Глава 1 — Её тело

Обхватывающие сигарету пальцы предательски подрагивали, осыпая пепел на чёрное платье. Впрочем, одежда была последним, что волновало девушку, сейчас её мысли были заняты одной единственной фразой: «Будто ты нахуй не человек». Брошенная в порыве злости на деле она наверняка не значила совершенно ничего и всё же, именно эти слова который час не давали Тлеющей покоя. Человек… Такое громкое слово, но что именно оно значит? Быть человеком — значит чувствовать больше других млекопитающих? А может человечностью лишь обзывается принятая в обществе правильной модель поведения? Едва ли Вивьен могла назвать себя человеком, столь мелочное слово скрылось за другими «титулами». Ведьма, грешница, оверлорд. Мёртвая, но при этом живая, пускай и в Аду. Когда именно она умерла? Когда её сжигали заживо на костре или же смерть наступила куда раньше? Как и любая другая ведьма она была связана контрактом с Владыкой Ада и как минимум это навсегда закрывало перед ней райские врата. Искупление невозможно для такой как она, а даже если бы было иначе, банальная гордость не позволила бы склонить голову перед эфемерным богом. Казалось бы, признавая существование Сатаны ты соглашаешься с тем, что бог есть, но в случае Тлеющей всё было иначе. Этот самый старик с белоснежной бородой не подавал знаков, будто и правда был лишь выдумкой, в то время как Владыка протянул ей свою руку в час нужды. Так может, никакого Рая и не существует? Люди не способны жить, не, совершая ошибок, и попадают в Бездну даже если на их счету всего один проступок, будто он перечёркивает всю их жизнь до этого, все вознесённые небесам молитвы… Медленно встав, ведьма подошла к старомодно выглядящему комоду, заглянула в стоящее на нём зеркало, чья поверхность была покрыта паутиной трещин и глубоким слоем пыли. Всматриваясь в отражение она пыталась найти хоть что-то «человечное», но напротив неё была лишь тьма. Она была похожа на странного рода заразу, пронизывала всё тело, клубилась в глазах, готовая в любой момент вытечь вместе с ними. Но было кое что ещё. Огонь. Пронзительный и беспощадный, готовый сжечь любого, кто станет на пути. — Вивьен Эш… — будто смакуя собственное имя, произнесла она, выпуская в зеркало тонкую струйку дыма. — Так давно пряталась в тенях, что стала их частью. Цокнув языком, ведьма заправила прядь чёрных как смоль волос за ухо, любуясь своим отражением. В конце концов, в отличие от многих грешников, она хотя бы выглядела привлекательно и была так похожа на Отца. Человеческие черты лица, милые копытца и небольшие рога, как у чёрного козла, с которым зачастую ассоциируют Сатану. — ...почему… Почему… почему… — будто мантру нашёптывали клубящиеся у подола платья тени. Что именно они имели в виду? А может, ей просто казалось, что они говорят? — Он сопротивляется, — задумчиво пробормотала Эш, потушив бычок о забитую пепельницу. — Но уверена, это не надолго.

***

Освещённый розовым неоном клуб будто взывает ко всем грехам вместе, умоляет воплотить их именно здесь. Странно, но это место всегда славилось «хорошей» репутацией, впрочем, скорее странно, что оно сохранило звание приличного заведения даже после того, как Вивьен перестала вкладывать в него средства. После этого клуб нашёл себе ещё пару спонсоров, стал желанным местом для многих грешников, но уговор о бесплатной выпивке оставался активным даже спустя века. Во времена падения, Тлеющая часто позволяла себе разного рода вольности: вкладывалась в бизнесы, помогала подняться потенциальным оверлордам. Казалось бы, зачем это делать, если она хотела остаться на Олимпе одна? Ответ был прост как дважды два — даже Богам нужна прислуга, и если она при этом представляет из себя хоть что-то даже без своего покровителя — значит силы не были потрачены зря. За всё время, что Эш провела в Аду, она успела сделать многое и конечно, не все из её должников оставались на плаву, а кого-то ведьма и вовсе убивала самостоятельно, но в убытке не оставалась никогда. Если один корабль идёт ко дну под натиском шторма, всегда найдётся другой, более прочный, способный его преодолеть. Этот клуб и стал тем самым кораблём и по совместительству её пристанищем после исчезновения. Владелец и в то же время бармен всегда был рад её видеть, не задавал вопросов и даже спустя многие года, когда слава девушки угасла, не начал относиться к ней, как к остальным грешникам. Забавно, но в Ад попадали не только маньяки и убийцы, нередко встречались и самые обычные люди, чьи грехи возможно не знали и они сами. Барри был одним из таких. Обычный работяга, что держал свой бар и пытался выживать, даже когда в США объявили сухой закон. Пара взяток тут, договор с мафией там, а в конце шальная пуля во время перестрелки группировок. — Как обычно? — с улыбкой спросил грешник за стойкой, стоило только ведьме занять её обычное место. — Сегодня я бы начала с виски, — достав из небольшой сумочки портсигар, Вивьен без спешки вставила сигарету в мундштук и закурила. Очередная привилегия, доступная только ей. Остальные могли курить лишь в вип комнатах или за дверями клуба, но она не выпускала сигареты из рук практически никогда, а насиженное место у бара покидать не хотелось. Тихо звякнул, опустившись на стойку, стакан с виски. Идущая со стороны танцпола музыка казалась слегка приглушённой, но басы от мощных колонок вызывали дрожь по всему телу. Столики и бар находились в небольшом отдалении от извивающихся в развязных танцах дьяволиц и грешников, куда ближе к ним были вип комнаты, в которых собирались бизнесмены и желающие пробиться в ряды оверлордов ничтожества. Здесь совершались сделки, разменивались души, словно они были лишь ресурсом, но до этого Тлеющей не было ровно никакого дела. Сидя спиной к выходу, она медленно потягивала виски, выпускала клубы дыма и изредка посматривала в сторону танцпола, будто изучая присутствующих. Именно так проходили долгие года «изгнания», которые ведьма без сарказма могла бы назвать отпуском. Предоставленная только себе, Тлеющая только и могла что размышлять, анализировать свою жизнь и строить планы, вот только что бы ни занимало её мысли, они всегда возвращались к матери. Набожная женщина тридцати лет, что за так помогала людям при помощи своего дара травницы. Она могла бы просить деньги или еду за свои услуги, но стоило только Вивьен намекнуть на это, как та повторяла: «Дорогая, я делаю это не для себя, а для них. Бог наградил меня даром смыслить в травах, чтобы я помогала людям, в конце концов они ответят добром на добро». Вот только ответ их вышел совершенно не таким, как она рассчитывала. Наивная бедняжка поджарилась на костре под радостные крики своих праведных соседей. Конечно, одинокую вдову-травницу было не так уж сложно очернить, окрестить ведьмой. Удивительно, что после этого люди сразу же не набросились на дочь. Тлеющая бежала из той деревни так быстро, как могла, её подгоняли крики боли и вездесущая вонь горелой плоти и костра… Вздрогнув, девушка устало прикрыла глаза рукой, чуть сгорбилась, нависнув над стаканом с виски. Позабытая в мундштуке сигарета давно догорела, но вырваться из воспоминаний оказалось не так уж и просто. Навязчивое желание узнать, куда именно направилась её мать, не давало покоя не первый век. Как ни искала, Тлеющая так и не нашла её следов на кругу Гордыни. Значило ли это что она отправилась в Рай? А может пряталась и была убита во время одной из чисток? — Какого чёрта ты тут забыла? — ведьма не слышала, как к ней подошли, но просто не могла не ощутить прижавшееся к ней позади тело. — Вокс… Какая неожиданная встреча, — усмехнувшись, Эш осушила стакан и с усмешкой повернулась к мужчине, с заметным интересом осматривая его. — Полагаю, тот же вопрос можно задать и тебе. Ты никогда не славился своей любовью ходить по барам… С их встречи прошла по меньшей мере неделя и казалось, этого достаточно для того, чтобы спокойно всё обдумать, принять какое-то решение; всё было бы именно так, если бы не переменная в виде взрывного характера оверлорда. — Если ты не забыла, я являюсь лицом технологий в этом ебучем городе, поэтому на некоторых встречах моё присутствие обязательно. К тому же, если эта встреча проходит на подконтрольной мне территории. Фыркнув, девушка вставила новую сигарету в мундштук. Одно движение и она могла бы облокотиться о его грудь, обвить ногой прижимая к себе… Однако, как бы ни был велик соблазн, возможно единственное, что осталось у Вивьен — её репутация, которую очень легко было испортить чем-то подобным. «Кто бы мог подумать, что бывший оверлорд будет вести себя как дешёвая потаскуха!» — подобного рода заголовки возникли бы практически сразу же. Голодная до сплетен пресса стала по настоящему вездесущей с появлением интернета, особенно в Аду. И конечно, девушке было прекрасно известно, кто именно был новым спонсором этого места, Барри любил поболтать, а она была не прочь послушать. Вот только даже когда был заключён договор и Эдемов Сад — а именно такое название теперь носил этот клуб — перешёл в руки тройки «V», Тлеющая была уверена, что не встретит здесь своего старого знакомого. Вокс часто мелькал на телевидении и предпочитал решать свои дела в кабинете башни, а в клубах не появлялся практически никогда, но, по всей видимости, кое что всё же изменилось… — Почему же ты обращаешь внимание на меня, простую грешницу у бара, раз пришёл сюда решать свои важные дела? — не скрывая усмешки, ведьма затянулась, с интересом смотря на мужчину. — Неужели хочешь поговорить? В конце концов… Он не выдержит. И как бы Вокс ни хвалился своей выдержкой телеведущего, его эмоции всегда было видно слишком хорошо. Ненависть смешалась с похотью, всё тело мужчины было напряжено и это приковало его к месту. — Твою мать, Вивьен… — уже даже не пытаясь скрыть своё раздражение, оверлорд с силой схватил её за руку и буквально потащил к вип комнатам. Пустой стакан с каплями виски на стенках и мундштук с так и не докуренной сигаретой остались лежать на стойке. Девушка выпила недостаточно, чтобы ощущать хоть малейшее опьянение, но несмотря на это, в груди начало разливаться странное тепло. Даже забавно… Это точно была не злость, но и для возбуждения было слишком рано. Хлопнула, закрываясь, дверь, и остальной клуб будто исчез. Осталась лишь небольшая комната с длинным мягким диваном и столиком, на котором стояли бутылки со спиртным. Уже хотев было высвободить руку, Вивьен направилась к дивану, но сильный толчок впечатал её спиной в стену, удар пришёлся и по затылку, от чего в ушах неприятно запищало. — Какого хуя!? Какого твою мать хера ты вообще вернулась!? Я искал тебя на протяжении пятнадцати лет, а ты всё это время была у меня под носом!? — по правде говоря, подобные вспышки гнева начали даже слегка утомлять ведьму. Пятнадцать лет… Ага, как же. Первые пять лет искал, а потом отчаялся и переключился на моль? Впрочем, вряд-ли он даже тогда пытался найти её. Вивьен никогда не пряталась, она перестала выносить жертвоприношения на всеобщее обозрение, полностью выпала из медиа поля и засела в одном баре. Если это и было затишье, то лишь вынужденное. Она сделала ровно то, что от неё попросили, особо даже не старалась. — Злишься от того, что был слеп? Ты достаточно сказал мне в нашу прошлую встречу и поскольку принять решение ты, видимо, не в состоянии, я сделаю всё за тебя, — будто озверев, Тлеющая подалась вперёд, впилась в его губы подобно одержимой. Резкий поцелуй был размашистым, словно она хотела поглотить его душу, слиться с ним хотя бы на краткий миг. По правде говоря, она была готова к тому, что оверлорд снова её оттолкнёт, но его действия даже слегка удивили. Вокс не препирался, первые несколько секунд не делал практически ничего, словно его загипнотизировали, но вскоре его хватка на её запястье усилилась, а другая рука забралась в длинные чёрные волосы, сжала их у самого затылка, вынуждая подчиниться. — Ты настоящая, сука, ведьма… — огрубевший, полный помех голос прозвучал у самого уха, после чего мужчина отстранился, осматривая её подобно жертве. Впрочем, не всё было так однозначно. Волк оказался самой настоящей овцой, и сейчас добычей был именно он. В конце концов, Тлеющая всегда добивалась чего хотела, пускай сейчас Воксу и казалось, что главный он. Сбивчивое дыхание, распухшие от поцелуев алые губы, растрёпанные смольные волосы — всё это кричало, что она лишь его. Их любовь всегда была такой: грубой, даже животной, но от того на удивление чувственной. Решение навестить именно Вокса не было связано с тем, что она скучала или любила, напротив, мужчина скорее напоминал ей трофей. Полученный без труда, но при этом на удивление желанный. Просто предмет, которым она хотела обладать в гордом одиночестве. Именно гордыня и делала ведьму такой жадной. Однако вместе с этими грехами был ещё один, тот, что она старалась игнорировать. Гнев. Казалось, иррациональный. Девушка была в ярости от того, что он вообще попытался начать новую жизнь, без неё. Вот только отказ от неё был похож на желание бросить наркотики. В начале плохо, спустя время же появится чувство что всё получилось, что зависимость позади… Но стоит только ей явиться вновь, стоит только ему почувствовать её запах, как иллюзия контроля мгновенно исчезает, трескается подобно разбитому зеркалу. И вот он прижимает её к стене своим телом, самозабвенно утопая в поцелуе, пускай и понимает — она несёт лишь погибель. — Мне казалось, ведьмы в твоём вкусе… — женская рука с острыми чёрными коготками скользнула по груди оверлорда, одним движением развязала бабочку на шее, что на деле была простой лентой. Потянув её на себя, Вивьен на несколько секунд замерла, будто оценивая его реакцию, а затем разжала пальцы, позволяя той упасть на пол. — Ой… — пускай тон и звучал слегка виновато, застывшая на губах усмешка и играющий в глазах огонь указывали, что это было сделано специально. Недолгое промедление, тишина, прерываемая лишь гулким стуком двух взбудораженных сердец. — Вздумала играть? — секунду назад желавший её больше всего на свете, сейчас Вокс словно пытался высвободиться из плена её иллюзий, не осознавая, что давно потерял дорогу обратно. — Неужели маленькому нерешительному Воксу нужно разрешение? — усмешка и новый поцелуй, но уже без попыток освободиться от её влияния. Острые когти потянулись к шнуровке корсета, резким движением порвали ленты. Сейчас одежда была лишь грузом, незначительной помехой. Переместившись на бедро, рука мужчины скользнула к колену, вынуждая её обхватить его ногой. Затем, бесстыдно задрав юбку, коснулась нижнего белья, чуть надавливая. — Грубость всегда сносит тебе голову, да, тварь? — очередной смешок, грубость была им обоим лишь в радость. Сейчас любые эмоции были за стенами этой комнаты, внутри же в права вступала безграничная похоть. — Ты ведь прекрасно помнишь, что я люблю, так зачем спрашивать? — решив также не оставаться в стороне, Тлеющая с силой дёрнула его жилет, задела рубашку, заставив пуговицы с треском разлететься по полу. — К тому же… Это сносит голову не мне одной… Хищно облизнувшись, девушка провела рукой по увеличивающемуся бугру на его штанах, без стеснения прощупывая его форму. Её наградой за эту маленькую шалость стали сорвавшиеся с его губ вздохи, больше похожие на помехи. Впрочем, оверлорд не дал ей шанса проявить себя в полной мере. Подняв над воздухом перенёс к столу и довольно резко опустил на него, сметая прочь всё что на нём стояло. Сейчас не имело значения, сколько именно стоила та или иная бутылка, они все внезапно стали лишь бесполезным хламом, ведь самое ценное было прямо перед ним, изгибаясь подобно лаве. Температура, к слову, была не сильно ниже и это раздражало. Эмоции медленно брали верх над ведьмой и сквозь похоть она с трудом контролировала тело, которое, конечно, не загоралось, но было близко к этому. И чёрт побери, как же это бесило его. В данный момент Вокса злило практически всё. То какая она покладистая, горячая, как льнёт к нему подобно одной из сучек Валентино. Однако отрицать очевидное было бы попросту смешно. Одновременно с ненавистью мужчина ощущал ликование. Спустя столько лет первым делом она пришла именно к нему и всеми силами пыталась вернуть то, что между ними было. Это прельщало, щекотало его эго. Схватив бесстыдно скользящие по его телу руки за запястья, Вокс задрал их над головой грешницы. Не менее нетерпеливым жестом сорвал нижнее бельё и, задержавшись всего на несколько секунд, чтобы расстегнуть ремень, приставил член ко входу, не спеша подаваться вперёд. По телу раз за разом проходила дрожь, даже воздух сейчас казался дымом от костра, но желание продолжить их маленькую игру, а самое главное его гордыня, оказались сильнее самой похоти. — Умоляй, — наполненный помехами голос сделал это похожим на угрозу, но даже спустя столько лет разлуки девушка смогла понять истинную причину сказанного. Поясница отозвалась едва заметной болью от удара о деревянную поверхность стола, но Вивьен даже не обратила на это внимание. На пухлых обкусанных губах появилась хитрая усмешка, а в глазах мелькнул знакомый огонёк. Подавшись грудью вперёд, ведьма сбивчиво прошептала: — Умоляю, заставь меня пожалеть, что я исчезла… — одна эта фраза вызвала едва заметную дрожь в его теле, но отталкивать её мужчина не стал. Секундное промедление показалось вечностью, и когда оно закончилось, с губ Тлеющей слетел звонкий стон. Как бы ей ни нравилось считать себя венериной мухоловкой, а остальных грешников лишь глупыми насекомыми, сейчас она была той самой жертвой. Вокс был едва ли не единственным, кто сводил её с ума, когда дело касалось секса. Будто он стал её недостающим фрагментом, и потому лишь когда они сливались, ведьма могла ощутить настоящую эйфорию. В начале темп был рваным, медленным, но со временем оверлорд начал ускоряться. Каждый толчок отзывался приятной дрожью внизу живота, выбивал последние крупицы воздуха из лёгких. Сейчас Вивьен была уязвима как никогда, впрочем, она была в этом не одна. Возвышающийся над ней мужчина, что хотел вырвать к чертям её сердце, сейчас словно позабыл о всех своих обидах. Оглушая, сердце билось в висках, а его глаза были прикованы лишь к ней. Странное единение страсти и мимолётной нежности. В конце концов они скучали друг по другу, пускай и не хотели этого признавать. Тлеющая помогла ему стать тем, кем он был сейчас, стала для него первым союзником во всём Аду, а он наконец помог ей ощутить хоть что-то кроме всепоглощающей пустоты. Они не знали, сколько времени прошло, в комнате не было окон или часов потому каждая секунда измерялась в ударах сердца, а минуты в мышечных судорогах, что одновременно приносили боль и наслаждение. Эйфория приходила волнами и закончилась, лишь когда мужчина кончил, а затем довольно быстро отстранился, с заметным удовольствием рассматривая её со стороны, будто она была лишь очередным трофеем. Страсть пропала также быстро, как и появилась, потому через пару секунд Вивьен поправила одежду и как ни в чём не бывало села на стол, достав портсигар. Вот только сейчас закурить хотела не только она. Буквально перехватив сигарету из её рук, Вокс прикурил её внезапно появившейся в его руках зажигалкой. Бензиновая, с гравировкой, очередное напоминание о их совместном прошлом… — Что-то всё же не меняется, да? — выпуская дым как бы невзначай спросил оверлорд. — В отличие от тебя, мне важнее прелюдия и процесс, а не конец, — хмыкнув, Вивьен поднесла кончик новой сигареты к его и также затянулась, зажигая её. — Я говорил про сигареты, озабоченная сучка. Даже спустя столько лет вкус всё тот же, будь у меня лёгкие, я бы их выплюнул к чертям, — неспешно приведя себя в порядок, мужчина сел на диван. Его взгляд был буквально прикован к ведьме. Мимолётная мысль, надежда, что после секса он наконец-то избавится о неё, мгновенно исчезла. Даже получив желаемое, он явно не хотел, чтобы грешница исчезла из его жизни, всё же было в ней что-то… Вот только что именно Вокс не знал. Это было похоже на въедливый запах, который в начале раздражает, но в конце концов ты к нему привыкаешь, связываешь с ним многие воспоминания. Этот самый запах, к слову, также имелся. Лишь задумавшись об этом, оверлорд ощутил на языке такую родную горечь полыни. — В отличие от нынешних производителей я никогда не скупилась на табак… — протянула Тлеющая, вновь выпуская в и без того затхлый воздух клубы дыма. Спустя столько лет этот секс казался лишь утешительным призом, но дальше — больше. Во всяком случае хотелось в это верить. — Ты знаешь, где меня найти, если буду нужна, — подмигнув, девушка обернулась облаком дыма, исчезая.