Часть 3

Акане проснулась от еле слышного шума. В комнате кто-то ходил, что-то передвигал, шорох ткани сливался с приглушенным звоном посуды. Сон все еще тяготил ее тело, заставляя оставаться неподвижной. Она упорно держалась за надежду, что это все еще ее родная комната. «Это же сон… Просто кошмар, — убеждала себя, — Вот сейчас открою глаза, и все станет как прежде». Она почти чувствовала знакомый запах духов, которые всегда разбрызгивала возле кровати, шум обогревателя, тепло одеяла. Но когда открыла глаза, сердце сжалось от разочарования. Вокруг раскинулось просторное помещение, огромное и чужеродное. Высокие потолки терялись в темноте, которую не могли разогнать даже массивные подсвечники. На окнах висели тяжелые темные шторы, которые почти не пропускали света. Мебель из темного дерева выглядела так, будто принадлежала не человеку, а какому-то сказочному существу, живущему в холодном величии. «Это не мой дом», — осознание, как удар холодной волны, накрыло ее. Воспоминания вчерашнего дня прорвались потоком: зеркало, в котором она увидела не себя; холодные руки мужчины, его властный взгляд, незнакомое тело, которое, казалось, стало ее тюрьмой. Паника поднималась волной, заставляя грудь сжиматься от недостатка воздуха. Акане резко поднялась на локти, оглядываясь вокруг, и вдруг заметила двух женщин. Одна из них — молодая, с мягкими чертами лица и аккуратно собранными темными волосами — расставляла на столе посуду. Другая, постарше, держала в руках роскошное бледно-розовое платье, спадавшее каскадом шелковой ткани, и пару туфель на низком каблуке. — Госпожа Лея, вы уже проснулись, — ласково сказала младшая служанка, поворачиваясь к ней. «Лея…» — имя, которое прозвучало, словно приговор. Ее руки инстинктивно опустились вниз, и только тогда она заметила, что они выглядят не так, как всегда: тонкая, светлая кожа, изящные пальцы. «Это не я». — Нет, нет… — вырвалось из ее уст почти беззвучно. Она попыталась встать, но тело показалось тяжелым, а в голове закружилась карусель. Мир пошатнулся перед глазами, и она со стоном опустилась обратно на подушки. Служанка немедленно подбежала к ней, подхватив ее за плечи. — Госпожа, осторожнее, — встревоженно сказала она. — Я… я сама, — прошептала Акане, заставляя себя собраться. Ей казалось, что если она позволит этим людям помочь ей, то окончательно признает: это не сон. Это ее новая реальность. Вторая служанка подошла ближе, взглянув на нее обеспокоенными глазами. — Вы вчера ничего не ели, вам нужно набраться сил перед встречей с принцем. Она резко села, но ее голова закружилась, а тело по-прежнему было тяжелым. Она со стоном опустилась обратно на подушки, а молодая служанка тут же бросилась к ней, осторожно поддерживая. Слово «принц» заставило ее вздрогнуть. Вчерашние события роились в голове, как назойливые насекомые, от которых нельзя было убежать. — Встречей? — повторила она дрожащим голосом. Молодая служанка опустила глаза, ее лицо стало напряженным, но она ответила: — Его Высочество ждет вас, как всегда. — Для чего? — ее голос стал более резким, смешивая тревогу и требование. Служанки снова переглянулись. Младшая из них смутилась, а старшая собралась с силами: — Для того, чтобы утолить жажду, — ответила она, почти шепотом. Эти слова ворвались в ее голову, как гром. «Утолить жажду». — Что вы сказали?» — она резко села, и снова в глазах потемнело от чрезмерного усилия. — Принц давно не пил вашей крови, — добавила служанка, опуская голову еще ниже, будто боялась даже смотреть на нее. «Пил кровь? Мою кровь?» Ее внутренности сжались, а в горле стало сухо. Она вспомнила вчерашний поцелуй — его холодные губы, силу, с которой он держал ее. От этой мысли ей сейчас стало противно. — Это… это невозможно, — прошептала она, приложив ладонь к груди, чтобы успокоить дикое биение сердца. — Госпожа, вам необходимо позавтракать, — ласково сказала первая служанка, подвигая поднос поближе, — Это поможет вам восстановить силы. Акане не слушала ее. Девушка медленно огляделась вокруг, и вдруг до нее дошло. Она попала не просто в другой мир — она оказалась в мире вампиров. Каждый элемент этого места — от величественных, темных залов до туманного воздуха, который давил на грудь, — напоминал об этом. Все эти признаки, которые она раньше не замечала, теперь стали ясными: отсутствие тепла, странные взгляды людей, ходящих рядом, и даже воспоминания о его холодных пальцах. Она была не просто в другом мире, она была в его темном, властном центре, где ее свобода уже не была гарантирована. Акане лежала на спине, уставившись в потолок. Тело содрогалось от каждого вдоха, а реальность, которую она не могла принять, распадалась на части. «Он пьет будет пить мою кровь. Он… вампир?» Эти мысли вызывали боль в ее груди. Она чувствовала себя настолько беспомощной, будто стала героиней худшего фильма ужасов, который только можно было представить. Но это не был фильм. Служанки молча стояли рядом, словно боялись прервать ее мысли. — Его кровожадное Высочество… — прошептала она, больше для себя, чем для них. — Госпожа? — спросила одна из служанок, растерянно приближаясь.Акане поднялась на локти, тяжело глотая воздух, и посмотрела на них. — Неужели я… я для него как… — Она не могла продолжить, слова казались отвратительными, унизительными. — Госпожа, — одна из девушек, осторожно шагая вперед, проговорила тихо, — это честь… — Честь?! — Акане резко подняла голос, чувствуя, как злость вырывается наружу. — Быть его источником крови? Это вы называете честью? Служанка испуганно опустила взгляд, а ее коллега задержала дыхание. — Госпожа, пожалуйста, не волнуйтесь, — шепотом сказала она, — Его Высочество не причинит вам вреда, если вы будете… послушной. — Послушной? — холодно переспросила Акане, ее взгляд сузился до узких щелей. — Это все, что вы можете сказать? Что я должна быть послушной? Девушка опустила взгляд, не смея ответить. Акане резко повернула голову к окну. Солнце не пробивалось сквозь плотные шторы. В ее сознании снова все начало вращаться, все валилось на нее одновременно. Ей надо найти выход. Найти способ вырваться из этого места. — Оставьте меня, — тихо, но решительно сказала она. Служанки переглянулись между собой, но молча поклонились и вышли, оставив поднос с едой и платье. Как только дверь закрылась, Акане села на кровать. В голове закружилась, но она прижала ладонь к виску, пытаясь взять себя в руки. «Я должна что-то сделать. Должна найти выход из этого кошмара.» Она сбросила с подноса бокал с водой. Стеклянный звук разбитого сосуда прозвучал в комнате, как вызов. Ее взгляд упал на зеркало. Отражение начало ее раздражать. Тонкое, изящное тело, серебряные волосы, почти фарфоровая кожа. Оно выглядело таким хрупким, что даже легкое прикосновение могло оставить на нем след. Акане коснулась своего лица, чувствуя, как оно чужое. Она вспомнила слова: «Избранная». — Что это значит?» — прошептала она, растерянно глядя на себя в зеркало, — «Почему я? Ее размышления прервал легкий стук в дверь. — Госпожа, извините, но вы должны спешить. Принц ждет, — услышала она голос одной из служанок. Акане замерла, ее пальцы сжали край стула, побелели костяшки от нажима. «Я не пойду. Не могу уйти. Но что случится, если я откажусь?» Ее страх и отчаяние бились между собой. Она знала, что сейчас у нее нет выбора. Акане собрала всю свою силу воли, чтобы не паниковать. Ее сердце билось так громко, что казалось, его стук слышно на весь замок. Она глубоко вдохнула и выпрямила спину, стараясь выглядеть спокойной. — Хорошо, — ответила она, но ее голос звучал дрожаще, — Я… сейчас буду. Служанка за дверью молча кивнула, хотя Акане этого и не видела, и ушла. Девушка снова взглянула на платье, лежавшее на кресле. Это было нежное, бледно-розовое платье из тонкого шелка, которое едва мерцало в свете свечей. Линия декольте была изящной, украшенной деликатным кружевом, а по подолу платья было вышито мелкими жемчужными камнями, которые переливались тусклым сиянием. Все эти детали выглядели почти сказочно. Акане вздохнула, подняла платье и начала одеваться. Каждое движение казалось ей мучением, ведь тело, в котором она находилась, было слабым и непослушным. Она едва смогла застегнуть платье на спине, когда дверь снова осторожно открылась. — Вы готовы, госпожа? — спросила та же служанка, заглянув в комнату. Акане медленно повернула голову в ее сторону. — Думаю, да, — ответила она тихо, но взгляд ее был напряженным. Служанка вошла, неся пару туфель, и помогла Акане надеть их. — Вы хорошо выглядите, госпожа Лея, — сказала она, словно пытаясь успокоить ее. «Хорошо выглядите? Это может иметь значение в такой ситуации?» — Спасибо, — ответила Акане, стараясь держать голос ровным. Они вместе вышли из комнаты. Коридоры замка казались бесконечными: высокие потолки, массивные колонны, витражи с мрачными сценами и картины с лицами, будто наблюдавшими за каждым шагом. Акане чувствовала себя крошечной среди этого величественного, но пугающего пространства. Когда они добрались до дверей покоев принца, служанка остановилась и робко постучала. — Ваше Высочество, госпожа Лея пришла, — сказала она. — Войдите, — раздался глубокий, холодный голос изнутри. Акане замерла на мгновение, чувствуя, как сердце замирает в груди. Служанка слегка подтолкнула ее к двери, и она, собравшись с духом, вошла внутрь. Принц сидел в большом кресле у камина. Его темная одежда сливалась с тенями в комнате, а на лице играла загадочная улыбка, которая казалась одновременно хищной и спокойной. — Наконец-то, — проговорил он, поднимая на нее взгляд, — Садись. Акане не двигалась, не в силах заставить себя подойти ближе. — Я сказал, садись, Лея, — его голос стал строже, и она почувствовала, как ее тело подчиняется ему, прежде чем разум успел взбунтоваться. Она села на стул, стоявший напротив него. Акане старалась не смотреть ему в глаза, но это было невозможно. Его взгляд притягивал ее, будто завораживая. — Как ты себя чувствуешь сегодня? — неожиданно мягко спросил он, наклонившись немного вперед. Акане хотела ответить грубо, но заставила себя говорить спокойно: — Хорошо… спасибо. Его брови слегка приподнялись.- Что-то мне подсказывает, что ты говоришь неправду, — сказал он, наклонившись ближе, — Ты слаба, твой запах это выдает. Акане напряглась, пытаясь понять, что именно он имеет в виду. «Запах?» Ее руки бессознательно сжали край платья, пока она пыталась оставаться спокойной. Принц наклонил голову, будто что-то размышлял, а потом его взгляд стал тяжелее, и он немного сузил глаза. — А еще… он кажется мне другим, — добавил он, тщательно взвешивая каждое слово. Ее сердце резко ускорилось, и холодный пот выступил на лбу. — Другим? — неуверенно переспросила она, пытаясь понять, о чем идет речь. Принц снова обвел ее взглядом медленно и сосредоточенно. Это был взгляд, который проникал глубже, чем она могла выдержать. Он наблюдал за ней, словно искал что-то скрытое, и каждое движение Акане казалось обнажало его взгляд еще больше, как если бы ее самые сокровенные мысли стали видимыми для него. Он не сказал ни слова, только коротко и безапелляционно: — Подойди и сядь на колени. Акане застыла, словно под чарами. Ее мысли смешивались в хаосе, но ни одна не могла принести облегчения. Все эмоции стали единым клубком растерянности, и ни одна реакция не вырывалась из ее уст. Что ей оставалось делать? Как она могла отказаться? Не давая себе времени на размышления, она сделала несколько тяжелых шагов к нему. Ноги казались слишком тяжелыми, а сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Когда она оказалась перед ним, ее тело автоматически подчинилось и опустилось на его колени, будто сами его слова и взгляд были магией, не позволявшей ей поступить иначе. Он наклонился к ее шее, и Акане почувствовала, как его дыхание касается ее кожи, холодное, но в то же время жгучее. Ее сердце колотилось так быстро, что каждый его удар отдавался в груди, а ее тело становилось чрезвычайно чувствительным к каждому его движению. Он закрыл глаза, словно пытаясь уловить какую-то невидимую истину, и она заметила, как его пальцы стали сильнее давить на ее талию, прижимая ее еще ближе к себе. — Твой запах… он действительно немного другой, — прошептал он, и в его голосе звучало напряжение, которое не могло оставить ее равнодушной. Акане почувствовала, как ее дыхание стало еще более неровным, а сердце вздрогнуло от его слов. Ее мысли спутались, и она не могла понять, что происходит. Ее тело стало молчаливым свидетелем его оценки, каждое его прикосновение и взгляд поражал ее глубже, чем любые слова. Она не могла понять, почему это так важно для него. Что он имел в виду? Что изменилось в ее запахе? И почему именно это привлекло его внимание? Девушка почувствовала, как резкая боль пронзила ее шею, и ее глаза широко раскрылись от шока. Ее тело вздрогнуло от неожиданной боли, которая все глубже проникала в нее, словно яд. Без сознательной воли, она обхватила его шею руками, будто хоть как-то пытаясь остановить этот всплеск, хоть как-то удержать себя от того, чтобы не потерять сознание. Ее пальцы впились в его шею, пытаясь найти опору, но это лишь усилило ее чувство бессилия. Он, не останавливаясь, продолжал пить ее кровь, и с каждым глотком она чувствовала, как сила покидает ее, оставляя лишь слабость и тоску. Дыхание стало тяжелым, непроизвольно прерывистым, и сердце колотилось в груди со странной беспомощностью. В голове проносилось множество мыслей, но все они рассыпались, когда боль стала такой сильной, что забрала способность к пониманию. Но даже в этой темноте, ощущение его рук на ее теле вызывало внутренний конфликт — страх, стыд и каким-то образом… некоторая потеря контроля. Она не понимала, почему ее тело реагирует так, ведь каждое его прикосновение было для нее болезненным и опасным, но все же она чувствовала связь, которую не могла объяснить. Ей казалось, что этот момент длился вечность. Принц отпустил ее шею, и на несколько секунд воцарилась тишина. Его дыхание было тяжелым, а глаза — полны темной, необъяснимой страсти. Акане почувствовала, как ее сердце продолжало учащенно биться, каждое ее движение было тяжелым, словно ее тело не подчинялось ей. Он медленно поднял голову и посмотрел на нее, и в его взгляде снова была та же жесткая холодность, смешанная с чем-то опасным и темным. — Вкус тоже изменился, — сказал он, его голос был низким, почти шепотом, — Твоя кровь, она стала еще вкуснее. Его слова звучали двояко — с одной стороны, в них было что-то от восторга, от того, что он нашел в ее крови что-то новое, и это казалось ему приятным. Но с другой стороны, это звучало как холодное, жестокое наблюдение, будто он имел над ней контроль, и его восхищение не имело ничего общего с человеческим сочувствием. Она почувствовала, как ее кожа натянулась, ее сердце билось бешено, и в горле застыло чувство страха. Эти слова, эти взгляды заставляли ее чувствовать себя маленькой, слабой, абсолютно беззащитной в его присутствии. После своих слов он медленно облизал место своего укуса, как бы наслаждаясь вкусом, который остался на его губах. Этот жест был настолько интимным, что Акане затаила дыхание, чувствуя, как ее сердце начинает биться еще быстрее. Его взгляд оставался сосредоточенным на ней, и с каждой секундой она чувствовала, как ее кожа становится более чувствительной к его присутствию. Его действия были настолько бесцеремонными, что она не могла понять, это просто его способ удовольствия или способ демонстрировать свою власть. Все в его поведении заставляло ее чувствовать себя беспомощной, словно она была просто инструментом в его руках, которым он пользовался так, как ему было удобно. — Ты дрожишь, как это мило, — сказал он, его голос стал мягче, но в нем сохранялась холодная, уверенная доминантность. Его глаза не отрывались от нее, и это странное сочетание мягкости и жестокости заставило Акане почувствовать, как снова подступает волна нервного напряжения. Ее руки были расслаблены, но не могла скрыть дрожь в теле, которая была словно реакция на каждый его жест. Только сейчас, когда она была так близко к нему, могла полностью ощутить, какую огромную дистанцию между ними он всегда старался поддерживать. И в то же время, каждое движение его тела было настолько доминирующим, что словно подталкивало ее к тому, чтобы оставить эту дистанцию, пусть даже по принуждению. Он наклонился к ее лицу еще ближе, и Акане почувствовала на своих губах его холодное дыхание. — Не бойся, — прошептал он, голос был почти на грани, и Акане не знала, говорит ли он это для нее или для себя. Он нежно, но твердо накрыл ее щеку своей ладонью, пальцы были холодные, как лед, но в то же время его прикосновение сжигало, заставляя сердце биться быстрее. Она почувствовала, как его теплое дыхание касается ее кожи, и это было одновременно трогательно и ужасающе. Ее тело будто перестало слушаться, она не могла оторвать взгляд от его глаз, но почувствовала, как красный румянец вспыхивает на щеках. Его руки опустились ей на бедра, мягко, но с такой силой, что она не могла сдвинуться с места. Ее тело отреагировало на его прикосновение, дрожа от безудержной реакции, которую он вызвал в ней. Она почувствовала, как его пальцы, холодные и твердые, начали мягко сжимать ее бедра, и эта близость заполнила ее всю — как горячая волна, накрывающая с головой. Каждое прикосновение, даже самое маленькое, словно цепная реакция, которая подталкивала ее тело к еще большей близости. Его губы снова знакомо опустились на ее шею, целовали ее, словно ища там ответы на свои вопросы. Акане почувствовала, как каждое ее дыхание становится тяжелее, как холод в ее венах постепенно сменяется на обжигающую потребность ответить ему, хоть и не понимая до конца, что с ней происходит. Ее тело находилось в полной зависимости от него, и она была словно захвачена этим чувством, одновременно сладким и тяжелым, пробуждавшим в ней не только желание, но и непонимание того, как это все может закончиться. Когда его губы задержались на ее шее, оставляя следы поцелуев, и его руки бесстыдно легли на ее ягодицы, Лея почувствовала, как ее сердце бьется в горячем ритме паники и возбуждения. Все ее мысли слились в одну хаотичную муть, но вдруг она проснулась от этой волны ощущений и с напряжением произнесла: — Ваше Высочество… Его имя звучало в ее устах как невнятный шепот, который, казалось, мог свести с ума. Ее голос звучал далеким, словно оборванным, но с невероятным напряжением, как последняя попытка остановить эту ситуацию. Принц не сразу ответил. Он лишь задержался на ее шее, его губы нежно скользили по коже, оставляя следы страсти. Его руки стали тяжелыми, не давая ей свободы двигаться, заставляя оставаться в том состоянии, в котором он хотел ее видеть. — Что с тобой? — прошептал он, его голос теперь был глубоким и полным намерений. Он поднял голову, глядя на нее своими темными глазами, которые, кажется, проникали в саму душу. — Я думаю, ты сама знаешь, что я хочу от тебя. Его взгляд был настолько полон уверенности, что Акане не могла отвести глаза. Ее дыхание становилось тяжелым, а сердце еще больше трепетало в груди, и в то же время ей стало еще более непонятным, почему она не может вырваться из этого заколдованного круга, который он создавал вокруг нее. -Ваше Высочество, пожалуйста… — еле выговорила она, чувствуя как ее голос ломается, от впечатления, которое он на нее производил. Но он не ответил. Только его ладонь на ее бедрах укрепилась, и он снова опустил взгляд на ее губы, начав ждать от нее чего-то большего. Принц смотрел на нее, его взгляд был проницательным, а тонкая улыбка на губах лишь подчеркивала его спокойную опасность. — Ну же, поцелуй меня, — проговорил он, ожидая ее движения, — Я тебя еще не наказал за твою последнюю выходку. Она очень меня разозлила. Акане сидела у него на руках, чувствуя, как его сильные пальцы сжимали ее бедра. Ее сердце колотилось от переживаний, и она уже понимала, о какой выходке он говорил. Это была не ее ошибка, но его угрозы и холодный взгляд заставляли ее почувствовать себя виноватой. Неудачный побег Лея, ее попытка оборвать собственную жизнь… это было то, что стало причиной его гнева. Акане никогда не была причастна к этому, но, глядя на принца, она чувствовала страх. Он не говорил больше, только смотрел на нее, в его глазах было больше, чем просто холодное желание. Это был взгляд, который указывал на власть, на контроль, и, к сожалению, он заставил ее чувствовать себя беспомощной. Акане почувствовала, как ее сердце ускорилось, и, не имея выбора, она без слов приблизилась к нему, ее губы нашли его. Это было молчаливое подчинение, отчаянное желание избежать худшего. Ее губы коснулись его, сначала неуверенно, но он не давал ей времени на сомнения. Его поцелуй был безжалостно захватывающим, словно испытание, которого она не могла избежать. Тело Акане наполнилось смешанными чувствами — от страха до покорности. Она просто оставалась в его объятиях, молча подчиняясь, чувствуя, как его сила постепенно захватывает ее. Он заставил приоткрыть ее рот, и его язык проник внутрь, вместе с этим вмешательством, она почувствовала металлический привкус, это был вкус крови. Ее собственной. Она задрожала, попытавшись отодвинуть от себя этот вкус, но он оставался, проникая в ее вкусовые рецепторы, словно проклятие. Ее сердце ускорилось, а мысли растерянно суетились. Его язык нашел ее язык. Лея будто не могла контролировать его, он двигался сам по себе, переплетаясь в паре с его, повторяя все те непристойные движения и скольжения. Принц положил руку на ее спину, его пальцы коснулись застежки платья, и она почувствовала, как ее пульс ускоряется. Медленно он опустил замок, и ткань, обвивавшая ее фигуру, начала спадать с плеч под его движениями. Вампир самодовольно улыбнулся, стягивая лиф ее платья ниже, тем самым созерцая, как обнажается грудь. — Нет! Собственная нагота заставила девушку почувствовать себя уязвимой, будто ее защита была снята, а она осталась без сил перед ним. Тело реагировало на каждое его прикосновение, а ее разум был переполнен ощущением стыда и беспомощности. Она не могла собраться, ее движения были тяжелыми, неуверенными, когда она пыталась прикрыться. Стыд охватывал ее. Лея застыла, когда он схватил ее за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Его взгляд был холодным и пронзительным, будто он мог видеть все, что было скрыто в ее душе. — Почему ты стесняешься? — его голос был спокойным, но в нем звучала определенная насмешка. — Будто это впервые? Она не могла ответить. Ее сердце билось бешено, а разум был потерян среди всего, что происходило вокруг. Она понимала, что он наслаждается этой ситуацией, а она… она не могла разобраться в своих чувствах. Внутренний страх смешивался с чувством бессилия, и это вызывало у нее большую растерянность, чем когда-либо. — Мы уже занимались с тобой сексом. Слова принца ударили по Акане, словно гром среди ясного неба. Ее дыхание перехватило, а сердце забилось так быстро, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Она замерла, разум отчаянно пытался осмыслить услышанное, но мысли путались. Это тело… оно было не ее. Эта история, этот опыт — все чужое. Неудобство смешивалось со страхом и странным чувством стыда, которое она не могла объяснить. Ее пальцы судорожно сжали платье, а взгляд метнулся в сторону, избегая холодных рубиновых глаз. Его пальцы впились в ее подбородок, заставляя поднять лицо и встретить его взгляд. Глаза принца — глубокие и холодные, словно два обнаженных лезвия — пронзали ее насквозь, останавливая дыхание. — Что с тобой? — спросил он почти безразличным тоном, но в его голосе скрывалась едва уловимая угроза. — Неужели так трудно меня терпеть сегодня? Акане почувствовала, как ее кожа покрывается мурашками. Она глотнула воздуха, но горло оставалось пересохшим. Он не мог знать, что это тело не ее, что она чужая в этой реальности. Но его слова, его взгляд — все заставляло ее чувствовать себя уязвимой. — Я просто… не очень хорошо себя чувствую, — пробормотала она, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрогнул. Его брови едва дернулись, а губы скривились в ироничной улыбке. — Не очень хорошо? — повторил он, проводя большим пальцем по ее челюсти. Акане напряглась, стараясь не отшатнуться. Руки непроизвольно сомкнулись на коленях, мелко дрожа, хотя она старалась не выдавать своих истинных эмоций. — Ладно, иди к себе, — наконец сказал он, откинувшись на спинку кресла. Его тон был безразличным, но в его глазах все еще горел тот самый хищный огонек, который не позволял ей чувствовать себя свободно. Акане поднялась на дрожащих ногах, стараясь не выдать волной прокатившегося по ней облегчения. Ее сердце все еще билось слишком быстро, а тело казалось тяжелым, будто обремененным невидимыми цепями. Она чувствовала на себе его взгляд, даже когда отвернулась и сделала шаг к двери. «Просто иди. Не оглядывайся», — приказывала она себе, но ощущение холода от его прикосновений все еще пульсировало в памяти. Тяжелая дверь с громким скрипом закрылась за ее спиной, и только тогда она позволила себе выдохнуть. Дрожащие пальцы осторожно коснулись шеи, где осталась его метка — след укуса. Хотя этот отпечаток был на чужом теле, боль, прокатывающаяся через нее, была настоящей. Он принадлежал Акане.