Пролог: Финал

Комната в гостинице почти не защищала от холода — дождь барабанил по стеклу, ветер скреб стены, будто что-то пыталось войти. Внутри пахло пылью, мокрой древесиной и свечным воском. На потрепанном деревянном столе лежала, крайне истрепанная временем, карта Мондштадта и несколько прикрепленных к ней измятых заметок. Над ними склонились три усталые фигуры — Кейя, Розария и Путешественник. Первым заговорил Кейя. Он аккуратно приснял с себя свою накидку, тяжело вздохнул, и сел на стул, давая знак, что он первый готов поделиться своими открытиями. - Я был у Джин, — просто сказал он. — Ее кабинет не сильно изменился, с нашего последнего визита, равно как и она сама. Она и раньше настолько сильно погружалась в работу, и не делала ничего кроме нее, что ее рабочее место ощущалось замершим во времени, будто кипы бумаг, и фигура, работающая над ними, никогда не менялись. Но сейчас этот стазис выглядел более жутко, чем когда - либо… Хотя, это касается всего, что происходит в Мондштадте…. - Может быть, подойдешь ближе к делу? – С наигранной усмешкой произнесла Розария. - Джин играет роль. Делает вид, будто подчиняется Барбаре, хотя на самом деле — ждет. Я думал, что абсолютно все оставшиеся солдаты тоже слепые фанатики, но у нее есть люди, но, разумеется, никто из них не решается действовать. И к слову об этом, помните о пропаже Лизы? Он посмотрел на карту, проводя пальцем вдоль побережья. - Лиза ушла из Мондштадта в этом направлении, через секретный проход в библиотеке. Последнее, что она сказала Джин, это то, что она больше не может бездействовать, даже если он поплатится за свое решение жизнью. - Розария и Путешественник молчали в небольшом упадке от слов Кейи, не решаясь вставить хоть что – либо. — После того, как это произошло, она была в абсолютном отчаянии, и абсолютно отбросила даже мысли о каком – то мятеже. Сейчас единственное, чем Джин занимается – это попытки поддерживать хоть какой - то порядок в этом хаосе. Она не просила нас о помощи. Но когда я вернулся, она сказала, что знала - я вернусь, и также знала, что не в состоянии и силах помочь мне в наших поисках. Но, я думаю, она надеется, что мы сделаем то, чего она не может. Повисла короткая пауза. Розария откинулась на спинку стула и достала из-за пазухи тканевый мешочек. - В церкви не лучше. Ладан не скрывает запаха гнили. Все служки твердят мантры как заведенные. Большинство уже не понимает, что говорит. Кристаллы пустили корни в их разум. — Она потрясла в руках ранее вытянутый мешочек и потрясла им, после чего из него полилось мягкое бирюзовое свечение, и швырнула его на стол. – Стащила по пути с упавшего без сознания на служении пономаря. Архонт свободы, заставляющий молиться на себя до смерти, мне просто… - Розария начала немного неестественно улыбаться, и странно хихикать Кейя поспешил ее успокоить - Розария, я понимаю, ты была ближе к церкви, чем мы, хоть ты и всегда не была самым святым человеком… Но прошу, сохраняй самообладание. Мы не можем позволить себе слабость в такой критичный момент. Хотя, конечно, не мне говорить. Розария немного успокоилась, и слабо улыбнулась - Нет, ты прав, Кейя. Спасибо тебе за… поддержку. Но к самому главному, там также и много людей, которые цепляются за то, что их хоть как-то спасает от безумия, даже если это и попытка прислуживать этому безумию. Они не говорят. И все же, я видела, куда они смотрят, когда ветер дует с моря. В воздухе вновь повисло молчание, после чего оба посмотрели на Путешественника. Он не был уверен, как все пойдет, если он расскажет все подробности своей вылазки, да и сомневался, нужно ли это вообще, и потому склонился к полуправде. — Я бродил по городу. — сказал он тихо. — Искал... другое понимание происходящего. Барбара просто не может быть единственным источником власти в Мондштадте. Он помолчал, потом добавил: — Кажется, есть сила, к помощи которой мы можем прибегнуть, которая может быть наравне с самим Анемо архонтом. Не конкретно, но, возможно, она связана с тем, что в легендах называли «Четырьмя Ветрами». Кейя нахмурился. - Ты говоришь о старой легенде? Двалин, Андриус, Фалькон и… - Бореас, — хрипло добавила Розария. — Лев Запада. Если мы действительно хотим бороться с Барбатосом, или тем, что узурпирует его силу, я думаю у нас просто нет другого выбора, как положиться на эту легенду… Тем более это сложно назвать легендой, как минимум из – за контактов Мондштадта с Андриусом, достаточно давних, но не настолько, чтобы их можно было списать на какой – то миф. - Так это же наше спасение! Розария тяжело вздохнула и подперла подбородок рукой. — Даже если предположим, что они существуют… мы не сможем действовать втроем. По крайней мере, быстро. — Мика, — сказал Кейя. — Он хорошо знает леса. Он надёжен. Если я двинусь в Вульфендом, мне не помешает пара острых глаз. Розария кивнула. — Тогда мы с Путешественником можем добраться до побережья. Если кто-то и выжил из тех, кто помнит Сокола, — они там. На мгновение все снова замолчали. Потом Кейя проговорил: — Значит, мы действительно собираемся выйти за барьер? И в тот же миг… Дверь гостиницы отворилась. На пороге стоял силуэт, и хоть он был и в тени, все сразу поняли, что их планам, а возможно и жизням – конец. Барбара сделала шаг вперед, выйдя ближе к источнику света, ее улыбка была спокойной, а глаза блестели, как лужи после дождя, — слишком прозрачные, слишком глубокие.  Она стояла будто бы в позе приветствия, но что - то в ней словно неестественно вибрировало. Ее голос прозвучал, как церковный хор, — нежный, обволакивающий, и пугающий до тошноты. — Какое прекрасное собрание, — произнесла она. — И вы даже не удосужились позвать на него самого важного человека. А ведь вам бы даже не было где его проводить, если бы я не великодушнейше выделила вам эту комнату! – Произнесла Барбара, после чего вся комната ненадолго залилась до дрожи отвращающим смехом. - А между тем, вы говорите о вещах, которые выходят далеко за пределы дозволенного… Путешественник сжал кулаки. Розария напряглась. Кейя чуть отступил в сторону, почти незаметно. — Так вы правда решили покинуть город? — голос Барбары был почти ласковым. - Оставить родные улицы… оставить нас? Она подошла еще немного ближе к героям.  Ни один шаг монахини не производил ни единого звука. Будто бы она не касалась земли вовсе. — Вас двоих, — указала она пальцем на Розарию и Кейю, — я могу отпустить.  Церкви до вас, как и мне, абсолютно никакого дела… Но, ради ублажения Путешественника, я была готова даровать вам такие же пребожественнейшие условия, но раз вас это не интересует – вы вольны скитаться по лесам до скончания своих дней! Но ты… — ее взгляд опустился на Путешественника, и в нем вспыхнул огонь, будто свет в глазах утопленника. — Ты принадлежишь городу. Церкви. Барбатосу. У нас есть для тебя… предназначение. Никто не ответил. Барбара моргнула, и будто все свечи, и лампы снаружи, на мгновение погасли. — Мы все служим истинной вере, — добавила она. — И каждый, на кого есть воля ветра, должен исполнить свою роль. Надеюсь, ты не подведешь, Путешественник~ С этими словами она повернулась и ушла, также абсолютно беззвучно закрыв за собой дверь. Но голос Барбары до сих пор, словно разьедал мысли кадого находящегося в помещении. Кейя выдохнул: — Чёрт возьми… Розария сплюнула в угол. — Эта дрянь совсем не человек. Путешественник сел обратно, не чувствуя ног. — Нам нельзя отменять наши планы. – Путешественник попытался выразить излишнюю обеспокоенность таким поворотом событий, но внутри он был рад, что сможет продолжить свой план в городе. - Не волнуйся, я справлюсь одна. Тем более, на севере куда меньшее количество монстров, да и я бы хотела… Впрочем, неважно. - Тогда решено. Трио вышло из отеля, и подошло к выходу из города. - Друзья, пожалуйста, старайтесь оставаться в безопасности, и не рискуйте. У нас не будет никакой возможности связаться, поэтому я буду каждый вечер стараться посещать секретный вход. Хотя не знаю, можно ли все еще называть его секретным… Но вам же все равно через барьер не вернуться, не думаю, что Барбара его откроет для вас второй раз. - Как мило, ты волнуешься о нас~ - Не слушай этого идиота, Путешественник. И не волнуйся, это пустая трата времени. Чему суждено случиться – того не миновать. Но и мы будем биться до последнего, если придется. Путешественник не смог сдержать свою слезу, Кейя подошел к нему, и аккуратно стер ее краем накидки, после чего крепко обнял героя. - Все будет хорошо. Если бы не ты, то мы бы сейчас не зашли так далеко. И мы уже не отступим, так что нам надо сохранять веру в себя. И я верю… Впервые за долгое время. И пожалуйста, если это не слишком много для тебя, поверь и ты. – После чего он сжал Путешественника еще крепче. - Осторожнее, ты же сейчас его раздавишь! - Ха-ха, прости уж… Розария подошла к Путешественнику, и протянула ему руку. – Я… Тоже очень благодарна тебе. Я рада, что ты смог помочь Кейе, и что ты смог сделать наше с Микой решение остаться не бессмысленным. Не хочу говорить так, словно все уже сделано, нам еще очень многое предстоит, но твое присутствие стало наполнять меня, словно немного противоестественной уверенностью… И я тоже хочу выразить тебе признательность. Путешественник выразил оветный жест, и они пожали друг другу руки. Он провожал их глазами до последнего, пока их размытые за барьером силуэты окончательно не растворились. … Пустота. … Шорох. Отдалённый голос — женский, спокойный, почти нежный. - Им суждено сделать то, что должно. Судьба каждого в этом мире связана тонкими, но нерушимыми нитями. Но… Не его. Пожалуйста, не подведи меня. Не подведи нас…