Глава 2. Неожиданная встреча.

Дождь барабанил по окну, заглушая тишину, царившую в кабинете. Сегодня улицы Лондона накрыла унылая дождливая погода. В воздухе витал аромат цитруса от свежезаваренного чая, который она приготовила, чтобы успокоить нервы после напряжённой встречи. Гермиона только что вернулась с совещания, где презентовала новую, пока что предварительную концепцию законодательной базы, призванной устранить неравенство среди волшебников. После войны Грейнджер была глубоко недовольна действующими законами, защищавшими преимущественно чистокровные семьи. Несправедливость — вот то, что она ненавидела больше всего. Поэтому Гермиона взяла на себя ответственность создать равные условия для всех. Ей хотелось искоренить влияние чистокровных волшебников на Министерство магии, которое всё ещё оставалось значительным. На разработку первого варианта новых законов Гермиона потратила полгода. Плоды своих трудов она представила на сегодняшнем совещании. Грейнджер боялась, что её старания окажутся напрасными и ни один из предложенных законов не будет принят. Она считала своей обязанностью создать новую систему в магическом мире. На столе лежали разложенные папки с заметками и черновиками, которые она ещё не успела собрать. Гермиона задумчиво постукивала пальцами по деревянной поверхности. Пряди непослушных волос падали на лицо, выбиваясь из собранного хвоста, украшенного розовым бантиком-заколкой для непослушных волос. — Думаю, тебя можно поздравить? — в проёме двери появилось знакомое лицо, которое она узнала бы из тысячи. Её мысли сразу же отступили на второй план, когда к ней вошёл Гарри. На нём была мантия аврора, а руки он скрестил на груди, облокотившись на дверной косяк и слегка склонив голову набок. — Можно и так сказать, — Гермиона заправила за ухо выбившуюся прядь и мягко улыбнулась. Она никогда не умела принимать похвалу. Если от преподавателей в Хогвартсе это всегда воспринималось как нечто естественное, то слышать похвалу от друзей было для неё непривычно и даже немного неловко. Гарри и Рон редко хвалили её за что-либо. Гарри вошёл в кабинет, прикрыл за собой дверь и сел на небольшой кожаный диванчик неподалёку от её рабочего стола. — Не успеешь оглянуться, как станешь министром, — с легкой улыбкой заметил он. Смех неожиданно прокатился в её горле, и, не удержавшись, Гермиона рассмеялась, словно он сказал какую-то нелепицу. — Гарри, мне слишком далеко до должности Министра магии, — произнесла она, всё ещё улыбаясь. — Да и Кингсли прекрасно справляется. — Но я уверен, что однажды ты займёшь этот пост, — не отступал Поттер. — Может, лет через десять? Он весело ухмыльнулся, а она лишь закатила глаза и махнула на него рукой. Прошёл уже месяц с тех пор, как Гермиона встретила Малфоя на улицах маггловского Лондона. Казалось, жизнь медленно, но верно входила в привычное русло. Мысли о Драко стали приходить реже, особенно после того, как она загрузила себя работой с головой. Она так и не рассказала правды Нарциссе о её сыне. Гермиона понимала, если леди Малфой узнает о том, что Драко потерял память, то попытается вернуть её. Таково было материнское сердце. Грейнджер не хотела рисковать спокойной жизнью Драко, хотя и понимала, что поступает не совсем правильно по отношению к матери Малфоя. Если она даже скажет, что Драко жив, то Нарцисса найдет все способы узнать правду. — Как там Джинни? — поинтересовалась она, убирая со стола разбросанные бумаги. Наведение порядка всегда помогало ей справиться с нервным напряжением, поэтому Гермиона предпочитала обходиться без палочки для таких бытовых дел. — Как всегда, ты же её знаешь. Я едва успеваю за её темпом жизни, — Гарри шумно вздохнул, протирая очки краем мантии. Собрав все бумаги в одну папку, Гермиона взмахом палочки отправила её на верхнюю полку до которой она едва ли доставала своим ростом. Беглым взглядом она осмотрела кабинет, проверяя, что ничего не забыла. — Рон всё ещё в командировке в Италии? — спросила она. — Я бы хотела отпраздновать на выходных, что мои концепты были утверждены. — Да. Он вернётся не раньше, чем через неделю, — Гарри кивнул, откинувшись на спинку дивана. — Поездка затянулась из-за того, что их не хотели пускать на территорию страны. Рон умудрился забыть своё разрешение на пересечение границы. — В этом весь Рон, — фыркнула Гермиона, но в её голосе не было злобы. Не выдержав, она улыбнулась. — Это точно. Они посмотрели друг на друга пару секунд, а затем рассмеялись. Среди них душой Золотого Трио всегда был Уизли. Даже когда его не было рядом, он мог поднять настроение друзьям. В этом и заключалась их связь.

***

Гермиона бежала по улице на окраине Лондона, пытаясь укрыться от дождя, который к этому времени превратился в настоящий ливень. Её зонтик оказался совершенно бесполезен. Уже стемнело, когда она покинула дом родителей, решив немного прогуляться, прежде чем аппарировать в свою квартиру. Сначала капли дождя действовали на неё успокаивающе, ей даже нравилось гулять в такую погоду. Но вскоре мелкий дождь сменился бушующим ветром и ливнем. Она оказалась посреди улицы, где аппарировать было невозможно. Ей нужно было пробежать хотя бы два километра, чтобы добраться до укромного места, где она обычно перемещалась после визита к родителям. К тому же использовать палочку в людном районе она тоже не могла. Её внимание привлекла горящая неоново-синяя вывеска над одним из зданий. Гермиона приняла решение за пару секунд. Лучше переждать непогоду, чем рисковать заболеть. Сейчас у неё было слишком много важной работы и сжатые сроки на разработку законопроектов. Больничный явно не входил в её планы. Колокольчики тихо зазвенели, когда дверь в небольшую кофейню открылась, оповещая о новом посетителе. Тепло тут же обволокло её, как только она зашла внутрь. Гермиона поёжилась, плечи подрагивали от холода, пока она стряхивала воду с одежды, наивно надеясь, что это хоть чем-то поможет. Её коричневая водолазка промокла насквозь, неприятно прилипая к телу, как и чёрные обтягивающие джинсы. Однако это было ничем по сравнению с её волосами. Обычно кудрявые, теперь они выглядели скорее прямыми, но Гермиона была уверена, что, как только они высохнут, на голове образуется птичье гнездо. Меньшее, что она могла сделать — это снять с запястья резинку с розовым бантиком и собрать волосы в высокий хвост. Как только Грейнджер закончила возиться с волосами, она огляделась вокруг. Воздух наполнял запах свежезаваренного кофе и легкий аромат ванили. Бежевые стены, окрашенные в мягкий, успокаивающий тон, создавали атмосферу уюта, хотя и казались немного безликими. Искусственные цветы в простых вазах, столики вдоль окна, аккуратно накрытые белыми скатертями, — всё это дополняло скромный интерьер. Но кофейня была пуста. Только тишина, нарушаемая её собственным дыханием. Её взгляд остановился на стойке посередине зала. Выполненная из тёмного дерева, она была обрамлена стеклянными витринами с выпечкой. Всё выглядело обыденно, ничем не примечательно, словно кофейня жила сама по себе, без посетителей. Гермиона на секунду задумалась, не закрыто ли заведение, и не вторглась ли она случайно на частную территорию. — Здесь есть кто-нибудь? В ответ ей послышался лишь шум дождя, который хлестал по окнам всё сильнее. Ещё одна молния осветила улицу, заставив её невольно поёжиться. Несмотря на сомнения, Гермиона решила, что переждать ливень здесь было всё же лучшей идеей, чем мокнуть под проливным дождём. Шаги раздались где-то справа, вырвав её из размышлений. Она повернулась к парню, который вышел из подсобного помещения. Он выглядел примерно её возраста, с добродушной улыбкой, которая немного смягчала угловатые черты лица и придавала ему почти мальчишеский вид. — Попали под дождь, мисс? — спросил он, остановившись за стойкой. Его голос звучал спокойно и приветливо, а лёгкая улыбка будто растворялась в смуглой коже. Гермиона, почувствовав его доброжелательность, чуть расслабилась. Проведя рукой по шее, чтобы согреться, она кивнула. — Да… — ответила она, слегка смущённо отводя взгляд, пока капли воды продолжали стекать с её волос. — Вы не против, если я немного задержусь здесь, пока дождь не утихнет? Она начала рыться в сумочке, пока наконец не нашла то, что искала. Её глаза засверкали, когда она вытащила помятые маггловские деньги. — Могу я заказать большой горячий латте и круассан? — её голос прозвучал увереннее, а уголки губ изогнулись в лёгкой улыбке. Она нелепо держала в руке маггловские купюры, которые помялись на дне сумочки. Но хвала Мерлину, что они вообще у нее были. Гермиона ужасно замёрзла и мечтала хотя бы на мгновение ощутить тепло горячего напитка. — О, да, конечно! — бариста буквально просиял, оформляя заказ. — С вас семь фунтов, мисс. Гермиона протянула ему купюру, ожидая свой заказ. Дождь, кажется, в ближайшие полчаса даже не собирался успокаиваться. Она тихо ругалась себе под нос, злясь на то, что не могла использовать палочку, чтобы высушить одежду, которая неприятно липла к телу. Сама ситуация казалась ей нелепой. В последнее время мисс Фортуна точно была не на её стороне. — Эй! Сделай кофе для дамы! — Грейнджер вздрогнула от громкого и резкого голоса, который донёсся до её ушей. Она медленно повернулась. Оказалось, здесь был кто-то ещё. Она слышала разговор двух парней, но тот был недостаточно громким, чтобы она могла разобрать, о чём идёт речь. Спустя минуту незнакомый мужской голос, бормочущий ругательства себе под нос, приблизился к стойке. Ситуация стала ещё более неловкой. Перед ней стоял Драко Малфой, одетый в униформу заведения. Он источал раздражение, продолжая бурчать под нос, вставая у кофемашины. Теперь Гермионе открылся вид лишь на его спину: белая рубашка, поверх которой был завязан такой же фартук, как и у другого бариста. Внезапно Гермиона поймала себя на мысли, что он выглядит... мило? Да, определённо мило. Умелыми руками он готовил кофе, как будто занимался этим всю жизнь. Его движения были точные, плавные, словно он был рождён быть баристой. Зрелище казалось настолько сюрреалистичным, что Гермиона нервно хихикнула, случайно привлекая к себе его внимание. Серые глаза тут же метнулись на неё, и Малфой замер, осознав, кто перед ним. Рожок с кофе застыл в его руке, пока он изучал девушку напротив, слегка приподняв брови от удивления. — Привет. Её голос был тихим, слегка дрожащим от неуверенности, когда она попыталась разрядить обстановку. Судьба, казалось, была абсолютно несправедливой к ней: раз за разом заставляла её сердце болезненно сжиматься при встрече с Драко, который не помнил её. Лондон был таким огромным, но оказался таким тесным. Или, может, Вселенная давала ей шанс всё исправить? Вернуть Драко обратно в свою жизнь. Ведь ей так тяжело было поверить, что это просто совпадение. — Привет, — медленно повторил Малфой, изучая её лицо. Его брови слегка сошлись у переносицы, словно он пытался что-то понять. — Надеюсь, ты не сумасшедшая маньячка? Её лицо отразило смесь удивления и замешательства. Гермиона слегка приоткрыла рот, активно жестикулируя руками. — Нет-нет! Я просто шла домой, и дождь превратился в ливень, — быстро начала объяснять Грейнджер, чувствуя себя неловко. — Увидела, что кофейня открыта, и решила забежать, чтобы переждать дождь. Её голос дрожал, но она заметила, как Драко прищурился, словно пытаясь уловить малейшие детали её лица. Он был сосредоточен на ней, и это одновременно ободряло и пугало её. Она также не могла не заметить, как его губы чуть искривились в усмешке. Драко наклонился к кофемашине, продолжая готовить кофе. Его движения были уверенными и точными, но Гермиона видела, как он украдкой бросал на неё взгляды из-под ресниц. Это странное сочетание: его внешность оставалась холодной и отстранённой, но в глазах мелькало любопытство. — Ты работаешь здесь? — Гермиона не смогла удержаться от вопроса, пытаясь заполнить тишину, нарушаемую только звуками кофемашины. Парнишка, которого она встретила до Драко, куда-то исчез, а Грейнджер чувствовала, как давит неловкость происходящего. Так было и в начале их отношений. Гермиона не знала, с какой стороны подступиться к Малфою, чтобы добраться до его сердца, скрытого слоями льда. Мерлин, она должна остановиться. Это больше не тот Драко Малфой, которого она знала. — Нет, я просто пришел сюда, чтобы поиграть в бариста, — ответил он с лёгким сарказмом, закатывая глаза. — Конечно, я работаю здесь. А ты, похоже, решила устроить себе экскурсию по дождливым кофейням Лондона. Или, может быть, выследила меня? Гермиона едва сдержала фырканье, которое так и рвалось с её губ. Кажется, его характер невозможно изменить даже потерей памяти. Это в крови. Всё тот же высокомерный и самоуверенный. — Кофе и круассан готовы. Подойдя к стойке, чтобы забрать заказ, она протянула руку за стаканом кофе и замерла на мгновение, почувствовав, как их пальцы случайно соприкоснулись. Это было похоже на удар тока. Она ощутила, как места, где их пальцы касались, покалывает, словно от маленьких разрядов молнии. Грейнджер неспешно подняла взгляд на Драко, который тоже не торопился убирать руку. Напротив, он пристально смотрел на то, как их пальцы касаются. Эта задержка, наполненная напряжением, казалась бесконечной. В воздухе витало что-то большее, чем просто случайное прикосновение. Она почувствовала, как румянец растекается по её щекам, согревая после ледяного дождя. Секунда за секундой тишина становилась всё более ощутимой, и казалось, что время остановилось. Всё, что существовало в этот момент — это они, их пальцы и лёгкое волнение, которое витало в воздухе. — С кем вы меня перепутали? — неожиданно спросил Малфой, резко поднимая взгляд холодных стальных глаз. Его рука отдёрнулась от стакана, будто он обжегся. Драко внезапно сменил тон, перейдя на официальное и отстранённое обращение, что заставило сердце Гермионы болезненно сжаться. Её губы дрогнули, словно она пыталась удержать внутри свою боль. Это было очередным напоминанием, что они теперь незнакомцы. У них нет общей истории. Помедлив, Гермиона посмотрела куда-то за его плечо. Её взгляд стал пустым, отстранённым, словно она пыталась убежать от реальности. Ладони вспотели от волнения, а сердце отбивало кульбиты, как в их первую встречу. — С человеком, который когда-то был мне очень дорог... — тихо сказала она, не решаясь встретиться с ним взглядом. Она знала, какими холодными могли быть его серые глаза, и какими тёплыми. Глаза Драко всегда обжигали, независимо от ситуации. Они были ледяным пламенем. Отпечаток его серых глаз, его имени на её устах стали клеймом, высеченным на сердце Гермионы. Шрамом, которому не суждено затянуться. Он всегда будет болезненным напоминанием о них. Гермиона вспомнила их первый поцелуй на Астрономической башне. Как впервые ощутила, что он теплый. Что за его маской скрывался человек, который отчаянно жаждал покоя и утешения. — И где он сейчас? — Мертв. Слова слетели с её губ так легко, словно ничего не значили. Будто она только что не похоронила Драко, который стоял перед ней. Горький привкус лжи задержался на кончике языка, но Гермиона всё же нашла в себе силы поднять взгляд. В его взгляде она не увидела ничего, кроме утолённого любопытства. Тик-так. Тик-так. Звук часов напоминал ей о замедленной бомбе, которая вот-вот должна взорваться. — Сочувствую, — произнёс Драко ровным, бесстрастным голосом. Гермиона не знала, что сказать. Казалось, слова были вырваны у неё с корнем. Ей хотелось кричать, плакать, но она просто стояла, как деревянная кукла, неспособная пошевелиться. — Это не важно, — хрипло ответила Грейнджер, пытаясь скрыть свою уязвимость, но в голосе всё равно звучала печаль. — Важно то, что это в прошлом. Тяжёлый вздох вырвался из её груди, и руки обхватили горячий стакан кофе в попытке согреться. Она была насквозь мокрой, а её отражение в стекле выглядело жалким — словно выброшенный на улицу щенок. Судьба никогда не была к ней благосклонна. Гермиона села за столик у окна, стараясь отгородить себя от мыслей о Драко, который был совсем рядом. Теперь он работал в кофейне, как обычный маггл, лишённый магии. Она никогда не представляла его таким в будущем. Если бы кто-то сказал Малфою из прошлого, что он будет работать в маггловской кофейне, он бы назвал этого человека сумасшедшим и отправил в больницу Святого Мунго. Горячая жидкость обожгла её горло, когда Грейнджер сделала жадный глоток. Внутри разлилось тепло, от которого её наконец перестало знобить. Кофе, приготовленный Малфоем, оказался удивительно вкусным. Она заметила, что он добавил корицу. Её зубы впились в нижнюю губу, когда осознание ударило с новой силой. В Хогвартсе Драко всегда добавлял ей корицу в кофе. Он знал, как она это любит: каждый вечер, сидя в кресле с книгой на коленях, она пила кофе с корицей из любимого стакана. Он сделал это подсознательно. Добавил корицу, даже не подозревая, что это могло что-то значить для неё. Гермиона почувствовала себя потерянной, не зная, как реагировать. Дождь всё так же неистовствовал, удары капель по стеклу звучали как барабанная дробь. Не может же она оставаться здесь всю ночь. Мерлин, пусть всё это закончится. Она была вымотана происходящим. Что-то тёплое коснулось её плеч. Она подняла взгляд и увидела Драко, стоящего рядом. Теперь он был без фартука, лишь в свободной рубашке и чёрных брюках. — Нашёл в кладовке, — спокойно произнёс Малфой. — Думаю, он тебе не помешает. Мягкий бежевый плед свисал с её плеч, пока Гермиона наблюдала, как он садится напротив за столик. — Спасибо, — тихо сказала она, кутаясь сильнее в тёплую ткань. Этот жест, казалось, ничего не значил для него, но по какой-то причине он сделал это. Нашёл что-то тёплое, чтобы она смогла согреться после промозглого дождя. Её волосы всё ещё были влажными, одежда упорно не собиралась высыхать, но теперь ей стало легче. Гермиона прикусила губу, чувствуя, как согревается не только телом, но и душой. Драко всегда говорил громче действиями, чем словами. Даже сейчас, в другой жизни, ему, кажется, не было всё равно на неё. — Я решил, что компания не будет лишней, — невзначай продолжил он, бросив взгляд в окно, за которым всё так же бесконечно лил дождь. — Пока дождь не закончится, мы все здесь застряли. Гермиона не смогла удержаться от улыбки. Она смотрела на него, отпивая горячий кофе. — А тот парень, который… — Джек заснул, — перебил её Малфой, откинувшись на спинку стула с нарочитой ленцой. Он осматривал её с ног до головы, в его взгляде мелькало что-то игривое. — Кстати, ты так и не назвала своё имя, таинственная девушка, которая хватает незнакомцев за руку посреди дня. На его лице расцвела самодовольная ухмылка, когда он скрестил руки на груди, не отводя взгляда. Он смотрел на неё пристально, с интересом, будто Гермиона была неизведанной загадкой. Она попыталась скрыть смущение, но его уверенная ухмылка заставила её щеки слегка порозоветь. Гермиона скучала по нему. По его голосу, чертам лица, тем простым, но таким родным разговорам. Всё в нём было домом. Драко был её домом. — Гермиона, — наконец произнесла она, не отводя глаз. — Гермиона Грейнджер. Он хмыкнул. — Звучит знакомо, — протянул он, задумчиво постукивая ногой по паркету. — Я Драко. — Красивое имя, — тихо ответила Гермиона. — Красивый бантик, — заметил он, взглянув на её волосы. Его взгляд остановился на резинке с розовым бантиком из атласной ленты, которая держала её растрепанные пряди. Он заметил. Из всех деталей Драко обратил внимание на этот бантик. — Это всё, что я помню. То, что меня зовут Драко Малфой, — фыркнул он с легким раздражением. Гермиона заметила, как его руки напряжённо сжались в кулаки. — Джек говорит, что это звучит слишком пафосно, будто я какой-то аристократ. — Значит, ты потерял память? — осторожно спросила Гермиона. Она шла по тонкому льду, осознавая, что это может оттолкнуть его. Для Драко она была незнакомкой, которая, казалось, слишком сильно интересуется его жизнью. Но Гермиона жаждала узнать, что с ним произошло, и насколько глубоки пробелы в его памяти. Возможно, хоть за что-то можно будет зацепиться. — Да. Врачи сказали, что я сильно приложился головой, — его плечи были напряжены, несмотря на попытку сохранять спокойствие. Казалось, он говорил это скорее себе, чем ей. — Обо мне нет никакой информации в Лондоне, но я помню своё имя. Драко Малфой. Он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями. — Мне некуда было идти, пока меня не нашёл Джек. Без него я, наверное, всё ещё бродил бы по улицам. Теперь я живу с ним в затхлой квартирке и работаю здесь. Всё благодаря ему. Гермиона почувствовала, как её сердце болезненно сжалось. Она могла представить, каково это — остаться без прошлого, без опоры, с одним лишь именем, которое больше ничего не значило. Малфой перевёл взгляд на неё. Его серые глаза, словно затуманенные, пристально изучали её лицо. Взгляд был тяжёлым, цепляющимся за что-то, словно он пытался выудить из её глаз хоть крупицу знакомого. — Когда ты смотришь на меня, твой взгляд грустный, — заметил он, его голос прозвучал тихо, но проникновенно. Его слова заставили Гермиону внутренне содрогнуться. Малфой был слишком проницателен, и она знала, что это не изменилось, даже несмотря на потерю памяти. — Потому что ты напоминаешь человека, которого я потеряла, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. И отчасти она говорила правду, просто Драко был мертв в её голове. От него остались лишь теплые воспоминания. Перед ней сидел чужой человек с его лицом. Он был лишь отражением тех теплых воспоминаний, которые когда-то жили в её сердце. Она почувствовала, как её горло сжалось, пытаясь задушить свою боль внутри себя. Малфой нахмурился, его брови слегка сошлись, взгляд стал настороженным, но в то же время пытливым. — Нет, ты смотришь иначе, — сказал он после небольшой паузы. Его глаза, до этого мягкие, вдруг заострились, стали хищными. Теперь он походил на дикого зверя, высматривающего что-то, что могло бы стать ответом. Он искал в ней нечто, что могло бы объяснить его собственные ощущения, но в то же время это вызывало у неё внутреннее беспокойство. Наивно было полагать, что он пришел с ней поболтать от скуки. Малфой всегда преследовал личную выгоду. На то он и был Драко Малфоем. Этого у него не отнять, даже если он потерял память. — И как же я смотрю на тебя? — поинтересовалась Гермиона. Драко изучал её лицо, будто пытаясь найти слабое место, чтобы пробиться сквозь защиту. Но он не знал, что она всегда была безоружна рядом с ним. Даже спустя два года. Её любовь была всё такой же яркой. — Будто ты знаешь обо мне всё. Гермиона затаила дыхание, не решаясь сделать вдох, будто воздух был отравлен всё это время, и она только что узнала об этом. Её пальцы сжались вокруг стакана с кофе. — Мы видимся второй раз, — напомнила она. — В этом и дело, — ответил он резче, чем хотелось. — Ещё в первый раз ты показалась мне знакомой. Но я не могу ничего вспомнить. Сначала я посчитал это бредом, но, увидев тебя сегодня, лишь убедился в обратном. Ты что-то знаешь обо мне. Я уверен. Теперь Малфой выглядел нетерпеливо, почти раздражённо, потому что не контролировал происходящее. Гермиона была уверена, что у него в голове миллион вопросов, столько же, сколько было у неё, когда она пыталась найти его. — И ты снова смотришь на меня с тоской, — добавил он. Гермиона шумно вздохнула, переведя взгляд на стол, не решаясь что-либо сказать. Выбор был слишком сложным. Поступит ли она эгоистично, если попытается вернуть его? Или будет слишком жестокой, оставив его с множеством вопросов? — Почему ты добавил в мой кофе корицу? — спросила Грейнджер, прерывая тишину. На мгновение Драко, кажется, опешил от её вопроса. Его глаза недоверчиво смотрели на неё, ожидая услышать что угодно, но только не это. — Что? — Малфой посмотрел на стакан, который она держала в руках. — Я не добавлял туда корицу. Его брови нахмурились, пытаясь понять, что происходит, когда Гермиона молча подвинула стакан в его сторону, наблюдая за ним. Драко неуверенно посмотрел на напиток перед собой, а затем с сомнением сделал пару глотков. — Терпеть не могу корицу, — пробормотал он, морщась от вкуса. Это была ещё одна особенность, которую Грейнджер помнила в Драко. Он всегда делал им кофе, но сам никогда не добавлял себе корицу, потому что не переносил её. Однако Малфой запомнил, что она любит добавлять корицу в кофе, лишь вскользь упомянув об этом. — Ты сделал это по привычке, — ровным голосом сказала Гермиона, чувствуя, как кончики пальцев подрагивают от нервов. — Твой мозг на автомате при определённых обстоятельствах решил добавить корицу в кофе. Малфой смотрел на неё хмурым взглядом, впитывая каждое слово, словно губка, пытаясь понять, что она хочет донести до него. Пару минут он вообще ничего не говорил. — Значит, я всегда делал тебе кофе с корицей? — Да, — коротко кивнула она. Он всегда быстро анализировал всё, поэтому Гермиона знала, что он поймёт. Или была наивной дурой, которая надеялась на это. — И мы знакомы? — протянул Драко. Снова кивок. — И я не мертв. — Я не могла сказать иначе, — с сожалением ответила Гермиона, смотря, как его взгляд начал приобретать знакомый оттенок. Будто Малфой из прошлого медленно брал контроль над новой его личностью. — Расскажи мне всё, — резко потребовал он. Гермиона почувствовала, как холод пронзил её насквозь от его голоса, вызывая мурашки по всему телу. Она ощущала, как воздух вокруг них стал тяжёлым. Она наблюдала за Малфоем, его лицо было искажено эмоциями, которые Грейнджер не могла сразу распознать. В его глазах сверкнуло что-то — гнев, страх, или, возможно, смесь обоих. — Ты пропал во время последней битвы с Волдемортом. Эта фраза стала катализатором в голове Малфоя. Его глаза расширились, словно он вдруг проснулся от глубокого сна. Точнее, он услышал имя того, кто мучил его на протяжении всей жизни. Это имя стало триггером в голове Драко. Он непроизвольно вдохнул резко и глубоко, словно пытался успокоить свой внутренний хаос. Он помнил, как пытался сбежать от Сивого, который преследовал его. А потом мощное заклятие, ударившее Малфоя в спину, отчего он потерял равновесие, споткнувшись о корни старого дерева. Он пытался трансгрессировать. И потом лишь темнота. Новая жизнь. Новая личность. Но всё ещё боль.