Часть 20

Дни сменялись, идя поочередно за собой, и вскоре Ланиэль полностью вылечилась с помощью трав. Проведя несколько дней в Минас Тирит, она и Леголас решили отправиться в Ривенделл, тогда как Арагорн и Гимли остались в городе. Для Ланиэль это путешествие было не просто возвращением домой, это было возвращение к своим корням, к своему народу. К семье Когда они достигли порога эльфийского места, сердце Ланиэль наполнилось былым теплом. Она была дома. В Ривенделле царила тишина, улочки и беседки пустовали, и эльфийка поняла, что её народ давно покинул эти края. Эльфийская архитектура, изящные арки и великолепные сады, которые когда-то были полны жизни и радости, теперь казались немного грустными в своем одиночестве. Тем не менее, радость от воссоединения с семьей была сильнее. Эльфы встретили владыку Элронда, Арвен и близнецов. Ланиэль, не в силах сдержать эмоции, первым делом подбежала к Арвен и заключила её в крепкие объятия. Сестры посмотрели друг на друга заплаканными глазами, и долгая разлука, которая разлучила их, казалась теперь лишь далеким воспоминанием. Сейчас они были рядом, и это было всё, что имело значение. Затем она обняла Элладана и Эльрохира, их родной запах затуманил ей разум, от чего она приятно улыбнулась. После того как она отпустила братьев, эльфийка обратила свой взгляд к своему отцу, Элронду. Он стоял немного в стороне, с мягкой улыбкой на лице, и в его глазах читалась отцовская гордость за свою дочь. Ланиэль медленно подошла к нему, и, не сдерживая эмоций, резко прислонилась к нему, заключая в теплые объятия. Элронд ответил на объятие, прижимая её к себе, и в этот момент она почувствовала, как вся тяжесть, которую она несла, растворяется в его заботливых руках. — Я так по вам скучала, — произнесла Ланиэль, отстраняясь от отца и смахивая ручейные слезы, которые катились по её щекам. Она была так рада видеть свою родню, что и не могла сдерживаться. Леголас, стоя рядом, приобнял её за плечи, успокаивая и тем самым поддерживая. — Seler, какая же ты сентиментальная, — сказал Элладан с усмешкой, подшучивая над сестрой. Арвен повернулась к нему, закатывая глаза и улыбаясь. — У нас… —Ланиэль украдкой взглянула на блондина, и в её голосе послышалась нотка волнения. — Для вас есть новость. Мы хотим обручится. Дашь ли ты дозволение на этот союз, adar? В этот момент Арвен подошла к Ланиэль с восторженным лицом. Её слёзы, полные радости, дотронулись до щек Ланиэль, когда она обняла её снова, а затем отстранилась, чтобы взглянуть в глаза сестры. Элронд, стоя рядом, широко улыбнулся, без колебаний, он согласно кивнул. — Я благословляю ваш союз, я верю, что ваши сердца преданны друг другу.— произнес он, его голос был полон одобрения и понимания, к такому решению своей дочери. Ланиэль почувствовала, как радость переполняет её. Это было больше, чем просто одобрение; это было признание их любви, их связи, и она знала, что её отец согласится. — Вы останетесь? — спросил Элронд, его проницательный взгляд метался между дочерью и Леголасом. — Нет, отец. Мы должны отправиться в Лихолесье за благословением Трандуила, — уверенно ответила Ланиэль, глядя на возлюбленного. Она взяла его за руку и скрестила их пальцы в замок, чувствуя, как касание его ладони успокаивает её. Леголас кивнул в ответ, ласково посмотрев ей в глаза, подтверждая их общий путь. — Гэндальф передал вам, что у Арагорна состоится коронация в ближайшую неделю? — спросил Леголасу владыки, а эльфийка скользнула взглядом от Элронда к Арвен, наблюдая за её реакцией. Первое, что она заметила, это то, как у Арвен загорелись глаза и дернулся кончик носа при упоминании о её любимом. Ланиэль могла чувствовать, как сестра взволнованно дышит, как ей не терпится увидеть его, обнять и встретиться с родными устами. Это ожидание, полное нежности и любви, было почти осязаемым. — Да, я получил письмо от Минтрандира. Мы отправимся с эльфами Лотлориэна и прибудем в точное время, — ответил Элронд. Ланиэль подошла к Арвен и, слегка отвела её в сторону, чтобы разговор остался только между ними. — Не волнуйся, сестра, скоро вы встретитесь и обретете счастье, которое так долго строили, — произнесла она, и её глаза ярко загорелись. Она осматривала каждый уголок лица Арвен, видя, как её выражение меняется от волнения к надежде. Арвен легонько прикоснулась к её щеке, а затем опустила руку на плечо, поглаживая её с нежностью. — Ох, Ланиэль, моя дорогая, я с нетерпением жду этого дня, чтобы вновь увидеть его глаза, его улыбку... — на последних словах она будто уплыла по течению воспоминаний, уносясь в мир своих мечтаний. Однако, осознав это, она улыбнулась ей, кивая на свои слова. — Мне почему-то кажется, что мы с его величеством Элладаном не найдем в ближайшее время себе невест, — произнес голос Эльрохира, звучавший с легким сарказмом. Сзади подошли близнецы и обхватили сестер за плечи, слегка потрепав их. — С чего бы это "мы"? С таким характером только ты останешься одиноким холостяком. А я молод и красив, за мной будут толпы эллет бегать, — с вызывающей улыбкой заявил Элладан, и его слова вызвали смех у всех вокруг. — Не путай орков с прекрасными аранелями, брат, — ответил ему Эльрохир, и его слова вызвали новый взрыв смеха у эльфиек. На них нахлынула минувшая ностальгия. Воспоминания о детских шалостях и подшучиваниях друг над другом наполнили атмосферу теплом. Они вспоминали все моменты, проведенные вместе, и у всех заискрились улыбки — такие детские, такие искренние. — Подслушивать — некультурно. Когда же вы запомните? — Арвен скептически посмотрела на братьев, скрестив руки на груди. — Обижаешь, мы сама культурность, миледи, — ответил Элладан, склонив голову и протянув руку, как истинный джентльмен. Ланиэль, не переставая улыбаться, покачала головой. Как же она их любила. Эти моменты братства и сестринства согревали её душу, наполняя сердце радостью. — Ланиэль, — позвал её Леголас, поманив рукой. — Нам пора. Эльфийка кивнула и, обняв всех присутствующих, попрощалась с ними. С Леголасом, держа его руку, они покинули уют Ривенделла, направляясь в Лихолесье. *** Эльфы оставили коней позади, доверяя их в руки стражи леса. Ланиэль, как в первый раз, начала оглядывать величественные зеленые просторы царства Короля Трандуила. Каждое дерево, каждое цветущее растение казалось ей знакомым, но в то же время новым и волнующим. От одного его имени — её охватила минутная лихорадка, заставлявшая её содрогаться от шепчущего ветра. Кончиками пальцев она почувствовала легкое прикосновение Леголаса, который нежно сцепил их пальцы в замок, когда они ближе подошли к лесному дворцу. Они остановились всего в паре метров от огромной открытой двери, и Ланиэль не могла сдержать дрожь, охватившую её тело. — Ланиэль, ты вся дрожишь, — заметил Леголас, поворачиваясь к ней и беря её за подбородок, заставляя её взглянуть в свои глаза. В них она увидела поддержку и нежность, которые так ей были нужны в этот момент. Эльфийка сглотнула тугой ком в горле от подступающей тошноты. Эру, она не могла понять, почему её охватывает столь неожиданный страх. Для неё было крайне важно, чтобы Трандуил одобрил их решение о помолвке, а также чтобы она получила прощение за прошлые ошибки. Ресницы дрожали от ветра, и её глаза пробежались по лицу Леголаса в надежде, что он поддержит её и придаст сил. — Не переживай, любовь моя, — произнес он мягко. — Думаю, встреча пройдет гладко. Уверяю, он не держит на тебя былого зла. Блондин заправил её высунувшуюся прядь за острое ушко, подавляя ласковую улыбку уголками губ. Он понимал, как она переживает, и сам испытывал легкое волнение, не зная, что ждёт их в разговоре с его отцом. Однако у Леголаса был запасной план на случай, если Трандуил начнёт проявлять свой отцовский и дерзкий характер, не желая давать разрешение на их союз. У него был один метод, который он готов был использовать. — Столько времени прошло... — вдруг шепотом отозвалась Ланиэль, всё ещё вглядываясь в глаза Леголаса, цвета бесконечного океана, который тянул её на поверхность, показывая тихие волны. Другая её ладонь обхватила их соединенные руки, судорожно поглаживая большим пальцем. Она вдохнула побольше воздуха, делая глубокий выдох, глядя на огромную открытую дверь. — Пойдем, — сказал Леголас, и, не отпуская её руки, сделал первый шаг, осторожно ведя её за собой. Они вошли внутрь владений великого владыки, и Ланиэль с Леголасом шли по извивающимся тропинкам, окружённым цветами и кустарниками, источающими сладкий аромат. Вокруг них величественные деревья образовывали свод, а мягкий свет создавал атмосферу волшебства. Каждое мгновение приближало их к трону короля, и волнение нарастало, как волны на берегу. Наконец, они подошли к трону Трандуила, который сидел в окружении своих советников. Его фигура была величественной, а суровый взгляд — проницательно мудрый. Трон, вырезанный из дерева, был украшен изысканными узорами, отражающими красоту и силу природы.  Ланиэль почувствовала, как её сердце забилось быстрее, когда она и Леголас склонили головы в знак уважения. Её глаза неуверенно скользнули на короля, который медленно встал со своего трона, вальяжно сложив руки за спиной. — Мои глаза не лгут мне, Ланиэль.— произнёс Трандуил, его голос разошелся по всему залу, создавая легкое эхо. В его интонации слышалась острая сталь, от которой у Ланиэль пробудились неприятные мурашки. Владыка сделал пару шагов к ним навстречу, касаясь подолом ступенек и задевая пару зеленых листьев, которые украшали его трон. Леголас украдкой взглянул на свою возлюбленную, а затем на отца, который подошёл к ним на вытянутой руке дистанции. Это расстояние казалось одновременно и близким, и пугающим. — Ваше Величество, — взволнованно позвала его Ланиэль, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри бушевал шторм. Она смотрела ему в глаза, чувствуя, как её мужество испытывается на прочность. — Я сожалею о своём поступке, за это приношу искренние извинения. Я должна была прислушаться к вам и не совершать глупостей. На последних словах она шумно выдохнула, отпуская ситуацию. Главное было сделано — она извинилась, и теперь надеялась на милость Эру. Глаза Трандуила сузились, а уголки губ потянулись вверх, и от этого жеста плечи Ланиэль неосознанно дернулись назад. Она бегло взглянула на Леголаса, и затем снова переместила взор на короля, который наконец заговорил. — Я действительно рад, что ты сказала мне об этом лично, — произнёс он, кивнув на свои слова и задержав паузу. — В первое время я гневался, но вскоре отпустил злобу, уверяя себя в том, что ты сама рано или поздно придёшь. Его голос был спокойным и монотонным, его слова доносились эхом, колко дотрагиваясь до ушей Ланиэль. Она хмыкнула, показав мимолетную неловкую улыбку. Её пальцы крепче сжали ладонь принца, который, стоя смирно, наблюдал за меняющейся мимикой отца. — Я принимаю твои извинения, — произнёс Трандуил, и он склонил голову. Ланиэль ответила ему тем же, чувствуя, как напряжение немного ослабевает. Король, открыв глаза, задержал взгляд на их скрепленных руках и затем поднял взгляд, смотря на них выжидающе. Никто из них не осмелился сказать слово, однако молчание Трандуила становилось всё более невыносимым. Он сделал шаг назад, внимательным взглядом прошёлся по ним, и спустя незначительное время произнёс: — В ваших глазах что-то скрывается, поведайте мне ваши мысли. Король идеально выпрямил спину, не отрывая глаз от них. Эльфы переглянулись, будто взглядом спрашивая: кто начнёт говорить первым? Леголасу не пришлось долго тянуть, и он взял всю ситуацию под свой контроль. — Мы пришли, чтобы просить твоего благословения на наш союз, — произнёс он, и его голос звучал уверенно, ни коим образом не дерзко. Он не боялся своего отца; изменённое лицо Трандуила не пугало его, когда до владыки дошли слова. Трандуил перевёл взгляд на эльфийку, его голубые глаза обстоятельно исследовали выбор сына. Ланиэль была недурным избранием, даже впечатляющим для короля. Он прекрасно понимал, что чувства юных эльфов вскоре возрастут до настоящей любви, ведь после первой встречи они стали неразлучны. Леголас, как ни странно, то и делал, что уезжал в Ривенделл, чтобы навестить свою подругу, а Ланиэль так же навещала Аранена. Их дружба была крепкой и искренней, они были как “не разлей вода”. Каждое их приключение, каждое исследование лесов и глубин природы радовало Трандуила. Он знал, как они бегали по лесам, исследуя его тайны и красоту, именно туда, где разрешал ходить сам король. Их прогулки возле Озерного Города были полны веселья: они наблюдали за трудящимися людьми, катались на лошадях и поднимались в горы втайне от короля. Но Трандуил знал об этих приключениях и предпочитал молчать, позволяя им наслаждаться своей свободой. Владыке Лихолесья была приятна их близость; он знал всё с самого начала. Усмехнувшись в мыслях, он разомкнул уста, делая драматичную паузу. Все в зале замерли в ожидании, и даже тени на стенах, казалось, затаили дыхание. — Ваши сердца полны любви и преданности, — произнёс он, его голос был глубоким и мелодичным, словно струны древней лютни. — Я вижу, что вы готовы к этому шагу. Да будет ваш союз благословен, и пусть он принесёт радость и свет в наши земли. *** Ланиэль просидела весь оставшийся день в белоснежной беседке, наблюдая за маленьким водопадом, который полупрозрачными волнами бился об камни. Вода искрилась на солнце, отражая оранжевые лучи и создавая волшебные радуги, которые танцевали в воздухе. Вокруг неё подскочили от ветра листья, задевая подол её глубокого серого платья, которое ей вручили служанки. Она подняла свои отражающие от опускающихся лучей синие глаза на объект, который приближался к ней, сопровождаемый своей тенью. Леголас, отодвинув пышную ветвь дерева, вошёл в беседку, усаживаясь рядом с Ланиэль. Его рука легла на её пояс, притягивая её ближе к себе, и в этот момент мир вокруг них словно замер. Щекой он прислонился к её макушке, устремляя взгляд туда же, куда смотрела она, на водопад, который, как и их чувства, был полон жизни. — Отец утомил меня вопросами о свадьбе, — задумчиво произнёс принц.— Я сказал, что после коронации Арагорна обязательно вернёмся к этому вопросу. Блондин прикрыл глаза, наслаждаясь поистине тихим моментом, когда они наконец находились наедине. Он уткнулся носом в её волосы, ощущая аромат свежих цветов, и невольно улыбнулся уголками губ. Ланиэль, почувствовав его прикосновение, повернула голову к нему, соприкасаясь с его лбом. Его глаза опустились ниже, останавливаясь на её губах, которые поблескивали от золотых лучей. Леголас не мог оторвать взгляда от её губ, чувствуя, как в нём разгорается желание. Ненастойчивое движение профиля вперёд, и он встретился с её мягкими губами, сладко проникая внутрь. *** Пару дней спустя Леголас и Ланиэль вовремя прибыли обратно в Минас Тирит на коронацию Арагорна. Город был украшен, повсюду царила атмосфера торжества и ожидания. Эльфы, одетые в голубые оттенки одеяний, излучали грацию и элегантность. На их головах красовались тиары, символизируя их статус и связь с древними традициями. Ланиэль, чувствуя себя частью чего-то великого, гордо стояла рядом с Леголасом, когда они выжидали впереди других эльфов, готовые первыми встретить Элессара. Когда Гэндальф надел корону наследнику Исильдура, по площади раздались восторженные хлопанья и радостные крики. Народ собирался со всех концов, и каждый был полон надежд на будущее. Этот день был велик, наконец, Гондор оказался в надежных и властных руках. Все вокруг были более чем уверены, что с помощью Арагорна столица жителей и земли других обитателей будут процветать с каждым днем. Леголас и Ланиэль стояли, ощущая вибрации радости, которые заполняли воздух. Арагорн начал обходить круг, принимая поклоны от всех, кто пришёл его приветствовать. Его взгляд устремился на эльфов, и он с лёгкой улыбкой направился к ним. Они приближались, и каждый шаг придавал стойкой уверенности. Арагорн, провел ладонями по предплечьям эльфов, поблагодарил их за то, что в тяжёлое время они были рядом, не оставляя Средиземье на произвол судьбы. Ланиэль чувствовала гордость за свою расу, за их единство и стойкость. Затем его взгляд зацепился за эльфийку, которая сдерживала широкую ухмылку, изредка посматривая назад, ожидая появления Арвен. — Тебя кое-кто ждет... — произнесла она, обмениваясь взглядами с принцем. Они отошли в сторону, пропуская Арагорна вперёд. За ними показалась волнующаяся Арвен, в сопровождении своего отца. Медленно, но уверенно они подошли друг к другу, и Арагорн, словно не веря своим глазам, кинулся в крепкие объятия со своей возлюбленной. Их глаза ярко встретились, когда Арагорн трепетно обхватил лицо темноволосой эльфийки. в них читалось столько любви, как же они скучали по друг другу. Это было настолько трогательное зрелище, что многие ахнули, когда Арагорн одарил свою любовь поцелуем. Ланиэль, наблюдая за этой сценой, почувствовала, как на глазах у неё наворачиваются слёзы радости. Она так искренне радовалась их долгожданной встрече, что не смогла сдержать эмоции, и пара слезинок скатилась по её щекам. Леголас, заметив это, аккуратно смахнул слезы с её лица, а затем взял её за руку, следуя за Дунаданом и Арвен. Каждое мгновение казалось ненастоящим для Ланиэль, словно она находилась в сказке. Время, казалось, замедлилось. Наконец настало тихое время, зло давно покинуло эти земли, оставляя лишь яркое солнце, которое свободно светило, создавая спокойствие и умиротворение в каждом сердце присутствующих. Эхо радости и любви наполняло воздух, и Ланиэль поняла, что это не просто коронация — это начало новой эры для всех. *** Прошло пару месяцев с той знаменательной свадьбы Леголаса и Ланиэль. В Лихолесье, где природа была полна волшебства, каждая деталь их подготовки казалась важной, а каждое действие — священным. Это событие стало кульминацией их любви, скрепление двух любящих сердец, от таких мыслей эльфийка впадала в приятный транс, в своих размышлениях. Ланиэль была облачённая в изысканное белоснежное платье, украшенное мелкими узорами, обозначая свой род. Остатки воспоминаний о днях подготовки и волнения остались в её мыслях, и она с беззаботной улыбкой вспоминала всё до мелочей — как они вместе выбирали ткани, как Леголас помогал ей с декорациями. Он внимательно выслушивал предложения, самочувствуя, как каждое украшение будет отражать их уникальную связь. Он выбрал простые, но изысканные мотивы, которые сочетали в себе силу леса и утонченность эльфийской культуры. Когда они стояли на пороге новой жизни, её сердце трепетало от счастья. Каждая деталь клятвы держала их сердца в законном порядке и навсегда, напоминая о том, что они действительно ближе друг к другу, чем когда-либо могли предполагать. Ланиэль чувствовала, как их любовь крепнет с каждым днём, и это наполняло её уверенностью в том, что впереди их ждёт светлое будущее. Солнцев тот день светило ярко, и ветер нежно шевелил листья вокруг, создавая атмосферу теплого лета. Леголас ждал её у алтаря — под солнцем, пробуждающим лес. Каждый шаг к нему напоминал величественный момент, и её сердце билось в такт с музыкой, которую исполняли эльфийские музыканты. Помимо глубокой любви, которую она испытывала в тот момент, её охватывало волнение — она не могла поверить, что вот-вот станет женой эльфа, который был так дорог её сердцу. Когда наступил момент произнести клятвы, Ланиэль чувствовала, как она борется с внутренним волнением. Она смотрела в глаза Леголаса, и в них читалась вся сила их любви. Под колоннами из древних деревьев, он взял её за руку, и они вместе произнесли слова, которые навсегда изменили их жизни. — Я обещаю любить и беречь тебя, — произнёс Леголас, внимательно, не отрывая глаз, смотря на свою возлюбленную. — Мы будем вместе, несмотря на все преграды, которые могут встать на нашем пути. — И я обещаю быть твоей опорой и поддержкой, — ответила Ланиэль, её голос дрожал от эмоций. — Наша любовь будет сильнее всего, и я буду рядом с тобой в радости и горести. Это был самый лучший и запоминающийся день в жизни Ланиэль. Она получила то, о чём даже не могла мечтать, и теперь знала, что их союз будет не только крепким, но и полным радости и благополучия. *** Лучи томного заката медленно опускались, одаривая золотыми бликами море. Я осторожно спускалась по ступеням, стараясь не задеть длинное платье, которое плавно струилось за мной. Подол белого плаща шуршал, скатываясь по белым каменным дорожкам, создавая ощущение невесомости. Четвёртая Эпоха пробудилась с новой силой, и в данный момент я провожала своих близких эльфов —Галадриэль и отца — в Бессмертные Земли, в Валинор. Это событие, полное горечи, и я ощущала, как волнение заполняет моё сердце, сжимая нервные клетки так, будто я сейчас готова упасть на землю и неистово плакать. Вместе с ними решили отправиться Гэндальф, Бильбо и Фродо Бэггинсы. Разлука с отцом была неизбежна, и хотя я знала, что он отправляется в лучшее место, на моём лице всё равно красовалось печальное выражение. Я чувствовала, как внутри меня бушуют эмоции, словно рой пчёл, и с каждым шагом ко мне становилось всё труднее сдерживать слёзы. Подойдя ближе к борту эльфийского судна, ко мне подошёл отец. Его тёплая и поистине добрая улыбка осветила мои глаза, но когда он посмотрел мне в глаза, я поняла, что он тоже чувствует тяжесть момента. — Береги себя, дитя моё, — произнёс он, бегло взглянув на стоящего рядом со мной Леголаса. Я почувствовала, как его рука крепче сжимает мою, передавая тепло и поддержку. — Ты в надежных руках. Я сжала губы, пытаясь не заплакать. Это было так трудно. Отец освободил свою руку и большим пальцем провёл вдоль моей скулы, вырисовывая узоры, которые навсегда останутся в моей памяти. Его долго-обаятельная улыбка заставила мой подбородок дрогнуть, а глаза уже стеклянные, набирали солёную воду. Пару раз моргнув, я опустила голову, позволяя себе минутную слабость. Слёзы одна за другой плавно спускались по моим щекам, достигая губ, и я почувствовала солёный привкус, от которого неприятно поежилась. Вдруг я ощутила лёгкое касание пальцем на своём животе. Вернув взгляд на руки отца, я увидела, как он легонько провёл пальцами по моему чуть выдающемуся животу, и на его лице заиграла новая, полная любви улыбка. — Пусть родится здоровым, — донеслось до моих ушей его тихое говорение. Я смогла пустить печальную улыбку уголками губ, глядя, как отец опустил руку. Его внимание теперь было заострено на Леголасе, и он обратился к нему: — Ты не позволил ей сломаться. Я благодарен тебе, Леголас, сын Трандуила. Владыка поднёс к сердцу ладонь, коротко кивнув моему супругу. Блондин так же склонил голову в знак уважения, а его рука обвила моё предплечье, притягивая ближе к себе. — Эльрохир с Элладаном присмотрят за Ривенделлом. Навещай их, дочь, а то... кто их знает. Отец хмыкнул, и я, словно заразившись его настроением, тоже улыбнулась уголками губ. По левую сторону находились хоббиты, которые с горькими слезами проводили Фродо к борту. Гэндальф, отозвав всех, призывал поторопиться и занять свои места. Фродо остановился, сделав пару шагов навстречу магу. Его глаза встретились с моими, и в них читалась такая же доброта и надежда, как у маленькой антилопы. Он махнул мне рукой на прощание, широко улыбаясь, и я, не думая ни секунды, помахала ему в ответ, проводив взглядом. — Пора, —громко произнёс Гэндальф, и в воздухе повисло ощущение неизбежности. Отец сделал шаг назад, но я, не сдержавшись, прильнула к нему, заключая в крепкие объятия. Мои руки обхватили его шею, притягивая поближе к себе. Он без сомнений положил свои руки на мою спину, слегка похлопывая, чтобы я ослабила хватку. — Прощай, аdar, со временем мы увидимся, — произнесла я, чувствуя, как слова застревают в горле. Я отстранилась и в последний раз взглянула в родные глаза, которые наполняли меня каждым воспоминанием. Он, прежде чем отпустить мои руки, поцеловал легонько в лоб, затем кивнул на прощание, следуя к остальным на эльфийский корабль. Галадриэль шагнула за ним, она задержала на мне минутный взгляд, улыбаясь. Владычица склонила голову и элегантно спустилась вниз. К нам с Леголасом не спеша подошёл Келеборн. Его руки покоились за спиной, а взгляд проницательно следил за своей женой и тем, как корабль стал тихо отходить от берега. Трое хоббитов также подошли к нам, на их лицах всё ещё мерцали слёзы. Их печаль с болью передалась мне, и я, сделав глубокий вдох, молча начала наблюдать за отдаляющимся кораблём. Судно постепенно удалялось, плавно качаясь на воде. Я неосознанно прикусила губу, смотря на своего Владыку, который занялся беседой с белым магом, осознала, что буду безумно скучать. Спустя несколько минут они скрылись с горизонта, купаясь в золотых лучах солнца. Но я знала лишь одно — скоро мы встретимся.