросить помощь, и через несколько минут к ним подлетел госпитальный вертолет. Зельтена переместили в кабину, и вертолет взлетел. Хотя сознание старика было затуманено, он услышал, как через громкоговоритель из штаба пилотам сообщают о воздушных потоках и тумане. Диспетчер обращался к первому пилоту, произнося какую-то не выговариваемую финскую фамилию. - Не страшно, прорвемся, - услышал Зельтен в ответ. Это было сказано звучным и твердым женским голосом с едва ощутимым акцентом. Он слегка приподнял голову и посмотрел на пилота, который оказался молодой симпатичной женщиной. - Кармен, только не геройствуй, - негромко сказал фельдшер, стараясь покрепче пристегнуть Зельтена. - Какой ты паникер, - ответила она, на несколько секунд повернув голову к пассажирам и уверенно улыбнувшись. Хотя полет должен был занять не более 10 минут, из-за погоды им пришлось петлять. Голос в громкоговорителе вопил, чтобы они садились и ждали, пока пройдет вихревой поток, на что Кармен спокойным и уверенным голосом отвечала: «Трусы и слабаки», и продолжала вести вертолет в заданном направлении, заставляя фельдшеров и второго пилота зеленеть от страха. Когда на взлетной площадке Зельтена укладывали на носилки, Кармен стояла возле кабины пилота, скрестив ноги, засунув руки в карманы и зажав в зубах сигарету. Она смотрела на все происходящее с непоколебимым спокойствием, как будто не произошло ничего экстраординарного. Зельтен мысленно вернулся из событий недавнего прошлого в сегодняшний день и понял, что пять минут назад видел, как Кармен в нарядном платье прошла по коридору, о чем-то разговаривая с копией Берхарда Миндельхайма. «Финская фамилия!» - осенило Зельтена, - «Акцент!» - Она тоже из… - мысленно произнес старик, но тут же попытался себя прервать: Нет, нет, - но мысль не отступала. Всё говорило о том, что эта девушка, созданная из камня и стали, тоже из «Этой семьи». Это казалось абсурдом. Врач, а теперь еще и пилот вертолета. - Они что, всей семьей сюда перебрались?... – подумал он.