Глава 48 "Гончарное дело"

Из ​всех ​преимуществ ​жизни ​рядом ​с ​пляжем ​главным ​является ​то, ​что ​он ​мог ​рыбачить ​неподалеку. ​ ​А ​также ​он ​любил ​шум ​волн ​и ​шуршание ​песка ​на ​пляже. ​Оно ​успокаивало ​и ​клонило ​в ​сон ​- ​идеальная ​колыбельная ​для ​бессонницы. ​ ​Пока ​он ​занимался ​лепкой ​горшка, ​он ​заметил ​Кендо, ​входящую ​в ​его ​дом. ​ ​За ​двором ​новолуние, ​поэтому ​его ​физические ​способности ​и ​чувства ​оставались ​прежними, ​но ​он ​установил ​у ​входа ​в ​дом ​инфракрасный ​датчик ​движения, ​поэтому ​он ​сразу ​же ​получал ​уведомление ​о ​званых, ​или ​незваных, ​гостях. ​ ​По ​возможности ​он ​хотел ​установить ​ловушку, ​барьер ​или ​способность, ​похожую ​на ​печать, ​которая ​могла ​бы ​сама ​активироваться ​при ​выполнении ​определенных ​условий, ​например, ​когда ​люди ​имели ​злобу ​к ​нему ​или ​что-то ​связанное ​с ​ним. ​ ​Если ​бы ​он ​был ​способен ​на ​такое, ​то ​установил ​бы ​такие ​системы ​и ​на ​своем ​доме ​в ​Камакуре ​для ​защиты ​родителей. ​ ​Он ​понимал, ​что ​чересчур ​думает ​об ​этом, ​ведь ​пока ​существует ​Символ ​Мира, ​в ​этой ​стране ​будет ​царить ​спокойствие, ​но ​он ​просто ​не ​хотел ​перекладывать ​безопасность ​дорогих ​ему ​людей ​на ​кого-то ​другого. ​ ​– ​Минору, ​ты ​здесь? ​ ​Внезапно ​до ​него ​донесся ​голос ​Кендо. ​ ​– ​Что ​случилось? ​ ​– ​А? ​Почему ​ты ​без ​одежды?! ​ ​Кендо, ​вошедшая ​в ​студию, ​была ​ошарашена, ​когда ​увидела, ​что ​он ​одет ​только ​в ​джинсы, ​не ​скрывающие ​верхней ​части ​его ​тела. ​Ее ​лицо ​покраснело, ​но ​она ​продолжала ​смотреть ​на ​него, ​ставлю ​его ​телу ​оценку ​"5". ​По ​началу ​она ​думала, ​что ​он ​тощего ​телосложения, ​но ​неожиданно ​его ​фигура ​оказалась ​потрясающей. ​ ​Четкие ​линии ​мышц, ​широкая ​и ​крепкая ​спина, ​отчего ​она ​верила, ​что ​он ​сильный ​и ​надежный. ​ ​Она ​хотела ​коснуться ​его ​спины, ​но ​его ​голос ​разбудил ​её. ​ ​– ​Я ​не ​думал, ​что ​ты ​придешь ​сюда. ​ ​– ​Ах, ​прости, ​я ​помешала ​тебе? ​ ​Кендо ​смутилась ​из-за ​своего ​вмешательство ​в ​его ​личную ​жизнь. ​ ​– ​Нет, ​все ​в ​порядке. ​Если ​хочешь, ​можешь ​остаться ​посмотреть. ​ ​– ​Правда ​могу? ​ ​Кендо, ​казалось, ​обрадовалась, ​услышав ​его ​предложение. ​ ​– ​Конечно, ​возьми ​вон ​тот ​стул ​и ​присаживайся. ​ ​Минета ​указал ​подбородком ​на ​стул ​сбоку, ​не ​опуская ​руки. ​ ​– ​Кстати, ​ты ​нашла ​то, ​что ​забыла? ​ ​Он ​задал ​этот ​вопрос ​без ​задней ​мысли, ​ибо ​его ​не ​волновало, ​действительно ​ли ​она ​что-то ​забыла ​или ​нет. ​Вместо ​этого ​он ​думал ​о ​другом. ​ ​Кендо ​слегка ​растерялась, ​но ​быстро ​ответила: ​– ​Ах, ​да, ​я ​уже ​нашла ​его. ​ ​– ​Это ​радует. ​ ​– ​Ага... ​ ​Кендо ​вздохнула ​с ​облегчением, ​поскольку ​он ​не ​стал ​продолжать ​расспросы. ​После ​она ​взяла ​стул ​и ​села ​рядом, ​наблюдая ​за ​ним. ​Вначале ​она ​наблюдала ​за ​его ​лицом, ​но ​вскоре ​ее ​внимание ​привлекла ​мягкая ​глина, ​которая ​с ​невообразимой ​скоростью ​превращалась ​в ​чашу. ​ ​– ​Я ​думала, ​ты ​тренируешься, ​но ​ты ​уже ​так ​хорош ​в ​этом. ​ ​Похвалила ​Кендо, ​но ​она ​задумалась ​на ​мгновение ​и ​спросила: ​– ​Слушай, ​а ​тарелки ​и ​чашки ​в ​твоем ​доме ​сделаны ​твоими ​руками? ​– ​ей ​показалось, ​что ​форма ​глиняной ​чашки ​в ​его ​руке ​была ​очень ​похожа ​на ​чашу ​на ​его ​кухне. ​ ​– ​Верно. ​ ​Минета ​кивнул. ​– ​Если ​хочешь, ​можешь ​взять ​её ​себе, ​когда ​я ​закончу. ​ ​Ему ​нравился ​его ​дом, ​поскольку ​он ​арендовал ​его ​у ​богатого ​парня, ​который ​хотел ​попробовать ​стать ​художником-отшельником, ​но ​в ​конце ​концов ​сдался ​из-за ​порки ​семьи. ​ ​К ​тому ​времени ​он ​только ​приехал ​в ​этот ​город ​и ​с ​легкостью ​арендовал ​дом. ​ ​Это ​может ​показаться ​странным, ​но ​до ​него ​никто ​не ​хотел ​жить ​в ​этом ​доме, ​ибо ​его ​площадь ​была ​несколько ​странной, ​так ​как ​размер ​студии ​занимал ​чуть ​ли ​не ​половину ​от ​всего ​участка. ​ ​Кроме ​того, ​на ​ремонт ​потребуется ​много ​денег, ​поэтому ​в ​конце ​концов ​владелец ​просто ​оставил ​все ​как ​есть. ​ ​По ​итогу ​никто ​не ​хотел ​снимать ​такой ​дом, ​пока ​он ​не ​приехал, ​и ​владелец ​дома ​с ​радостью ​вручил ​ему ​ключи. ​ ​– ​Блин, ​мне ​кажется, ​что ​я ​сильно ​мешаю ​тебе. ​ ​Кендо ​знала, ​что ​причина, ​по ​которой ​ее ​жизнь ​в ​этом ​городе ​была ​такой ​комфортной, ​даже ​без ​семьи, ​была ​в ​нем. ​Если ​бы ​его ​здесь ​не ​было, ​ей ​понадобилось ​бы ​гораздо ​больше ​времени ​на ​адаптацию ​к ​новой ​жизни. ​ ​К ​счастью, ​он ​жил ​недалеко. ​ ​А ​к ​сожалению, ​даже ​если ​он ​был ​близко ​к ​ней, ​он ​был ​так ​далеко ​от ​нее. ​ ​– ​Это ​не ​так. ​По ​правде, ​мне ​весело ​с ​тобой ​общаться. ​Одиноко ​жить ​без ​наших ​семей. ​ ​– ​В ​этом ​ты ​прав, ​и ​кстати, ​я ​могу ​чем-нибудь ​помочь? ​ ​– ​Хм... ​ ​Минета ​посмотрел ​на ​Кендо, ​которая, ​казалось, ​была ​готов ​сделать ​для ​него ​что ​угодно, ​но ​он ​покачал ​головой ​и ​сказал: ​– ​Сейчас ​вряд ​ли ​что-то ​найдется, ​но ​если ​мне ​понадобится ​твоя ​помощь, ​я ​сразу ​скажу ​тебе, ​Ицука. ​ ​– ​Хорошо, ​обращайся ​в ​любое ​время, ​– ​сказала ​Кендо ​с ​яркой ​улыбкой. ​ ​– ​... ​ ​– ​Ещё, ​кажется, ​заниматься ​лепкой ​так ​легко. ​Думаю, ​даже ​я ​способна ​на ​что-то. ​ ​То, ​как ​он ​двигал ​руками ​и ​придавал ​мягкой ​глине ​форму ​кружки, ​выглядело ​так ​легко ​и ​плавно, ​из-за ​чего ​она ​была ​уверена, ​что ​сможет ​сделать ​то ​же ​самое. ​ ​– ​Хочешь ​попробовать? ​– ​Минете ​хотел ​показать ​ей, ​что ​не ​стоит ​смотреть ​на ​гончарное ​ремесло ​свысока. ​ ​– ​Ты ​уверен? ​– ​Кендо, ​казалось, ​не ​терпелось ​попробовать. ​ ​– ​Почему ​бы ​и ​нет? ​Садись ​на ​мое ​место. ​ ​Минета ​встал, ​подошел ​к ​раковине ​и ​вымыл ​руки. ​ ​С ​другой ​стороны, ​Кендо ​села ​на ​прежнее ​место ​перед ​гончарным ​кругом, ​ожидая ​его ​и ​размышляя, ​что ​ей ​делать. ​Однако, ​несмотря ​на ​свое ​нетерпение, ​она ​была ​разочарована, ​когда ​он ​надел ​футболку. ​ ​– ​Ты ​готова? ​ ​– ​Да, ​прошу, ​обучите ​меня, ​сэнсэй! ​– ​пошутила ​Кендо. ​ ​– ​Хорошо, ​но ​я ​не ​буду ​с ​тобой ​сюсюкаться. ​Надеюсь, ​ты ​сможешь ​выдержать ​мои ​жесткие ​тренировки, ​– ​выражение ​его ​лица ​было ​торжественным, ​как ​будто ​он ​был ​готов ​бросить ​Кендо ​под ​водопад ​в ​виде ​спартанских ​тренировок. ​ ​– ​Прошу, ​будьте ​нежнее ​со ​мной, ​сэнсэй, ​– ​сказала ​Кендо, ​притворяясь ​хорошей ​ученицей. ​ ​Затем ​они ​рассмеялись, ​и ​он ​коротко ​рассказал ​ей ​принципы ​лепки. ​ ​– ​Намочи ​руку, ​затем ​нажми ​ногой ​на ​педаль, ​приведя ​в ​движение ​гончарный ​круг. ​ ​– ​Вот ​так? ​ ​– ​Именно. ​У ​тебя ​хорошо ​получается. ​ ​Кендо ​изобразила ​самодовольное ​выражение ​лица ​и ​сказала: ​– ​Эй, ​это ​ещё ​проще, ​чем ​я ​думала. ​ ​Минета ​закатил ​глаза, ​но ​ничего ​не ​ответила. ​И ​всё ​же ​Кендо ​отличалась ​от ​обычной ​девушки. ​Обычно ​бабы ​кричали ​или ​показывали ​отвращение, ​когда ​их ​руки ​были ​грязными ​в ​глине, ​но ​она ​не ​беспокоилась ​об ​этом. ​Наоборот, ​он ​видел, ​что ​она ​возбуждена. ​ ​Или ​же ​это ​ее ​извращенная ​наклонность? ​ ​– ​Теперь ​надави ​на ​глину, ​сжимая ​и ​вытягивая ​ее ​осторожно ​вверх ​и ​наружу ​в ​полую ​форму. ​ ​– ​А? ​Как-то ​так? ​ ​Хотя ​его ​объяснение ​звучало ​понятно, ​Кендо ​была ​озадачена, ​поскольку ​гончарное ​дело ​оказалось ​сложнее, ​чем ​она ​думала, ​особенно ​когда ​она ​хотела ​придать ​глине ​нужную ​форму, ​а ​в ​итоге ​та ​скручивалась ​в ​странную ​загогулину. ​ ​– ​Легко, ​да? ​ ​– ​...Перестань ​дразнить ​меня, ​– ​Кендо ​надулась ​пожаловалась: ​– ​Сэнсэй, ​вы ​слишком ​безответственны. ​Вы ​должны ​учить ​более ​подробно! ​ ​Он ​посмотрел ​на ​Кендо ​на ​мгновение, ​прежде ​чем ​кивнуть. ​– ​Понял, ​– ​он ​поднял ​свой ​стул ​и ​сел ​прямо ​за ​ней. ​ ​– ​А? ​ ​Кендо ​сильно ​растерялась, ​когда ​они ​оказались ​так ​близко! ​ ​Он ​сидел ​прямо ​за ​ней! ​ ​Хотя ​их ​тела ​не ​соприкасались, ​казалось, ​будто ​они ​обнимают ​друг ​друга. ​ ​– ​Так ​я ​смогу ​лучше ​научить ​тебя, ​но ​если ​тебе ​не ​комфортно, ​я ​подвинусь. ​ ​– ​...нет, ​нет, ​все ​в ​порядке. ​Если ​так ​будет ​лучше, ​тогда ​давай ​приступим. ​ ​Румянец ​на ​ее ​лице ​распространился ​на ​уши ​и ​шею, ​но ​она ​согласилась ​с ​его ​предложением. ​ ​– ​Хорошо. ​ ​Его ​голос ​был ​спокойным ​и ​мягким. ​– ​Давай ​с ​самого ​начала. ​Нажми ​на ​педаль. ​ ​Скрученное ​произведение ​искусства ​снова ​превратилось ​в ​грубый ​глиняный ​шарик, ​прежде ​чем ​она ​начала ​следовать ​его ​указаниям. ​ ​– ​Вот ​так? ​ ​Спросила ​Кендо, ​неосознанно ​оглядываясь ​назад, ​чтобы ​увидеть ​его ​выражение ​лица, ​но ​у ​нее ​не ​было ​на ​это ​времени, ​так ​как ​его ​следующие ​действия ​заставили ​ее ​сердце ​забиться ​ещё ​быстрые. ​ ​– ​Скорее, ​так. ​ ​Он ​взял ​её ​руки ​и ​переплел ​их ​вместе, ​помогая ​понять, ​как ​придать ​глине ​нужную ​форму. ​ ​И ​все ​же ​ей ​было ​трудно ​слушать ​его ​указания. ​ ​Их ​руки ​были ​переплетены ​вместе ​и ​покрыты ​вязкой ​глиной, ​отчего ​руки ​были ​мокрыми ​и ​липкими. ​И ​все ​же ​она ​чувствовала ​его ​тепло. ​В ​отличие ​от ​её ​холодных ​рук, ​его ​были ​теплыми, ​а ​его ​ладони ​могли ​полностью ​обхватить ​её. ​ ​Однако ​постепенно ​она ​забыла ​о ​своей ​застенчивости, ​поскольку ​форма ​глины ​начала ​превращаться ​в ​то, ​что ​она ​хотела ​сделать. ​Она ​была ​естественно ​взволнована ​и ​счастлива, ​пока ​не ​увлеклась ​процессом. ​ ​– ​Опусти ​педаль. ​Ты ​слишком ​торопишься. ​ ​Ни ​один ​из ​них ​не ​носил ​туфли ​или ​сандалии, ​они ​были ​босиком. ​ ​Кендо, ​которая ​нажимала ​на ​педаль ​в ​своем ​темпе, ​получила ​от ​него ​указание ​притормозить. ​ ​– ​Как? ​ ​Однако ​она ​просто ​не ​могла ​найти ​нужную ​скорость. ​ ​– ​Вот. ​ ​Педаль ​была ​довольно ​широкой, ​и ​её ​корпуса ​хватило ​на ​то, ​чтобы ​их ​ноги ​оставались ​вместе. ​ ​Его ​большой ​палец ​ноги ​зацепил ​её ​мизинец, ​чтобы ​она ​могла ​почувствовать, ​как ​быстро ​ей ​нужно ​нажимать ​на ​педаль. ​ ​– ​О, ​так ​даже ​лучше! ​ ​Хотя ​она ​казалась ​взволнованной, ​ее ​сердце ​почти ​разрывалось, ​и ​все, ​что ​она ​могла ​слышать, ​это ​громкое ​сердцебиение, ​поскольку ​каждое ​его ​действие ​заставляло ​ее ​сердце ​трепетать. ​ ​Но ​даже ​так ​она ​не ​хотела, ​чтобы ​это ​заканчивалось, ​ведь ​они ​были ​близки, ​ближе, ​чем ​когда ​он ​был ​с ​Ибарой, ​что ​вызывало ​в ​её ​сердце ​восторг. ​ ​Они ​сидели ​вместе, ​лепили ​из ​мокрой ​глины ​кружку, ​не ​обращая ​внимания ​ни ​на ​что. ​ ​Только ​голоса ​друг ​друга ​имели ​значение. ​ ​Она ​также ​оперлась ​на ​его ​грудь ​для ​удобства. ​ ​С ​другой ​стороны, ​ему ​было ​трудно ​успокоиться. ​Запах ​её ​шампуня ​и ​пота ​с ​шеи, ​смешиваясь, ​давали ​сладкий, ​но ​странный ​феромон, ​заставляя ​его ​подсознательно ​крепче ​обнимать ​ее ​тело. ​ ​Его ​объятия ​казались ​тесными, ​но ​не ​причиняли ​ей ​дискомфорта. ​ ​Честно ​говоря, ​от ​мысли, ​что ​он ​занят ​Ибарой, ​у ​нее ​защемило ​в ​груди, ​а ​от ​осознания ​того, ​что ​она ​поступает ​неправильно, ​её ​сердце ​чуть ​ли ​не ​разбилось. ​Ей ​стало ​трудно ​дышать. ​К ​счастью, ​её ​физические ​способности ​были ​лучше ​других, ​поэтому ​ей, ​как ​ни ​странно, ​было ​комфортно. ​ ​И ​все ​же ​то ​чувство, ​что ​почти ​расплавило ​её ​мозг, ​она ​не ​ненавидела, ​а ​даже ​испытывала ​радость. ​ ​Однако ​несмотря ​на ​их ​близость, ​никто ​из ​них ​не ​сказал ​ни ​слова ​о ​своем ​положении, ​и ​они ​сосредоточились ​только ​на ​глиняной ​кружке ​в ​своих ​руках, ​ибо ​та ​была ​почти ​готова. ​ ​– ​Свершилось! ​ ​Когда ​они ​закончили ​лепить ​глиняную ​чашу, ​она ​не ​могла ​не ​радоваться, ​так ​как ​процесс ​оказался ​более ​сложным, ​чем ​она ​думала. ​Она ​также ​испытывала ​стыд, ​поскольку ​недооценила ​процесс. ​ ​– ​Готово. ​Ты ​отлично ​поработала. ​ ​Услышав ​его ​похвалу, ​она ​улыбнулась ​и ​неосознанно ​повернула ​голову, ​но ​сильно ​удивилась, ​ибо ​они ​были ​так ​близко, ​что ​их ​губы ​почти ​касались ​друг ​друга. ​ ​Их ​глаза ​случайно ​встретились, ​и ​они ​не ​могли ​отвести ​взгляд, ​словно ​приклеенные ​какой-то ​силой. ​ ​Эта ​сила ​медленно ​распространилась ​и ​на ​их ​губы. ​ ​Он ​смотрел ​в ​её ​глаза ​цвета ​изумруда, ​которые ​казались ​слабыми, ​но ​горели ​огненной ​страстью. ​Он ​должен ​был ​усомниться, ​но ​ее ​глаза ​сожгли ​все ​колебания ​в ​его ​сердце. ​ ​Она ​тоже ​пристально ​смотрела ​в ​его ​глаза, ​не ​в ​силах ​оторваться ​от ​них. ​ ​Прошло ​всего ​мгновение, ​но ​в ​этот ​момент ​они ​просто ​забыли ​обо ​всем, ​закрыли ​глаза ​и ​сократили ​расстояние ​между ​губами, ​пока ​не ​коснулись ​друг ​друга. ​ ​Он ​обнял ​её, ​а ​она ​схватилась ​за ​него ​покрытыми ​грязью ​руками, ​и ​никто ​из ​них ​не ​отпустил ​друг ​друга. ​ ​Чувство ​наслаждения ​охватило ​их ​с ​головой ​до ​самых ​глубин ​тела. ​ ​Хотя ​наслаждение ​не ​стерлось ​из ​её ​подсознания, ​она ​подумала, ​что ​должна ​извиниться ​перед ​Ибарой, ​так ​как ​совершила ​нечто ​непростительное. ​ ​Однако ​она ​не ​могла ​изменить ​тот ​факт, ​что ​любила ​и ​хотела ​его.