6. Линия

Шоу идет согласно выданному им сценарию — все темы оговорены заранее. Скандал в прямом эфире, конечно, хорошо, но если выступают люди уровня Таши Старк, то можно после скандала получить иск, или, что страшнее, оказаться в опале. Стив сидит между Ташей и Баки. И диванчик довольно удобный. Ведущий — Грег, он представился Грегом — восхищенно лепечет: — А эти цвета! А эта точность!.. Вы назовете имя вашего гримера? — Роджерс, — смотрит на него Старк. — Назовешь имя нашего художника? А всё потому, что Баки пригласили на шоу, а тот наотрез отказался идти без Таши и Стива. Баки иногда мог быть очень упрям, а Таша всё повторяла, что им нужна хорошая репутация. Стив сдался. Как сейчас. — Это был я, — говорит Стив. — Я был тем художником, что подчеркнул шрамы Мстителей. Они не говорят, что Баки всё еще не был официально представлен Мстителем — фотографии сделали это за них, не нужно было ни пресс-конференции, ни репортеров, только пара снимков того, с каким участием и пониманием Старк смотрит на Барнса, когда они стоят против друг друга, оба покрытые краской, оба показавшие все свои шрамы. Она повторно шагнула под свет софитов и вспышки камер только для того, чтобы поддержать его, и это было заметно на каждом снимке. К тому же, это довольно символично — она начала это, она это и закончила. — Позвольте, — хмурится Грег, — а кто же будет тогда… подчеркивать ваши шрамы?.. Он спрашивает это с такой уверенностью, будто Стив уже дал объявление, растрезвонил на весь свет, что он будет следующим, кто обведет свои шрамы и покажет их миру. Вот только… — Никто, — говорит Стив. — Вы сами…? — начинает Грег, но Старк его перебивает: — Этого не будет. Она говорит тоном «хватит вопросов», но что-то явно идет не так, потому что Грег почти возмущенно говорит: — Но мы ждем этого. Мы ждем, что все Мстители покажут свои шрамы, что… — Их нет, — тяжело роняет Барнс. — Простите? — смотрит на него Грег. — О чем вы говорите? Стив усмехается, зажмуривает глаза на миг, задерживает дыхание — словно перед прыжком в воду, но всё же решается рассказать. Да, пожалуй, после этого начнется что-то… не очень приятное. Ведь он отличается. — Когда я принял участие в проекте трансформации меня… — Он смотрит на свои руки. — Меня в суперсолдата, никто не предупреждал, что я изменюсь полностью. Я не просто вырос, не просто стал сильнее и быстрее. Я стал идеальным солдатом. У меня нет шрамов, родинок или чего-то подобного. И не будет. Он сглатывает. Таша берет его за руку, переплетает пальцы Стива со своими — как делала это для Баки, и это успокаивает. Правда. Это успокаивает. И только потому Стив может продолжить: — Те снимки — они показывали прошлое каждого из Мстителей, показывали, через что они смогли пройти, их путь, их историю. А у меня этого нет и никогда не будет. Я был сотворен идеальным солдатом. Человеком без прошлого. Человеком без шрамов. Стив смотрит в лицо Грега, и то… странно-растерянное. Словно ему пять лет и он узнал, что Санта-Клауса не существует. Стив хочет сказать что-то в утешение. Но он не знает — что. Старк сильней сжимает его ладонь, переворачивает тыльной стороной вверх, а потом протягивает маркер Баки. Тот решительно кивает Таше и чертит линию на руке Стива. А Стив… он… он не понимает, что происходит, но, кажется… — Тебе было шесть, — говорит глухо Баки. — Пит Смайн бросил в бездомную собаку куском стекла. Ты попытался его поймать. Остался шрам. Он был прямо здесь. Его больше нет. Но я помню этот шрам и то, что именно тогда я понял — этот парень стоит того, чтобы попытаться взгреть Пита и его шайку. Стив выдыхает медленно. А потом сдавленно говорит: — Я помню. У него перед глазами плывет, и он понимает, что сейчас разревется в прямом эфире. Это будет выглядеть жалко, глупо. Недостойно. Это будет. — Роджерс, — ловит его взгляд Старк. — Иногда достаточно помнить. Стив закрывает лицо ладонями. К его удивлению, его не порицают. В топах всех мессенджеров неделю висит: «Иногда достаточно помнить».