Глава 1

      Сукуна Рёмэн остывал в тени своего укрытия, которое было с трудом найдено на огромной территории магического техникума и наслаждался тишиной и покоем, которых в его жизни так не хватает.       Действительно, откуда бы им взяться, когда всего пятнадцать минут своей жизни он был единственным ребенком, а потом появился вечно достающий всех и вся его младший брат Юджи. С этого-то все проблемы и начались.       Удивительно, но у братьев с самого детства были разные лица. Да, в общем, похожие, в конце концов, в них текла одна кровь, и общие родители со своими генами внесли свою лепту, но назвать маленьких Итадори идентичными уж было никак нельзя.       Сукуна наизусть выучил лицо свое и брата и закипал каждый раз, как маленький чайничек, когда их путали, а потом неловко извинялись, очевидно, абсолютно не чувствуя вины и не собираясь исправиться в следующий раз. Сначала он хотел добиться того, чтобы они с Юджи ходили с разными прическами. Покрасить волосы шестилетнему мальчишке все отказались, семейный парикмахер умеет делать лишь одну стрижку, как и все другие немногочисленные цирюльники маленького городка Сендай. Пришлось продолжать ходить таким же, как младший, просто хмурить лицо еще сильнее и чаще.       Когда Сукуна узнал, что такое татуировки, – до десяти лет он не знал, что это такое, и никогда не видел рисунков не людях, кроме аквагрима, от которого всегда отказывался на детских праздниках, – то сразу понял, что это именно то, что ему нужно. Хотя бы на руках: о том, что такое можно провернуть и на лице, он понял не сразу.       За первую татуировку, сделанную в тринадцать лет в каком-то не внушающим доверия подвале, ему устроили знаменательную взбучку дома: сидеть не мог неделю, дед постарался от души, вкладывая в удары по мягкому месту негодование всех членов семьи. Только так Сукуну и узнавали какое-то время – он стоял рядом со спокойно сидящим Юджи. Но старший брат не пожалел о ней ни разу – черный браслет, сковывающий его запястье, выглядит круто.       Постепенно черные линии расползлись по всему подтянутому телу подростка. В магический колледж он пришел вместе с братом, но здесь их уже никто не смел путать – узоры достигли лица. Когда старший сын явился домой с прозрачной пленкой по всему лицу, под которой заживали новые линии, домочадцы лишь тяжело вздохнули, дед Васукэ что-то недовольно пробурчал и не смотрел на внука пару дней – все же принятие давалось тяжело. Но, опять же, семья в итоге приняла одного из близнецов и таким, куда денешься?       А еще, как это только стало возможным, Сукуна сменил фамилию. Не то чтобы он совсем отрицал свое родство с Итадори и ушел от семьи – совсем нет. Скорее, они в какой-то степени даже поддержали это решение и стремление сына и внука к самостоятельности, за что он был очень благодарен, и они все вместе выбрали его новую фамилию. Рёмэн.       Рёмэн, в общем-то, неплохо относился к брату. Даже старался уважать его в какой-то степени. Но все равно, по мере сил, сводил их общение к минимуму – уж очень они разные, особенно теперь, когда Сукуна основательно метит в сильнейшие маги. И не мудрено: иметь подтвержденный особый уровень уже на первом курсе.       У Юджи пока только второй (а мог бы быть и первый, не люби так парень проводить вечера с друзьями вместо тренировок), поэтому встать с братом в пару довольно проблематично. Да и Сукуна бы этого не хотел, и так слишком много времени проводят вместе.       Кто знает, что решил бы Рёмэн, если бы узнал заранее, с кем его сведет судьба.       Именно так в его жизни появилась Анзай Айко.       Лиса, каких поискать, кошка, гуляющая сама по себе, но, почему-то, часто выбирающая гулять именно с Сукуной с их первой встречи на задании. Подростку тогда показалось (а может, и не показалось), что юная шаманка плотоядно облизнулась, глядя на него, прежде чем протянуть аккуратную ладонь с тонкими пальчиками и длинными когтями ногтями для рукопожатия, которое оказалось неожиданно крепким для девчонки.       –Очень приятно познакомиться, Рёмэн Сукуна, – промурлыкала она.       – Ага, – лишь ответил он, – пошли уже.       С трудом, но Сукуна все же смог признать силу Айко – она и правда была хороша вбою и, как ни странно, подростки даже смогли сработаться. Постепенно дуэт магов особого и первого уровня настолько утвердился, что на миссии их отправляли либо вдвоем, либо в одиночку, но никогда с кем-нибудь другим. Рёмэн отказывался от рекомендаций и работы с шаманами на уровень, а то и больше, слабее, а Айко попробовала себя в этом пару раз и ей этого вполне хватило – быстро наскучило.       Удивительно, но Сукуна на нее скуку не наводил, даже наоборот, было интересно, что он выкинет на этот раз, смущать его – вообще одно удовольствие. А смотреть на него в деле… Рёмэн был очень, очень хорош в сражениях – этого нельзя было не признать. Анзай даже пару раз уж слишком засматривалась на применяющего свои техники напарника, чуть не пропуская удары, летящие в свою сторону. Но как-то всегда обходилось: шаман каким-то чудом может уследить за полем боя целиком и полностью, поэтому успевал отбить все, что могло прилететь в Айко и как-то ее задеть или покалечить.       – Дура, совсем уже ослепла? – успевал он обернуться на нее, чтобы возмущенно покрутить пальцем у виска, – или жить надоело?       – С тобой – никогда, милый, – Айко лишь как ни в чем ни бывало посылает своему спасителю очередной воздушный поцелуй, от которого тот отмахивается как от надоедливой мухи, и продолжает сражение.       Это простая истина – что мальчики взрослеют гораздо позже девочек, да и в целом первые сорок лет их жизни выдаются особенно сложные(один Годжо Сатору чего стоит), поэтому Анзай абсолютно не торопит Сукуну. Всему свое время.       Она же взрослая, по сравнению с ним.       Пусть Рёмэн и выглядит старше своих лет, вдобавок к тому, что он и так старший брат, трудится на благо мира магического и обычного человеческого(так, как может и умеет), да и в целом старается вести себя соответствующе, это все равно не отменяет того факта, что даже Сукуна иногда ведет себя по-детски, со всем этим своим юношеским максимализмом.       Айко же в познании уже преисполнилась.       Она не сильно истощает себя стараниями – если можно обойтись малой кровью в каком бы то ни было деле, Анзай поступит именно так, и вообще наслаждается мелочами и радуется каждому дню. Хочет получать удовольствие от жизни, и ей это вполне удается: уроки в колледже интересные, спарринги – отличный способ поддержать фигуру в хорошей форме, первый ранг позволяет эффективно и почти что малозатратно бороться с проклятиями на миссиях и получать за это хорошие деньги, которые, опять же, можно потратить на свое удовольствие.       Сукуне кажется, что Анзай легкомысленная. Но это ее выбор. Ей нравится быть именно такой, пусть она и всего лишь кажется.       В любом случае, им комфортно работать друг с другом. Такое партнерство в их жестком магическом мире – на вес золота, такое нужно беречь.       Сукуна Рёмэн остывал в тени своего укрытия, которое было с трудом найдено на огромной территории магического техникума и наслаждался тишиной и покоем, которых в его жизни так не хватает. Но он нутром чувствовал, что это лишь затишье перед бурей – маги на личном опыте учатся прислушиваться к своему шестому чувству/интуиции/предчувствию – нужное подчеркнуть. Сукуна жопой чуял приближение чего-то, чего ему не хотелось бы.       Этому “чему-то” на интуитивные мольбы юного шамана о спокойствии было плевать.       Анзай Айко летела словно фурия, видя цель и не видя препятствий по ее достижению.       Она уже лежала рядышком на дощатом полу, когда Рёмэн переворачивался на другой бок, делаю вид, будто уснул и будить его не надо.       – Я знаю, что ты не спишь.       – Свали, – вежливо просит Сукуна.       – Я соскучилась.       – А я хочу спать.       – Не рассказывай, у тебя идеально выстроенное расписание.       Это правда.       В лихие подростковые годы в обычной средней школе подросток познал все прелести жизни стереотипного хулигана, в том числе и ночное бодрствование непонятно где и с кем и сон до обеда. На собственных ошибках Рёмэн понял, что чувствует себя гораздо лучше, а мозг работает куда эффективнее после хорошего отдыха. Поэтому Сукуна в десять вечера лежит на своем футоне, а в одиннадцать – уже смотрит первый сон.       Конечно, бывают исключения. Но они лишь подтверждают правило.       – Дневной сон полезен.       – Ты же не младенец, – пожимает плечами Анзай, – ну давай, вставай!       Девушка чуть раскачивает массивное рельефное тело напарника, на что тот недовольно мычит, но не срывается на нее – знает уже, что бесполезно и ее вспышками гнева не напугать. Поэтому Рёмэн обращается к своей привычной тактике: игнорирование.       Айко в этот раз оказывается сильнее его.       – Что ты хочешь от меня? – взмаливается Сукуна, когда понимает и принимает, что эту битву он все же проиграл.       Шаманка радостно подскакивает на месте и выдает свое привычное:       – Пойдем на свидание?       И в ответ получает также свое привычное:       – Нет.       Она обиженно надувает розовые губы и вжимает голову в плечи.       – Ну почему?       – Потому, – ворчит Сукуна, – не интересует.       Девушка смотрит в глубину зеленого леса.       Этот вопрос она задавала уже тысячу раз и столько же получала на него один и тот же ответ. На вопрос, почему его не интересует свидание с ней, Рёмэн уже не отвечал ничего, так что причина отказа так и не известна Айко.       По началу она делала это, на самом деле, в шутку.       Хотелось посмущать мальчика и, в то же время, выстроить более доверительные отношения с напарником, узнать его получше за пределами миссий. Потом, когда Анзай стала замечать, какое воздействие этот грозный парень оказывает на ее нежное девичье сердце, предложения стали более… искренними. Как и более раздражительными и резкими стали ответы. Сердце хоть и нежное, но закаленное, не разбилось, однако пара ран на нем все же появилась – глубокие и тонкие, режущие, прямо как после техники их создателя. Со временем Айко постаралась принять то, что Сукуна наверняка просто не хочет себя ничем обременять в этом мире – его можно понять, все они маги, а ему и так сложнее: в конце концов, младший брат идет по тому же пути, что и он. Можно лишь представить, что испытывает бывший Итадори каждый раз, когда Юджи отправляется на задание. Поэтому приглашения стали просто шуткой – девушка не надеется, что Рёмэн когда-нибудь согласится на ее предложение, но это уже стало какой-то привычкой. Он и сам как будто меньше раздражается от ее инициатив – привык, принял, смирился.       – И все же зря ты так, – вздыхает Айко и ложится рядом. – Я к тебе со всей душой, а ты…       – Заканчивай с этими разговорами.       Сукуна резко садится, разминает спину, а потом и вовсе спрыгивает на зеленую траву, привычно кладет руки в карманы синих форменных брюк и идет куда-то, куда глаза глядят, главное – подальше от доставучей Анзай.       Она лишь провожает его долгим взглядом.