16. Счастье

17 сентября 1990. Ольга лежала на больничной койке, которая скрипела и была, мягко сказать неудобной. Но это того стоило, чтобы увидеть своего первого в жизни ребёнка. Подарить ему первый взгляд и то тепло, которого девушка так и не узнала. Оля родилась в небольшом городе недалеко от Москвы 9 декабря 1967 года. Её отцом стал хороший молодой человек по имени Александр Вишневский, который отлично учился на врача. С ним её мать познакомилась будучи студенткой первого курса медицинского училища. Как тогда полагалось, все учились и влюблялись. Александру Викторовичу тогда было 20 лет, а Анне Алексеевне 18. Они влюбились друг в друга и стали встречаться. Анна была не лучшей ученицей колледжа, но всё же Саша был влюблён, а любовь, как говорится, не выбирает. Все вокруг твердили, что она сгубит его блистательную репутацию и великое будущее, но парень не слушал. Иногда они встречались у него дома, когда никого не было. Такие «тайные» встречи принесли свои плоды: голубоглазую девочку с белоснежными волосами и звонким смехом — Ольгу Александровну Вишневскую. Александр был готов жениться на возлюбленной и стать отцом, не смотря на столь ранний возраст, но их разлучили многие обстоятельства: колледж, экзамены, родители и, в конце концов, уезд Анны с маленькой Ольгой в Калининград. Александр искал её долго и мучительно. Бросил все свои планы и мечты о профессии доктора, поехал в Калиниград, но не доехал — пропал без вести. Совсем скоро Анна получила известие, что её возлюбленный погиб в страшной аварии, не успев пересечь границу с Белоруссией. Молодая девушка не была готова к такому, хотя и понимала, что никогда не могла бы быть с Сашей. Но мысль о том, что он погиб по её вине не давала ей покоя, из-за чего она стала ужасно пить. Маленькая Оля поначалу жила с тётей Раисой Алексеевной в Калининграде, но такая жизнь тётке была не нужна. Поэтому 5-летняя Оля вернулась в Москву к бабушке с добрым сердцем. До 12 лет она жила с ней, а потом узнала, что мать повесилась в своей квартире под Москвой. Это сильно ударило по мышлению наивной Ольги. Она стала замкнутой и немного заикалась, но, погрузившись в учёбу с головой, смогла выйти из этого состояния. А когда Оле исполнилось 17 умерла и бабушка. Квартира в Москве досталась ей, поскольку никого из родственников больше не было. Тётя уехала за границу, бабушка и мать умерли. А отца она видела лишь на одной фотографии, которую позже мама сожгла в пьяном угаре. Он был блондином со светлыми глазами и удивительной ямочкой на левой щеке. А мать была брюнеткой с зелёными глазами. Ольга была копией отца и часто замечала, что Дитер немного похож на её папу. А потом всё само встало на свои места, шли годы и Ольга решилась на отчаянный шаг: уехать учиться за границу. Её душа лежала к иностранным языкам, которые она охотно учила. Поэтому отучилась в зарубежном университете и успешно стала работать по профессии. Брала интервью, писала статьи и даже вела одну программу по телевизору. Прошло много лет и теперь она тут: в родильном доме и через несколько дней у неё появится крошечная девочка. Она счастливо замужем, у неё есть прекрасные друзья и любимая работа, которую она будет продолжать спустя несколько лет. Сейчас она лишь на сохранении. Оля не боится, но ей очень скучно. Как-то утром под её окно пришли Каролина и Дитер, они просунули ей записку и целый пакет с фруктами. Открыв записку, Ольга прочитала следующее: «Дорогая Оленька, это пишет тебе твоя лучшая подруга Каролина. Я очень надеюсь на то, что ты чувствуешь себя хорошо. Пусть это будет послание на память и адресую я его своей будущей крестнице, вот только имя её я пока не знаю, или это секрет? В общем, я её уже безумно люблю! Пусть она знает, что Каролина Мюллер и Вернер Вайс всегда готовы быть рядом с ней и стать для неё лучшими «дядей и тётей». Твоя Каро. «Здравствуй, любимая. Я очень соскучился по тебе за эти три с небольшим дня. Охотно верю, что тебя всё устраивает и тебе крайне комфортно. Скоро у нас появится маленькая доченька. Я желаю, чтобы она была здоровой, счастливой и безумно красивой, такой же, как и её мать — Хельга. Я буду делать всё для того, чтобы стать для неё лучшим отцои на свете. Моя маленькая Катрин Софи Болен, я жду — не дождусь нашей с тобой встречи! » Дитер. Также там было несколько слов от многих других друзей Ольги, с которыми она успела познакомиться: Томас, Нора, Луис, его жена Лиан, Вернер и даже немного пожеланий от Ханса и Эдит. Всё это Ольга читала с широкой улыбкой и шёпотом передавала это своей дочери, слегка поглаживая большой живот. Но не всё было так гладко за эти деньки. Пока Оля лежала в палате, она успела познакомиться с девушкой по имени Августа, которая также ждала дочь. Она была немкой и также из Гамбурга, поэтому спросила, как зовут мужа Ольги. Оля ответила со скрытой улыбкой, что её избранника зовут Герман. Почему она соврала? Потому что Дитера Болена знают все! И ей не очень хотелось отвечать на бесконечные вопросы, которые обязательно последуют после ответа. Так вот: Ольга и Августа не любили выходить из палаты, когда в ней мыли полы и проветривали помещение. Девушки фыркали, но неохотно уходили. Была противная женщина, которая орала на них всеми матами мира, включая и русские, и немецкие, и итальянские. Поначалу девчонки посмеивались, пока дело не зашло дальше. Сентябрь был уже в самом разгаре, но прошедешее лето ещё давало о себе знать. В помещениях было прохладно, а на улице — душно. Вот в счастливый день Августа ушла рожать свою вторую дочку, а Оля ещё ходила и сама торопила события. Вот в очередной раз, когда эта тётка пришла, чтобы открыть окно, Ольга сказала, что не хочет этого. В ответ посыпались упрёки, а потом оскорбления. Ко всему этому Ольга привыкла и уже не обращала внимание, лишь сказала что-то грубое в ответ и отвернулась. Но тут женщина собралась уходить и обернулась на блондинку. — Да чтоб вас всех с вашими детишками. — не договорив, плюнула в сторону она и закрыла дверь. Вишневская покачала головой и усмехнулась. 19 сентября 1990. В восьмом часу утра началось, как говорят: «кино». Оля тяжело дышала и держалась за железные поручни кресла. Врачи попались добрые и часто успокаивали Ольгу, которая не могла собраться с мыслями. — Давай, моя хорошая, потужилась! — сказала врач. Девушка глубоко вдохнула и сильно потужилась. И так несколько раз, на последний раз она сделала это сильнее и потеряла сознание. Но плачь своей малышки услышала. И несколько обрывочных фраз: — Вот какая молодец, родила славную девочку… Оля очнулась в палате. Всё тело ужасно болело и было какое-то странное чувство. В палату зашла молодая медсестричка и стала ставить неродившим девушкам капельницы. — Простите, а где моя дочь? — спросила Ольга, пытаясь снова не упасть в обморок. Девушка что-то быстро промямлила и сообщила, что сейчас узнает. Оля сидела на краю кровати. Голова болела и по-видимому её лицо имело бледность, а тело — слабость. Вдруг в палату зашла уборщица и открыла форточку. Глаза Ольги загорелись пламенем женщины, которая готова за своего ребёнка перегрызть глотку любому. — Где мой ребёнок? — яростно спросила блондинка. Женщина повернулась на неё и усмехнулась. — Так ты мёртвого родила. — ответила она. — Не правда! — крикунула Ольга, подскакивая с места. Надвигаясь на ненавистную уборщицу, Вишневская готова была схватить её за горло, но тут где-то в коридоре послышались радостные и такие знакомые Ольге голоса. Она отступила назад и на её глазах блеснули слёзы. Медленно выходя из палаты, она направилась прямо по коридору к выходу из роддома, где её ждали радостные улыбки и блестящие глаза. А вот она еле волочила ноги, к тому же плакала и одновременно не верила в эту новость. Вот она уже близко: каких-то два шага и она рядом с толпой, которая готова поздравлять её с чем-то… Дитер… Как его глаза светятся, как он весел… У него не получится стать лучшим отцом для их дочери. Она невольно закрыла глаза и остановилась. — Хельга! Постойте! — раздалось за спиной. Девушка повернулась и все, кто также услышал это тоже повернулись и увидели Олю. Медсестра подбежала к Ольге и протянула ей конвертик с розовой ленточкой, улыбнувшись, направилась назад. Теперь глаза Ольги наполнились слезами, но не горя, а большого счастья. Она смотрела на свою дочь с ненасытной любовью и нежностью. На бирке было выведено красивым почерком: Катрин Софи Болен. 19.09.1990, 9:00. Вдыхая запах волос своей крови, смотря на её маленькие черты лица и крепко прижимая её к себе, Оля не могла отпустить дочку. Вдруг вокруг подбежали люди и поднялись радостные суетливые разговоры. Ольга подняла глаза и увидела перед собой Дитера с букетом пышных роз. Блондин оставил их у Томаса в руках и приблизился к жене, целуя её щеки и глаза, собирая с них солёные слезинки. Оля аккуратно передала дочь в руки парня и посмотрела на него. Дитер бережно взял кулёчек и с широкой улыбкой стал рассматривать дочь. — Оль, мне кажется она на тебя больше похожа. — признался Болен и тут же посмотрел на девушку. — Вылитая ты. Настоящая Болен. — опровергла факт Ольга. После любования на Катрин, Ольгу стали целовать, поздравлять, обнимать и дарить цветы. Девушка чуть на свалилась с ног, уж так на неё навалились. — Оля! Как же быстро! Это же моя маленькая тёзка! Катрин. — улыбаясь, Каролина забрала из рук Дитера девочку и стала качать её. Дитер и Ольга посмотрели в глаза друг другу и, слегка улыбаясь, поцеловались в губы. — Спасибо тебе за то, что сделала меня счастливым. — прошептал блондин, целуя её руку. — Спасибо, что мы с тобой встретились. Я и не думала, что это судьба… — ответила Оля, прижимаясь к Дитеру. А маленькая Катрин Софи Болен переходила из рук в руки и получала улыбки от людей, с которыми ей предстоит расти: крёстная мама Каролина Катарина Мюллер, крёстный папа Томас Андерс, а также много хороших дядек и тёток: Вернер Виг Вайс, Нора Баллинг, Луис Родригез и много других…