Глава Десятая: Ненависть

Токко ненавидел демонов. Себя он тоже ненавидел: за грязную кровь, за схожесть с тварями, за то, что его мать была такой. Он ненавидел каждого, кто хоть как-то был связан с демонами или Гееной. Но исключения, конечно же, были. Хибана уважал Окумуру Юкио, как и любой другой экзорцист. Если быть откровенно честным, то он считал его своим кумиром. А кто не считал бы? Дитя Сатаны, бросившее вызов самому злобному существу в мире, победил его, выжил и сейчас живёт своей жизнью. Конечно, он не уменьшает заслуг своего учителя. Он искренне ждёт каждого урока, желая впитать в себя тот опыт и знания, которые ему дают. Правда, обидно, что Окумура-сенсей, казалось, равнодушен к учёбе, но вспоминая Лайтнинга, наставника его наставника, Токко ставит Рина на уровень выше, чем радужный рыцарь. И всё же, Хибана ненавидит демонов. А когда в классе большая часть, включая тебя самого – демоны, очень сложно в принципе находится в таком коллективе. Его учили с детства сражаться. Его учили, что демоническое создание, породившее его – мерзкая тварь, из-за которой отцу пришлось вернуться в Японию с маленьким ребенком на руках и вновь стать экзорцистом. Ему говорили, что нет ничего хуже демонов и он им верил. Верил, смотря на себя в зеркало и желая вырезать эти мерзкие белые крылья. Сатана тоже был белокожим и беловолосым, как ангел, каким его описывали, но на практике оказалось, что он был тем, кем его и считали изначально. Грязная тварь. – Ты опять в своих мыслях, приём! Liebe Tokko, bitte sagt etwas zurück! – Хильда начала тыкать его пальцем в руку, вызвав слабый вздох у названого. – Я зараз теж почну розмовляти рідною мовою, – альбинос фыркает, замечая удивлённое выражение лица девушки. – Уф, когда они так делают, я тоже хочу вставить пару китайских фраз, – Бао хмыкает, поправив хвост, – Но я люблю, когда люди меня понимают, хаха. – Вообще-то я их понимаю, – Инка улыбнулся, после чего отложил книгу в сторону, замечая на себе удивлённый взгляд, – Мой отец тоже понимает другие языки, хотя мы не можем на них говорить. Дядя Фель же утверждает, что это дело практики. – Я тоже понимаю, – Гепиреон слабо усмехнулся и бросил взгляд на Инку, – Это одна из способностей любого демона. Если демоны будут практиковаться, они смогут не только понимать, но и говорить на других языках, хотя будет акцент. Ты не осознаёшь, но ты рычишь, когда говоришь слова с буквой “р”, и шипишь, когда говоришь шипящие буквы. – Кстати да, я такое же замечал и за Токко, – Дучэн усмехнулся и бросил взгляд на альбиноса, подмигнув ему. Токко ненавидел, когда его сравнивают с демонами. Он тихо цокнул и отвёл взгляд в сторону, вновь взяв учебник в руки. Скоро будет новый урок, он хочет быть готовым. – А почему я не замечал это за тобой? – Юкимура бросил взгляд на демона с рогами. – Я тренировался. – А меня научишь? – Работать рто- – Доброе утро класс, – Рин заходит в класс громко хлопнув дверью. Окумура бросает взгляд на Кемоно и хмурится едва заметно, дёрнув хвостом в раздражении, – Сегодня мы будем работать на улице. Шевелим задницами и выходим. Инка заметил лёгкие нервные вспышки ауры отца, но не понял, что является причиной чужого раздражения. Оказавшись на спортивной площадке, где они уже проводили уроки с Изумо-сенсеем, все выстроились в ряд. Было комично, особенно когда Гепиреон как обычно выделялся со своим ростом в два метра, но остальные уже привыкли. К чему они не привыкли, точнее, не были готовы, это к тому, что там будет стоять Сугуро Рюдзи, радужный рыцарь. – Сенсей? – Хибана удивлённо посмотрел на наставника, но особо реакций больше не показывал. – Что здесь делает радужный рыцарь? – Гепиреон слабо нахмурился. – Сегодня урок будет проводите Сугуро-сан, веселитесь, – Рин махнул рукой и демонстративно отошёл в сторону, доставая сигарету из нагрудного кармана. – Я тебе уже сказал, что я здесь как наблюдатель, учителем все ещё продолжаешь быть ты, – Рюдзи так же нахмурился, бросая молнии в курящего. – Ну, как видишь, неприятно получать внезапные новости. – А как я блять должен тебе что-то сообщать, если я у тебя в чёрном списке? Рин нахмурился, сделал затяжку, а затем сжал губами сигарету. Он достал телефон, проверил чёрный список, в котором контактов было больше, чем в телефонной книжке и дёрнул хвостом. – Сука, – он фыркнул вместе с дымом, разблокировав Рюдзи, – Я забыл. – Неудивительно, – радужный рыцарь сложил руки на груди. – Что тут происходит? – Хибана тихо прошептала, наблюдая за сценой с лёгкой ухмылкой. – Папа забыл разблокировать номера в своей телефонной книжке. Уже несколько экзорцистов сказали ему об этом, – Инка шепнул в ответ. – Что ж, сегодня мы должны были практиковаться с Аурой и Импульсами, но так как мы на улице, придётся изменить планы, – Рин снова сделал затяжку, смотря на небо, – Сегодня будем тренировать ваших демонов. Токко нахмурился при упоминании тварей, но продолжил стоять. – А я что делать буду? У меня же только меч, – Шмидт подняла руку, напоминая, что она даже не Укротитель. – Демонический меч – тоже демон. Уметь им пользоваться надо, – Окумура повернулся к Рюдзи, – Сделай детям манекены какие-то, не знаю. – А сам? – мужчина снова нахмурился, на его лбу привычно вздулась вена. – Тебе сложно? Надо было тогда в офисе остаться, или что вы там – рыцари – делаете, – Рин закатил глаза, отвернувшись от человека. Сугуро был готов убить этого демона, но вместо этого молча пошёл за брёвнами и манекенами, которые, как он знает, должны быть где-то неподалёку. – Ваша цель – использовать навыки и поразить цель, – светловолосый, даже если наполовину, учитель встал рядом с манекенами, – Хибана, начинай. Токко был удивлен, но молча вышел вперёд. Впрочем, вместо того, чтоб использовать эти грязные силы, он потянулся к поясу и достал пистолет. Хибана сдал тест на квалификацию и имел право носить с собой оружие, даже если не такое мощное, как профессиональное огнестрельное. Когда Окумура-сенсей объявил, что они выйдут на улицу, альбинос, как обычно, взял с собой оружие и спрятал сзади под рубашкой на поясе. – Так, стоп, – Рин слишком резко выставил руку вперёд и нахмурился, – Кто ещё здесь из вас учиться на Драгуна? Бао и Гепиреон подняли руку. – У тебя двойной Мастер? – Инка удивлено посмотрел на низкого красноволосого. Кто-кто, а от Дучэн Бао он почему-то не ожидал подобного. – Ага, пришлось, – златоглазый усмехнулся. – Правило номер один: мы не используем любое огнестрельное оружие на моих уроках, – сын Сатаны нахмурился, выбрасывая окурок, – Даже когда тренируемся, при мне никаких пистолетов, винтовок и прочего металлолома. – Но почему? – Токко нахмурился, сжав в руках пистолет. – Потому что я так сказал. Твоего наставника это тоже касается, – голубые глаза вновь посмотрели на молчаливого радужного рыцаря, – К тому же, я сказал тренировать свои демонические способности. – Но пистолет более эффективен, – альбинос сжал руки в кулаки. Он не хотел использовать эту мерзкую силу. Прежде чем Сугуро что-то сказал, чтоб вразумить своего ученика, Рин поднял руку, показывая, что Рюдзи должен помолчать. Окумура вышел вперёд и встал рядом с красноглазым, смотря прямо на него, будто желая заглянуть в душу. Токко стойко стоял и смотрел в голубые глаза с красными зрачками. – Твоя демоническая сущность никуда не денется, как бы ты не старался, – Рин продолжает смотреть, игнорируя тишину и напряжение, – Либо ты её принимаешь, либо она тебя пожрёт. – Я не собираюсь это делать и не позволю ей меня одолеть, – Хибана рычит, упёрто стоя на своём. Он не станет тварью. – Я тоже так думал, – Рин фыркает, прекрасно ощущая то, что испытывает ребенок перед ним, – А потом я заживо сгорел и ещё долгое время имел проблемы с контролем. Хибана хмурится, бросает взгляд на наставника, но Сугуро все так же молча стоит. Если бы он врал, наставник сказал бы, так ведь? Токко пытается прислушаться к чужим Импульсам, но его навыки ещё слишком плохо развиты. – Я…Я не сгорю. Моя сила под контролем, – он ненавидит её использовать, но делает это в крайнем случае, как это было при нападении сатанинских големов. В случае, когда он помог Инке…то было импульсивное движение, которое он не может объяснить. Рин поднимает бровь и тихо фыркает. – Остальные – задание остаётся в силе. Хибана, за мной. Токко удивлённо посмотрел на учителя, потом снова на Сугуро, но послушно пошел за Рином, пока остальные использовали свои силы для того, чтоб попасть чётко в цель. Впрочем, этот хаос он уже не слышал и не видел, как Бао внимательно за ним наблюдал. – Зачем тебе мой ученик? – Рюдзи подошёл к двум полудемонам ближе, когда они отошли на небольшое расстояние от остального класса. – Возьми меня за руку и используй своё имя. Ты же огненный демон, я прав? – игнорируя человека, Рин выставил руку вперёд. – Я не демон, – Токко продолжает спорить, но за руку берёт и активирует своё пламя, желая поскорее это закончить. Золотое пламя вспыхивает на пальцах его учителя, но это больше искры зажигалки, чем настоящее демоническое пламя. – Ты демон и всегда им будешь, как бы сильно не старался это исправить, – Рин наблюдает за чужой реакцией, сразу ощущая гнев, – Ты не отличаешься от других. Такой же, как твой родитель, ничем не лучше. – Хватит! – Токко рычит и золотое пламя возгорается и охватывает полностью чужую руку, сжигая одежду. Хибана вскрикивает и отдергивает ладонь, на которой появились волдыри от ожога. Впрочем, они быстро затягиваются. Рюдзи лишь наблюдал, изредка бросая взгляд на других одноклассников Токко, дабы убедиться, что никто не пострадал. – Смотри, я даже тебя не знаю, но смог сказать несколько слов и ты потерял контроль, – Рин стряхнул пепел с рук абсолютно спокойно, – Более того, ты настолько сильно разделяешь себя на человека и демона, что демонические силы ранят собственный сосуд. Продолжишь в том же духе – и умрёшь. Токко лишь молча стоял, смотря на свою ладонь, пока клыки царапали губу. – Да что вы вообще знаете обо мне?! – он шипит злобно, почти рычит диким зверем и смотрит прямо на учителя, а после резко замирает, замечая спокойное выражение лица. – Я знаю только то, что тебе больно, и как твой учитель, я должен помочь. Ты можешь принять или отказаться, выбор за тобой, – Окумура слабо улыбнулся, после чего взъерошил белые волосы альбиноса, игнорируя то, как вздрогнуло тело, – Экзорцисты не убивают демонов, они защищают людей. – Это…одно и тоже, – Хибана опускает взгляд, сжимая кулаки до синяков на ладонях. – Где мой папа? – маленький мальчик смотрит на человека перед собой и поджимает губы. Его отец должен был вернуться ещё несколько часов назад. Молодой экзорцист становится на колени и обнимает ребенка, гладит его по голове и слабо вздыхает: – Его…убил демон. Ребенок опустил свои белые крылья и сжался, пока его всё так же обнимали. Демоны опять испортили его жизнь?... – Не все рогатые – демоны, и не все крылатые – ангелы, – Рин убрал тёплую ладонь и вздохнул, – Иди к классу, попробуй потренироваться на целях без оружия. Когда Хибана спешно уходит, Рюдзи наконец-то подходит к Окумуре и становится рядом с ним. – Я и не думал, что ты относишься к категории “понимающие учителя”, – радужный рыцарь вздохнул и слабо улыбнулся, – Увы, мне понадобилось намного больше времени, чтоб хотя бы заслужить его доверие. – Его используют, не так ли? – Рин печально посмотрел на свой класс, – Взрослые закончились, они решили детей на войну отправить? Сугуро сжал челюсть и отвёл взгляд в сторону. Сам ненавидел эту мысль, но поделать ничего не мог. – Токко попал под мое крыло, когда Ангельский Легион уже промыл ему мозг. Ты и сам понимаешь, что после битвы с Сатаной многие экзорцисты стали относится к демонам более категорично. А силы Ангельского Легиона нам нужны против Революционеров. – Тебя не отправят на казнь за раскрытие столь секретной информации обычному учителю? – Тебе можно, – Рюдзи фыркает и улыбается, будто уже давно смирился с болезненной информацией, или принял тот факт, что даже спустя долгое время не может себя изменить, – Всегда было можно. Рин, который смотрел на Сугуро через плечо всё это время, лишь тихо вздохнул и отвернулся, доставая очередную сигарету. – Ты ведь пришёл сюда понаблюдать за Инкой, не так ли? Уже нашли виновного в создании сатанинских големов? – Мы расследуем данное дело, – темноволосый нахмурился, когда его друг, если можно так говорить, вновь закурил. Какая это по счету? – Ты и сам прекрасно знаешь, что это среди экзорцистов. Осколки Сатаны в природе не ведут себя так организовано. Кто-то знающий, как использовать ресурс в своих целях, подстроил это для какой-то цели. Либо кому-то нужно было поднять хаос, чтоб скрыть более крупное преступление, либо это был предупреждающий выстрел, – Окумура делает затяжку, смотря мутными глазами куда-то вперёд, – Либо это была приманка, чтоб вытащить рыбу покрупнее. – С каких пор у тебя появились мозги? – мужчина грустно усмехается и снова смотрит на Рина, – Никогда бы не подумал, что ты можешь дойти до таких мыслей самостоятельно. – Пять лет прошло все таки. Прошло пять лет, а ты все ещё ужасен в сокрытии своих чувств, Рюдзи. – Юкио считает, что у нас шпионы, – кареглазый вздыхает, подавляя в груди неприятное ощущение, – Возможно, среди детей. Ты должен следить за ними внимательнее. За Токко я и сам присмотрю. Рин не отвечает, вместо этого сделав очередную затяжку.

***

– Поздравляю, ребятки! Спустя много скучных уроков у нас наконец-то есть первое задание, – Рин слабо виляет хвостом, держа в руках документы, – Наша задача – расчистить участок от демонов гнили. – Фу, ненавижу демонов гнили, – Хильда стонет, положив голову на парту, – Они все противные… Гепиреон молча зыркнул в её сторону, но ничего не сказал. На сборы ушло не так много времени, так как Рин заранее приготовил всем сумки. Не сказать, что они уходят в поход, где придётся несколько дней выживать в дикой местности, но им стоило взять с собой запасы святой воды, несколько лекарственных трав, если кто-то подхватит одну из болячек гниения, или как они там называются, да и в целом запасы лишними не бывают. Добрались они до места с помощью ключа. Это оказался заброшенный комплекс, то ли отель с территорией рядом с лесом, то ли нечто похожее. Прошло слишком много времени: трудно было понять, что это действительно такое. Каменноугольные смолы летали здесь кучками, а в разбитых окнах даже были видны упыри. Территория была полностью во владении демонов гниения. – Как я и сказал, вы должны это всё расчистить. Способы выбираете сами. Здесь можете использовать огнестрельное, – Окумура засунул беруши в уши и снова закурил. На этот раз запах был более травяной и едкий. – Твой отец опять курит какую-то херню, – Гепиреон поморщился от запаха. – Ага… Ребята разошлись по территории, до этого разделившись по командам. Токко и Инка отправились бродить по территории, где летало множество каменноугольной смолы. Юкимура активировал свое синее пламя и медленно сжигал на своем пути признаки демонической активности, изредка поглядывая на Токко. Второго это достало, как и вся последняя неделя, и он тихо вздохнул: – Что? – Ты выглядишь грустным. Твоя аура будто…подавлена. Если ты хочешь, мы можем поговорить. – Мне не о чем говорить, – даже если это звучало грубо, он ничего не мог с собой поделать. Парень устал, напряжение сжимало его до хруста костей и хотелось спать. В конце концов, у него были задания и он должен был быть лучшим солдатом своего Легиона, иначе не будет лучше всех тех демонов, которых убил. – Тебя не пугает, что ты используешь пламя Сатаны? – альбинос хмуро посмотрел на синий огонь, помня истории, которые говорили другие экзорцисты. – Это мой огонь, – Инка лишь вздохнул тяжело, а затем снова сжёг стаю маленьких демонов, – И я не Сатана, если ты хочешь начать говорить об этом. Даже если внутри меня его осколок, я все ещё Инка. Почему-то все забывают, что я не только реинкарнация Сатаны, но ещё и оживший труп, чью личность до сих пор не установили. – Откуда ты знаешь, что Сатана не убил ребёнка, чтоб вселиться в него? Все демоны жестоки, а король демонов тем более, – Хибана почти рычит, когда выстреливает в бродячего гуля в нескольких метрах от них. – Ну, я демон. Мой отец демон. Мой дядя тоже. И мои друзья демоны. Но это не значит, что мы все плохие, так ведь? – Инка всё так же был спокоен, хоть и расстроен. Он не понимал, о чём говорит Токко, но чувствовал, что должен просто слушать. Чужая аура была как вода в банке, которую взболтали – подавленная, но беспокойная. Юкимура хотел быть хорошим другом и помочь другому выплеснуть свой негатив. – Ты говоришь, как твой отец, – альбинос сжимает челюсть, вспоминая их прошлый совместный разговор, и снова стреляет в нескольких оживших собак, подавляя рычание, – Вы так говорите, потому что не пострадали от демонов. – Почему ты думаешь, что мой папа не страдал от демонов? – Потому что он сам демон, ещё и наследник Геены. Зачем демонам убивать своего правителя? Он несёт бред, — говорит внутренний голос. Демоны нападают даже на своих родителей, у них нет никаких эмоциональных связей. Демоны жестокие, мерзкие, лицемерные и грязные существа. Токко продолжает отрицать, что не является демоном. – Папа не правит Гееной. Он даже не управляет демонами, если они не работники ресторана, – Инка хмурится, явно не понимая, что несёт его друг, – Почему ты считаешь всех демонов плохими? Они такие же как и люди, есть добрые, а есть- – Не бывает хороших демонов!! – Хибана рычит и вспышки пламени скользят по его рукам, тут же оставляя ожоги. Инка грустно смотрит на него и Токко хочет себя ударить. – Меня ты тоже плохим считаешь? Альбинос сжимает челюсть и не успевает ответить, как раздается крик: – Помогите! Есть здесь кто-нибудь? Оба парня отвлекаются от спора, когда голос женщины заполняет территорию. Инка первый двинулся с места и подбежал к неизвестной. Оказалось, на территории отеля, или чем это здание было, был бассейн. Женщина стояла на дне заброшенного бассейна, среди грязной воды и мусора, рыдая от страха: – На помощь!! Я-я упала сюда случайно, пока гуляла!! Пожалуйста, помогите мне!! Хибана заглянул внутрь и осмотрелся по сторонам, пытаясь найти способ, с помощью которого они могли бы вытащить несчастную. От бассейна несло гнилью, вода явно заражена и ей срочно нужно вызвать скорую помощь, пока не стало ещё хуже. – Токко, у тебя же крылья есть? Может, ты сможешь её вытащить? Я не вижу здесь лестницы поблизости, – Юкимура подходит к спуску в бассейн, который был сломан и весь в ржавчине. Бассейн не слишком глубокой, около трёх метров, но выйти из него, пока все вокруг в слизи от стоячей воды – сложно. Альбинос не хотел использовать свои силы, но ради спасения он был готов закрыть глаза на то, как мерзко блестят его крылья. На экзамене эксваеров ему подобрали специальную форму, благодаря которой он, как и другие создания, мог бы использовать свои дополнительные конечности, но сейчас на нём была обычная рубашка. Пришлось её снять и отдать однокласснику, чтобы расправить белые пушистые крылья и подлететь к человеку, пребывающему в шоке. Хотя люди и начали видеть демонов, они все ещё удивлялись. – Спасибо…спасибо вам! – вытащив женщину, которой на вид лет тридцать, они смогли заметить множество миазмов на её ногах и кучу других ран, полученных от влияния гнили. – Токко, позови отца, я постараюсь пока прижечь раны, – Инка в ужасе посмотрел на чужие ноги и сразу же сел на землю. В конце концов, он шёл на Доктора и знал, что делать в этой ситуации, а отец научил его использовать пламя для сжигания порчи и демонического влияния. Синее пламя вспыхнуло и миазмы на ногах начали сгорать под тихим шипением. Девушка вскрикнула и Токко рефлекторно остановил друга: – Синее пламя опасно для людей! – Я умею его контролировать! – Инка нахмурился, понимая, что их спор ещё не закончился, – Позови отца, чтоб мы могли спасти её! – Демонические силы не спасают! – Ты же сам себе врёшь, почему продолжаешь спорить с самим собой, Токко?! Хибана не успевает отвечать, его швыряют в сторону с огромной силой. Женщина, которая сидела совсем рядом, разразилась мерзким смехом. На её голове появились чёрные рога, а хвост возбуждённо забился позади. – Я знал…Ахахах, я знал, что ты вернёшься, отец! Ох, Люцифер будет доволен! – женщина вновь разразилась смехом, пока двое парней пытались прийти в себя после внезапной атаки. – Демон! – Отец, я помогу тебе спастись от экзорцистов, – одержимая схватила Инку за руку, слегка царапая кожу когтями, – Можешь больше не притворяться, хехехе. Инка нахмурился и резко вспыхнул синим пламенем, сжигая гниль вокруг себя. Но он не смог избавиться от чужой хватки и вскрикнул, когда его сжали сильнее. – Хмм, пламя слишком слабое…Но ничего! Мы соединим тебя и вернём твоё былое величие! – Я не Сатана! Токко выстрелил в демона несколько раз, когда смог вернуть себе контроль, но это не принесло никакого прогресса. Демон продолжил тащить Инку обратно к бассейну, гадостно хихикая. Хибана вновь взмахнул своими крыльями и подлетел ближе, схватив Юкимуру, когда его чуть не швырнули в стоячую воду. – Кто ты такой?! – Хибана сжал руку одноклассника сильнее, продолжая махать крыльями, готовый уклониться от новой атаки. – А, ты тот самый ангелок, про которого говорили…Меня тошнит от твоих крыльев, – демон рыкнул и резко взмахнул свободной рукой, продолжая игнорировать синее пламя, которое смогло только оставить пару ожогов на его теле. На спине альбиноса внезапно выросли грибы гнили и Токко вскрикнул, падая на землю, пока плесень распространялась по его коже. Хибана испуганно вздохнул, когда Инка закричал, пытаясь позвать его, и не прекращал бороться. Юкимура смог достать из кармана лист для призыва и, используя кровь из раны от чужих когтей, призвал своего фамильяра: – Хаяи! Ты- – О нет, никаких поганых помощников! – демон снова рыкнул и одним взмахом руки отправил другого мелкого демона обратно в Геену, пока реинкарнация Сатаны не оставлял попыток противостоять ему, – Тц, ты слишком сильно похож на этого…Мерзкого Окумуру! Хибана мог только видеть, как Инка сражается. Какого, черт возьми, уровня должен быть этот демон, что синее пламя совсем не вредит? Токко сжал челюсть от раздражения, от того, что он снова бесполезный маленький кусок дерьма, не способный защитить, не способный хоть на что-то, кроме как смотреть на мучения его друзей и близких от грязных демонов. В его груди вспыхнуло пламя и он яростно зарычал: – Прекрати! Вспышка сожгла гниль на его спине и бросилась прямо на высокоуровневого демона. К своему горю, Токко заметил, что не только он сейчас с ожогами от пламени, но и Инка получил ранения. Там, где его держал демон гнили, остался ожог, пока сам похититель зашипел. Он…он совсем не хотел вредить Инке. Это то, о чем говорил Окумура-сенсей? Об его контроле над пламенем? – Вставай, – властный голос доносится до него, пока он харкает кровью. Его кожа вся покрылась волдырями и он едва ли мог двигаться без боли. – Я…я должен отомстить за Эрика! – альбинос рычит и бьёт своими сломанными крыльями по земле. – Как ты собираешься отомстить за него, если ты не можешь одолеть даже простого демона? – Голос сквозит холодом и презрением, словно человек хочет раздавить букашку, но не может сделать этого прямо сейчас. Альбинос хрипит и хнычет, регенерация продолжает помогать ему, но он ненавидит ощущение покалывания по всему телу. Его пламя мерцает по коже вместе с перьями – то, что досталось ему от матери, от той, которая, по словам других, бросила его одного на попечение отца и чуть не убила. – Ты не сможешь отомстить за него, не с помощью этого….пламени. Эрик боролся против демонов. Неужели ты хочешь похоронить его вместе с его стараниями? – Голос стал ближе, в поле зрения ребенка попала пара обуви, – Он так старался сделать тебя человеком, а ты продолжаешь использовать эти проклятые способности. Человек выше, чем демон, не опускайся до его уровня. Ребенок заскулил, но сжал челюсть и заставил свои крылья прижаться ближе к телу. Он человек! Он человек!! Он человек..! Он… Перед глазами резко появляется вспышка синего пламени. Токко поднимает взгляд, думая, что это Юкио снова пытается спасти их обоих, но каково же было его удивление, когда прямо перед ним стояла высокая мужская фигура. – Папа! – О-окумура-сенсей…? – Окумура Рин!! – Ты хули здесь забыл, Астарот? – названный тихо шипит, пока его синее пламя вспыхивает вокруг него. За спиной лежит на земле Токко, в руке он держит за шкирку Инку. Казалось, вид того расслабленного учителя, курящего траву, пропал, оставляя после себя вид экзорциста. Астарот, Король Гниения, яростно шипит и отходит назад, не сводя взгляд с экзорциста перед собой. – А я думал ты бросил экзорцизм…Хотя, что можно ожидать от сбежавшего принца! Я никогда не понимал, почему старшие в тебе так заинтересованы, а сейчас тем более не понимаю, почему тебя ещё не разорвали на куски, – он рычит, но атаковать не спешит, прекрасно зная разницу между их силами. – Проваливай отсюда, пока я тебя в твою любимую родину не вернул, – Окумура игнорирует чужие выпады, как и прежде сосредоточенно смотря перед собой, – И оставь тело этой женщины в покое. Астарот рычит что-то; по его движениям видно, как он зол и явно желает разорвать противника на части, но не спешит действовать. Уйти сейчас — значит выставить себя идиотом, но ему всё же приходится это сделать: – Не думай, что мы позволим тебе забрать отца и промыть ему мозги, Окумура, – демон рычит в последний раз, после чего из тела женщины вылетают струи черного дыма. Рин подходит к одержимой, но помогать ей слишком поздно – Астарот убил её прямо перед тем, как покинуть тело, заставив тело прогнить изнутри. Вздохнув, мужчина достаёт телефон и набирает подкрепление, одновременно поджигая бассейн, переполненный гнилью. Вода с грибами испаряется, и там, где был портал, остаётся лишь яркое синее пламя. Токко смотрит на синий огонь, игнорируя взгляды Инки. Он даже не слышит его. Хибана смотрит на свои окровавленные руки и тихо усмехается: он не может никого спасти, даже будучи человеком. – Ты встать можешь? – Рин подходит к альбиносу после короткого звонка. До этого он бросил лишь короткий взгляд на раны, убедившись, что никто из детей не пострадал слишком сильно. Остальные дети уже находятся под наблюдением других экзорцистов. Оказалось, территория была не настолько заброшена, как они предполагали и здесь было слишком много следов не только демонов, но и различных организаций. А появление Астарота тут лишь подтверждает догадки. Им повезло, что Хильда смогла поймать Бао до того, как тот свалился в полностью заполненный водой подвал. – Пап, не ругай его, он- – Инка, – Рин смотрит на другого и тихо вздыхает, – Вернись к другим. Мы скоро подойдём. Юкимура сжимает губы, но послушно уходит, оставляя отца с другом наедине. – Ты никогда не будешь человеком, – Рин аккуратно садится рядом с подростком, достает новую сигарету и поджигает её с помощью большого пальца, – Но и демоном тоже. В этом и проблема полудемонов – мы никогда не будем принадлежать одному или другому миру, а третьего нам не дано. Но это не значит, что нам нужно выбирать. – Демоны мне жизнь испортили, – Токко горько усмехается, – Моя мать…Всё началось с неё. А потом демоны убили тех, кто мне был дорог. Почему я должен мириться с тем, что наполовину тварь, которая рушит чужие жизни, и у которой всегда будет соблазн пойти против людей? Рин смотрит на альбиноса, подтянувшего к себе крылья, и сжал ладонь в кулаки. Он слышит его. И он понимает его. Жаль, что Токко не может сделать то же в ответ, но смысл винить в этом подростка? – Знаешь, я был таким же, – Рин делает очередную затяжку и смотрит, как искры синего пламени гаснут вместе с остатками гнили рядом, – Мой отец покончил с собой на моих глазах, когда его тело захватил Сатана. Кто меня только не пытался убить после, ха-ха Рин усмехнулся, будто не замечая грустный взгляд ребёнка рядом с собой, и сделал очередную затяжку, пытаясь собраться с мыслями. – Но если делить себя на части, ты, в конце концов, и разделишься. Знаешь, что такое раздвоение личности? Хибана моргнул и помотал головой. Он не знает, что это такое, но звучит оно явно не хорошо. Его учитель улыбнулся вновь и протянул руку, чтоб погладить его грязные волосы. – Вот и не надо тебе такое знать. У других всегда найдётся причина тебя ненавидеть, не важно, человек ты или нет. Вопрос в том, что именно ты ненавидишь в других: то, что видишь в себе, или то, чего у тебя нет? Если бы ты считал абсолютно всех демонов врагами, вряд ли стал бы общаться с Инкой, не так ли? А он, на минуточку, оживший труп с самым ужасным демоном внутри. Учитель был прав. Токко даже фыркнул, поражаясь тому, насколько этот полудемон отличается от его брата-близнеца, и всё же сумел попасть по его точкам. Вспоминая урок про Импульсы, он не может не почувствовать себя обнажённым — и дело даже не в отсутствии рубашки. Инка был хорошим и это сбивало его с ног. Существо было до ужаса наивным, доверчивым и.. добрым до скрежета зубов. Нужна помощь? Он тут. Нужно выслушать? Он тут. Чёрт, та ситуация с бывшими одноклассницами и хвостом уже говорит обо всём. Нормальный демон уже убил бы тех, кто принёс ему такую боль, а Юкимура в свою очередь смог лишь сжаться, испугаться и заскулить. Может, он помог ему, потому что вспомнил себя. – Вылезай, леопард, – Рин вздыхает и даже не поворачивается в сторону кустов, откуда выглядывает красная макушка, а затем появляется Бао с виноватой улыбкой, – Ты почему не с остальными? – Да там до ужаса скучно. Я решил ещё раз проверить – вдруг что-то упустил, – парень подходит ближе и почти сразу бросает альбиносу плед. – К тому же, Инка сказал, что Токко плохо себя чувствует. Кто я такой, если не приду? Окумура ничего не сказал, лишь усмехнулся и сжёг окурок, после чего помог Хибане встать, который в этот момент кутался в принесённый плед, скрывая свои крылья. Бао встал по другую сторону и молча шёл рядом, бросая взгляд золотых глаз на чужое лицо.

***

Доложив более старшим по званиям, что произошло, Окумура собрал детей и вернул их в Академию, после чего отлучился по собственным делам. Токко ушёл от всех, желая побыть один на один с самим собой. Слова его учителя не выходили у него из головы, и, тяжело вздохнув, он осознал, что наставник пытался сказать нечто похожее, но не умел подбирать слова. Это было иронично, учитывая, что Сугуро-сан был выдающимся Арией. – Хватит следить за мной. Хибана даже не оборачивается, когда Бао вновь оказывается рядом с ним. Он и не комментирует ничего: знает, что если бы Дучэн действительно хотел за ним проследить, то не услышал бы даже его сердцебиения. Альбинос не знает почему, но красноволосый намеренно дал о себе знать. И хотя ему не нравился тот факт, что за ним в принципе наблюдают, пока он в таком уязвимом состоянии, Токко не имеет сил сказать что-то против. Его тело всё ещё болит, а крылья устало прижимаются к телу под одеждой. Ноябрь в этом году прохладней и его уши уже замёрзли. Второй парень ничего не сказал, лишь молча наблюдал за альбиносом, который смотрел куда-то в пустоту и думал о своём. Он лишь слабо усмехнулся, на что полудемон удивленно посмотрел на него. – Прости, просто…Ай, что это, я совсем как идиот, – Бао неловко хихикает и чешет затылок, отведя взгляд в сторону, – Я вообще пришел тебя поддержать, а сам слов подобрать не могу. Совсем тупой, да? Хибана молча посмотрел на него, затем вернулся к пустоте. Так всегда было – его поддерживают, а он в ответ не может ничего сказать или сделать. Хильда не раз сталкивалась с его холодом, несмотря на огненный элемент, за что ему было очень стыдно. А сейчас так вовсе произошло столько всего, что он и не знает, как так получилось, что говорить, о чём вообще думать и стоит ли вообще пытаться что-то делать. – Что ты думаешь о демонах? – внезапно для самого себя спрашивает альбинос. Рядом с Дучэн Бао он почему-то хотел разговаривать. Хотелось узнать чужую точку зрения, посмотреть с его стороны и ощутить то, что он явно не мог увидеть, и здесь даже проблема не в его слабом зрении из-за альбинизма. Каким-то образом ученик из Китая, будто хирург, пытался аккуратно залезть под кожу и найти что-то, о чём он сам не подозревал. Первое время было страшно и противно, Токко отказывался подпускать к себе кого-то кроме Хильды слишком близко, поставив себе лишь одну цель – выполнять задания Легиона и молча быть оружием против демонов. А потом этот... этот идиот перевернул всё с ног на голову, шаг за шагом приближаясь всё ближе, и Хибана не заметил, как тот оказался всего в метре от него. – Ну, не знаю. Демоны и люди похожи в том, что каждый индивидуальный. Моих родителей изгнали из клана люди, а демон помог нам выжить. Сегодня на нас напали демоны, а спасли люди. Да и о чём говорить, если я Укротитель. Я не могу делить мир на чёрное и белое – он слишком красочный, а эти цвета скучные, – парень слабо улыбнулся и взглянул вверх, наблюдая за закатом. Красноволосый медленно повернулся и заметил, как огненное солнце запуталось в волосах альбиноса, будто кто-то его поджёг, или Токко сам наконец-то позволил себе сиять. – Знаешь, ты похож на ангела. Хибана удивленно посмотрел на Дучэн и тот вдруг осознал, что ляпнул. Его уши слегка покраснели и он нервно почесал щеку. – Я имею ввиду, что, может, я и не совсем религиозный, но вроде как в христианстве есть архангел Михаил, который снова таки вроде как управляет огнём…Наблюдая за тобой, иногда можно подумать, что это ты, – Бао посмотрел на свою грязную от земли ладонь и вытер её от штаны, – Мне даже грустно, что ты не позволяешь своим крыльям раскрыться. Камон, ты же буквально как птица в клетке! Почему ты не летаешь? – Я… Это досталось мне от матери. Она была демоном, и из-за неё пострадал мой отец, – Токко отвёл взгляд в сторону, обняв колени. – По крайней мере, мне так сказали. Я помню только, как мы все вместе жили в домике в лесу, и нам было хорошо… А потом однажды мой отец разбудил меня, и нам пришлось бежать в Японию. Он ничего не рассказал – только сказал, что маме пришлось остаться в Украине. А потом его убили. А затем его нашёл Эрик, коллега отца, и начал за ним присматривать. Он же, будучи старшим братом Хильды, многому его научил, познакомил с сестрой, помог вновь почувствовать себя частью семьи. А затем он умер. И Токко снова ничего не объяснили, лишь сказали, что во всём виноваты демоны. – Знаешь, я думаю, на примере Окумуры-сенсея и так понятно, что неважно, кто твой родитель. Мужик буквально убил своего отца, лол, – Бао не удержался от комментария, но, заметив хмурый взгляд, молча прикусил язык и вздохнул, – Если для тебя это важно, то мне всё равно, демон ты или человек. Я буду в любом случае рад, если ты будешь рядом со мной, гэгэ. – Ты вечно называешь меня "гэгэ", но так и не сказал, что это значит. – Это как "нии-сан", хехе. – Почему ты называешь меня старшим братом? – Не знаю, просто очень хочется. Запрещаешь, гэгэ? Альбинос усмехнулся и тихо вздохнул, пока солнце дарило свои последние лучи. Рядом с Бао было тепло, хотя холодный ветер всё ещё болезненно резал уши. – Из детства... Я помню, что моя мама часто пела мне. Она была алконостом, и её сила зависела от пения. Вот почему я решил стать Арией – мои песнопения работают намного лучше, чем у других, – парень плохо помнил голос и внешность матери, стараясь вычеркнуть её из воспоминаний после смерти отца. Но сейчас ему было грустно осознавать, что он едва ли помнит то, что происходило с ним до семи лет. – О, я бы с удовольствием послушал твои песни, – Дучэн улыбнулся и сел чуть ближе, сняв с себя кофту. Он накинул её на слегка дрожащие плечи друга и снова улыбнулся, когда его руку не откинули. – Это просто песня. – Но её поёшь ты. Ну же, гэгэ, покажи свои языковые навыки! Токко повернул голову и на мгновение встретился взглядом с Бао. Было тепло и спокойно. Ему даже стало больно от того, насколько это тепло было знакомым. Словно после игр в снегу он вернулся домой, где родители уже растопили камин, а печка с красивыми узорами приятно нагрелась, наполняя дом запахом углей. Он помнил время, когда огонь был ему другом, а крылья ассоциировались с птицами, а не со злом. Раньше мать укладывала его в постель и напевала колыбельную, после которой ему всегда становилось хорошо. В это время отец что-то мастерил из дерева – например, новые игрушки. И под монотонный звук его работы вперемешку с маминой песней Токко засыпал безмятежным сном.

Гойда, гойда-гой, ніченька іде,

Діточок малих спатоньки кладе.

Під вікном тремтить вишенька мала,

В хатку проситься, бо прийшла зима

Гойда, гойда-гой, очка заплющи,

В сні щасливому зогрієшся ти.

Йди до хлопчика, люба вишенько,

В колисочці вам буде тепленько.

Гойда, гойда-гой ніч прийшла до нас,

Діточкам малим спатоньки вже час.

Рости, хлопчику, з вишенькою враз,

Хай не скупиться доленька для вас