Часть 19

Началась самая жестокая война за все Средиземье. Армия людей уверенно вступила в сражение против войска Саурона. Кровь бесконечным потоком залила землю, а отголоски боёв сливались в единый хор, где звуки ударов и криков смешивались с жалобами раненых. Ланиэль, вооруженная подточенными кинжалами, стремительно нападала на орков, которые мерзко вскрикивали и давились своей же кровью от нанесенных метких ударов. Уверенность теперь зашкаливала внутри эльфийки; она была сосредоточена в бою, и ничто не могло отвлечь её. Ланиэль уворачивалась от атак, словно ветер, каждое движение её тела было наполнено грацией и силой. Волосы, закрепленные двумя косичками, кружились и подпрыгивали в такт её действиям, создавая впечатление, что она танцует среди кровавого хаоса. Клинки её со свистом взмахивались и опускались, оставляя на себе черную кровь врагов. Периодически она кидала взгляд на Око, которое задерживало своё внимание на них, и эльфийка была только рада такому исходу. Она была уверена в том, что Фродо жив, и верила до последнего, что хоббит блуждает возле Роковой Горы. В небе послышались визги черных всадников. Несколько назгулов на черных крыльях появлялись неожиданно, нападая со всех сторон, хватая в когти людей и раскидывая их в разные стороны. Ланиэль потеряла счет тому, сколько орков она порубила; её глаза осторожно сверкнули наверх, когда она была занята очередным противником. Главная мысль, засевшая в её голове, заключалась в том, что она не должна попасться в лапы летающих тварей. Она услышала отдаленные крики Леголаса, который звал Арагорна. Голубые глаза забегали в поисках знакомых лиц, но она не понимала, что случилось. Она позвала эльфа, но, видимо, он её не слышал. На пути Ланиэль перерезала глотки двум урук-хаям, продвигаясь вперёд и бегло осматриваясь в поисках своих друзей. Но тщетно... Она никого не видела поблизости. Переступив через несколько трупов мерзких существ, эльфийка не заметила, как попала в цепкие когти. Она мгновенно сообразила, как выбраться, однако схватка была чересчур сдавливающей. Ногами она пыталась оттолкнуться, но удача, как будто, оставила её. Выругавшись под нос, она продолжала яростно пинать ногами по лапам существа. — Ну давай же... — произнесла она тихо, с отчаянием и агрессией. Но когда крылатая тварь назгула набрала высоту, её лапы разомкнулись, и Ланиэль полетела вниз на землю. За мимолетное время полета она не смогла ничего предпринять для собственного спасения. С округленными глазами эльфийка встретилась с землёй, и её спина с острой болью ударилась о труп, после чего тело медленно скатилось на землю. Ей не хватало воздуха, с открытым ртом она лежала и надеялась, что кто-то поможет. Голова будто вросла в грязную землю и невероятно гудела, подавая сильную пульсацию. Она не чувствовала ничего, кроме отдалённых звуков битвы, которые доносились до неё как будто из другого мира. Все вокруг сливалось в одну неразборчивую массу, и Ланиэль, погружаясь в полусон, не могла понять, что происходит. — Ланиэль!  Леголас подбежал к упавшей эльфийке, его сердце разрывалось от беспокойства. Он поднял её голову, всматриваясь в её стеклянные глаза. На глазах Ланиэль подступили слёзы, и она не могла ничего сказать. Чувство жалости заполнило её душу, и ей стало настолько паршиво, что она хотела закрыть глаза, чтобы избежать этой реальности. — Нет, Ланиэль! Не закрывай глаза, слышишь? Всё будет хорошо, аранель, потерпи, прошу, — кричал Леголас, его голос был полон отчаяния. Он надеялся, что его слова пронзят её слух, и она услышит его, даже когда тьма угрожала поглотить её. Как только она поняла, что может ловить воздух лёгкими, в её груди разгорелась жгучая боль. Она всхлипнула, слёзы скатывались по нежным щекам, оставляя мокрые следы на её лице. Ладонь принца обхватила её щеку, он покачал головой, в его глазах читался страх. Он знал, что не переживёт, если его возлюбленная умрёт прямо на его глазах. Ланиэль сморщилась от очередного пронзающего покалывания, обнажая зубы. Глаза её распахнулись, и она для себя поняла, что видение оказалось правдивым. Эльфийка не стала карать себя за то, что не прислушалась к внутреннему голосу; она молча лежала, осознавая, что ей осталось недолго. — Л...Леголас... — пыталась сказать она важные слова своему принцу, но боль не позволяла ей этого сделать. — Нет, Ланиэль, молчи! Не делай себе больнее, — настойчиво произнёс он, его сердце колотилось в груди, а руки переместились в область её сердца несильно сдавливая, он стал шептать на синдарине эльфийскую лечебную молитву. Она оборванно выдохнула и, не в силах терпеть, медленно прикрыла глаза, погружаясь в темноту. В этот момент всё вокруг исчезло, и она почувствовала, как тьма окутала её, забирая за собой под руку. Она пыталась сопротивляться, но только себе хуже сделала. Голоса заглушены, ничего не слышно и не видно, лишь мрак пустует в её сердце. Но слышен вздох — её собственный, словно последний остаток жизни, уходящий в никуда. *** Первое, что я увидела перед собой, это черная пустота. Я сделала неуверенный шаг вперед, исследуя вокруг и пытаясь рассмотреть хоть что-то в этой бездне. Густые клубки дыма взбирались по моему телу, и я поспешно попыталась рассеять этот противный серый туман. Он казалось, тянул меня обратно в небытие, но, вырвавшись из его неощущаемой хватки, я направилась дальше в неизвестность. Передо мной, внезапно, появилась дверь. Я потянула за деревянную ручку, и, отворив её, столкнулась с ярким светом. Светлая комната, наполненная теплыми лучами солнца, заставила моё сердце застучать быстрее. Возле возвышенных окон стояла пышная кровать, а из оконных порогов свисали длинные лианы, наполняя воздух ароматом свежести и жизни. Книги, которые я оставляла в последний раз на продолговатой тумбе, всё ещё лежали на своих местах, как будто время здесь остановилось. Не веря своим глазам, я прошептала: —Я дома? Моё внимание переместилось на открытый балкон, на котором стояла знакомая фигура. Присмотревшись, я уверенно зашагала вперед. — Отец? — произнесла я, и, как только я позвала его, он повернулся ко мне с нежной улыбкой. Мои глаза заморгали, подавляя слёзы, я прищурилась и покачала головой, начав задавать ему вопросы, которые тревожили мой разум. — Для чего? Зачем ты меня отпустил? Ты же знал, что я погибну? — Ты не мертва, дочь моя, — произнес он, протянув ко мне свои ладони. Я крепко ухватилась за них, чувствуя настоящее тепло от его прикосновения. — Ты лишь потеряла силы. Леголас исцелил тебя, и в данный момент ты погружена в глубокий сон. Он трепетно заправил мою темную прядь за ушко и всё ещё смотрел на меня с заботливой улыбкой. Я покосилась на него, ведь внутри меня до сих пор бурлили сомнения. Я чувствовала, как покидала этот мир, оставляя надежду и последний вздох, но отец, который стоял прямо сейчас передо мной, говорил о обратном — о том, что я жива. — Я горд за тебя, моя девочка, но тебе пора открыть глаза, — сказал он, и его голос звучал как мелодия, успокаивая мою душу. — Я же увижу тебя вновь? — спросила я, искренне надеясь на это. — Конечно. Но затем всё постепенно начало растворяться. Отец одарил меня последним взглядом, полным тепла и любви, а потом исчез, оставив меня одну. Я осталась в этом ярком свете, думая, как вернуться назад, к реальности, где все наверняка ждут меня. *** Веки устало потянулись наверх, и, открыв глаза, я с трудом сфокусировала зрение. Вокруг меня оказалась тусклая комната, залитая мягким светом от множества свечей. Запах воска и трав наполнял воздух, создавая атмосферу уюта, но я жалостно шикнула от подступающей боли в позвоночнике. Поэтому не стала напрягать тело, а просто улеглась поудобнее, стараясь не обращать внимания на дискомфорт. — Ты проснулась... — произнес Леголас, стоящий у окна. Он повернулся в мою сторону и, усевшись рядом, аккуратно взял меня за руку. — Ты жива, ты рядом со мной. Пока он говорил, я чувствовала, как тепло его прикосновения проникает в меня, словно свет, разгоняющий тьму. Он оставил легкий поцелуй на моем лбу и отстранился, его глаза блуждали по моему лицу, словно он пытался запомнить каждую деталь. Вновь он оказался рядом, и одна только эта мысль заставила уголки моих губ потянуться вверх. Я, набрав воздух на одном дыхании, шепотом произнесла, чувствуя, как слова едва срываются с губ: — Спасибо, аранен. Мы...ведь победили? Он ответил мне ласковой улыбкой, от которой у меня засветились глаза, а затем он коротко кивнул. В этот момент я хотела спросить о хоббитах, о том, как они справились, но голос предательски не поддавался. Вместо этого в голове начали всплывать воспоминания, и я погрузилась в них, словно в тёплую воду. Его присутствие было для меня как дыхание — необходимым и естественным. Не передать словами, как я люблю этого эльфа. С тех пор как мы встретились, он стал частью моей души. Каждый миг, проведенный с ним, был для меня бесценным. Мы настолько привыкли друг к другу, что ещё одна подобная разлука, как в Лихолесье, могла бы разбить наши сердца. Я не хочу отпускать его. Я поняла, что хочу быть с ним каждое мгновение, хочу видеть, как он смеётся, как делится со мной сокровенным, как раньше. Обдумав все свои мысли, я позвала его, ощущая, как сердце колотится в груди. — Леголас... Он приковал своё внимание на меня и с любопытством выжидал, что я скажу следом. Я собрала все свои чувства и произнесла: — Я согласна быть твоей диннэт. Я люблю тебя. Его глаза слегка расширились, а уста приоткрылись. Неужели его шокировал мой ответ? На мгновение мне показалось, что время остановилось. Принц коротко рассмеялся и на радостях подвинулся ближе, смыкая свои губы с моими. Я замычала, давая понять ему, что сейчас не время для этого, ведь боль вцепилась острыми гранями и я всё ещё ощущала её. Он отстранился и виновато извинился, усаживаясь обратно. В его глазах читалась забота и любовь, и я знала, что он провёл всю ночь рядом, не смыкая глаз и охраняя мой сон. Это было невероятно трогательно, я почувствовала, как его присутствие окутывает меня, словно мягкий плед, защищая от всего плохого, что могло бы произойти. *** Под утро Леголас время от времени будил меня, чтобы я выпивала лечебные травы на скорейшее поправление моего состояния. Я не колебалась, послушно выпивала неприятное на вкус содержимое, и с каждой такой процедурой мне становилось легче. Былые силы я ощущала с трудом, но уже могла свободно крутить головой на подушке, что вселяло некую уверенность на быстро восстановление. На улице стояла замечательная погода. Лучи солнца пробивались сквозь широкое окно покоев, доползая до края кровати и согревая меня своим теплом. Со мной в комнате до сих пор находился Леголас. Он ходил по комнате, размешивая в чаше очередной отвар, сосредоточенно следя за процессом. Я с благодарностью смотрела на него, понимая, что его забота неимоверно помогла мне справиться с болью и слабостью. В это время ко мне впустили остальных. Гимли радостно забежал первым, обгоняя Элессара, его лицо светилось счастьем. — Цветочек! Как я рад видеть твою живую мордашку, — воскликнул гном, на радостях захлопав в ладоши, как ребенок, и присел на рядом стоящий стул. Арагорн, улыбаясь выходке гнома, покачал головой и подошел ко мне, усаживаясь на край кровати. Его глаза пробежались по мне, и его уста разомкнулись, спрашивая у меня: — Как ты? — Благодаря одному заботливому эльфу, я чувствую себя гораздо лучше, — ответила я, с поддержкой Леголаса приподнимаясь на локтях и усаживаясь, опираясь спиной на пышную подушку. Он подал мне лекарство, и я в один глоток всё выпила, ощущая, как горечь отвара разливается по горлу, но эта горечь была ничто по сравнению с тем, что я пережила. — Остроухий умелец! — с улыбкой произнес Гимли, указывая на Леголаса пальцем и хитро хихикая. — Кстати, о новостях: по словам Гэндальфа, Фродо, позднее Сэма, пришел в себя только сегодня. Мы после тебя пойдем наведаем его. Улыбка самой собой потянулась вверх, и я была рада, что с хоббитами всё в порядке и они живы. Я почувствовала, как внутри разливается тепло от этой мысли. Пальцами я неосознанно ухватилась за плечо, разминая его, пытаясь унять настигающую боль, которая всё ещё иногда давала о себе знать. — Я хочу пойти с вами, — сказала я, смотря на Арагорна. Внутри меня бурлила решимость, я хотела лично для себя убедиться, что с Фродо действительно всё в порядке. — Ты доблестно сражалась, тебе лучше отдохнуть, — ответил Арагорн, бросив взгляд на Леголаса, который стоял рядом. — Нет, честно, я превосходно себя чувствую... ну, пожалуйста, — умоляла я, склонив голову и стараясь изобразить максимально убедительный вид, чтобы Арагорн согласился. Затем я обратила свой щенячий взгляд к Леголасу, но он недовольно отвернулся, через силу кидая согласие мужчине. — Ох ты непоседа, — коротко рассмеялся Гимли, вставая со стула и направляясь к двери. — Айда за мной! С помощью поддержки Леголаса, я не спеша встала. Выпрямившись, я стиснула зубы и зажмурила глаза от острой боли, пронизывающей моё тело. — Ты точно готова идти? — спросил он, держа меня за руки и наклоняя голову, чтобы встретиться со мной взглядом. — Да, — несколько раз кивнула я, стараясь придать себе уверенности. Затем я осторожно сделала первые шаги. О, великий Эру, повезло, что я не упала! В сопровождении своего спутника я направилась дальше по коридору, осторожно перебирая ногами. Впереди к нам навстречу спешили Мерри и Пиппин, их радостные лица освещали всё вокруг. Они, не дождавшись нас, забежали в комнату Фродо, где уже стоял Гэндальф, напротив кровати. Я услышала радостные визги и смех, когда вошла с Леголасом, следуя за Арагорном внутрь. Фродо, с просветленными глазами, бросал на нас взгляды, и его радость была такой же искренней, как и наша. Мы стояли и с восторгом наблюдали, как хоббиты дурачились и во весь голос смеялись, наполняя комнату блаженством. Моя голова инстинктивно обернулась к дверному проему, где показался Сэм. Он неуверенными шагами двинулся в нашу сторону, не отрывая взгляд от Фродо. — Сэм! — воскликнул Фродо с улыбкой до ушей, поманив его рукой. Сэм сел на край кровати, наблюдая, как Мерри и Пиппин делятся своими впечатлениями о войне и о его храбрости. Одному Эру известно, что бы с нами стало, если бы не Сэм и Фродо. Наверняка сейчас мы бы утопали во мраке, не надеясь на свет. Я пропустила мимо эти навязчивые мысли, ведь в данный момент теплая идиллия окружала всех нас, от которой сердце разливалось бесконечным теплом. Я уперлась виском об локоть принца, наблюдая за хоббитами и тихо хихикая. Их смех был таким заразительным, что я не могла удержаться от улыбки. Теперь наша жизнь направлена к иному пути — прямиком к новому благополучию. Я ощущала, как в сердце расцветает надежда. Вокруг меня были любимые и дорогие мне люди, и это придавало ещё больше сил. ***