Часть 6

Шёл октябрь, прошло уже больше месяца с начала учёбы в Академии. Листва всё ещё сохраняла свой зеленоватый оттенок, лишь изредка, то тут, то там, мелькали жёлтые листья, напоминающие о времени года. На днях Наруто отметил свой седьмой день рождения, но вместо радости он испытывал лишь глубокое одиночество. Раньше, даже несмотря на то, что приют не праздновал дни рождения, тепло друзей согревало его душу; теперь же, когда Дзин так и не пришёл поздравить его, а Маи забрали, мальчик остался один. Чтобы заглушить эту печаль, он с упорством посвятил себя учёбе, несмотря на то, что этот выходной должен был стать днем отдыха. — Таким образом, Первый Хокаге — Хаширама Сенджу — объединил разрозненные кланы шиноби и создал Деревню, Скрытую в Листве. Впоследствии кланы других стран последовали его примеру и тоже основали скрытые деревни. Эти события произошли примерно сто лет назад и положили начало новой эпохе нашего мира, — завершил рассказ Ирука и добавил: — Всё ли понятно? Может, у кого-то есть вопросы? Дети не спешили поднимать руки: одни всё поняли, другие просто не хотели лишних хлопот. Однако через пару мгновений блондин с последней парты поднял руку. — Пожалуйста, Наруто, что тебе непонятно? — Всё понятно, сенсей, — мальчик сделал небольшую паузу, чтобы сформулировать вопрос. — Однако, Ирука-сенсей, что было до? — Что значит «до», Наруто? — Ирука не совсем понял вопрос и поспешил уточнить. — Что было до описанных вами событий, сенсей? Что было до рождения Хаширамы Сенджу и Учихи Мадары? Что было, скажем, двести или триста лет назад? — Наруто действительно было интересно узнать, как зарождался мир шиноби и какие события происходили в далёком прошлом. Он перечитал весь учебник по истории за первый курс, но почти не нашёл в нём упоминаний о событиях, предшествующих эпохе скрытых деревень. — Вообще-то, я просил задавать вопросы по сегодняшней теме, Наруто, а ты забегаешь вперёд, — ответил Ирука. Признаться, он и сам не знал ответа на этот вопрос. Насколько он помнил, достоверных сведений о событиях, предшествующих новейшей истории, не существовало. Когда-то войны между ниндзя бушевали беспрерывно, уничтожались и рождались сёла, города, страны и даже целые нации. Скорее всего, исторические письмена просто не смогли уцелеть в том хаосе, что творился в прежние времена. Такое предположение сделал Ирука, но оплошать перед учениками не мог, поэтому сослался на то, что этот вопрос не касается сегодняшнего урока. — Завтра у нас первым уроком практическое занятие, никому не опаздывать, — наказал учитель. Прозвенел звонок, и дети поспешили уходить. Нара, в привычной для себя манере, сцепив руки на затылке, сидел и ждал, пока все выйдут — ему было лень тесниться среди остальных. — Эй, Узумаки, не хочешь сегодня с нами поесть данго? — инициатором идеи был Чоджи, но Нара поддержал предложение, домой так рано ему возвращаться не хотелось. — Простите, ребята, мне нужно зайти к старому другу из приюта. Что-то давно от него нет вестей, — блондин помахал рукой друзьям и ушёл. Наруто беспокоило, что он уже несколько дней не мог увидеться с Дзином. Несколько дней назад они договаривались встретиться у речки, на их старом месте, но друг так и не пришёл. Позавчера Наруто сам наведался в приют, но снова не застал Дзина. Одна из воспитательниц сказала, что за её смену он ни разу не появлялся.

***

Приют встретил блондина шумом детских голосов — жизнь здесь кипела, ничуть не изменившись с момента его ухода. Мальчик постучал в комнату друга, но ответа не последовало. Чуть приоткрыв дверь, он заглянул внутрь. Всё было в идеальном порядке — перфекционизм Дзина отражался в окружающем пространстве. Кровать аккуратно заправлена, одежда и вещи сложены на своих местах. Однако самого Дзина не было. Наруто решил спросить о нём напрямую у заведующей. Он встретил её в коридоре корпуса и сразу заметил, что она чем-то встревожена. Глаза женщины выглядели неестественно стеклянными, а пальцы нервно подрагивали. Она тоже заметила бывшего подопечного. — Здравствуйте, госпожа Томо, простите что зашел без предупреждения, я хотел бы узнать где Дзин, я несколько дней не могу увидеться с ним. — Дыхание заведующей участилось, это было видно со стороны, она была в смятении. — Наруто кун, я не знаю что произошло, однако Дзин не появлялся в приюте уже несколько дней, я сама узнала об этом только вчера. Обычно вы с ним не пропадали так надолго, по этому я отправила запрос в резиденцию о случившемся. Сказали что выделят шиноби на поиски. Будто в самом страшном сне, из которого немедленно хочется сбежать, опасения блондина воплощались в реальность. В груди пробежал холодок, руки и ноги, казалось немели от волнения. Дурные мысли, будто тараканы, бегали в сознании и скручиваясь в клубок собирались в огромный ком. Дзин не мог столько пропадать по своему желанию, у него банально не было столь близких друзей, с которыми он мог затеять такие долгие похождения. Наруто считал, что они были самыми близкими друг для друга, однако, даже когда блондин жил в приюте, мальчики не пропадали на столь длинный срок. Голод и желание нормально поспать всегда брали свое. Скорее Дзин предпочел бы провести время с книгами, чем шататься с кем попало. Блондин без лишних слов, не попрощавшись с женщиной, ступил прочь, он просто побрел по деревне. У пруда, где они периодически ловили и жарили рыбу, Дзина не бьло. Также его и не было в парке, где они играя в прятки прятались по кустам. Оставалась одна догадка, старый недостроенный домик на дереве у окраины Конохи. Это было последнее место, о котором знал Наруто. Однако и там никого не оказалось, мальчик забрался на дерево, из домика открывался неплохой вид на деревню, конечно не такой как со скалы Хакаге, однако, тоже довольно неплохой, летом, в безоблачные дни дети наблюдали за звездным небом. Казалось, ни что не говорило о том, что Дзин был тут. Наруто окинул опушку взглядом сверху, странно что он не заметил этого снизу, трава, начиная с подножья дерева и до конца опушки была примята, словно тут недавно кто-то ходил. Примечательным было то, что это место не пользовалось популярностью от слова совсем, тут редко пробегали шиноби, а обычные люди и вовсе не заходили в эти места по причине ненадобности. Спустившись вниз, мальчик более внимательнее рассматривал местность в надежде найти хоть какие-то намеки на то что Дзин действительно был тут. Пройдя по следу от самого дерева, сделав буквально пару шагов, блондин услышал как под его ногой что-то неприятно хрустнуло. Раздвинув траву руками мальчик не поверил своим глазам. Там лежал тот самый кулон, который Наруто подарил другу совсем недавно, цепочка, на которую он был подвешен была грубо разорвана. Дзин совершенно точно был здесь, однако ни в коем случае не мог просто так потерять кулон. В этом Наруто был уверен.

***

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в ало-золотистые оттенки. Тёплый свет ложился на крыши домов, отбрасывая длинные тени, но Наруто этого не замечал. Запыхавшись, будто в бреду, он едва бежал по дороге к приюту. Первое, что пришло на ум, — это рассказать заведующей о находке, попросить о помощи в надежде, что это даст хоть какие-то шансы найти пропавшего друга. Едва не доходя до ворот приюта, мальчик вдруг остановился и встал как вкопанный. Трезвый рассудок стал возвращаться как нельзя вовремя, в голове всплыли воспоминания о рассказе Дзина. Из его воспоминаний Наруто подметил тот факт, что заведующая, будто испугавшись присутствующих, в спешке ретировалась прочь, когда Дзин задал тот самый судьбоносный вопрос, который в будущем сыграл с ним злую шутку. Также Томо-сан точно должна была помнить и знать о том, что эти люди накануне забрали Маи, и уже точно не могла отрицать этого факта. В исключительной памяти Дзина блондин был твердо уверен, ошибки быть не могло. Кусочки паззла в уме героя понемногу складывались воедино: предположительно, заведующая связана со всей этой историей. Более того, она знакома с теми самыми опекунами, возможно, даже тесно связана с ними. И если догадки верны, идти к заведующей и рассказывать ей о находке и своих умозаключениях стало бы фатальной ошибкой. Скорее всего, Дзин исчез, потому что узнал их. Узнал тех, кто забрал Маи. И они поняли, что он может взболтнуть лишнего. От осознания сего факта по спине Наруто пробежал ледяной озноб. Он стиснул зубы, пытаясь заглушить страх, но мысли не давали покоя. А что, если за ним следят? Он судорожно перебирал в памяти события последнего месяца, не наболтал ли он чего лишнего. Мог ли кто-то услышать? Возможно нет, но теперь он не мог быть в этом уверен. Наруто шагнул назад, будто ворота приюта превратились в пасть голодного зверя. Теперь у него был выбор. Идти к заведующей — и, возможно, повторить судьбу Дзина. Или же найти другой способ докопаться до правды. Он медленно развернулся и растворился в вечерних тенях, оставляя приют позади.

***

Каменные стены древней крепости сотрясались от грохота взрывов, запах гари смешивался с металлическим привкусом крови, а приглушённые стоны раненых и крики умирающих эхом разносились по затянутым дымом коридорам. Двое шиноби в чёрных масках, из последних сил прорываясь через вражеские ряды, оставляли за собой горы трупов, но теперь, оказавшись в глубине этой проклятой твердыни, внезапно поняли, что отступать им некуда. Врагов было слишком много. Наёмники, ронины, отступники из разбитых кланов и предатели, переметнувшиеся на сторону преступников, – десятки закалённых в боях бойцов, готовых рвать, убивать, умирать, лишь бы не позволить этим двоим выбраться отсюда живыми. Они долго изматывали шиноби, заставляли их ошибаться, сковывали движения, вынуждая тратить каждую крупицу сил, но даже сейчас в их глазах всё ещё мелькал страх. Раздался взрыв. Внутренняя стена разлетелась на части, отбросив дуэт наружу безумным давлением ударной волны. Внутренний двор мгновенно заполнился десятками противников, окружая двух бойцов. — Похоже, на этом всё, — голос одного из них прозвучал неожиданно спокойно, даже с какой-то лёгкой насмешкой, хотя в глазах его читалась смертельная усталость. Второй привалился к колонне, с трудом переводя дыхание, снял маску и машинально вытер кровь, заливавшую правый глаз, хотя знал, что это уже не имеет никакого значения. Его напарник стоял рядом, тяжело дыша, сжимая окровавленный клинок, и даже сейчас не позволял себе расслабиться, будто ещё верил в спасение. — Нет, ещё нет... — одними губами прошептал он, силясь поднять меч. Но враги уже шли в атаку. Первый, превозмогая усталость, бросился в бой, больше не обращая внимания на боль в разорванном плече, не думая о ранах, не считая, сколько противников ещё осталось впереди. Клинок свистел, впиваясь в плоть, рассекая мышцы, ломая кости, и тела один за другим оседали на каменные плиты, заливая их багровыми лужами крови. Он убивал, не давая себе остановиться ни на секунду, зная, что стоит замедлиться – и всё кончится. А потом раздался глухой удар. Мир будто сжался в точку, замерев на одно бесконечное мгновение, в которое он с ужасом осознал, что напарник затих. Он обернулся и увидел, как тот, шатаясь, стоит среди горы трупов, сжимая кунай в трясущейся руке. В груди у него торчал вражеский меч, пробивший его насквозь, но он даже не пытался вытащить его – вместо этого, криво усмехнувшись, сделал шаг вперёд и перерезал горло ближайшему противнику. — Чего застыл? — его голос звучал хрипло, сдавленно, но в нём всё ещё слышалась насмешка. — Беги. Но первый шиноби не двинулся. Враги, почуяв слабость, словно стая хищников, ринулись добивать умирающего. Он сражался до последнего, отбивая удары, нанося выпады, но тело уже не слушалось, движения стали медленными, неуверенными, а удары – всё реже достигали цели. Он пытался удержаться на ногах, но их просто срубили под ним, и он рухнул на колени, сжав кунай в онемевших пальцах. И вдруг что-то сломалось. Гнев, ледяной и безжалостный, накрыл оставшегося в живых шиноби с головой. В его сознании исчезли мысли, чувства, сомнения, боль и страх – осталась только ярость, голая, чистая, первобытная. Он не видел лиц, не различал силуэты, не чувствовал ударов – он просто убивал. Когда всё закончилось, он стоял один среди груды тел. Крепость больше не дрожала от взрывов, на её территории не слышалось ни криков, ни шагов, ни лязга клинков. Только ветер, гуляя по разрушенным стенам, уносил с собой запах крови. Медленно, будто во сне, он опустился на колени рядом с телом друга. — Ты ведь знал, что не выберешься, да?.. Ответа не было. Только холодные каменные плиты жадно впитывали багровую влагу, а пустой взгляд мёртвого товарища всё так же смотрел в никуда. Шисуи медленно снял маску – в этом больше не было смысла. Слёзы текли по лицу, горячие, обжигающие, но когда он машинально провёл рукой по щеке, его пальцы ощутили нечто странное. Кровь. Он плакал кровью. Что-то внутри него надломилось. Как сломанная пружина, сдерживающая механизм, так и в нём что-то окончательно сдвинулось, спуская курок проклятия его клана. Глаза дрогнули, три томоэ в зрачках слились воедино, приобразуясь в четырёхконечную звезду, тёмный силуэт которой отдаленно напоминал сюрикен. Шаринган изменился, переступив грань, из-за которой уже не будет возврата. Такова была цена силы, заложенная в крови его народа. Он знал это. Знал, что служит в безумном подразделении, знал, что каждый его товарищ ходит по самому краю лезвия, выполняя очередную самоубийственную миссию, знал, что этот день рано или поздно настанет. Но осознание не приносило ни покоя, ни смирения. Как бы ни пытались их учить, что чувства – это слабость, что истинный убийца не должен привязываться ни к кому, что они – лишь инструменты в чьих-то руках, даже самый хладнокровный из них был всего лишь человеком. И у каждого, даже у законченного ублюдка и безжалостного палача, был в жизни тот, чья потеря оставляла зияющую дыру в сердце. Шисуи не был исключением.