Часть 5

      Комната была поглощена мягким полумраком. Плотные, тяжёлые шторы, не пропускавшие почти никакого света, создавали атмосферу уюта и уединения, как если бы весь мир за окном вдруг исчез. Лёгкая вуаль предрассветного света едва просачивалась, но не могла нарушить первобытного спокойствия. Всё вокруг было поглощено тишиной, такой полной и звенящей, что даже дыхание казалось слишком громким. Каждая мельчайшая деталь — застывшие тени на стенах, едва заметные рисунки пылинок в воздухе — становились частью этого отстранённого мира.       Громкий стук в дверь разорвал эту тишину, как удар грома. Стук был настойчивым, чуть грубым — кто-то явно не собирался ждать ответа. Анна вздрогнула, её глаза резко открылись, и она мгновенно села, прислушиваясь. Лэйн же, только чуть приподнявшись, не сразу смогла восстановить восприятие. Её взгляд был затуманен, и она едва успела моргнуть пару раз, пытаясь вернуть себе ясность. Не спеша, она провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть остатки сна и настроиться на то, что пришло, внезапно нарушивший покой этого утра.       — Девочки, подъем, живо! — голос Дмитрия звучал глухо, но непреклонно, раздаваясь из-за двери. — Через пять минут, чтобы были внизу!       Анна села на кровати, с трудом возвращаясь к реальности. Её глаза блестели от тревоги, голос был немного осипшим от сна.       — Что происходит? — пробормотала она, обернувшись на Лэйн, которая уже встала и стояла у окна, слегка приподняв уголок шторы. За окном город ещё спал, серое небо едва начало светлеть, а дальние крыши были покрыты инеем.       — Понятия не имею, — отозвалась Лэйн ровным тоном, отводя взгляд от окна. Её лицо было непроницаемым, но в глазах блеснул проблеск напряжённости. — Но выглядит так, будто это что-то срочное.       Анна подошла к креслу, на котором валялась кофта.       — Может, случилось что-то серьёзное? Или опять тренировочный сбор? — предположила она, поспешно натягивая её.       — Внизу узнаем, — коротко ответила Лэйн, поправляя тонкий тёмный свитер, который она носила вместо ночной рубашки.       Снаружи снова раздался стук, ещё более резкий.              — Анна, Лэйн! — голос Дмитрия стал громче, на грани раздражения. — Я не собираюсь вас ждать!       Анна выдохнула и пригладила волосы, в спешке стараясь выглядеть хоть немного собраннее.       — Лучше не злить его, — пробормотала она, подходя к двери и бросив взгляд на Лэйн.       — Он всегда такой, — спокойно отозвалась Лэйн, двигаясь вслед за ней.       Они вышли в тёмный коридор, едва освещённый тусклым светом старых ламп. Воздух был прохладным и слегка затхлым, как будто дом всё ещё держал в себе остатки ночной стужи. Дмитрий уже стоял у лестницы, высокий, одетый в свой стандартный тёмный комплект. В полумраке его черты казались ещё более резкими, глаза — ледяными, а голос, когда он заговорил, звучал как отрывистый приказ.       — Собрались? Отлично. Вниз, быстро, — он кивнул в сторону лестницы, не утруждая себя объяснениями. — Всё скажу там.       Анна попыталась задать вопрос, но Дмитрий уже разворачивался, не дожидаясь их реакции. Лэйн на миг задержалась, глядя на его удаляющуюся фигуру, а потом, не говоря ни слова, последовала за ним.       Лестница скрипела под их шагами, нарушая едва ощутимую тишину дома. Тени от тусклых ламп играли на стенах, словно ожившие создания, а в воздухе висел тонкий запах сырости и древесного угля. Анна шла чуть впереди, её движение было торопливым, нервным, в то время как Лэйн сохраняла свою обычную размеренность, будто каждый её шаг был выверен.       На первом этаже их встретило приглушённое свечение — свет исходил от старой лампы на столе, освещая собравшихся. Кира стояла у стены, прислонившись плечом к деревянной панели, её зелёные глаза устремлены куда-то в пол. Грег и Лестер сидели за столом: Грег, наклонившись вперёд, что-то тихо обсуждал с напарником, но при их появлении поднял голову и слегка кивнул в знак приветствия. Лестер, напротив, лишь мельком посмотрел на них, после чего снова уставился на столешницу, барабаня пальцами по её поверхности.       Однако внимание Лэйн тут же переключилось. У окна стоял Каин. Его силуэт выделялся на фоне слабого серого света, что пробивался снаружи. Он опирался плечом о стену, глядя в сторону улицы, где мрак ещё не до конца отступил перед наступающим рассветом. Белоснежные волосы мерцали в свете лампы, а лицо оставалось наполовину скрытым тенью.       Лэйн замедлила шаг. Что-то в этом образе притягивало, удерживало её взгляд, как магия, которой она не могла сопротивляться. Она остановилась чуть позади остальных, не сводя глаз с ангела. Его спокойствие, контрастирующее с напряжённой атмосферой вокруг, казалось почти пугающим. Её взгляд скользнул вниз, задержавшись на его губах — вдруг всплыли воспоминания. Холодная ночь, лёгкий привкус луны и странная дрожь, пробежавшая по её телу, когда он приблизился. Она отвела взгляд, но слишком поздно.       Каин заметил её замешательство. В голубых глазах ангела заиграл лёгкий блеск, а на его губах появилась улыбка — не насмешливая, но какая-то понимающая, почти интимная. Будто он знал, о чём она думала. Лэйн почувствовала, как её сердце сбивается с привычного ритма, но внешне оставалась спокойной. Хотя в её глазах на миг мелькнуло нечто, чего она сама не могла понять.       — Лэйн, ты с нами? — резкий голос Дмитрия вернул её к реальности.       Она моргнула и повернулась к остальным. Дмитрий стоял у края стола, перед ним была разложена простая карта местности с несколькими грубыми пометками. Он явно не собирался повторять свои слова.       — Нашли вход на базу Сибирь, — коротко сказал он, указывая на карту. — Заброшенный тоннель в южной части города. По нашим данным, он пуст: ни заражённых, ни отродий поблизости. Если не наткнёмся на сюрпризы, сможем пройти незамеченными.       Анна, стоявшая чуть в стороне, нахмурилась, бросив короткий взгляд на Дмитрия.       — Ты уверен, что это безопасно?       — Нет, — резко ответил Дмитрий, не удостоив её лишних объяснений. — Но других вариантов у нас пока нет. Лэйн, ты идешь с нами. Ты работала на базе.       — Я могу не вспомнить всего, — спокойно заметила Лэйн. Её голос звучал ровно, словно она просто констатировала факт. — База большая, и прошло много времени.       Дмитрий не стал спорить. Он коротко поджал губы, а его взгляд приобрёл ту особую твёрдость, которая говорила: решение принято.       — Лучше что-то, чем ничего, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Если даже ты вспомнишь пару вещей, это поможет.       Лэйн кивнула, не споря. Понимание их целей было чётким. Дмитрий, как всегда, требовал результата, а Лэйн не могла позволить себе слабость. Она была частью этого, даже если её память всё ещё оставалась пустой в ключевых местах.       Каин, стоявший у окна, всё ещё наблюдал за Лэйн, но его лицо оставалось непроницаемым, как и всегда. Он не вмешивался, но ощущение его присутствия было рядом, как тень.       Отряд шёл впереди, пробираясь сквозь снег, покрывший дорогу. Анна что-то оживлённо обсуждала с Грегом, Дмитрий бросал короткие реплики, а Кира то и дело оглядывалась назад, проверяя, все ли идут в ногу. Никто из них не замечал, что Каин и Лэйн слегка отстали, оставшись наедине.       Снег тихо хрустел под ногами, ледяной воздух приятно холодил щёки. Лёгкий ветер играл с прядями винно-красных волос Лэйн, которые выглядели особенно яркими на фоне белоснежного пейзажа. Она заметила, что шаги Каина стали медленнее, как будто он намеренно подстраивался под её темп.       — Знаешь, — заговорил он первым, его голос был мягким, но с ноткой веселья, — Ты всегда так молчалива, когда идёшь. Боишься, что я не справлюсь с тишиной?       Лэйн бросила на него искоса быстрый взгляд.       — Может, я просто наслаждаюсь редкими моментами, когда ты молчишь, — парировала она с лёгкой улыбкой, которая неожиданно появилась на её губах. Улыбка вышла едва заметной, но живой, и это почему-то вызвало в ней странное ощущение.       Каин усмехнулся, чуть наклонив голову, так что светлые пряди волос упали ему на лицо.       — Вот как? Но я помню кое-что другое. Ты была тише только вчера вечером, когда...       Лэйн резко остановилась, повернувшись к нему лицом. Её карие глаза встретились с его, взгляд стал острым, почти настороженным.       — Каин! — в её голосе звучала сдержанность, но лёгкий румянец, который едва уловимо проступил на её лице, выдавал смущение. — Даже не начинай.       Каин усмехнулся ещё шире, но не стал настаивать. Он поднял руки в притворном жесте примирения, будто подтверждая, что сдался. Однако в его голубых глазах всё равно искрилась откровенная насмешка.       — Хорошо, — протянул он, лениво и словно невзначай. — Не буду тебя смущать. Хотя, признаюсь, это было бы интересно.       Лэйн закатила глаза, делая вид, что её абсолютно не трогают его слова, и перевела взгляд вперёд, туда, где вырисовывались спины отряда, уверенно двигающегося по заснеженной тропе.       — Ты неисправим, — проговорила она с лёгкой долей усталости, но в её голосе не было ни капли настоящего раздражения.       — Возможно, — отозвался Каин, не спеша. Его голос звучал лениво, но в нём сквозила едва заметная насмешка. — Но разве тебе это не нравится?       Её шаги чуть замедлились, и она краем глаза поймала его взгляд. Он смотрел на неё спокойно, но в глубине его голубых глаз скрывалась тихая искра веселья, словно он заранее знал, что выведет её из равновесия.       — Знаешь, что мне действительно нравится? — сказала она, прищурившись. — Когда ты не задаёшь дурацких вопросов.       Каин рассмеялся, низко и тихо, но в его смехе чувствовалась искренность. Этот звук, лёгкий и почти тёплый, неожиданно нарушил холодный утренний воздух.       — Значит, я всё делаю правильно, если могу вызвать у тебя такую реакцию. Раньше ты едва реагировала на меня, — заметил он с лёгкой усмешкой, чуть приподняв уголок рта.       — Раньше ты не провоцировал меня так часто, — парировала она, слегка нахмурив брови, но взгляд её не был строгим. Уголки её губ снова дрогнули в едва заметной улыбке, и она отвела глаза, словно пытаясь скрыть это от него.       Каин на мгновение замолчал, будто обдумывая свои слова. Его лицо приняло чуть более серьёзное выражение, а взгляд скользнул по дороге впереди, прежде чем вновь остановиться на Лэйн.       — Нет, — наконец произнёс он спокойно, но с каким-то внутренним убеждением. — Дело не во мне. Ты изменилась.       Лэйн, не сбавляя шага, приподняла бровь, и в её взгляде мелькнуло лёгкое недоумение.       — В каком смысле? — спросила она, но голос её оставался ровным, словно этот разговор её не трогал.       Каин немного наклонил голову, его светлые волосы мягко скользнули на лоб, обрамляя лицо.       — Ты стала более открытой, — продолжил он, наблюдая за ней. — Смеёшься, улыбаешься. Мне это нравится.       Лэйн почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, но она быстро отогнала это чувство. Словно по привычке, её взгляд ушёл в сторону, избегая его глаз.       — Может, я просто стала меньше обращать внимание на твои замечания, — заметила она сухо, намеренно добавив в голос нотку безразличия.       Каин покачал головой, его губы тронула едва заметная улыбка, но в глазах было что-то новое — тепло, смешанное с задумчивостью.       — Нет, — тихо произнёс он, его голос прозвучал чуть мягче, чем обычно. — Ты такая только со мной.       Эти слова задели её глубже, чем она ожидала. Лэйн почувствовала, как что-то внутри неё дрогнуло, будто тонкая грань её привычного хладнокровия опять дала трещину. Она бросила на него быстрый взгляд, пытаясь найти ответ в его глазах — ясных, как зимнее утро, но в то же время непроницаемых. И всё же она ничего не сказала, словно боялась нарушить эту зыбкую, почти интимную тишину между ними.       Несколько мгновений они шли молча. Тихий хруст снега под ногами казался единственным звуком, нарушающим тишину, а впереди доносились приглушённые голоса отряда, словно из другого мира.       Неожиданно, сама того не осознавая, Лэйн аккуратно протянула руку. Её пальцы едва заметно коснулись его ладони, прежде чем она переплела их с его пальцами. Этот жест был настолько естественным, что даже она на мгновение не поняла, что сделала.       Каин остановился, его шаг прервался так же внезапно, как и её движение. Он посмотрел на неё, слегка изумлённый, будто этот момент застал его врасплох. Но изумление быстро сменилось мягкой улыбкой, которая тронула его губы. Он сжал её руку чуть крепче, словно давая понять, что этот неожиданный импульс не был для него чем-то нежеланным.       — Ты не боишься, что кто-то из них обернётся? — тихо спросил Каин с лёгкой насмешкой, чуть кивнув в сторону отряда, чьи фигуры постепенно терялись в белой пелене снега.       Лэйн посмотрела вперёд, будто проверяя, насколько далеко ушли остальные, и, собрав всю свою уверенность, пробормотала:       — Пусть оборачиваются.       Её голос прозвучал твёрдо, но легкая дрожь всё же проскользнула в последних словах, выдавая её. Каин заметил это, его губы изогнулись в слабой улыбке.       — Тогда позволь... — произнёс он почти шёпотом.       Не отпуская её ладонь, он медленно поднял их переплетённые руки, словно проверяя её реакцию. Его движения были настолько мягкими, что Лэйн не сразу поняла, что он собирается сделать, пока не почувствовала, как его губы легко коснулись тыльной стороны её руки.       Тепло этого мимолётного прикосновения пронзило её, и она почувствовала, как её щеки мгновенно вспыхнули. Лэйн резко отвела взгляд в сторону, пытаясь скрыть смущение, но, к её собственному удивлению, не убрала руку.       — Ты… — начала она, но голос её предательски ослаб, и слова застряли в горле.       Каин, не спеша отпуская её руку, посмотрел на неё с невинной, почти игривой улыбкой.       — Я? — уточнил он, будто ничего не произошло.       Она собрала силы, чтобы ответить, её голос звучал чуть громче, чем требовалось:       — Ты... слишком самоуверен.              Каин тихо рассмеялся, его смех был лёгким, как вздох ветра, и от этого смущение Лэйн только усилилось. Он по-прежнему держал её за руку, сжимая чуть крепче, как будто намеренно напоминая о своём присутствии.       — Может быть, — признал он, его взгляд был тёплым и спокойным. — Но, похоже, ты это терпишь.       Она ничего не ответила, лишь покачала головой, стараясь не смотреть на него. Их шаги снова слились с ритмом снега, и расстояние между ними и остальными стало казаться ещё более значительным.       — Мне нравится, как ты улыбаешься.       Лэйн посмотрела на него с любопытством. Слова прозвучали неожиданно искренне, но в то же время таили в себе нечто большее.       — Почему тебе это нравится? — спросила она, стараясь не выдать охватившее её удивление.       Каин продолжал идти, его взгляд был направлен вперёд, но она чувствовала, как его внимание сосредоточено на ней.       — Потому что это делает меня счастливым, — его голос был тихим, но уверенным. — Ты начинаешь сиять, когда улыбаешься. И мне нравится, что ты такая только со мной.       Лэйн мягко улыбнулась в ответ, её взгляд задержался на нём. Она не могла не заметить, что его слова касаются её, что они заставляют её чувствовать что-то особенное.       — Ты заставляешь меня чувствовать, — сказала она тихо, не сводя с него глаз. — Поэтому я и улыбаюсь.       Каин слегка замедлил шаг, его рука осталась твёрдой, словно невидимая опора, на которую можно было положиться. Он повернул к ней голову, его глаза светились мягким, но пронизывающим светом, в котором скрывалась бездна чувств.       — Я хочу, чтобы это было только моё, — сказал он почти шёпотом, но в голосе звучала твёрдая решимость. — Ты будешь улыбаться только мне. Никому другому.       Лэйн остановилась, будто его слова ударили сильнее, чем она могла ожидать. Она смотрела на него с недоумением, слегка приподняв бровь, словно стараясь понять, шутка это или нет.       — Ты что, ревнуешь? — наконец спросила она с лёгкой усмешкой, пытаясь спрятать под ней своё смущение.       Каин тихо, спокойно ответил, не изменяя выражения лица:       — Да, я ревную.       Лэйн замерла, ещё не осознавая, что её собственное сердце начало биться быстрее от этих слов. Она снова взглянула на него, не веря, что он действительно так спокойно это сказал.       — Ты серьёзно? Это странно… Отряд ведь… — она замолчала, но продолжила, не отводя взгляда. — Они даже не вызывают у меня нужных чувств, чтобы я могла улыбаться кому-то из них.       Каин шагнул ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между ними. Его взгляд стал ещё глубже, и от этого взгляда хотелось одновременно спрятаться и остаться в нём навсегда.       — Это не имеет значения. Ты будешь только моей, и это касается всего. — он посмотрел на неё, его глаза искрились, но не с яростью, а с какой-то глубокою внутренней силой.       Лэйн застыла, её пальцы крепче сжались на его руке от неожиданности, а её сердце забилось громче. Она посмотрела на него, её голос немного дрогнул, когда она сказала:       — Странно, что ты ревнуешь, ведь… мы даже не признались друг другу в любви, чтобы так показывать свои чувства.       Каин не отводил взгляда, его лицо оставалось спокойным, а его рука была уверенной, не давая ей ни малейшего шанса вырваться из этого круга близости.       — Я люблю тебя, — сказал он тихо, но твёрдо.       Всё вокруг исчезло: холодный ветер, снег под ногами, голоса отряда вдали. Только он, его слова и это странное, новое чувство, которое захватило её целиком. Лэйн ощущала, как её мир рушится и заново выстраивается под этими словами. Она стояла перед ним, не в силах отвести взгляд, осознавая, что это мгновение изменит всё.       — Ты что, — прошептала Лэйн, её голос дрожал, а глаза расширились от удивления, — Ты что, действительно только что сказал это?       Каин, не мигая и не отворачиваясь, снова повторил, медленно и чётко, словно хотел, чтобы эти слова навсегда запечатлелись в её памяти:       — Я люблю тебя.       Её пальцы инстинктивно сжались сильнее, как будто это могло удержать её от падения в неизвестность, которую внезапно принесли его слова. Её дыхание стало неровным, взгляд метался между его глазами и их переплетёнными руками. Всё вокруг словно остановилось. Только снег продолжал мягко падать, накрывая их, как тонкая прозрачная завеса. Лэйн чувствовала, как её сердце билось с пугающей силой, наполняя её эмоциями, которые она едва могла осознать.       — Зачем ты так? — выдохнула она, её голос был едва слышным, но он прорезал тишину между ними. В её глазах застыл вопрос, полный удивления и, возможно, даже страха. — Ты что, специально пытаешься выбить меня из колеи на задании? Как мне теперь работать, если ты говоришь такие вещи?       Каин молчал, но его взгляд не изменился. В нём не было ни доли сомнения, только тихая, спокойная уверенность. Его рука всё ещё крепко сжимала её, словно он боялся, что она сбежит, но сам оставался неподвижным, как якорь, удерживающий её в этом моменте.       — Работать ты будешь, — произнёс он наконец, его голос был тихим, но полным уверенности. — Я не сомневаюсь. Но теперь ты будешь работать с этим. С тем, что я люблю тебя.       Лэйн почувствовала, как её мир окончательно перевернулся. Она пыталась найти правильные слова, но мысли были слишком запутанными, а сердце неумолимо гналось вперёд, оставляя разум далеко позади. Её взгляд задержался на нём, на этой холодной уверенности, от которой ей одновременно становилось тепло и невыносимо тревожно. Всё, что она знала до этого момента, как будто больше не имело значения.       — Это всё меняет, — тихо сказала она, не отводя глаз.       Каин чуть улыбнулся, едва заметно, но в его улыбке не было триумфа — только безмолвное принятие её слов, её смятения и всего, что должно было случиться дальше.       Когда они подошли к входу в туннель, Лэйн почувствовала, как Каин почти сразу отпустил её руку. Это произошло так быстро и без лишних слов, что она едва успела осознать, что его пальцы больше не касаются её. В голове всё ещё звучали его слова: "Я люблю тебя". Лэйн не могла избавиться от этого ощущения, что эти слова словно разрывали её привычное спокойствие, заставляя сердце биться быстрее. Она пыталась не обращать на это внимания, но мысль о том, что Каин был серьёзным, не покидала её.       Отряд был уже немного впереди. Дмитрий, заметив их замедление, обернулся, его взгляд был строгим.       — Почему отстали? — спросил он, не скрывая своего недовольства.       Лэйн, не меняя выражения лица, ответила с привычной холодностью:       — Мы просто решили немного замедлиться. — она старательно избегала смотреть на Каина, чувствуя, как её сердце продолжает колотиться.       Кира, стоявшая рядом с Дмитрием, не могла не заметить, что между Лэйн и Каином что-то не так. Она присмотрелась к ним, её взгляд был острым и подозрительным.       — Лэйн, ты как-то слишком задумалась, — сказала она, не скрывая недовольства. — У тебя, похоже, не всё в порядке.       Лэйн снова взглянула на неё, на её холодном лице играла лёгкая насмешка.       — Я не уверена, что это твоё дело, Кира. Но если ты так волнуешься, могу поделиться. Мы просто чуть отстали, потому что Каин решил поболтать.       Кира нахмурилась, но ничего не сказала в ответ, её недоверчивый взгляд оставался на Лэйн. Каин, стоя рядом, не оборачивался и не вмешивался. Он смотрел вперёд, но Лэйн чувствовала, что он продолжает следить за ней, даже если не давал виду. Почти одновременно они с Каином подошли к входу в туннель. Дмитрий, не желая больше задерживаться, шагнул в темноту.       — Пошли, не теряйте времени, — бросил он.       Лэйн, продолжая думать о словах Каина, пошла следом за отрядом, чувствуя, как напряжение между ними сохраняется. Она не могла избавиться от ощущения, что всё это — только начало.       Каин шёл рядом, его взгляд был спокойным, но Лэйн чувствовала, как напряжение в его присутствии не исчезает. Она бы хотела снова вернуть себе привычное спокойствие, но его слова продолжали отголоском раздаваться в её голове. "Я люблю тебя". Эти слова звучали так естественно, но в то же время абсолютно разрушительно для её привычной жизни.       Полумрак узкого тоннеля окутал отряд, как одеяло из тени и холода. Лёд покрывал стены прозрачной коркой, отражая тусклый свет фонарей, делая воздух ещё более сыроватым и промозглым. Звуки шагов отдавались гулким эхом, и даже шорох их дыхания казался слишком громким. Лэйн шла в середине группы, чувствуя, как внутри что-то сжимается от ощущения незримого давления. Не воздуха — воспоминаний.       Дмитрий шёл впереди с поднятым фонарём, его силуэт резко вырисовывался в свете. Голос генерала прорезал тишину, резкий и почти приказной:       — Каин, смотри за криптографом. Она единственная безоружная. Если что-то случится...       Лэйн фыркнула, повернув голову к Дмитрию.       — Ваша забота, генерал, просто трогает до глубины души. Может, ещё плащ с плеч предложите?       Дмитрий коротко обернулся, его взгляд был таким же холодным, как стены вокруг них.       — Забота тут ни при чём. Если мы потеряем тебя, никто из нас не справится с этой чёртовой книгой. И если вдруг решишь стать балластом, не жди, что тебя кто-то понесёт.       Лэйн на миг прикусила язык, подавляя очередную язвительную реплику. Её взгляд скользнул на Каина, который до этого шёл позади. Его ладонь легко коснулась её локтя, мягко, почти незаметно. В глазах читалась странная мягкость.       — Он прав, — тихо сказал Каин, голос был низким, спокойным. — Ты не должна идти одна.       Лэйн подняла бровь, будто в лёгкой насмешке, но во взгляде засветилось нечто другое, более тёплое. Её губы дрогнули, прежде чем она коротко улыбнулась ему.       — Хорошо. Ты ведь всё равно рядом, да?       Каин чуть заметно кивнул, и уголок его губ тоже дрогнул, словно он хотел ответить улыбкой, но не позволил себе этого. Его рука ненадолго задержалась на её локте, а затем исчезла.       Дмитрий обернулся снова, теперь его взгляд стал ещё более острым.       — Лэйн, ты узнаёшь это место?       Она глубоко вдохнула, оглядываясь. Лёд, снег, полуразрушенные стены. И всё же что-то оставалось до боли знакомым. Эти коридоры, эти изгибы стен, металлические конструкции, частично погребённые под обломками.       — Да, это крыло лабораторий. Моё крыло, — тихо ответила она, глядя куда-то вперёд.       — Точно? — Дмитрий остановился, его голос стал требовательным.       Лэйн кивнула, сделав усилие, чтобы голос звучал ровно:              — У меня же не полная амнезия. Я помню обрывки. А такие стены сложно забыть. Особенно если учесть, что разрушения начались именно здесь.       Её слова прозвучали спокойно, почти буднично. Но внутри всё сжалось. Здесь она провела бесчисленные часы работы. Здесь всё закончилось. Лэйн заставила себя выпрямиться, стряхивая наваждение. Каин внимательно наблюдал за ней. Она была слишком спокойна. Слишком сдержанна. Её лицо оставалось ровным, но он видел — это место давило на неё. Это место ранило её.       — Ты в порядке? — тихо спросил он, так, чтобы никто не услышал.       Лэйн повернула голову к нему, взглянула на его лицо и вдруг улыбнулась снова — коротко, почти смущённо, но искренне.       — С тобой — да, — ответила она так тихо, что её слова могли раствориться в холодном воздухе.       Каин ничего не сказал. Его взгляд оставался неизменно спокойным, но он был рядом. И от этого в её душе стало чуть легче.       Лэйн повела отряд через коридоры, их шаги эхом отдавались в пустых, разрушенных помещениях. В этих стенах, которые когда-то были наполнены жизнью, теперь царила тишина и следы разрушений. Лэйн шла впереди, не ускоряя шаг, но в её движениях чувствовалась скрытая напряжённость, как будто она ожидала чего-то. И вот, наконец, они подошли к одной из старых лабораторий.       — Это одна из лабораторий, где проводились исследования над артефактами из мира бессмертных, — начала она, стараясь говорить ровно. — Я не знаю всех деталей. Всё было строго засекречено. Но разрушения базы начались именно отсюда.       Кира бросила на неё быстрый, недоверчивый взгляд, но промолчала, ограничившись презрительным фырканьем. Дмитрий, хмурясь, подошёл ближе, осматривая помещение.       — Здание всё ещё опасно, — сказал он строго. — Все будьте максимально осторожны. Не трогайте ничего лишнего и держитесь вместе. Это приказ.       Каин стоял рядом с Лэйн, его плечо почти касалось её, но между ними сохранялось напряжённое расстояние, словно невидимая граница, которую никто не осмеливался пересечь. Его взгляд был настороженным, изучающим. Он следил за каждым её движением, как будто пытался прочитать скрытые за её спокойным выражением мысли. Его проницательные глаза задерживались на том, как она крепче сжимала руки, когда их коснулся холодный металлический воздух лаборатории.       Лэйн сделала шаг вперёд, её пальцы коротко задержались на дверной ручке, покрытой слоем пыли и ржавчины. Она чувствовала, как он смотрит на неё, но не обернулась. Её движения казались уверенными, хотя внутри всё было иначе. Толкнув дверь, она ощутила, как тишина внутри помещения стала ещё более тяжёлой. Они вошли.       Лаборатория встретила их хаосом. Раньше здесь, вероятно, царили порядок и точность, но сейчас помещение напоминало разорённое поле битвы. Столы лежали опрокинутыми, их изломанные края торчали в разные стороны, словно осколки чужих надежд. Приборы были разбросаны по полу, некоторые разбиты, а их детали словно разлетелись в разные стороны в последнем акте отчаяния. На полу виднелись тёмные пятна, давно высохшие и лишённые цвета, но их присутствие заставляло кожу покрываться мурашками.              Стены, некогда ровные и гладкие, теперь были покрыты сеткой глубоких трещин, как если бы само здание больше не могло выдерживать груз секретов, которые здесь хранились. Потолок, обвисший и почерневший от времени, угрожающе скрипел, словно готов был обрушиться в любую секунду. Каждый шаг по полу отзывался глухим эхом, нарушая гнетущую тишину.       — Ничего особенного, — пробормотал Грег, оглядываясь. — Просто ещё одна куча мусора.       — Этот "мусор" был когда-то ключом к исследованиям, — ответила Лэйн. — Если верить архивам, здесь изучали артефакты, которые могли повлиять на баланс между мирами. Но больше я не знаю.       — Как удобно, — едко вставила Кира. — Ты вроде бы знаешь что-то, но всегда недостаточно, чтобы помочь.       Лэйн ничего не ответила, предпочитая проигнорировать замечание. Её внимание привлекли выбитые стеклянные панели на одном из столов. Она подошла ближе, внимательно разглядывая остатки разбитого оборудования. Остальные начали осматривать разные части лаборатории.       Внезапно пол под ногами дрогнул. Это был едва ощутимый толчок, но достаточно сильный, чтобы заставить всех замереть. Каин мгновенно оказался рядом с Лэйн, осторожно положив руку ей на плечо.       — Лэйн, ты в порядке?       — Да, —в её голосе прозвучало сомнение.       — Что это было? — спросил Дмитрий, осматриваясь. — Похоже на обрушение. Все держитесь вместе. Не отставать!       Второй толчок был сильнее. Потолок затрещал, и куски обшивки посыпались вниз. Лэйн пошатнулась, но Каин тут же схватил её за руку и притянул к себе, надёжно обхватив.       — Оставайся рядом, — приказал он, его голос стал жёстче.       Разрушения усилились. Третий толчок был таким мощным, что пол начал трескаться, а обломки обрушились на пол с глухим грохотом. В этот момент Каин, не раздумывая, расправил крылья и накрыл Лэйн, словно защитным куполом. Она почувствовала, как его объятия стали крепче, а крылья окружили её со всех сторон, укрывая от падающих обломков. Последний гулкий треск, и часть стены между ними и остальным отрядом обрушилась, отрезая их от группы. Через завалы, с другой стороны, доносились приглушённые крики.       — Лэйн! Каин! Вы там?! — голос Дмитрия звучал настойчиво.       — Мы в порядке, — ответил Каин, глядя на Лэйн, чтобы убедиться в её безопасности. — Найдите выход, мы справимся.       Он отпустил Лэйн только тогда, когда вокруг стало немного тише. Она подняла голову, и их взгляды встретились. Её лицо всё ещё было напряжённым, но в глазах читалось облегчение.       — Ты цела? — спросил он, мягче, чем прежде, внимательно осматривая её. — Ничего не болит?       — Я… да, всё нормально, — ответила она, но её голос слегка дрогнул.       Каин улыбнулся уголками губ, пытаясь разрядить обстановку.       — Видишь? Даже рушащиеся здания не могут нас остановить. Но, честно говоря, я не планировал знакомить тебя с пылью так близко.       Лэйн посмотрела на него, чуть нахмурившись, но потом её губы дрогнули, будто она пыталась подавить улыбку.       — Ты безнадёжен, — пробормотала она, отворачиваясь, но её голос стал мягче.       Каин усмехнулся, проводя рукой по её плечу, чтобы успокоить.       — Возможно. Но с тобой у меня есть шанс быть хоть немного лучше, — добавил он шутливо, но в его словах чувствовалась скрытая искренность.       Каин внимательно осматривал потолок, покрытый сетью трещин, откуда местами сыпались мелкие частицы бетона. Луч фонаря скользил по неровным линиям, будто подчеркивая, как шатко их положение. Каждый звук в глухой темноте был отчётлив — от капель воды, ударяющихся о пол, до лёгкого эха собственных шагов. Ангел нахмурился, делая небольшой шаг вперёд.       — В теории я мог бы пробить потолок, — произнёс он, немного растягивая слова. В его голосе звучала задумчивость. — Но тогда база сложится, как карточный домик. Нам это не подойдёт.       — Значит, будем искать другой путь, — ровно сказала Лэйн. Она освещала стены, высматривая хоть какой-то ориентир. — Я помню, что отсюда был доступ к техническим туннелям. Если они не завалены, то мы сможем выбраться.       Каин обернулся к ней, чуть прищурив глаза.       — Ты уверена?       Она опустила луч фонаря, обернувшись к нему. В её лице мелькнуло лёгкое раздражение.       — Нет, — честно призналась Лэйн, нахмурившись. — Моих воспоминаний недостаточно. Всё, что я помню, — это разрозненные куски. Но лучше следовать за ними, чем сидеть под этой трещащей крышей.       Каин какое-то время смотрел на неё, его взгляд был сосредоточенным, будто он пытался не только услышать её слова, но и понять, что она чувствует. В его глазах мелькнуло нечто тёплое.       — Ладно, — произнёс он с лёгким вздохом. — Тогда пойдём.       Они успели пройти всего несколько шагов, когда пространство вокруг содрогнулось. Толчок был едва ощутимым, но за ним последовал гулкий треск, от которого Лэйн замерла, крепче сжимая фонарик. Трещины на потолке вдруг расширились, и массивная плита с грохотом обрушилась на пол, оставляя за собой облако пыли и осколков.       Она не успела испугаться, не успела даже отреагировать. В следующее мгновение Каин уже был рядом. Его сильные руки обхватили её талию, притягивая ближе, а белоснежные крылья, словно мягкая, но непробиваемая стена, сомкнулись вокруг них. Пыль осела на его перья, но даже в тусклом свете фонарей они казались сияющими.       Шум постепенно стих, оставляя только тяжёлое дыхание и гул в ушах. Лэйн подняла взгляд. Перед ней было его лицо, близкое до мельчайших деталей: резкие линии скул, чуть приподнятые брови, выражение сосредоточенности, в котором, как ей казалось, сквозило беспокойство.       — Ты в порядке? — тихо спросил он, голос был тёплым и настойчивым одновременно.       Она на секунду растерялась. Его рука всё ещё лежала на её талии, твёрдая и уверенная, словно она могла защитить её от всего мира. Лэйн ощутила, как её сердце пропустило удар.       — Если ты так хотел обнять меня, мог бы просто попросить, — попыталась отшутиться она, но голос слегка дрогнул.       Каин моргнул, и на мгновение его губы тронула едва заметная улыбка.       — Напомни мне в следующий раз оставить тебя с обломками, — произнёс он, убирая крылья, но не сразу отпуская её.       — Напомню, — отозвалась она, стараясь скрыть лёгкое смущение. Она отвела взгляд, стряхивая пыль с рукава. — А пока нам нужно выбираться.       Каин медленно убрал руку, но его взгляд, внимательный и проникновенный, остался на ней чуть дольше, чем следовало.       — После тебя, — коротко сказал он, но в его голосе звучала мягкость, которую Лэйн не могла игнорировать.       Она развернулась и сделала несколько шагов вперёд, но ощутила, как его взгляд буквально прожигает её спину. Впереди тьма казалась бездонной, но с каждым шагом она чувствовала себя увереннее. До тех пор, пока лёгкое касание не остановило её.       Пальцы Каина мягко обхватили её ладонь. Его прикосновение было осторожным, но решительным, будто он боялся отпустить её даже на миг. Лэйн обернулась.       — Просто на всякий случай, — произнёс он тихо, глядя на неё так, как будто она была чем-то хрупким и бесценным одновременно.       Она не ответила, только кивнула. Её рука осталась в его, и она не пыталась вырваться. Его тепло словно разлилось по её телу, вытесняя остатки тревоги.       — Ты меня спасаешь уже не первый раз, — сказала она, улыбнувшись уголками губ.       — И не последний, — спокойно ответил он, сжимая её руку чуть крепче.       Они продолжили путь вместе, шаг за шагом углубляясь в тёмный коридор. За каждым звуком и тенью таилась угроза, но Лэйн чувствовала, что с ним она может справиться с чем угодно.       Лэйн осторожно вела их по коридору, внимательно следя за тем, чтобы не задеть ничего лишнего. Тусклый свет фонаря едва пробивался сквозь пыль и тьму, и каждый её шаг казался чуждым в этом забытом месте. Прошло несколько минут, и уверенность, с которой она начинала, начала исчезать, оставив после себя только странное чувство. Всё вокруг было... как будто бы частью её прошлого, но не до конца.       Поворот за поворотом, и вот перед ними появилась массивная дверь, покрытая облупившейся краской. Лэйн едва разглядела выцветшую надпись, едва читаемую под слоем пыли: "Лаборатория А-12". Она остановилась, нахмурившись.       — А-12... — прошептала Лэйн, медленно касаясь пальцами дверной ручки. — Я не помню такой лаборатории здесь.       Каин встал за её спиной, его присутствие ощущалось в тишине, как невидимая поддержка. Он внимательно осмотрел дверь, затем произнёс:       — Уверена, что это не какая-то старая секция?       — Нет. Все помещения на этой базе я изучила вдоль и поперёк, пока работала здесь. Но это... странно.       Она слегка толкнула дверь, и та с ужасным скрипом отворилась. Внутри царила почти полная тьма, но едва Лэйн сделала шаг внутрь, как слабые аварийные лампы начали тускло мерцать, освещая пространство.       — Вот это да... — её голос прозвучал тихо, почти с благоговением, будто она не верила, что этот момент был реальностью.       В центре комнаты стояла странная кушетка, напоминающая медицинское кресло, но не совсем обычное. Она была старой, с облупившейся обивкой, но крепкой, с множеством ремней и встроенных приборов, которые выглядели слишком технологично для этого времени. По обе стороны от неё стояли металлические столы, на которых ржавели старые инструменты — некоторые из них напоминали орудия пыток.       — Это... совсем не похоже на то, что мы делали здесь раньше, — продолжила Лэйн, подходя ближе, но её слова звучали как-то отстранённо, словно она не могла поверить в то, что видела.       Каин остался у двери, его взгляд был прикован к кушетке, и Лэйн заметила, как его лицо исказилось, словно его накрыла волна неприятных воспоминаний. Он не двигался, и в его глазах сверкала тень того, что могло быть скрыто.       — Что такое? — Лэйн обернулась, слегка волнуясь, заметив напряжение на его лице.       Он не ответил сразу, будто обдумывая, стоит ли открывать правду. Его глаза всё ещё были устремлены на кушетку, и когда он наконец заговорил, его голос был ровным, но холодным, с ноткой скрытой горечи.       — Такие кресла использовали, чтобы удерживать бессмертных, — произнёс он, и в этих словах звучала страшная уверенность.       Лэйн замерла на мгновение, ошеломлённая его словами.       — Бессмертных? На базе? — её удивление было неподдельным. Она осматривала комнату, не понимая, как это возможно. — Я не помню, чтобы здесь были бессмертные.       Каин странно улыбнулся, но его улыбка была не настоящей, она не коснулась его глаз.       — Ты не помнишь многого, Лэйн, — его голос стал мягким, но в нём была скрыта печаль. — А кое-что лучше не вспоминать.       Его слова повисли в воздухе, оставив странное беспокойство в груди Лэйн. Она смотрела на него, пытаясь понять, что именно он имел в виду, но Каин уже отвернулся, будто решив, что разговор окончен.       Лэйн продолжала смотреть на его силуэт в полумраке, и в её душе возникло тревожное чувство, будто этот разговор касался не только самой базы. Но она не задавала вопросов. Вместо этого её взгляд вернулся к кушетке, которая теперь казалась ей ещё более зловещей и пугающей, как предвестие чего-то, что ещё предстоит понять.       Вокруг было всё так знакомо и в то же время абсолютно чуждо. Она отошла от кресла, почувствовав, как всё тело начинает напрягаться, как будто каждый угол этого помещения был пропитан жутким ощущением чего-то давно забытого.       Не в силах больше стоять в тени этого странного места, Лэйн направилась к одному из столов. На нём лежали бумаги, пыльные и старые, с выцветшими уголками. Она присела и, не задумываясь, стала перебирать их, будто интуитивно зная, что именно здесь можно найти ответы. Некоторые страницы были почти полностью разрушены временем, но одна из папок выделялась. На ней была выцветшая надпись: "Отчёт о тестах на бессмертных". Лэйн застыла, и её сердце на мгновение пропустило удар.       Эксперимент 1: Введение яда 13А-2       Объект №4 был подвергнут инъекции яда 13А-2. Внешне не было заметно изменений, однако спустя несколько часов его кожа приобрела мраморный оттенок, дыхание стало поверхностным, и в глазах появилось отстранённое выражение. Несмотря на это, объект не терял сознания, хотя ощущал сильнейшую слабость. В течение нескольких часов его тело покрывалось потоотделением, его мышцы подёргивались от тремора, но его регенерация продолжала работать, хотя и медленно. Яд не привёл к смерти, но, очевидно, ослабил его. Бессмертный не проявил никаких признаков отторжения токсина, однако боли он испытывал сильнейшие.       Эксперимент 2: Хирургическое вмешательство       Объект был подвергнут вскрытию. Его разрезали по грудной клетке и животу, не затрагивая жизненно важные органы, но доставляя мучительную боль. Объект не терял сознания, несмотря на болезненные ощущения, хотя его тело было покрыто кровью, а выражение лица — искажено агонии. Он стиснул зубы, но из его губ не вырвался ни стон, ни крик. Даже несмотря на сильнейшую боль, повреждения начали заживать в течение нескольких часов, оставляя за собой только следы кровоточащей кожи, которая моментально восстанавливалась, исчезая без следа. Это был долгий и мучительный процесс, но объект всё пережил.       Заключение:       Бессмертные способны восстанавливать ткани, даже когда их тела подвергаются тяжёлым повреждениям, несмотря на чрезвычайную боль и страдания. Процесс регенерации остаётся активным, даже если объект переживает сильнейшие травмы и голод. Однако, несмотря на их бессмертие, каждое вмешательство, каждый разрез остаётся болезненным и мучительным, что указывает на их способность переживать неизмеримые страдания. Эти данные подтверждают, что бессмертные могут быть использованы для дальнейших экспериментов, и что их способность к восстановлению может быть исследована на глубоком уровне.       Эксперименты с бессмертным будет продолжаться, с целью выявления всех возможностей его регенерации и изучения воздействия различных внешних факторов на их организм. Следующие этапы будут включать более сложные воздействия и манипуляции, направленные на более детальное понимание процессов восстановления и болевого порога. Мы продолжим наблюдения и тесты, на основе которых будут сделаны выводы для дальнейших исследований и применения этих существ.       Лэйн сжала глаза, и перед ней расплылись последние слова отчёта. Слабость заполнила её тело, как если бы её невидимыми руками кто-то сжимал. Страх и ужас, как холодные волны, прокатились по её телу, лишая сил. Она не могла дышать, она не могла думать, её мысли были лишь хаотичными обрывками. В голове проносились жуткие картинки, а тело постепенно утратило способность держаться на ногах. Тело её стало тяжёлым, как тряпичная кукла, и она медленно, без сил, начала падать.       Каин, не теряя ни секунды, подхватил её на руки. Его сильные руки обвили её тело, сжимая её в своих объятиях, как если бы она была хрупким, безжизненным существом. Лэйн не держалась, её голова безвольно повисла, а глаза оставались закрытыми. Она была полностью беспомощной в его руках.       Каин прижал её к себе, её лицо оказалось рядом с его грудью. Он знал, что она не могла бы удержаться, что её мысли были слишком далеко от реальности. Тихо и почти с облегчением, глядя на неё, он произнёс:       — Наконец-то ты начинаешь вспоминать...       С лёгкостью, почти с бережностью, он аккуратно опустился с ней на кушетку. Каин устроил её на своей груди, не выпуская из объятий. Лэйн была как хрупкий ребёнок в его руках, её голова покоилась на его плече, а тело было расслаблено, словно бессильно. Он нежно провёл пальцем по её лицу, скользя по её бледной коже, затем погладил её волосы, чувствуя, как они мягко струятся через его пальцы.       Каждое прикосновение было наполнено вниманием и заботой. Он поглаживал её, стараясь передать ей хоть часть своей силы, свою теплоту, и, возможно, немного успокоить.