Часть 2

Аканэ медленно открыла глаза. Сначала все было размытым: бледный свет, тяжелые тени, странный запах, который она не могла распознать. Ее голова раскалывалась от боли, каждый удар сердца отдавался глухим стуком в висках. Она моргнула несколько раз, пытаясь сфокусироваться на окружении, но увиденное лишь увеличило ее путаницу. Потолок над ней был высоким и украшенным причудливыми узорами. Сложные картины в деревянной раме, позолоченные элементы, и мерцание свечей на канделябрах создавали атмосферу средневекового пышного замка. Она лежала на огромной кровати с балдахином, обтянутым тяжелым темным шелком. Подушки под ее головой были чрезвычайно мягкими, обшитыми тканями, которые она могла представить только в фантазиях о богатстве. Акане замерла, боясь даже пошевелиться. Что это за место? Как она здесь оказалась? Ее сознание было спутано, и в груди зарождался страх. «Это сон?» — подумала она, надеясь найти в этом объяснение. Возможно, все это было галлюцинацией. Ведь последнее, что она помнила, — это дорога домой, звук тормозов и удар… Ее сердце сжалось. Она почувствовала, как в горле поднимается комок, а из глаз наворачиваются слезы. «Я умерла?» Эта мысль охватила ее внезапно, словно удар молнии. Ее руки задрожали, когда она сжала пальцы на мягком покрывале, чувствуя ткань под руками. Это было слишком реально, чтобы быть сном. Она глубоко вдохнула, вглядываясь в странную комнату, которая совсем не напоминала ничего из ее реальной жизни. Стены были обшиты деревом с резьбой, а окна, затянутые тяжелыми бордовыми шторами, едва пропускали свет. Несколько высоких шкафов с золотыми ручками стояли вдоль стен. На них лежали книги в кожаных переплетах, несколько ваз с цветами и даже драгоценности, которые лежали беззаботно, словно забытые. Аканэ резко вдохнула и ущипнула себя за руку, изо всех сил, ожидая, что это пробудит ее. Но боль была реальной, пронизывающей, и с ее ощущением пришло осознание: это не сон. — Нет… Нет, это невозможно, — прошептала она, чувствуя, как по ее позвоночнику пробежал холод. Она заставила себя встать, ее тело чувствовалось тяжелым, неуклюжим, но не так, как после аварии. Она посмотрела на себя: длинное платье из тонкой ткани, облегавшее ее тело, было точно не ее. Золотые и серебристые узоры покрывали корсаж, а подол был украшен нежным кружевом. Она обвела комнату глазами, пока ее взгляд не остановился на высоком зеркале в тяжелой золотой раме. Зеркало стояло чуть в стороне, и, кажется, оно само ждало, чтобы она подошла ближе. Аканэ бессознательно сделала несколько шагов, приближаясь к нему. Когда она увидела отражение, ее тело застыло. На нее смотрела незнакомка. Это лицо… Она не знала, кто это. Большие зеленые глаза были яркими и глубокими, напоминая весеннюю траву. Рыжие волосы спадали волнами на плечи, сверкая золотыми бликами. Кожа была бледной с легким румянцем, подчеркивая ее молодость. Черты лица были четкими: высокие скулы, мягкий нос и полные губы, придававшие ей элегантный вид. Аканэ коснулась своего лица, но на ощупь это была не её кожа, а отражение повторяло движения. — Но как? — она прошептала, ее голос задрожал, — Это… не я. Она приблизилась к зеркалу, внимательно рассматривая свое тело. Ее руки, ее пальцы, даже ногти — все было другим. Нежные, длинные пальцы, которые она никогда раньше не видела. Ее платье было похоже на наряд принцессы из средневековых сказок, а не на привычную школьную форму или простые джинсы. — Нет, это… это не может быть правдой. В голове шумело, ее дыхание участилось, а грудь казалось сжимали железными обручами. «Это сон. Я просто сплю. Это должен быть сон!» Она ущипнула себя еще раз, так сильно, что почувствовала острую боль. Но вместо того, чтобы проснуться, лишь сильнее убедилась, что это не галлюцинация. Ее пальцы начали нервно дергать ткань платья, она прошла по комнате, ища что-то, что могло бы объяснить, где она и что произошло. И тут дверь открылась, ее тело застыло, сердце забилось еще сильнее. На пороге стояла женщина, одетая в скромное, но элегантное платье цвета слоновой кости. Ее лицо было спокойным, но взгляд внимательным, почти холодным. — Госпожа Лея, вы проснулись, — сказала она ровным голосом, чуть склонив голову. Аканэ не могла произнести ни слова. Она просто стояла, глядя на женщину, словно та была призраком. Ее губы едва разжались, когда она сорвалась на крик: — Кто вы?! Что это за место?! Ее голос прозвучал громко, казалось, даже звонко в этой огромной комнате. Женщина смотрела на нее с легким недоумением, но оставалась спокойной. — Госпожа, вы дома. В замке. В своей комнате. — В замке? — Аканэ почувствовала, как слова отзываются глухой болью в ее голове. — Это какая-то шутка? — Вам не стоит волноваться, — женщина сделала шаг вперед. — Принц Кристиан лично принес вас сюда. — Принц? Принес меня? — Аканэ почувствовала, как ее ноги слабеют. — Это какая-то ошибка. Это не… Она коснулась лица, как будто это могло вернуть ее в привычную реальность. Но ничего не изменилось. Ее руки были все теми же чужими руками, а перед глазами все еще была эта непонятная комната. — Это… невозможно… — прошептала она, и мир вокруг пошатнулся. Аканэ почувствовала, как подкашиваются ноги, и, чтобы не упасть, схватилась за спинку ближайшего стула. Она вдохнула поглубже, пытаясь успокоить бешеный стук сердца, но ее мозг отказывался принимать увиденное. «Замок. Принц. Что это вообще значит? Это… это невозможно!» — Госпожа Лея, вам не следует так волноваться, — женщина, кажется, почувствовала ее слабость и сделала еще один осторожный шаг вперед, — Вы только что проснулись. Ваше тело еще слабое после всего, что произошло. — После чего? — голос Аканэ прозвучал резче, чем она ожидала. Она посмотрела прямо в глаза незнакомке, которые казались слишком холодными, слишком безразличными к её состоянию. — Вам лучше отдохнуть, — ответила женщина спокойно, уклоняясь от прямого ответа. Аканэ сделала несколько шатких шагов вперед, обошла стул, но не отводила глаз от женщины. — Послушайте, я не знаю, что здесь происходит, но это какая-то ошибка, — она указала на себя, ее руки тряслись, — Я не Лея! Вы слышите? Мое имя Аканэ! Я школьница! Я жила в Токио, а не здесь… не в этом месте! Ее слова прозвучали, как отчаянный призыв к здравому смыслу. Но женщина даже не вздрогнула, только наклонила голову немного в сторону, будто изучая ее. — Госпожа Лея, — сказала она после паузы, голосом, в котором появилась легкая строгость, — вы Избранная. Ваше место здесь, в замке. Вы должны… — Избранная? — перебила ее Аканэ, не скрывая сарказм в голосе, — Как такое возможно? Почему я здесь? Как я здесь оказалась?! Она почувствовала, как слезы начинают подступать к глазам, и ей стало сложно дышать. В голове промелькнула мысль об аварии, звук удара, боль, поглотившая все тело. Она поднесла дрожащие руки к голове, попыталась собраться, но не могла. «Я должна была быть дома… Все это… это просто… я не знаю…» Ее голос оборвался, и на секунду в комнате повисла тишина. Женщина стояла неподвижно, казалась почти статуей на фоне тяжелых тканей и изысканной мебели. — Госпожа, прошу вас, — осторожно начала она, но Аканэ подняла руку, останавливая ее. — Нет! — закричала девушка, голос сорвался, — Никакого «госпожа»! Я хочу знать правду! Ее крик отдался эхом в просторной комнате. В тот же миг дверь распахнулась шире, и в комнату зашел мужчина. Его появление заставило Аканэ на мгновение забыть обо всем. Он был высоким, с широкими плечами, одетый в темный костюм, напоминавший одежду со старинных портретов. Его лицо имело идеальные черты — прямой нос, изящные скулы, бледная кожа, которая казалась почти прозрачной под светом. Но больше всего ее поразили его глаза — они были красные, как кровь. Он спокойно обвел взглядом комнату, и, когда его глаза остановились на Аканэ, в них появился едва заметный интерес. — Ты заставила меня переживать, Лея, — сказал он спокойно, но в его голосе скрывалась ледяная острота, — Я хочу услышать от тебя объяснение. Аканэ застыла, как олень в свете фар. Она чувствовала, как ее тело напрягается, будто само собой реагируя на его присутствие. Сердце колотилось так громко, что она едва могла слышать его голос. Мужчина остановился перед ней, почти на расстоянии вытянутой руки, и, не сводя взгляда, жестом велел женщине, все еще стоявшей в комнате, выйти. — Оставь нас, — его слова прозвучали так, будто это был приказ, который не подлежал обсуждению. Служанка кивнула, даже не поднимая глаз, и быстро скрылась за дверью, закрыв ее за собой. Кристиан снова посмотрел на Аканэ. В его взгляде были сдерживаемый гнев и… что-то другое, что заставило ее инстинктивно отступить на полшага. — Ты действительно думала, что сможешь сбежать? — тихо спросил он, но в его голосе чувствовалась сталь. — Вы… вы ошибаетесь, — попыталась сказать Аканэ, но ее голос задрожал, — Я не… — Хватит, — перебил ее Кристиан, сделав шаг вперед, так что между ними осталось всего несколько сантиметров. Его взгляд стал темнее, а лицо холодным, как камень. Аканэ почувствовала, как у нее замирает сердце. «Сбежать? О чем он говорит? Я вообще не знаю, что здесь происходит!» — Я не… — она снова попыталась заговорить, но внезапно его рука схватила ее за запястье. Это произошло так быстро, что Аканэ даже не успела среагировать. Его прикосновение было прохладным, но настолько сильным, что ее тело стало беспомощным под его контролем. — Ты не представляешь, как я сейчас зол на тебя, Лея, — его голос стал тише, но от этого еще более жестким и пугающим, — Ты должна была научиться слушаться. Девушка почувствовала, как каждое слово, исходящее из его уст, пронизывает ее насквозь. — Я не Лея! — сорвалась она, вся ее сдержанность вдруг рассыпалась, как песок на ветру. Все ее мысли, вся ее сила воли исчезли, и она просто воскликнула: — Я не знаю, кто вы и что вы от меня хотите! Вы ошиблись! Я — не она! Его взгляд стал пронзительным, и на мгновение он замер, словно оценивая ее слова, взвешивая их на невидимой шкале. А потом, не спуская с нее глаз, на его лице появилась холодная улыбка, которая была одновременно и угрозой, и иронией. — Интересная игра, — прошептал он, наклоняясь ближе к ней, — Но ты забываешь, с кем говоришь. Я вижу тебя насквозь, Лея. В ее сознании прорывалась пустота. Она не знала, что сказать, как отреагировать. Ее тело не слушалось, а мысли распадались. Все ее попытки понять ситуацию не давали результата, и даже ее разум отказывался подчиняться. Кристиан не отводил от нее взгляда, его красные глаза сверкали зловещим светом в тусклом освещении комнаты. Его рука все еще держала ее запястье, и даже если бы она попыталась вырваться, это было бы бесполезно. Он казался таким сильным, таким неумолимым, что от одного его взгляда у Акане сжималось сердце. — Ты пыталась себя убить, — проговорил он, и его голос звучал спокойно, но каждое слово проникало внутрь, оставляя острые, как лезвие, следы. — Неужели я настолько тебе противен? Неужели ты решила, что смерть — лучше? Аканэ расширенными глазами смотрела на него, не понимая, как реагировать. Его слова казались настолько далекими от реальности, но в то же время его тон, его взгляд говорили о том, что он искренне верит в это. — Я… я не знаю, о чем вы говорите, — ее голос дрожал, как и тело. Она отчаянно пыталась найти хоть какие-то слова, которые могли бы объяснить, что произошло, но в голове была пустота… — Я не хотела… Кристиан наклонил голову, изучая ее реакцию, словно пытаясь найти в ее словах подвох. — Не хотела? — переспросил он, его голос наполнился острым сарказмом, — Тогда почему ты вонзила нож в свою плоть? Почему ты причинила себе боль, зная, что это заденет меня? Аканэ вздрогнула от его слов. Она не знала, что ответить. Его логика была непонятной, как и все, что происходило вокруг. Она не могла представить, как Лея — эта девушка, чью внешность она теперь имела — могла сделать то, в чем он ее обвинял. — Вы ошибаетесь, — прошептала она, глядя ему в глаза, хотя ей было трудно выдержать этот взгляд, — Я… я не та, за кого вы меня принимаете. Я не Лея. Я не знаю, как я здесь оказалась… — Ты продолжаешь утверждать, что ты не Лея? — его голос стал холодным и раздраженным, и он сделал еще один шаг вперед, заставляя ее ощутить каждую деталь его присутствия. — Но я слышу твои слова, и вижу тебя. Ты хочешь, чтобы я поверил твоей лжи? Аканэ почувствовала, как ее сердце начало биться быстрее. Она не могла сказать ничего больше, поскольку ее разум был затуманен отчаянием и беспомощностью. Она не понимала, что происходит, и чувствовала, как все её попытки объяснить ситуацию кажутся бессмысленными. Она была чужой в этом мире, и тот, кто стоял перед ней, казался настолько мощным и опасным, что даже простые слова казались беззащитными. Кристиан насмешливо улыбнулся, и его голос стал еще более пронзительным. — Ты действительно думаешь, что я в это поверю? Принц снова обвел ее взглядом, и в его глазах вспыхнула темная, почти восторженная радость, как у хищника, наслаждающегося моментом. — Лея, ты все еще не понимаешь, не так ли? — прошептал он, наклоняясь ближе. Принц вдруг дернул ее за запястье, и Аканэ почувствовала, как ее тело мгновенно напряглось под силой его хватки. Он легко, как зверь, уже давно овладевший своей жертвой, притянул ее к себе. Ее грудь столкнулась с его твердой грудной клеткой, и она даже не смогла сделать шаг назад. Ее сердце билось бешено, словно хотело вырваться из груди, а ее дыхание стало поверхностным и прерывистым. Аканэ почувствовала его силу, которая прижимала ее к нему, словно ловушка, и в то же время — его холодность. От его взгляда, который был темный и пронзительный, ей становилось все труднее дышать. Он был чрезвычайно близко, и она могла почувствовать его запах — старинный аромат дерева и чего-то металлического, заставлявший ее кожу вздрагивать. — Тебе не убежать, — его голос стал тихим, но резким, таким, что пронизывал все ее существо. — Ты и твое тело, все принадлежит мне. Смирись с этим. От этих слов у девушки по спине пробежали мурашки. Ее плечи напряглись, а пальцы бессознательно сжали край платья. — Ты можешь бросаться, можешь делать вид, что борешься. Но это все бесполезно, — его голос теперь был пропитан некоторой обидой, как будто это было очевидно. Аканэ попыталась оттолкнуть его, но это было напрасно. Ее силы таяли под его хваткой, словно он был целой бурей, которая не оставляла ей шанса на покой. Кристиан легко улыбнулся, заметив ее растерянность, и расслабил хватку, хотя и оставлял руку на ее запястье, но уже не так сильно сжимая. Он ждал. Ждал, когда она поймет свое место здесь. — Ты такая наивная, — его голос стал невероятно нежным, и в этой дрожи Аканэ почувствовала холод, словно в объятиях зимнего ветра. Кристиан наклонился к ней, его пальцы незаметно, но властно провели по ее пухлой нижней губе, и это движение вызвало у нее непонятное ощущение, которое едва ли можно было назвать холодным, но в то же время обжигающим. Она вздрогнула от его прикосновения, но не смогла отшатнуться. Его присутствие было словно тяжелым туманом, который окутывал все, что она видела и слышала. — Почему ты просто не примешь меня? — его голос казался почти мольбой, теплым и тихим, но каждое слово было липким, как паутина, медленно затягивающая свою жертву, — Почему ты так упорно сопротивляешься, зная, что только делаешь больно нам обоим? В ее глазах боролись страх, растерянность и сокрушительная беспомощность. Она не могла ни осознать, ни принять происходящее. — Не бойся, — его слова стали едва слышными, но в них была какая-то невыносимая власть. — Ты в безопасности. Но только здесь. Только со мной. Его взгляд застыл на ее губах, и на какое-то мгновение ей показалось, что он борется с собой. Но это длилось всего секунду, прежде чем его рука коснулась ее подбородка. Аканэ застыла, ее сердце колотилось, будто пыталось вырваться из груди. — Ты никогда не сбежишь от меня, Лея, — прошептал он, его голос был низким и почти ласковым, — Помни это. Она хотела отшатнуться, убежать или хотя бы отвернуться, но тело отказывалось ее слушать. Ее ноги словно приросли к полу. Его лицо было так близко, что она могла ощутить каждый дюйм его присутствия. И прежде чем она смогла что-то сказать или даже вдохнуть, он наклонился еще ближе и прижался губами к ее губам. Поцелуй был неожиданным и неумолимым. Его губы казались холодными, но внутри этого прикосновения скрывалось что-то жгучее и требовательное. Это не было нежным жестом, это была демонстрация силы, которая заставляла ее дрожать. Она пыталась держать рот сжатым, но принц был настойчив. Он сместил руку с ее подбородка к щеке и легким, но уверенным движением нажал, заставляя ее раскрыть губы. Его язык скользнул внутрь, заставляя ее ощутить каждое непроизвольное прикосновение, каждое движение, от которого по ее телу прокатилась волна жара и ужаса. Аканэ хотела сопротивляться, но не могла сдвинуться с места. Ее тело, до сих пор непривычно чужое и слабое, не подчинялось ее воле. Поцелуй был глубоким, настойчивым, и в нем скрывалось нечто большее, чем просто желание — он был как печать, как доказательство того, что она принадлежит ему. Когда он наконец отстранился, Аканэ почувствовала, как ноги ее едва держат. Ее грудь тяжело вздымалась, а губы пульсировали от прикосновения. Принц смотрел на нее, и в его глазах светилась тень триумфа, победной уверенности. — Я твой хозяин, и ты это чувствуешь, — сказал он, склонившись к ее уху. Его голос был низким и обволакивал ее, оставляя горький привкус безысходности. — Никогда не смей думать, что смерть — это твой выход. Ты будешь жить так, как я скажу. Аканэ тяжело дышала, ее мысли путались. В ней боролись гнев, страх и что-то еще — что-то непонятное и почти принудительное, что тянуло ее к этому человеку, которого она не понимала и ужасно боялась.