Глава Одиннадцатая: Братья

Рин устало уставился в потолок своего дома. Сегодня был выходной, и у него не было заданий ни в школе, ни среди экзорцистов. Он мог позволить себе отдохнуть под тихую музыку с сигаретой в зубах.

Моя страсть к курению мне очень нравится

Курю сигарету, и она повторяется

Люблю смотреть, как пепел из неё осыпается

Курю сигарету, и она повторяется

Рин выдыхает сладковатый дым самокрутки и прикрывает глаза. Какой сегодня день был? Сложно сказать. Музыка приятно льётся из динамика телефона, и он позволяет себе окунуться в мысли, анализируя всё, что произошло за последние пару недель. Он встретился со всеми старыми знакомыми и был рад увидеть, что они живут в своё удовольствие. Конекомару и Камики стали лучше общаться между собой благодаря совместной работе в педагогическом отделении, хотя, как Рин позже узнал, Мива дополнительно трудится в стратегическом отделе. В любом случае, он уже не был таким замкнутым и напуганным ребёнком — теперь это был уверенный в себе парень, который не боялся высказать своё мнение. Этот навык он продемонстрировал, когда Окумура зашёл в офис за заданиями: монах слабо улыбнулся и безобидно сказал, что ничего не изменилось. – Сколько бы лет не прошло, а ты все так же врываешься в наши жизни с взрывом синего пламени…Я рад, что хотя бы это качество в тебе не изменилось, Рин. Камики в свою очередь была…мягко говоря, зла. Она на протяжении нескольких дней “случайно” избивала его: наступала на ноги и всем своим видом давала понять, что он козлина последняя. Сейчас стало немного легче после того, как он извинился и начал чаще общаться с ней из-за работы. Но Изумо так просто не прощает, и Рин уверен, что она подливает ему в кофе святую воду. Не сказать, что он против — Окумура чувствует, что девушка искренне радуется, когда они работают вместе, как в старые добрые времена, пусть даже ненадолго. – Надеюсь, ты не планируешь пропадать на пять лет снова. Если посмеешь ещё раз так сделать, я тебе точно хвост отрежу, идиот. Шиеми была мягче всех. Она ощущала вину, думая, что заставила его вернуться туда, куда он не хотел, но Рин смог убедить её, что это не так. Он не хотел, чтобы девушка думала, будто его решения зависят от других. Ему было приятно узнать, что блондинка всё ещё работает в магазине в свободное время и что у неё с Юкио всё хорошо. Радовало осознание, что без него жизнь его брата и первой подруги наладилась и что эти двое, наконец, приняли свои чувства друг к другу. А судя по словам Шиеми, теперь они и вовсе планируют провести совместный отпуск где-то на тёплых островах — работа на высоких постах выматывает, так что хотелось просто погреться под солнышом. — Знаешь, я думаю, мы могли бы устроить общий отпуск и взять тебя с собой! И твоего сына тоже… Инка, да? Он напоминает мне вас с Юкио, хаха… Действительно, нетрудно подумать, что это твой сын. Шура, как была энергичной, так и осталась, несмотря на свой возраст. Стоило ей узнать, что он вернулся в Истинный Крест, как она тут же сорвалась с места, и первое, что сделала – с ноги влепила ему в лицо. Спасибо, Киригакурэ, отличное приветствие – пять сломанных зубов из пяти. Хорошо, что его регенерация смогла всё быстро восстановить, иначе сложно было бы объяснить детям, почему он без зубов. – Болван, я уже хотела к тебе в ресторан зайти на пару ласковых. Нам нужно пойти и наконец-то выпить с тобой. Ты уже достаточно взрослый, не так ли? Хотя для меня ты навсегда останешься маленьким взрывным соплежуем, хаха! Рюдзи сразу предупредил: встретиться с Шимой вряд ли удастся. Рензо в отъездах чаще, чем кто-либо из них, и бывает трудно сказать, находится ли он в Японии вообще. Учитывая его работу шпиона, Окумура не особо расстраивался — да и зачем? Единственное, что ему досталось от Шимы, так это короткое письмо с улыбающимся смайликом: “ Рад, что я теперь единственный, кто не со всеми :)” Говоря, к слову про Рюдзи. С ним было сложнее всего. На то были свои причины, и Рину приходилось сталкиваться с препятствиями, которые он сам же создавал. Музыка продолжала играть, и чем дольше шло время, тем более меланхоличными становились треки. Каждый раз, когда он думает о Сугуро, ему хочется закурить ещё больше сигарет и позволить своим мыслям утечь куда-то вперёд. Рин надеется, что у Рюдзи всё хорошо, потому что он действительно заслуживает хорошую жизнь. Этот парень достоин того, чтобы иметь красивую жену, милых детей, прибыльную работу, дом, машину и все то, что свойственно нормальным людям. Рюдзи был нормальным, хорошим и красивым мужчиной с отличными перспективами на будущее. Окумура рад, что не смог испортить его жизнь своим существованием. Правда. Но почему сердце так неприятно сжимается? Рин берёт телефон в руки и выключает свой плейлист. Он заходит в контакты и набирает номер телефона, параллельно бросая окурок в пепельницу. Когда с той стороны доносится родной голос, он наконец говорит: – Есть время встретиться?

***

Юкио тяжело вздохнул, в очередной раз просматривая свои документы и отчёты. Они все ещё разбирают случай с одержимостью химер во время экзамена, но никаких улик они найти не может. Окумура-младший с вероятностью почти в 90% уверен, что это вина Ангельского Легиона, чьи члены всегда были против многих действий, которые совершал Истинный Крест. К сожалению, у него слишком мало доказательств и улик, чтоб обвинить целую организацию, или хотя бы несколько их членов, в саботаже. Отчёты от Шимы он получит только завтра с утра, а после необходимо решить, что делать со всей информацией. Но его мысли прерывает звонок. Когда на экране виднеется до боли знакомый номер, Юкио оставляет все свои обязанности и выходит из кабинета, слушая, куда ему идти. За эти пять лет много чего изменилось, особенно их отношения с Рином. Сложно описать то, что они пережили и через что прошли. Рин превратился из шумного подростка в антисоциального взрослого и Юкио от начала до конца видел, как происходит это превращение. Возможно, он не знал всех причин, но Окумура-младший собирался это однажды выяснить – именно поэтому он неоднократно следил за братом. Будучи паладином, у него были свои привилегии и, как минимум, он мог знать, когда его брат использует ключи. За последние пару лет он не уезжал из Японии и был в основном дома. Вместе с этим Юкио перекрыл крупные поставки наркотиков в ближайшие районы. Он знал, что если его брат захочет, то легко сможет найти дозу, но юный паладин контролирует, по крайней мере, крупные картели Токио – несложно угрожать другим, когда у тебя есть власть. Это плохо, но он сделает всё возможное, чтобы его брат не вернулся в ту яму, в которой был. Хоть Рин и продолжает употреблять лёгкие наркотики природного происхождения, Юкио закрывает глаза на это. До тех пор, пока его фамильяры не доложат о приступах или нечто подобном. Но сейчас он подходит к скамейке, на которой сидел Рин. Это место было дальше всего от людей, что неудивительно, в отличии от того факта, что его брат был без сигареты. Юкио молча подходит ближе и садится рядом, не задавая вопросов. Он честно пытался узнать, что происходит в голове его близнеца. После того как тот вышел из комы, всё становилось хуже с каждым днём. Юкио всё ещё помнит тот ужасный первый год после битвы с Сатаной и все ещё боится до дрожи в пальцах увидеть своего брата в каком-то грязном переулке с синяками по всей шее. – Ты хотел о чём-то поговорить? – Окумура-младший медленно начинает разговор и садится, терпеливо ждёт ответа брата, замечая его более густую щетину. Скорее всего, тот опять забыл побриться. Рин в ответ ничего не говорит, вместо этого молча кладёт голову на плечо более крупного брата и прикрывает глаза. Близнец понимает без слов, научился за всё время, и берёт худого, на вид слабого полудемона, садит на колени и обнимает. Возможно, со стороны это выглядит странно, максимально осуждающе, но это единственное, кроме наркотиков и алкоголя, может заставить его старшего ощущать себя лучше. В отличии от их общих друзей, Юкио всегда имел контакт с Рином. Да, они много ссорились по поводу того, что другой ничего не говорит и ничего не объясняет, вместо этого игнорирует, бросает в чёрный список и пропадает месяцами, заставляя его седеть на глазах. Но юный паладин научился ценить моменты искренности Рина и перестал давить на него, вспоминая, как сам ненавидел, когда его допрашивали. Он просто боится, что Рин повторит его ошибки. Юкио обнимает брата чуть крепче и гладит его по голове, ощущая лёгкую дрожь под пальцами. Он не спрашивает, почему Рин плачет, вместо этого мягко прижимает к себе чуть сильнее и касается носом чужого виска в мнимой поддержке, вдыхая запах табака. Младший из близнецов не шепчет, что всё будет хорошо, потому что давно понял – на Рина это имеет обратный эффект. Окумура действительно провёл большую работу, чтоб понимать своего брата почти без слов. И даже если его анализ не всегда идеальный, кажется, будто это достаточно хорошо, чтобы Рин регулярно приходил к нему плакаться в плечо. – Хочешь домой? – Нет. Младший из близнецов слабо кивает и всё так же гладит брата по макушке. Он бы уже давно забрал брата к себе с Шиеми в дом, накормил, напоил, отогрел и помог бы выспаться, если бы ему только позволили. Рюдзи так много спрашивал о его брате и Юкио хочется тяжело вздохнуть. Рин просил никому ничего не говорить, причину опять не объяснил. А что ему ещё говорить Сугуро, когда тот смотрит на него глазами смиренной псины, которая давно приняла факт того, что его выбросили на улицу, но продолжает охранять дом хозяина? Сказать ему, что Рин регулярно приходит и плачет на плече без причины? Сказать, что его аура выглядит иногда настолько дырявой, что Юкио боится, а не умирает ли его брат? – Хочу есть, – парень в его руках шмыгает носом и трёт красные уставшие глаза, после чего кладёт голову обратно, – Пошли за мороженым. – Нии-сан, это плохо для твоего желудка. Нельзя есть сладкое, ничего не съев, – Юкио уверен, что Рин не обедал и не завтракал, – К тому же сейчас ноябрь и холодно. – Я хочу мороженое. – …Ладно. Он не может отказать своему брату и это, наверное, его ошибка. Ларёк с мороженым находится на входе в парк. Юкио стоит в очереди и, когда дело доходит до него, покупает рожок клубничного и фисташкового мороженого. Рин стоит под деревом, подальше от других людей, и напоминает какого-то преступника, который скрывается от других или ждёт, когда ему принесут дозу. Юкио всё ещё пытается избавить себя от удачных ассоциаций, но у него не получается. Он отдает клубничное Рину и наблюдает, как тот кусает рожок. Из-под челки видны небольшие, но крупные после прошлого раза рога, которые уже прилично торчат. – Ты выпустил рога. – Лоб чешется, если долго это не делать. Они до сих пор растут, – Рин снова кусает рожок и поднимает взгляд, чтобы посмотреть на Юкио. Тяжело вздохнув, будто он заметил что-то неприятное для себя, Окумура-старший подходит ближе и обнимает брата хвостом. Рин дорос до Юкио, и теперь они одинакового роста, – Я в порядке. – Ты же знаешь, что я тебе не верю. – Ага. Окумура мягко улыбается и продолжает есть сладость. Он всегда любил сладости, с самого детства. – Спать хочу ужасно. У тебя есть ещё обязанности? – Рин поднимает взгляд на брата и смотрит так внимательно, так же, как Юкио смотрит на него. Пытаются в друг друге найти ложь, но находят усталость. У Окумуры есть ещё дела, но они не такие срочные. Он позволяет себе сделать ещё один укус фисташкового мороженого, после чего машет головой: – Нет. Я могу с тобой побыть. Это был не первый раз, когда Рин засыпает в его присутствии. Сначала он волновался по этому поводу, но замечая мешки брата, он решил, что, возможно, это единственные разы, когда его брат спит как раньше. Вернуться в дом Рина не составило труда, они были неподалёку. Зайдя внутрь, мужчина лениво сбрасывает обувь, снимает с себя тёмное пальто и идёт на диван. Юкио следует за ним, подбирает вещи и аккуратно кладёт всё на место. – Нии-сан, иди в свою комнату. Тебе необязательно спать на диване. – Да мне всё равно. Щас на полу усну. Юкио тяжело вздыхает, но не позволяет брату исполнить задуманное и хватает его под локоть. Парень закидывает чужую руку на плечо и ведёт в комнату, чтобы уложить в кровать. Окумура-старший послушно ложится и почти сразу закрывает глаза, позволяя своей голове отдохнуть. Зеленоглазый близнец думал, что полудемон уже уснул, когда собирался тихо выйти из комнаты, но его хватают за руку хвостом: – Останься. Пожалуйста… Юкио никогда не мог отказать брату в подобных просьбах. – Конечно, нии-сан. Паладин садится на кровать обратно и позволяет своей руке зарыться в чужие волосы. Он нежно гладит того по волосам, позволяя старшему, даже если на несколько минут, прижаться ближе. Оба вспомнили детство, как старик их также гладил, когда они не могли уснуть. – Юкио. – М? – …– Рин молчит, будто хотел что-то сказать, но лишь вздыхает и сжимает хвостом чужую ладонь сильнее, – Прости за всё. Окумура-младший поджимает губы и вздыхает, после чего наклоняется и приобнимает единственного близкого: – Тебе не за что, извиняться, нии-сан.