Теперь мы вместе

      Ночевать посреди леса уже не в новинку, у нас нет ничего для того, чтобы хотя бы развести огонь и согреться, да и опасно потому что проклятый патруль, рыскающий по лесным тропам, мог заметить нас в любой момент. Кругом темно, холодно, убийственно тихо. Вокруг царило молчание, остальные старались держаться вместе, обосновались на небольшом пригорке с намерением переждать сумерки. Я искала глазами Каллума, пока ни заметила его совсем неподалёку. Он сидел прислонившись спиной к толстому стволу дерева, и даже в темноте ощутила то, что ему тяжело сомкнуть веки даже сейчас, пока относительно спокойно и есть время немного восстановить силы. Стараясь ступать аккуратно, подошла к нему, совсем тихо присела рядом, немного расправляя полы своей длинной юбки. Он действительно очень красивый, даже сейчас когда его профиль в ночной темноте кажется таким измождённым. Сразу поняла, что ни за что он этого не признает, однако ему было тяжело. Морально, физически. Однако это часть его профессии, часть его жизни — его жизнь. Мне это знакомо, потому что мой папа тоже был военным. Каллум — военный. Все его движения, выправка, экипировка, буквально всё говорило об этом. Но конечно же, ни нам, ни кому бы то ни было ещё, этого знать не полагалось. Я это понимаю, потому то не спрашиваю. А только лишь тихонечко решаюсь узнать его имя: — Как тебя зовут? Он переводит на меня взгляд, и я чувствую такое невероятное тепло, что даже не верю, что провела на холоде почти четверо суток. Затем откинулся затылком о ствол дерева, а его глаза блуждают по моему лицу, словно в попытке насмотреться, что то увидеть, а у меня вновь загорелись щёки. Пошла дрожь, и самопроизвольно вздрогнула. — А тебя? — вполголоса произнёс Каллум, не сводя с меня глаз. Глядим друг на друга, а я не делаю из этого секрета. — Елена. — из горла вырвался всхлип, на автомате потираю ладонями друг о друга. Впервые за все время мне посчастливилось увидеть его полуулыбку. — Красивое имя. Нежное. — он глубоко вздохнул, но получилось сорванно из-за холода. Отложил автомат в сторону. — Ты устал. — я вновь возвращаю его внимание ко мне. — Замёрз. Тебе не обязательно всю ночь не спать. Он в ответ промолчал, затем добавил: — Обязательно. — он по прежнему настаивает на своем. Упрямиться. Но я не менее упрямая. — Все будет в порядке. Со мной всё будет хорошо, ведь ты позаботился об этом, мой Ангел. — я аккуратно протянула руку и коснулась робко его щеки. Только в этот миг я ощутила, как он дрожит, а ведь почти незаметно. Каллум не ушёл от прикосновения, а только лишь уставился на меня блестящим взглядом. — Я очень благодарна. Спасибо тебе. — лепечу я, а сама полностью накрыла его щёку ладонью, ощущая покалывание щетины. — Тогда не пришлось, вот, говорю сейчас. Потому что боюсь, что можем больше не свидеться. Мои губы дрожат, под веками начало жечь, но сейчас это то, что мне нужно. То, что нужно нам. — Тебе не за что меня благодарить, Елена. Так как, я без малейших колебаний сделал бы это снова. — его голос слегка подрагивал, хотя он и старался показать, что звучит максимально твёрдо. — Прошёл бы этот путь, чтобы исполнить приказ, пусть он стоил мне тяжёлой потери товарища. Однако безо всяких сомнений, повторил бы всё, ведь подаренная богом встреча с тобой, это моя награда за всё пережитое. — признался он, а у меня дыхание перехватило. Не знала, что сказать. Впрочем, стоило ли? Только улыбнулась ему, поглаживая большим пальцем щетинистую скулу. Мы оба дышим в унисон: шумно, часто, сбивчиво, горячо, в попытке друг друга отогреть. Ещё мгновение, и Каллум подался навстречу моей ладони, немного потёрся щекой, а потом прижался словно к подушке. Моя кисть и костяшки неприятно царапались о зазубренную кору, но мне абсолютно все равно. Сейчас я счастлива. И Аладжа оказалась права. Всё точно так. Господи… Ничего для меня не имеет сейчас значения, мы всё сможем. Я буду помогать ему, бороться плечом к плечу, прикрывать его спину, помогу выполнить приказ несмотря ни на что. — Меня зовут Каллум. — прошептал он, перед тем как расслабленно прикрыть глаза. Киваю ему, двигаюсь поближе, чтобы прислониться виском о свободный край ствола. Вокруг по прежнему тишина, но нам обоим больше не холодно, мы охраняем сон друг друга. Ведь мы теперь вместе.