Урок ответственности

– Мамочка! – Элеонора ворвалась в зал вся в слезах и стала искать родителей. К счастью те быстро среагировали. Леди Беннингтон порхнула к дочери, пытаясь понять, что произошло. Девочка крепко обняла ее. – Милая моя, где твоя няня? Что стряслось? Почему ты плачешь? – она попыталась успокоить ребенка. К этому моменту в зал прибежали Маркус, Роберт и мисс Ридинг. – Они спрятали Эвридику! – всхлипывая, проговорила малышка. – То есть, это игра, но я не могу ее найти! – она снова уткнулась в плечо графини и разрыдалась пуще прежнего. Ручки ее сжимали платье леди. Мисс Ридинг присела возле воспитанницы и мягко погладила по спине, виновато смотря на ее мать. Но та только понимающе кивнула. Внимание каждого гостя было приковано к этой ситуации. Под их взглядами мальчики прошли и присели рядом с Элеонорой. – Вот же она, – протянул Роберт куклу. Девочка забрала игрушку и обняла ее. – Что за игру вы устроили, молодые люди? – раздался суровый голос лорда Беннингтона. – Сэр, мы… – ребята не нашлись, что ответить. Но, к счастью, вмешались их отцы. Для начала Джеймс поставил сына перед собой и потребовал объяснений. Мальчику совсем не понравился этот тон, но он принялся говорить невпопад: – Мы хотели поиграть, Элеонора тоже согласилась. Нужно было всего лишь найти Эвридику. – Это правда, сэр, – добавил Маркус. – Мы даже помогали… – Вы специально спрятали так, чтобы я не нашла! Роберто с самого начала не хотел играть со мной! – вставила обиженная Элеонора. – Потому что ты… Он не успел закончить. Джеймс резким движением поднялся и взял его за руку. Обманчиво-спокойным тоном он произнес: – Господа, мы оставим вас ненадолго. Нам с Робертом нужно поговорить. Мальчик чувствовал, как сильно сжимает ладонь отца его собственную. Не больно, но достаточно крепко, чтобы не дать ему вырваться. Гости переглядывались между собой. Кто-то качал головой и поджимал губы, другие негромко комментировали ситуацию. “Ну, что поделать? – донесся чей-то вздох. – Дети и есть дети”. “Кажется, кому-то стоит напомнить о манерах”, раздался тихий смешок парней, стоявших недалеко от Роберта, так что он мог слышать это. Но скоро все вернулись к прежним разговорам, не акцентируясь на том, что хозяин дома ушел провести беседу с сыном. Как будто ничего и не случилось. В коридоре оказалось, что и граф Венцель с Маркусом вышли из зала. Дети переглянулись между собой. Роберт испугался сильнее, видя страх в глазах друга. – Лорд Грейсфилд, я считаю нужным поговорить со своим сыном отдельно, – сказал он таким тоном, что Роберт неосознанно отошел за спину собственного родителя. – Конечно. Любая свободная комната в вашем распоряжении. Или можете отправиться в вашу гостевую комнату. – Спасибо. Мальчики посмотрели друг на друга еще раз, полностью осознавая свое безрадостное положение. Роберт послушно следовал за отцом. Он не знал… Нет, скорее не хотел признавать, что его ждет. Но искренне надеялся, что все разрешится само собой. Родитель отпустил его только когда привел в зал недалеко от своего кабинета. Ребенок не имел понятия, куда себя деть и что сказать. Он встал у дивана и посмотрел в сторону двери, которую Джеймс прикрыл с тихим щелчком. Мужчина прошел и сел, подводя сына ближе. – Леди Элеонора сказала, что ты не хотел играть с ней, это так? Мальчик молчал. Он хмуро смотрел в пол и размышлял, что ответить. – Я, – начал он, так и не придумав ничего толкового. – То есть… Да, я не хотел. Но ей уделял внимание Маркус – Мы не о нем сейчас говорим, а о тебе. Роберт, – поднял Джеймс голову сына за подбородок. Ребенок все равно избегал зрительного контакта, – посмотри на меня, – попросил он и, когда сын взглянул на него, продолжил: – Элеонора тоже твоя гостья, а не только Маркус. Тебе говорили, что каждому следует уделять равное количество внимания? – он подождал, пока мальчик кивнет. – Да, но мне-то хотелось провести время с другом, а не с девочкой! – Только потому, что тебе чего-то хотелось, ты не должен был обделять Элеонору и демонстративно игнорировать ее. – Но я не… В итоге-то я согласился играть с ней! А она начала плакать. Я не думал, что она будет плакать! – Ты считаешь это хорошим оправданием? – Ну да! Ей просто нужно было найти игрушку, немного постараться! – Посмотри на это с ее стороны. Она же еще совсем маленькая, к тому же в незнакомом доме. Тебе следует уметь заботиться о тех, кто меньше тебя, а не доводить их до слез. Ты повел себя не самым достойным образом. – Я не хотел, правда. Она просто внезапно убежала, когда была очень близко к цели, стоило немного… – Довольно, – покачал головой Джеймс. – То, что ты не знал, не хотел, не думал – все это отговорки. Сын лорда должен уметь отвечать за свои поступки, – ребенок собирался что-то возразить, но отец не дал ему и шанса. – Даже если они случайные. Твои действия в итоге поставили тебя, а следовательно и нас с мамой, и чету Беннингтонов, в неловкое положение перед остальными гостями. Тебе следует понимать, что подобное недопустимо, – мужчина посмотрел на опущенную голову сына, на его обиженный вид и нежелание принимать очевидное. – Я вижу, что тебе нужен урок, чтобы ты не забывал об ответственности. Жди здесь. Он поднялся и вышел из комнаты. Роберт хмуро прошел к креслу, но не сел в него. Он думал о проступке, о том, что делал это не намеренно. Да, может быть, ему в некоторой степени и хотелось, чтобы Элеонора подольше не могла найти куклу, но теперь было до ужаса стыдно. Щеки охватил жар, и он приложил к ним ладони тыльной стороной. Отец ясно объяснил, что за проступками следуют последствия. Неизбежные последствия. Даже если это случайность или простая невнимательность. Родитель вернулся слишком быстро. Еще до того, как мальчик успел бы смириться с тем, что его ждало. В руках отец держал тонкую трость с маленьким крючком со стороны, где подразумевалась ручка. Роберт редко видел этот предмет и достаточно сильно переживал, когда приходилось взаимодействовать с ним. Напрямую. – Я… – совсем тихо, почти шепотом, произнес он и отступил на несколько шагов от приблизившегося мужчины. – Прости меня, я больше так не буду. – Охотно тебе поверю, но за то, что так уже было, придется ответить, – Джеймс постучал кончиком трости по ближайшему подлокотнику. – Но, – мальчик опять попытался отвратить беду. – Роберт, – вздохнул отец. – Не рой себе яму еще глубже своим непослушанием. Располагайся. Чтобы не смущать сына он ненадолго отошел к шкафу у стены, став рассматривать имеющиеся на полках книги. Краем уха он слышал, как медленно ребенок зашевелился. Роберт подошел к тому креслу, в которое не сел несколько минут назад, тяжело вздохнул и сперва снял жакет. Он провел пальцем по красивой декоративной пуговке и сложил его на диван. Потом расстегнул жилет, выправил рубашку, стал спускать бриджи и склонился над бархатным подлокотником, упираясь локтями в сиденье. – Готов? – подошел Джеймс, немного подвинул сына вперед и откинул подол его рубашки на спину. Мальчик устроился и кивнул. – Хорошо. Ты понял, за что я собираюсь наказать тебя? – Да, отец, – ответил он уткнувшись носом в плечо. Видимо, родитель ждал, что Роберт сам озвучит это. Голос немного дрожал. – За то, что я был груб с Элеонорой и вел себя не как подобает лорду. Он крепко сцепил пальцы в замок, чтобы унять волнение. Не особо помогло. – Я рад, что ты осознал это. Пятнадцать раз, – перешел отец к оглашению приговора. – Каждый считать вслух, громко и четко. Тонкая трость слегка коснулась кожи. Роберт невольно напрягся и задержал дыхание. Ужасное ощущение беспомощности накрыло его. Раздался свист и хлесткий звук удара. Мальчик зашипел. Первый след налился теплом и неприятной болью. – Один. Следующий вышел уже сильнее и заставил дернуться и ахнуть. – Два! Роберт не знал точно, что чувствовал. Казалось, что все подряд. И обиду, и стыд, и злость. На отца, на Элеонору, но в первую очередь на себя. Если бы не он сам, его бы здесь не было. Наверное, он действительно очень сильно рассердил отца своим поведением, хоть тот и старался не показывать этого. Еще бы он не был разочарован! Мальчик вдруг понял, как подставил родителей. Те ведь полагались на то, что он будет вести себя по-взрослому. А он их подвел… Все эти мысли сопровождались крепкими ударами, заставляющими признавать свои ошибки. Поганое ощущение. Настолько, что в горле встал горький ком. – Ай, восемь! – он слегка отодвинулся и сполз. Этот удар был особенно болезненным, потому что попал ровно поверх предыдущего. – Это больно, – сказал он сдавленным голосом. – Наказание и не должно быть приятным, – отец вернул его на место и продолжил. – Девять! Ай, – сдерживаться больше не получалось. Слезы обожгли и так горящие щеки. – Пожалуйста, мне правда больно, – всхлипывая, пролепетал он. Джеймс не ответил. Мальчик стал много ерзать, так что ему пришлось делать паузы между ударами и придерживать того за поясницу. – А-аа, десять! Роберт сжал зубы. Осталось пять, всего пять…Целых пять, поправило его собственное сознание. Это нужно перетерпеть, просто выдержать. Он постарался собрать всю волю в кулак. Но чем больше пытался абстрагироваться от боли, тем больше концентрировался на том, что хочет игнорировать ее, и ничего не получалось. Последние удары приходились на самые чувствительные места, оставляя после себя обжигающие и пульсирующие следы. Кажется, они были сильнее всех предыдущих и требовали к себе особой стойкости. Роберт мычал, шипел, но продолжал произносить счет. – Пятнадцать! Все закончилось. Граф не говорил немедленно подниматься. Наоборот он дал время, чтобы мальчик успокоился и перевел дыхание. А пока тот горько всхлипывал. Губы дрожали, а нижняя еще и болела от того, что он сильно прикусил ее. Роберт услышал, как отец вышел из комнаты. Почему-то от этого стало совсем грустно. Он только более-менее успокоился, как глаза снова намокли. Неужели, его не утешат, не скажут, что он прощен? Слезы опять окропили бархат кресла. Он медленно встал на ноги. В голове мелькнула какая-то не оформленная в слова мысль, в воздухе будто закончился кислород, и он судорожно пытался вздохнуть несколько раз. Чувствуя себя самым несчастным и жалким на свете, он осторожно вернул бриджи на место, стараясь не задевать пострадавшую часть, а потом отошел к дивану и лег на живот. Как раз в этот момент возвратился отец. Был он уже без трости. Наверное, оставил ее в своем кабинете. Мальчик отвернулся. Хотя, согласно этикету, следовало встать. Но сейчас ему было не до соблюдения формальностей. – Роберт, – позвал Джеймс. Голос его прозвучал совсем близко. Вместо ответа мальчик вопросительно хмыкнул. – Повернись. – Я не хочу, – пролепетал он. Не хотелось видеть разочарование в глазах родителя. – Ты злишься на меня. – Я не злюсь на тебя. – Правда? – Роберт оперся на локти и все-таки посмотрел на отца. – Да. А теперь вставай, – сказал он мягко, но настойчиво, и помог сыну подняться. Ребенок изучал пол под ногами и хранил молчание какое-то время. Но его и не торопили. Джеймс сел на диван и подвел сына ближе. Точно так же, как и перед наказанием. Но больше не было того тяжелого давящего чувства. Наоборот, царила атмосфера спокойствия и некоторой усталости. – Прости, я… Я вел себя не как подобает лорду, и теперь у меня репутация невоспитанного грубого мальчика, – взглянул он исподлобья и снова опустил голову. – Это верно, – такой ответ показался совершенно безжалостным. – Но ты же понимаешь, что дело пока не закончено? – он хотел продолжить, но Роберт вдруг испуганно воскликнул: – Не надо бить меня еще раз, пожалуйста! Удивление в глазах отца сбило его с толку. – Я не договорил. – Ох, – ребенок понял, что, возможно, зря испугался. – Извини, что перебил. Граф улыбнулся краешком губ. – Ничего. Я неточно выразился. Я хотел сказать, что у тебя есть шанс все исправить. – Как? – Джеймс на это слегка наклонил голову, намекая, что Роберт сам должен догадаться. – Мне следует попросить прощения у Элеоноры? – Верно. Идем. – Сейчас? – А ты хочешь тянуть до последнего момента? Мальчик не был уверен, но все-таки пошел вслед за отцом, стараясь не прихрамывать. Они спустились и остановились у небольшой залы, откуда доносился радостный смех и разговоры. На другом конце коридора появился Маркус, а за ним следом и лорд Венцель. Роберт опустил голову, вдруг подумав, что по его виду можно легко догадаться обо всем произошедшем. Джеймс шагнул вперед, проходя внутрь. Дети прошли за ним, а Ричард замкнул процессию. В комнате находились не только Элеонора с няней, но и родители малышки. – Мальчики хотят сказать кое-что маленькой леди Беннингтон, – сообщил мужчина и подтолкнул ребят вперед, кивая сыну, который с волнением посмотрел на него. Девочка деловито встала рядом со своим отцом и приготовилась слушать. Роберт с Маркусом подошли и переглянулись. Оба сложили руки перед собой и выглядели очень виноватыми. Маркус хотел было начать первым, но Роберт опередил его. Он вдруг вспомнил все, что говорил ему родитель за закрытыми дверьми. – Леди Элеонора, я хочу принести вам наши с Маркусом извинения. И отдельно свои за то, что был с вами неучтив, – сказал он смотря на гостью. Та хлопнула большими карими глазами. – Хорошо, я не сержусь, – она обняла любимую куклу. – Я тоже не хотела расстраивать вас, – призналась Элеонора. Мальчики не совсем поняли, что она имеет в виду. – Лорд и леди Беннингтон, – обратился к ее родителям Маркус. – Извините за этот инцидент. Мы искренне сожалеем, что огорчили вас и вашу дочь. – Извинения приняты, молодые люди, – отец Элеоноры встал и осмотрел детей по очереди. – Приятно видеть, что вы не избегаете ответственности и стремитесь исправить свои промахи, – мальчики кивнули. – Предлагаю пройти и продолжить общение, – позвал Джеймс взрослых. – Я как раз хотел пригласить остальных лордов в курительную. – Отец, а можно нам с вами? – встрепенулся Роберт, но боль пониже спины заставила его болезненно скривиться. И все-таки он попытался сохранить лицо. Граф обернулся и приподнял бровь, глядя на него и на Маркуса, который стоял с видом мальчика, не успевшего остановить эмоциональный порыв друга. – Не в этот раз, Роберт.