Часть 7

В тёмном кабинете главы АНБУ, где тусклая лампочка едва разгоняла мрак, царила гнетущая тишина. Лишь шорох бумаг, которые листал Сакумо, нарушал её, пока за окнами ночь поглощала деревню. Он даже не поднял головы, когда в дверь раздался негромкий, но отчётливый стук. — Войдите, — спокойно произнёс он. Дверь со скрипом открылась, и в проёме появился Шисуи. Его форма была изрядно потрёпана, волосы растрёпаны, а правая рука висела чуть ниже обычного — забинтованное плечо явно давало о себе знать. Глаза, обычно живые, теперь казались пустыми, устремлёнными в никуда. — Ты опоздал, — отметил Сакумо, откладывая документы в сторону. Шисуи не ответил сразу. Он вошёл в кабинет, небрежно прикрыл за собой дверь и, проигнорировав жест начальника сесть, остался стоять. — Миссия выполнена, — наконец произнёс он, и голос его звучал на удивление ровно. Сакумо внимательно посмотрел на него, задержав взгляд чуть дольше, чем обычно. — Докладывай. Шисуи стиснул зубы, едва заметно склонил голову и, прикрыв глаза, будто собираясь с мыслями, заговорил: — Цель ликвидирована. Но возникли проблемы. Сакумо чуть приподнял бровь, но не перебил. — В крепости оказалось куда больше врагов, чем сообщали разведданные. Не просто бандиты и наёмники, а люди, которые знали, с кем будут иметь дело. Среди них был сенсор, и мы были обнаружены ещё до того, как успели убить цель. Он едва заметно нахмурился, вспоминая прошедшие события. — После устранения цели путей для отступления не осталось, и нам пришлось принять бой… — Шисуи замолчал. Веки его дрогнули, а пальцы левой руки медленно сжались в кулак. — Он погиб. Голос его звучал ровно, но Сакумо видел, что внутри бушует ураган. — Он знал, что не выберется. И всё равно приказал мне бежать. В кабинете повисла тяжёлая тишина. — Ты послушал его? — Сакумо откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок. Шисуи не ответил сразу. — Нет… — его губы дрогнули в мимолётной усмешке, но в глазах было лишь бездонное, ледяное отчаяние. — Он приказал мне бежать. Но я остался. Сакумо продолжал молча наблюдать за ним. — Я убил их всех… — Шисуи замялся, будто слова застревали в горле. Сакумо ждал, и его взгляд стал острее, требуя объяснений. Тогда Шисуи, стиснув зубы, активировал недавно пробудившийся мангёке шаринган. В полумраке кабинета алый свет его глаз вспыхнул, зловещий и опасный. Сакумо был впечатлён. — В чём их особенность? Ты успел разобраться? — Всё произошло очень быстро, я был словно в бреду… — Шисуи деактивировал шаринган и нахмурился. Он пытался вспомнить те минуты буйства, но чем сильнее старался, тем больше казалось, что всё утонуло в тумане. — Что-то ещё? — спросил Сакумо после короткой паузы. Шисуи чуть сжал забинтованное плечо, затем, сделав глубокий вдох, попытался расслабиться. В следующую секунду в его ладони облачком дыма материализовался небольшой свиток, который он протянул начальнику. Сакумо принял его, повертел в руках, убеждаясь, что на нём нет ловушек или скрытых печатей, затем осторожно развернул. Его взгляд внимательно пробежал по строчкам, и выражение лица заметно изменилось. Брови нахмурились, во взгляде мелькнуло непонимание. Прошло несколько напряжённых секунд, прежде чем он молча протянул свиток обратно. — Какая-то ересь, — наконец сказал он, глядя на Шисуи. — Ты видишь в этом хоть какой-то смысл? Шисуи взял свиток и взглянул на содержимое: «И восстановил мир баланс, и прекратились вечные страдания мучеников. Миры, что пожирали друг друга веками, наконец найдут свой покой, и встанет культ безмолвным стражем, что будет хранить Эдем от любого грешника и проливать кровь во благо миров». Глаза Шисуи сузились. — Похоже на чей-то безумный манифест… — тихо произнёс он. — На первый взгляд — бредни фанатика, сомневаюсь, что в них скрыт какой-то смысл. Однако вот эти каракули могут что-то значить. Он повернул свиток лицевой стороной к Сакумо и указал на странные символы ниже текста. — Действительно… Ничего подобного не встречал. Нужно передать в отдел дешифровки, возможно, там смогут понять, что это, — Сакумо выглядел озадаченным. — Это единственное, что ты нашёл при нём? — Так точно. Он до последнего не выпускал этот свиток из рук. В сейфе у него были деньги и договор на приобретение строительных материалов, но ничего значимого. Цель их задания не была шиноби, но и простым человеком его не назвать. Этот человек подчинил себе регион в Стране Чая, вынуждая местных работать на плантациях сутками без отдыха за жалкую миску похлёбки. Помимо этого, он промышлял нелегальной торговлей оружием, снабжая вооружённые группировки на территории Страны Огня, что, в конечном итоге, привлекло внимание Конохи. Долгое время шиноби Листа пытались выследить его, но попытки были безуспешны: преступник регулярно менял своё местоположение, а в каждом возможном убежище держал отряд хорошо вооружённых отступников. После череды неудач за дело взялись они — «подразделение специального назначения при АНБУ Конохи: отряд номер ноль». Этот отряд состоял из лучших бойцов, но их нельзя было назвать элитой в привычном смысле. Их не отправляли на задания, сулящие славу, и они не были символами Конохи. Их задачей было то, что не мог сделать никто другой. Их бросали туда, куда не пошёл бы ни один другой отряд — даже элитные подразделения АНБУ. Они были призраками, которых отправляли на смерть. Они знали, что их миссии, скорее всего, станут последними. Они не боялись погибнуть. Свои их прозвали отрядом самоубийц, а враги — безликими демонами, готовыми продать свою жизнь ради выполнения поставленной цели. — Хорошо, можешь быть свободен. Письменный отчёт можешь составить, как восстановишься, — сказал Сакумо. Миссия выдалась тяжёлой, и он не стал больше мучить раненого и истощённого подопечного. Он откинулся на спинку кресла и продолжил разглядывать странный свиток.

***

А в это время в другом уголке Конохи утро начиналось совсем иначе. В академии прозвучал звонок, и детские голоса наполнили коридоры. Кто-то из учеников суетился в аудитории, кто-то вышел наружу погулять. Одним из немногих, кто оставался на своём месте, был Наруто. Мальчик пытался решить задачу по математике, записывая возможные решения в тетради. Он не был зубрилой и не особенно любил скучные предметы вроде математики, но не хотел отставать от других, поэтому старался изо всех сил, преодолевая скуку и неохоту. Это качество — дух соперничества — проявилось совсем недавно. В приюте он его не испытывал: дети там были младше, и никто особо не выделялся. Но в академии всё обстояло иначе: в классе сразу начали выделяться одарённые ученики, чаще всего выходцы из кланов, чья подготовка и навыки были на порядок выше остальных. Ярким примером был Учиха — парень, казавшийся отрешённым от окружающих, будто не воспринимая никого всерьёз. Поэтому Наруто приходилось учиться втрое усерднее, чтобы сравниться с такими одноклассниками. Близилось окончание первого полугодия, и мальчику удалось закрепиться среди пяти лучших студентов по успеваемости. Ему одинаково хорошо давались как практические занятия, так и теория, которую он зубрил по вечерам. На практических уроках сенсей обучал их основам тайдзюцу, элементарным приёмам, способам эффективной атаки и блокирования, а также метанию сюрикенов и кунаев — навыкам, которые давались всем ученикам с равной сложностью, что немного успокаивало Наруто. Задачка всё никак не давалась — шум детей мешал ему сосредоточиться. — Эй, смотрите, что я принёс! — внимание блондина окончательно отвлекли. Один из учащихся размахивал цветастым журналом с надписью на обложке «Новости мира шиноби», а ниже, мелким шрифтом, значилось «Ежемесячное издание». — Неужели обновлённая таблица рангов? — выкрикнул другой мальчик, его глаза горели от нетерпения. Товарищи тут же стали собираться вокруг, и, судя по их реакции, журнал был весьма популярен. Наруто заинтересовался, чем же он так привлекателен. — Шика, ты тут? Что это за журнал о шиноби? — спросил он друга, сидевшего на парте в соседнем ряду. Шикамару лениво поднял голову. — Новости о деревнях и рейтинги шиноби, — ответил тот, почесав затылок. — Ничего секретного, всё из открытых источников. Рейтинги составляет не редакция, а какая-то ассоциация. Скучно. — И он снова уткнулся в парту. — Интересно… Надо будет как-нибудь почитать, — сказал Наруто. — Хотя сложно представить, что обычные издатели способны составлять такие рейтинги. — Несмотря на юный возраст, он понимал, что разбираться в мире шиноби может только шиноби. До начала нового урока оставалось немного. Блондин на миг погрузился в себя. Пропажа Дзина всё никак не давала ему покоя. Прошло уже немало времени, но поисковая группа, выделенная Конохой, так ничего и не нашла, вскоре зачислив друга в список пропавших без вести. Казалось, никого больше эта беда не волновала. Наруто с нетерпением ждал того часа, когда станет сильным и сможет сам найти и покарать виновных. — Внимание, класс, собираемся и дружно на выход. Жду вас у полигона, — из размышлений блондина вырвал появившийся Ирука.

***

— Но сенсей, у нас же есть закрытое додзё для тренировок, — воскликнул один из детей. Снег тонким слоем покрывал полигон, и хотя зимы в Стране Огня были относительно тёплыми, тренироваться в снегу никому не хотелось. — Молчать! — резко воскликнул Ирука. — Вы — будущие шиноби, и задания вам придётся выполнять где угодно: от бушующих вьюг Страны Железа до жарких песков Страны Ветра. Вы должны быть готовы ко всему, и привыкать придётся уже сейчас. — Мы устроим небольшой спарринг, — продолжил он, сделав паузу и оглядев учеников. — Я разобью вас по парам и буду вызывать по очереди. Покажите максимум своих возможностей. Баллы за спарринг учту в итоговой оценке за полугодие. — Удары в пах и колющие удары в глаза запрещены, — добавил он, проводя короткий инструктаж. — Помните, вы все товарищи, которые в будущем будете сражаться бок о бок. Никогда не забывайте об этом. Дети по очереди выходили на спарринг. Разница между обычными и клановыми учениками в дружеских боях становилась ещё заметнее. Гражданские дети начинали свой путь шиноби только в академии, тогда как клановые тренировались с тех пор, как научились ходить. Бесклановые, хоть и изучали приёмы ближнего боя, пока не имели опыта настоящих сражений. Вот, например, девочка из клана Хьюга — своими крошечными ладошками, с невиданными блондину изяществом и грацией, всего за пару движений уложила на землю розововолосую соперницу. — Следующий бой: Учиха Саске и Узумаки Наруто, — объявил Ирука, оглядывая толпу в поисках блондина. Саске уже стоял в центре импровизированного ринга. Его отрешённое и безразличное выражение лица было привычным для учеников, а девочки сопровождали выходца из клана Учиха вздохами и ахами. Наруто опомнился не сразу — он не ожидал, что в первом же бою его поставят против лучшего ученика класса. Казалось, для Учихи выберут кого-то из клановых, равного по силам, и потому он не сразу вслушался в слова учителя. Медленно, с неуверенными шагами, он вышел в центр ринга и встал напротив оппонента. Оба бойца сложили печать конфронтации, и Ирука дал отмашку, объявив о начале боя. Саске какое-то время не предпринимал действий — то ли изучал противника, то ли давал Наруто фору для первой атаки. Сам блондин не спешил нападать, прекрасно понимая, насколько велика пропасть между их способностями. Он не рассчитывал на победу, но твёрдо решил показать, на что способен, несмотря на дрожь в теле от смеси адреналина и страха. Вскоре Саске, не медля больше, с огромной скоростью ринулся к Наруто, намереваясь закончить бой одним ударом. Но в последний момент блондин сумел увернуться от кулака, летящего прямо в подбородок. Отпрянув и не рассчитав силы, он плюхнулся на землю, но едва успел опомниться, как стопа оппонента врезалась ему в ухо. Мальчика откинуло на метр — в ушах звенело, голову пронзала дикая боль. Однако он быстро вскочил и принял боевую стойку, чем немало удивил присутствующих. Хотя Наруто не умел особенно хорошо драться, он был крепким. В приюте он с Дзином и другими ребятами часто лазил по деревьям, по скале Хокаге и прочим труднодоступным местам, из-за чего нередко получал травмы, но никогда не плакал и старался не показывать боли. — Да сдайся уже, — раздражённо бросил Саске, его голос впервые дрогнул от нетерпения. Он рванулся вперёд, уверенный, что одним ударом закончит этот фарс. Наруто стиснул зубы. Голова гудела, в ушах звенело, перед глазами всё плыло. Сдаться? Нет. Дзин бы не сдался. Он вспомнил слова друга: "Если не можешь победить силой, бей хитростью". И в этот момент в голове щёлкнуло. Саске летел на него, кулак уже был в паре сантиметров от лица. Но в последнее мгновение Наруто нырнул вниз, почти касаясь земли, и подцепил ногу Учихи своей. Саске почувствовал, как опора уходит из-под ног — привычный мир, где он всегда был впереди, вдруг пошатнулся. Время будто замедлилось. Он видел, как блондин, этот никчёмный выскочка, ловко скользнул за спину, обхватил его за грудь худыми руками. А затем всё перевернулось. Саске не успел понять, что происходит. Небо, снег, лица одноклассников — всё смешалось в безумный вихрь. Его тело, такое уверенное в своей силе, взлетело вверх, а потом с глухим ударом врезалось в землю. Снег взорвался вокруг, холод обжёг щёку, а в голове гудело от непонимания. Как? — мелькнула мысль. Как этот идиот посмел? Он лежал, глядя вверх, и мир всё ещё вращался перед глазами — не просто от падения, а от осознания, что его, Учиху Саске, только что перехитрили. Толпа ахнула. Девочки, ещё минуту назад вздыхавшие по своему кумиру, замерли. Даже Ирука приподнял бровь, явно не ожидавший такого поворота. Наруто тяжело дышал, стоя над поверженным противником. Ноги дрожали, но он не падал. Саске медленно поднялся, отряхивая снег с лица. Его щека была перепачкана белым, а в глазах мелькнуло что-то новое — не просто удивление, а тень раздражения, смешанная с невольным уважением. Он стиснул кулаки и принял стойку, готовый продолжать. — Неплохо, — холодно бросил он, но голос выдал напряжение. — Но это ещё не конец. Наруто ухмыльнулся, вытирая кровь с разбитой губы. Он знал, что шансов победить почти нет — Саске всё ещё быстрее, сильнее, опытнее. Но ему было плевать. Он доказал, что может бороться. Даже против такого, как Учиха. — Хватит! — голос Ируки разрезал воздух. — Бой окончен. Ничья. Дети загудели, обсуждая увиденное. Саске отвернулся, бросив на Наруто короткий взгляд — не злой, а оценивающий, словно впервые заметив его существование. Блондин же, пошатываясь, побрёл к краю полигона. Тело ныло, сердце колотилось, но внутри разливалось странное тепло. Он не выиграл. Но и не проиграл.