Глава Вторая: Ребёнок

      Тишина заполнила сознание. Ни сердцебиения, ни дыхания, ни даже скрипа костей. Всё вдруг резко замолкло, стало гнетуще тихо и душно. Алая кровь текла, как густой сироп, тягуче и медленно, вот-вот застынет, оставляя после себя мерзкую лужу. Со старого клена медленно капала вода, издавая тихий, мерный звук — единственное, что нарушало мёртвую тишину.              Он смотрел вперёд и не мог поверить. Ещё мгновение назад бушевала буря пламени, пожирая всё на своём пути, а теперь — гробовая тишина. Резкий контраст больно давил на голову. Перед ним лежала груда мяса, и впервые в жизни его подступила тошнота.              

Он не мог поверить, что перед ним находился тру-

      

             Рин просыпается резко, хоть и без крика. Он тяжело вздыхает, затем медленно поворачивает голову к окну. Судя по непроглядной тьме за стеклом, сейчас либо глубокая ночь, либо раннее утро. Впрочем, это уже не имело значения. Он давно привык к таким пробуждениям, и теперь они не вызывали у него какого-либо беспокойства.       Окумура встаёт с дивана и заходит в свою комнату. К его удивлению, он не обнаруживает белого демона. Это на самом деле его нервирует, особенно после кошмара.              Но грохот со стороны его кухни чётко дал понять, где находится его новый гость и что, вероятно, он делает.              — Блять...              

***

             Инка по развитию был как ребёнок. Он ничего не знал, ничего не понимал и с трудом выговаривал половину алфавита. Рин вспоминает события прошлого и не может не сравнить поведение Юкимуры с Сатаной, который на тот момент был известен как Ринка. Тихо вздохнув, он снова достаёт сигарету из хаори, но, посмотрев в чужие голубые глаза, кладёт обратно.              — Повторяй за мной, Р-и-н, — мужчина выговаривает имя по буквам, наблюдая за тем, как белый демон дёргает хвостом и внимательно за ним наблюдает. К счастью или нет, существо было любопытным и быстро училось. На изучение алфавита и иероглифов они потратили день. До этого они ещё полдня потратили на то, чтоб Инка научился ходить на двух ногах, а не ползать. Если говорить откровенно, это все напоминало не обучение с нуля, а повторение уже изученного. Такое чувство, будто Инка был школьником, который ушел на долгие-долгие каникулы и только недавно вернулся, забыв все, что когда-то учил. Сейчас же Окумура выступает в качестве учителя и воспитателя, который напоминает ребенку о "материале", что был выучен в прошлом.              На самом деле, он не видел смысла в обучении этого ребёнка. Однако, если Самаэль вдруг явится с проверкой, лучше избежать ненужных вопросов. С другой стороны, в этом был и свой плюс — возможность определить уровень интеллекта ребёнка и границы его понимания.              Помимо этого Рину пришлось быть очень внимательным и осторожным к вещам, которые он оставляет на поверхностях. Однажды Инка чуть не съел его самокрутку с дамианой и малиной. Хорошо, что Окумура смог быстро среагировать и отобрать опасную для ребёнка штуку — в конце концов, он не мог предположить, какой эффект будет, да и проверять на своём новом существе не хотел. Хотя, это было странно: частица сердца Сатаны переродилась и теперь он, по сути, опекун одной из личностей своего отца? На самом деле это было очень...необычно и мужчина даже не хотел об этом думать.              — Р-рин! — в это время тринадцатилетний на вид громко повторил то, что сказал более взрослый, явно гордый, что у него получилось.              Вырвавшись из раздумий, Рин кивнул. Они продолжали учить разные слова. В голове периодически всплывали воспоминания, когда Широ учил их так же.              — Это мое имя. Я Рин.              — Имя? — демон вновь дёргает хвостом и чешет за ухом, пытаясь понять смысл нового слова.              — Имя это название. Например имя этой штуки – мяч, — мужчина ткнул пальцем на маленький мячик в руках демона и улыбнулся, — Это мяч.              — А я?              Демон нахмурился и тяжело вздохнул. Ну, они должны были до этого дойти, хотя он не хотел прививать другому осознанность.              – Ты Инка.              – Ин-ка?              Ладно, иногда это было действительно сложно. Ему приходилось объяснять даже самые простые вещи, несмотря на быструю обучаемость демона. Казалось, будто ребенок знал или помнил только частично. С одной стороны, он мог построить правильно предложение. С другой стороны, он не знал значение некоторых слов. В это же время он мог сказать что-то, что заставило бы задуматься даже самого древнего демона. Это было выматывающе и требовало много времени. Хорошо, что сегодня выходной в ресторане и он может себе позволить спокойно сидеть и заниматься ребёнком. В прошлый раз пришлось коротко и быстро объяснять Кемо ситуацию, а потом умчаться домой, потому что из окна ресторана он увидел синие вспышки в окне своего дома.              Рин в самом деле рад, что взял бывшего экзорциста себе в шеф-повары. Мужчина, став экзорцистом и осознав, что это ужасная работа, уволился как раз в тот момент, когда Рин набирал персонал. Кемо с удовольствием устроился на работу и, набравшись опыта, дошёл до шеф-повара. Окумура всегда мог на него положиться не только в обиходе человеческой стороны ресторана, но ещё и демонической, потому что бывший экзорцист всё ещё видел других существ. Поэтому полудемон мог не переживать, что оставил ресторан на несколько часов из-за того, что Инка чуть не сжёг его дом в синем пламени. Даже несмотря на то, что его дом находится рядом с рестораном, он все равно не рискует оставлять демона надолго где-либо без присмотра.              — Ладно, давай сделаем перерыв. Есть будешь? — после ещё двух часов обучения, Рин прикрыл глаза и потянулся, хрустнув позвоночником.Он как будто снова оказался в мерзкой школе.              Удивительно то, что Инка был совершенно спокойным. У него не было классических для демонов вспышек ярости, разве что иногда он мог воспламениться. Как потом выяснилось, это было обосновано тем, что он просто ещё не умеет контролировать пламя. Даже если брать во внимание то, что демон поселился в трупе тринадцатилетнего, Рин мог с честной совестью сказать, что Юкимура был примерно пятилетним, который не знал многих базовых вещей.       Выйдя из комнаты, его сразу же встретил Куро, который прыгнул ему на плечи. Чёрный кот радостно мяукнул и дёрнул двумя хвостами:              — Рин! Почему вы всегда занимаетесь так долго? Я уже проголодался!              — А я тебе только для еды нужен?              Мужчина улыбнулся на рычание кота о том, что это не правда и вообще Куро любит Рина не только из-за еды, хотя это было одним из основных фактов.              Чёрный кот работал охранником в его ресторане и всегда проверял клиентов на наличие враждебности. Для людей он был обычным чёрным котом, но для демонов сидхе был стражем, которого уважали и многие любили. Если кто-то приходил в заведение со злыми намерениями, черный кот быстро реагировал. Конечно, если ресторан был закрыт на выходной, Куро жил у Окумуры, как например сейчас.              Инка тихо шёл рядом. Он смотрел своими голубыми глазами на чёрного кота и на мужчину, которые мирно общались. Взрослый демон включил, как он выучил, плиту и начал делать что-то приятное, от чего рот наполнился слюной. Юкимура подошёл ближе и посмотрел на синий огонь. Бросив взгляд на свое сердце, он протянул руку, желая дотронуться до огня, но его тут же остановили:              — Нет, с огнём играть нельзя. Даже если он тебе не навредит, я не хочу, чтоб ты тыкал пальцем в плиту, — Рин слабо нахмурился и убрал руку мальчика в сторону. Конечно, газовая плита ему вряд-ли навредит, но Окумура не хочет приучать ребёнка к каким-то таким вещам, которые в будущем могут быть опасными. Для него сейчас главное обучить ребёнка базовым вещам, такими как употребление пищи, изучение слов, обиход и прочее. Дальше он решит, что делать с демоном.              Нормальный родитель продолжил бы обучать ребенка, но он никогда не признавал себя в роли нормального, а родителя тем более.              Из мыслей его снова вырвал шум. Повернувшись, он заметил, как Куро играется с Инкой. Мальчик гладит кота по шерстке, а тот громко мурлычет и подставляет рогатую голову. Рин не может не фыркнуть от этой картины. Его хвост привычным движением выключает плиту и он снимает горячую кастрюлю супа. Благо, ему нужно было всего лишь разогреть блюдо.       Насыпав по тарелкам мясной суп с овощами и лапшой, он положил ложки и деревянные палочки рядом. Он уже научил Инку пользоваться палочками (иногда его пугает, с какой скоростью этот малыш впитывает информацию. Серьёзно, он буквально губка!), но пусть на всякий случай будет ложка.              — Всем приятного аппетита!              Куро радостно мурлыкает и начинает лакать суп. Инка смотрит сначала на кота, потом на тарелку и тоже наклоняется, чтоб языком дотронуться до бульона.              — Нет, стой. Куро ест так, потому что он кот. А мы не коты и мы можем пользоваться палочками, — он снова показывает, как держит палочки, а после хватает лапшу и охотно ест, виляя сзади хвостом, —Видишь?              Как он и предполагал, Юкимура поступает так же, только движение его хвоста более хаотично, а демоническое сердце над грудью будто пульсирует тёплым пламенем.              — В...вкус? – демоненок пытается подобрать слова и хмурится. Он же выучил, — Вкусно! Вкусно?              — Да, правильно. Ешь, — Окумура кивает и встаёт со стула, чтоб достать из шкафа бутылку. Внутри бутылки тёмная жидкость, имеющая оттенки жёлтого и даже красного. На бутылке приклеена надпись "Валериана, Зверобой, Пустырник"              Рин наливает себе в рюмку 100 грамм настойки и одним залпом выпивает. Немного поморщившись от резкого вкуса спирта, он тихо мычит и дёргает хвостом. Обернувшись, он едва не роняет бутылку — Инка стоит рядом и внимательно смотрит.              — Что это?              — Это настойка. Тебе нельзя, — Рин убирает бутылку и моет рюмку. Он ощущает, как мягкое тепло разливается по его груди, как конечности становятся мягче. На самом деле, он бы сейчас ещё сигарету выкурил, но он не уверен, что давать демоненку такой пример будет правильным, — И прежде чем ты спросишь почему, я отвечу. Это для взрослых, а ты маленький.              Рин усмехается и смотрит на любопытного подростка, который нахмурился от такого ответа. Окумура пытается подавить смешок, но не может сдержаться и щипает его за щёчку. Юкимура тихо ворчит, пока Куро довольно облизывается на столе.              — Давай ты до-, — светловолосый смотрит на стол и замечает, что ребёнок уже все съел, — Ты до ужаса быстрый. Как насчёт того, чтоб ты занялся чем-то? Или ты хочешь ещё что-то выучить?              Иногда Рин забывает, чему он научил ребёнка, а что ещё предстоит выучить. Он пытался вести заметки за эту половину недели, но из-за количества странных событий он потерял счёт времени. Впрочем, он привык к такому состоянию, поэтому просто позволяет времени идти медленно и спокойно. (Либо настойка уже начала действовать и ему стало окончательно всё равно).              — Читать, — Юкимура все так же нежится под чужой ладонью, которую Рин неосознанно положил на голову ребенка. Он напоминает котёнка, который ничего не понимает, но очень любит ласку.              — Стоп, когда ты научился читать? Мы только недавно учили иероглифы.              Юкимура пожал плечами и обмотал хвостом чужую руку.              — Я вспомнил как читать.              Рин слабо нахмурился. Если б не настойка из трав, он бы забеспокоился, но сейчас его расслабленный мозг отказывался позволять тревоге взять вверх. Ему нужно спокойно разобраться в ситуации, эмоции сейчас будут лишними.              — И как давно ты начал что-то вспоминать? Расскажешь мне о своих воспоминаниях? – Окумура бросил взгляд на ребёнка и продолжил трепать его по волосам. Мягкие и до ужаса знакомые, отчего становится больно.              Юкимура немного задумался. Когда они сели на диван, а Куро подпрыгнул и сел рядом, мальчик вновь посмотрел на опекуна.              — Я начал вспоминать только вчера. Пока что...не так много. Только обычные вещи, например как читать и говорить, — Инка немного покрутил свои пальцы, сидя в чужих руках и слабо нахмурился, — Мне не нравится вспоминать...В голове, эм...шерсть.              — Шерсть?              — Нуу, — белый демоненок посмотрел на Куро и показал на его маленькие комочки шерсти, которые кот прямо сейчас вылизывал, — вот, шерсть.              — Это называются комочки шерсти. Хочешь сказать, что у тебя в голове комочки?              — Да...              Рин слабо вздохнул. Он подозревал, что ребёнок не с нуля будет учиться жизни, а, скорее, разблокирует воспоминания тела и демонической сущности, если у второй части они имеются. С одной стороны, это помогало в некоторых ситуациях, например как быстрое изучение материала, но с другой стороны, это создавало диссонанс в голове. Окумура помнил время, когда он боролся со своей второй личностью за право контроля. Он примерно может понять, что происходит в голове у ребёнка: человеческое тело имеет воспоминания и, возможно, оно толкает ребёнка делать то, что мальчик делал при жизни, и в тоже время стоит демонический осколок без собственного эго. В любом случае, ему нужно понаблюдать за Юкимурой, а потом уже делать выводы.              Возможно, ему стоит пересмотреть свои действия.              На самом деле это объясняло, начиная от мышления демоненка, заканчивая его характером и почему он такой тихий. В голове полная каша, а воспоминания продолжают пробираться в саму суть души – тут любой будет тратить больше сил на внутренний мир, а на окружающее пространство просто не хватает сил.              Это все ещё было запутанно и выматывающе, а он чувствует себя достаточно расслабленным, чтоб отодвинуть эти мысли на потом.              Погладив ребёнка по голове, он слабо улыбнулся ему и снова ущипнул за щёчку:              — Ладно, посмотрим, что мы сможем с этим сделать. Обещай, что расскажешь мне всё, что происходит в голову, хорошо?              — Хорошо!                     

***

             Рин не заметил, как заснул. Они читали книгу и в какой-то момент Инка решил сам прочитать сказку. Окумура отдал книгу в детские руки и облокотился на диван, заснув. Похоже, настойка дала о себе знать. В конце концов, он давно не выпивал чего-то подобного, предпочитая сигареты и самокрутки, но не хотел это показывать при ребёнке. Трудно было объяснить почему. Возможно, одной из причин было то, что он не видел, как отец Фудзимото курил. Да, от него пахло табаком и иногда спиртным, но он никогда не показывал Рину и Юкио, как идёт на поводу вредным привычкам. Даже если Широ был старым извращенцем и в некоторых местах комичным, он все равно был отличным отцом.              Ладно, ему всё же нужно выкурить что-то. Ему не нравится, что мысли начали рыться в его голове более активно. Сколько он уже нормально не курил? День, два?              — Эм...У меня вопрос, — от мыслей отвлёк тихий голос Инки, который заметил, что Рин не спит. Его демоническое сердце все так же мерцает над грудью и мужчина ловит себя на мысли, что должен был уже давно научить ребёнка прятать свою самую уязвимую часть, особенно при условии, что он не один из Королей Демонов и его легко убить.              — Мм, конечно, спрашивай, — он протёр глаза, отгоняя сонливость и сел ровнее, заглядывая в книжку.              — Что такое "мама" и "папа"?              Рин поджал губы и вздохнул. Этот вопрос рано или поздно прозвучал бы, просто он не думал, что так рано.              — Ну, мама и папа это...родители. Это лю-, эм, существа, которые зачали тебя, дали жизнь, воспитали. Например, — он аккуратно взял книгу из детских рук и ткнул в картинку. — Вот, мама-курочка, папа-петушок, а у них — сын, цыплёнок. Курочка и петушок создали цыплёнка. Все они вместе — это семья.              Он на мгновение задумался, подбирая слова, затем продолжил:              — А семья — это те, кто заботится друг о друге и помогает в трудные моменты.              Рин ловил чужие вопросы взглядом и пытался на примере сразу объяснить ребёнку концепт семьи, родителей и прочее. Инка только успевал открывать и закрывать рот. Мальчик задумался и слабо дёрнул хвостом, сжав двумя пальцами подбородок:              — А у меня есть семья?              На самом деле Окумура не знает. Из тех данных, что ему известно, у трупа тринадцатилетнего не было ни документов, ни каких-то свидетельств о личности. Неизвестно, имел ли человеческий ребёнок родителей. Что уж там, не было даже понятно, от чего конкретно умер человек. Когда экзорцисты нашли труп, на нем были лишь трупные пятна. Демоническая регенерация залечила все возможные переломы, царапины, синяки и прочее, так что стало сложно узнать, как именно умер ребёнок.              На собственном опыте Рин знает, как появляются демоны и он точно знает, что у Сатаны не было родителей.              — На самом деле нет. У тебя нет папы и мамы. Да и появился ты не совсем как...ну, другие дети, — Рин вздохнул и сжал переносицу. Ему трудно объяснять это всё демону с развитием пятилетнего, — Я бы рассказал тебе более детально, честно, но ты ещё мал и не поймёшь. Когда ты сможешь понять больше вещей, тогда я тебе все расскажу, ладно?              Если они дойдут до подобного.              Он ловит на себе хмурый взгляд Юкимуры и уже может сказать, что ребёнок очень недоволен. Внутри его голубых глаз видно сотни вопросов, часть из которых он даже не может сформулировать, но злость из-за отсутствия ответов даёт о себе знать и он тихо фырчит. Его хвост злобно бьётся об пол, а демоническое сердце искриться синим пламенем. Окумура на это лишь подавляет усталый вздох, собирает остатки работающего после седативной настойки мозг и аккуратно садится поближе к злому демоненку. Ему сейчас совсем не хотелось узнавать, насколько злым и опасным может быть Инка.              — Слушай, я ведь сам тоже не совсем нормальный. Мы, скажем так, не совсем люди, — Рин ловит недоверчивый и непонимающий взгляд все ещё тихого ребёнка, — У людей нет хвостов и рогов. А ещё они не управляют пламенем.              — Что?              Ребёнок явно очень удивлён и понятно почему. Его круг общения ограничивался только Рином и Куро, оба из них демоны. До этого он видел экзорцистов, которые владели некими способностями, плюс ко всему ещё и Мефисто. Вокруг Инки были только демоны или люди, связанные с демонами. Он понятия не имел, что бывают и другие, обычные, нормальные.              — Есть, так сказать, две расы. Есть люди, а есть демоны. И мы с тобой демоны, ну, точнее я наполовину демон, а ты полностью демон, — Рин фыркнул, — Наше с тобой существование для кого-то прямо как сказка, понимаешь?              — Не совсем...Если я не обычный, то...как выглядят обычные? Почему мы не обычные? Эм...Это странно...Я не понимаю...              — Об этом я и говорю. Ты сейчас мало чего понимаешь и даже не можешь увидеть разницу между демоном и человеком. Для тебя сейчас все слишком сложно, — Инка снова хмурится и обижено бьёт хвостом, — Но я был таким же.              Окумура гладит другого по голове, взъерошивая мягкие белье локоны. В отличие от демоненка, у него не было времени на размышления о том, кто он на самом деле. У него не было времени даже на то, чтоб понять всю ситуацию в целом. Единственное, что он успел, это потерять всё, нажить себе врагов и в срочном темпе приспосабливаться и адаптироваться к тому, что другие знали с рождения.              Почему он вообще разговаривает с этим существом? Он должен держать эмоции под контролем.              — Таким же?              — Да, мне почти никто ничего не рассказывал, а когда рассказали, то не дали даже время, чтоб понять.              — Оу. Это…грустно? — Инка поднимает взгляд и смотрит на другого своими большими глубоко-синими глазами.              Красивые, голубые глаза, прямо как у него, только чуть темнее и с этим странным живым блеском, как будто за глазом находилось целое солнце и, в отличии от синего пламени, оно приятно грело. А потом оно исчезло. И стало холодно.              — У меня ещё один вопрос, — Рин искренне благодарен Инке за его любопытство, его хвост незаметно вздрагивает и скручивается. Мужчина лишь кивает, давая понять, что слушает, — Кто ты для меня?              — Ну...официально, я твой опекун. Я отвечаю за тебя и если что-то с тобой случится, то я должен буду тебе помочь, — Рин позволяет своей голове отвлечься и задумывается об их связи. Технически, они действительно просто опекун и приемный сын, но учитывая их связь на душевном уровне, на демонической основе, они вполне себе, —...нас ещё можно назвать родственниками.              — Родственники?              — Это существа, которые связаны по крови. Мама, папа, брат, сестра, тётя, дядя – все они родственники, — поймав задуманный взгляд, Рин снова взял книжку, — вот, петушок и цыплёнок это одновременно и отец с сыном, и семья, и родственники. Мы с тобой как петушок и цыплёнок.              Инка молчит и смотрит на книгу. Ему не впервой получать так много информации и Рин даёт ему время, чтоб всё осмыслить. Чужой хвост мягко обвивается вокруг его запястья, когда демоническое сердце вспыхивает.              — Получается, ты мой папа?              Рин шокировано замирает и даже забывает о том, что очень сильно хочет курить. Он неловко ёрзает на месте. Во рту пересохло и мужчина хмурится, отведя взгляд в сторону              – …Я не твой отец.              Он не был отцом. Он был ужасным существом. И Инка не должен привязываться к нему, и он не должен привязываться к Инке. Это неправильно. Рин не может позволить себе такое.              Это навевает плохие воспоминание о Сатане и Широ и он не хочет сейчас об этом думать.              Опустив взгляд он встречается с яркими голубыми глазами демоненка. Инка грустно опустил взгляд и вновь посмотрел на книжку. Ему стало завидно, что у цыпленка был папа, а него нет.              —...А что насчёт брата? – демоненок вспоминает, что родственниками называют ещё братьев, – Ты…может быть ты для меня старший брат?              Рин хочет рыкнуть, приказать этому ребенку заткнуться и перестать нести бред, потому что они не связаны. Но когда он поворачивается, чтоб разразится тирадой, на него смотрят эти голубые глаза и он замирает. Его сердце больно защемило и Рин не смог найти в себе силы…на что-либо. Эта искренность напоминала ему о нем. Это невинное лицо напоминало ему о Юкио. Слишком много за раз.       Рин отворачивается, его хвост слабо дёргается.              – …Называй меня как хочешь, – демон кусает внутреннюю сторону губы, то ли от отчаяния, то ли от нежелания сказать то, о чём пожалеет, – Хоть отцом, хоть старшим братом. Мы родственники, а какие — не так важно. По документам я твой опекун.              После этого Рин снова смотрит на ребёнка и замечает такой радостный взгляд, как будто он только что отдал ребенку самое вкусное мороженое.              – Тогда…тогда можно я буду называть тебя папой? Даже если ты не мой отец, ты…ну ты так говоришь. Я…я не знаю, но можно?              Рин честно хотел сейчас пристрелить себя на месте. Так нельзя, он не должен привязываться. Нельзя, нельзя, нельзя…              – Можно.              Он придумает новый план и стратегию. Может быть. Пока что он игнорирует слабое сжимание сердца от того, как ребенок радостно виляет и тянется к нему для объятий.              – Нет, ты не обнимаешь меня, – Рин выставил руку вперёд и нахмурился, – Никаких объятий. Нельзя.              Ребенок тихо всхлипнул, но не разрыдался, что уже было прогрессом. Ему так сильно хотелось прижаться к тёплому и безопасному демону. Почему он против этого?              Рин вздыхает и осторожно прижимает ребёнка к себе. Инка тут же жмётся ещё ближе, забирается к нему на колени и утыкается головой в грудь, продолжая вилять хвостом. Сердце двадцатилетнего сжимается от противоречивых чувств, и он лишь крепче обнимает ребёнка.              Теплый.              Рин обнимает Инку чуть сильнее и зарывается носом в его волосы. Мягкие локоны щекочут его лицо, пока маленькие ручки сжимают его футболку. Это были первые объятия с того момента, как они встретились.              …Ладно, может усыновить этого ребенка была не такой уж и плохой идеей. Он позволяет себе улыбнуться Юкимуре, когда тот смотрит на него, и этого достаточно, чтобы ребенок от радости раскрыл рот и завилял хвостом сильнее. Рин усмехнулся и погладил беловолосого по голове.              – Пошли мультики посмотрим.              – Ура!