Часть 6

Группа Руднева явилась в Центральный через четыре часа — военные подбросили, не иначе, только у них был гиперзвуковой транспорт, быстрее только телепортами, а их еще не придумали. Денис к этому времени успел связаться с начальством, осознать все кары, что обрушаться на его непутевую голову по возвращении, и получить приказ временно перейти в распоряжение федералов. Руднев его гнать не стал. А еще Денис успел вспотеть! Центральный был куда ближе к экватору, и погоды здесь стояли соответствующие, не то, чтобы пальмы колосились, но светило палило вовсю, и в униформе сотрудника космодрома было жарковато. Да и сама униформа была так себе, вид у Дениса в ботинках на два размера больше, безразмерном жилете и мятой кепке был совершенно дурацкий. Руднев, когда его увидел, заржал и заявил: «Круто! Скорее меня за альфянскую балерину примут, чем этого Гавроша за опера!». Денис даже хотел обидеться, но вспомнил любимое изречение лектора по криминальной психологии: «Опер должен быть талантливее артиста и, если надо, сыграть не только даму с болонкой, но и саму болонку!» — и решил счесть высказывания федерала за комплимент. Денис увлеченно дернул какой-то провод, ведущий к камере, и с интересом на него уставился. Провод был синим. Красный он выдернул минут десять назад. — Эй, парень! А ты местный? Работаешь тут? Денис медленно распрямился, вытер рукой пот со лба, и так же неторопливо развернулся к спрашивающему. Личность была совершенно незнакомая, в сводках «Их разыскивают…» вроде такой физиономии не было, человек как человек, судя по бледному, даже слегка зеленоватому цвету лица (почему-то вспомнилась дама с копьем) — скорее всего не местный. Хотя, если учесть, что одет он был в пафосную пилотскую куртку с броской надписью «Green Van» на фоне нарисованного транспортника — точно не местный. — И чо? Мешаю? — Да нет, — мужик неопределенно дернул плечами, — просто спросить хотел, ты не знаешь, где тут насчет почтовой доставки узнать? На вокзале сюда отправили, а тут дверь закрыта и никакой информации. Денис неторопливо сунул отвертку в поясную сумку и слез со стремянки. Это уже был пятый спрашивающий за последние два часа, но инопланетник — первый. — Так закрылись уже, они до четырех. Ты по поводу груза с N-ска что ли? — Допустим. Денис посмотрел на зависшую в воздухе рекламу:

«На сигареты я не сетую! Сам курю и вам советую! Минздрав N-ска рекомендует! Дневная норма витаминов в одной пачке!»

И вытащил пачку. — Так это, завтра приходи, с утра, — Денис сдвинул кепку на макушку и щелкнул зажигалкой. — Кладовщик будет, у него и получишь. Пилот тоже посмотрел на рекламу. — Не угостишь сигареткой? Денис оценивающе осмотрел пилота, словно решая, достоин он такого или нет, и щелчком выбил одну сигарету из пачки. А потом еще и зажигалку протянул, но пилот активировал сигарету кнопкой, по старинке. — А чего стряслось-то? — небрежно поинтересовался пилот, выпустив струйку дыма. — Вроде раньше всегда почтовики сами развозили? Денис приподнял бровь домиком, собираясь грозно спросить — а вы в каких целях интересуетесь, гражданин? — но передумал, все развлечение какое-никакое. — Болтают, будто товарняк ограбить собирались, в почтовый вагон залезли вроде, вот груз сюда и свезли, чтобы понять, украли что или как. Вроде копы проверяют всех. — Да ладно, — не поверил пилот, — прям поезд ограбить? — Ага, — подтвердил Денис, — говорят, крышу у вагона прям лазерами срезали, подчистую! — Да ну! А дальше что? — Та че… машинист увидел и на сверхзвук перешел! А этих — по тоннелю! Тонким слоем! Одни куски нашли! — Во дела… — Да, — серьезно кивнул Денис, — вот до чего люди бывают до чужой социалистической собственности жадные! Некоторое время курили молча. Пилот, явно впечатленный судьбой братьев Довремонт N-ского разлива, уточнять подробности столь кровавого события не стал, а жаль. Денис мог еще поведать по оторванную руку, что нашли в вагоне, и голову, которая прям по путям скакала. А за ней кишки! Тоже скакали. — Ладно, — Денис щелчком отправил окурок в сторону растопырившего щетки дворника (вот как снег убирать, так ни одного нет, а как чистые дорожки полировать, так вон целая куча ползает!). — Работать надо. Ты утром приходи, отдадут тебе твою посылку. — Эх, — расстроенно вздохнул пилот, — да уж, придется до утра тут зависнуть… Денис сочувствующе кивнул (слегка неискренне получилось) и поправил стремянку. — А чего сломалось-то? — спросил пилот. Так же неискренне, просто поддержать разговор, пока сигарета не закончилась. — Да камера сдохла, чтоб ее. Вся система накрылась. Менять надо. Сначала вешают рухлядь, а ты потом чини! — Денис от несправедливости мира даже не стал на стремянку взбираться, а наоборот, опять вытянул пачку из кармана и протянул новому знакомцу, предлагая еще угоститься. Сам тоже закурил. — А не починю до вечера — мастер орать начнет! А как я ее починю, когда она мертвая? — Ну… — пилот затянулся, — да тут наверняка куча камер, чего из-за одной так психовать. — Не, — мотнул головой Денис, — откуда? Этим подвалом не пользовались лет сто уже, а сейчас вон свалили и давай, Ожаров, иди, чини. А я че, волшебник? Денис даже сплюнул от расстройства и к нему, урча от возмущения, тут же покатился дворник. — Брысь! — шуганул андроида Денис, даже ногой дернул. — Иди вон, там подметай. — Ладно, не буду мешать, — махнул рукой пилот. — Пойду, капитана обрадую, что нам тут долго куковать. — Покедова, — кивнул Денис, — удачи, брателло. — И тебе не хворать. Денис честно проторчал на стремянке еще почти час, перетыкая проводки и иногда тыкая в них отвертку. Когда зимнее светило поползло к горизонту, собираясь искупаться на ночь в океане, Денис не выдержал: выдрал камеру из гнезда и, громко ругаясь, принялся собирать инструменты. Стремянку тоже сложил и засунул в чемоданчик, туда же сунул остатки несчастной камеры. По дороге Денис зашел в ларек купить сигарет, потом остановился у аппарата с газировкой и с наслаждением выпил три стакана: две обычные минералки, холодные и пузырчатые, а третью — с сиропом. И только потом двинулся к космопорту. — Думаешь, они? — Руднев рассматривал сделанные «уборщиком» снимки. — Уверен? Денис мысленно еще раз прокрутил в голове диалог с пилотом и кивнул. — Они.

***

Подвал, куда свалили груз, был расположен крайне неудобно, рядом с ремонтными ангарами, но у них и на планирование всей операции было меньше суток, хорошо, хоть еще это место удалось найти. Но Денис бы предпочел, чтобы площадь перед новоявленным «бюро находок» простреливалось чуть лучше. Ждать решили в строительном вагончике, некогда временно поставленном на пустыре и успевшим слегка врасти в землю. Обзора из него никакого, зато подозрений не вызывает. Ждать пришлось долго. Ночь уже почти перевалила за свою половину и вошла в ту пору, когда ночной спутник прочно зависал в центре черного неба, притушив яркие южные звезды и заливая все вокруг светом: не холодным серебром, как в северном N-ске, а теплым, с запахом незнакомых цветов и тихим стрекотом цикад. В такие ясные лунные ночи запахи становились ярче и резче, и звуки громче, даже воздух становился иным, но Денис не обращал внимания, уверенный, что так у всех, только изредка поглядывал на белый диск в черном небе, точно проверяя, что тот на месте и пока не планирует уползти за горизонт. Руднев приподнял руку и кивнул на одно из развернутых вирт-окон. На пустырь плавно опустился флаер и, подняв дверцу, выпустил четырех человек. Милая кассирша не ошиблась, хронометр на цепочке был в наличии. Пальто, видимо, осталось на транспортнике — не по погоде, однако. Денис почувствовал странное удовлетворение: правильно он все-таки думал, нечего такому холеному перцу в Олд-Васюках делать, запутать хотел своими билетами! Банда остановилась у соседнего ангара — отсюда был виден вход на склад и угол пустыря, на котором копошилось пара андроидов, разгребая кучу старых стройматериалов. Владелец хронометра осмотрелся и что-то негромко приказал. Картинка была так себе, не очень четкая, периодически в кадр попадали обломки плитки и какие-то мешки. Руднев скользнул пальцами по тачпаду терминала, и строительный андроид переместился правее, продолжая складывать мусор в стоящий рядом контейнер. Пилот слегка развинченной походкой двинулся к складу, и Денис почему-то подумал, что тот боится. — Через главный вход пойдут? Или все-таки через разгрузку? Вопрос был риторическим, и отвечать Рудневу Денис не стал: ясно, что выломанная камера смотрела именно на погрузочный вход, плавно спускающийся вниз. Но если сунуться через основную, то тоже терпимо, только придется блокировать потом один выход. Пилот потоптался у входа, а затем наклонился к низкому окну, разглядывая, что там внутри. Денис скупо улыбнулся: не зря они ящик с роялем поставили у самого окна, да еще дежурное освещение не выключили. Такую наживку не пропустят. И они не пропустили! Пилот, придирчиво осмотревшись, махнул своим, предлагая присоединиться. Дверь в подвал они взломали неожиданно быстро, чувствовался опыт. Денис, честно говоря, подождал бы, пока те вытащат ящик с роялем, а то потом придется самим вытаскивать, но Руднев решил иначе: дождался, пока банда в полном составе скроется в подвале, ухмыльнулся и… неожиданно протянул Денису микрофон громкоговорителя. — Давай, комиссар, доводи дела до конца. Денис растерянно покрутил микрофон в руках: он еще никого сам не арестовывал, если не считать провальную попытку в подвале на N-ском вокзале, — и шагнул вперед. Один полицейский корвет, получив сигнал, выскочил из-за высокого шпиля космопорта и, заложив крутой вираж, завис ровно над бандитским флаером, не оставляя тому шансов взлететь. А второй — напротив входа в подвал — и врубил прожекторы, сведя их, как перекрестье прицела на двери. — Граждане бандиты! — заорал Денис, и гулкое эхо поскакало по пустырю: «Иты-иты-иты!!!» — Внимание! Именем совета комиссаров N-ска вы арестованы! — Покосился на невозмутимого Руднева и добавил: — И именем Федерации! Выходите с поднятыми руками! По одному! Некоторое время ничего не происходило, а потом из подвала заорали: — Мы не понимаем, о чем вы! Денис слегка откашлялся и крикнул: — В связи с опасностью вашей банды имеем право живыми вас не брать! У вас три минуты, после чего киборги начнут вскрывать шлюз! На этот раз подвал молчал дольше. Денис честно считал, что брать эту Лапу надо было еще на вокзале, зачем эти сложности? Выковыривай их потом оттуда, а у них из киборгов старая пятерка, которой поделился местный линейный отдел, еще подстрелят, жалко… Но Руднев был непреклонен: «Это ты бабушек с семечками за неуплату налогов колоть будешь, комиссар, а нам нужны железные доказательства. Этих ты просто так не расколешь». Молчание затягивалось. Денис уж хотел опять взять микрофон и еще рявкнуть столь же грозное, но Руднев качнул головой, давая паузе затянуться, и подвал не выдержал первым. — Обойдешься, комиссар! У нас тут, между прочим, произведения искусства! И если вы хотите их получить, то сейчас отзовете корветы и дадите нам уйти! Иначе мы их уничтожим! — Прям настоящие произведения? — ненатурально удивился Денис. — Покажете? Ехать в почтовом вагоне было долго и скучно. Они успели десять раз обсудить с Рудневым, что брать-то, конечно, надо с уликами, но где гарантия, что они эти улики не уничтожат? Нет, ну рояль, конечно, уничтожать долго, в утилизатор не влезет, а вот Шишкин поместится весь. И уже на подъезде к Центральному решили, что рисковать не стоит. Лучше вон образцы мешков в баул напихать, их не жалко, целый ящик местный завод отгрузил — а хозяевам мешков они потом про государственную важность объяснят. Денис подождал еще с полминуты и радостно заорал: — Дырку ты от бублика получишь, а не Шишкина! Сдавайся! На осознание того, что капкан захлопнулся банде потребовалось минут пять, не меньше. Денис прямо видел, как они мечутся по подвалу, как сунулись к запертой двери, подергали решетку, что отделяет сваленные посылки от них… жалко, что Руднев не дал внутри камеру поставить — спугнете, не имеет смысла, и так возьмем… Посмотреть бы, как вытягиваются их бандитские рожи, особенно у этого, с хронометром. — Ваша взяла! Мы требуем адвоката! — Будет вам адвокат, — пообещал Денис, — и какава с пирожными… Выходить по одному! Руки за голову! Оружие на землю! Пятерка, получив приказ, рванула к выходу из подвала, следом за ней метнулся парень из группы Руднева. Денис выпрыгнул из вагончика и пошел за ними, но подходить близко не стал, встал напротив выхода из подвала и скомандовал в микрофон: — Первый пошел! Первым, озираясь, вылез пилот и шарахнулся в сторону от пятерки, но тут же выровнялся и бросил злобный взгляд в сторону Дениса: узнал, похоже. Хотя Денис успел переодеться, причем в форму — ребята из линейного поделились не только киборгом, особенно Денис им был благодарен за нормальные кроссовки: в своих ботинках он бы умер от жары, а в «ремонтных» только в курилке стоять можно. Ну, и бронежилет тоже не лишний. Пятерка быстро обыскала человека, бросила на землю бластер и подтолкнула в сторону приземлившегося корвета. — Второй пшел! — Денис выждал, пока киборг обыщет второго, и заорал: — А теперь — сутулый! Я сказал — сутулый! Внизу в подвале что-то загремело, и в проеме появился гражданин Собакин (вместе с хронометром), остановился на предпоследней ступеньке и демонстративно поправил узел шелкового галстука, дернув при этом шеей так, словно удавку ослабил. Денис удовлетворенно улыбнулся и уже хотел кликнуть четвертого… …И резко развернулся, даже не успев подумать, лишь уловив неправильное движение. Пятерка, занятая сутулым бандитом, не среагировала, продолжая методично обыскивать человека. Денис успел засечь, как пилот толкнул скованными руками в грудь одного из парней Руднева и рванул прочь, к забору, отделяющему космопорт от улицы. — Стой! Стрелять буду! Беглец шарахнулся в сторону, под прикрытие мусорной кучи, и Денис, громко выругавшись, рванул наперерез беглецу. Воздух вокруг него гудел, словно наполненный электрическими зарядами, так бывает перед грозой, но небо было совершенно безоблачным. Денис вырвался из луча прожектора и с размаху пронесся через облако ночных бабочек — те прыснули в разные стороны, вспыхнув серебром в свете местной луны, но Денис этого даже не заметил. Кажется, ему что-то проорал Руднев, но этого Денис тоже не услышал. Он чуть опережал пилота — может, сказывалась привычка к местной гравитации, чуть выше номинальной, а может, он просто был быстрее. Беглец метнулся вправо, пытаясь выиграть время и добраться до забора первым, но Денис предугадал движение, в два больших прыжка догнал пилота, а третьим прыгнул ему на спину, сбивая с ног. Может, он и был быстрее, но пилот явно был крупнее и тоже не художественную школу заканчивал: успел сгруппироваться, перебрасывая Дениса через себя, но на ногах не удержался и рухнул рядом. Денису повезло чуть меньше: перелетев через пилота, он больно приложился головой об какую-то балку, затерявшуюся в высокой траве. Да даже если бы ее видно было — толку-то. А в следующий миг противник оказался лежа на Денисе. В нос ударил запах пота вперемешку с запахом селедки и лука, видимо, на дело лучше идти после хорошего ужина, — и всё это было обильно приправлено терпким одеколоном с приторной ноткой апельсина. Руки пилота оказалась на горле Дениса. — Хана тебе, комиссар. Денис не ответил, резко выкинул правую руку, упираясь в подбородок снизу и надавливая вверх, а левой схватил за жидкую косичку. И зарычав, резко дернул голову пилота набок. А потом рванулся, опрокидывая противника. Теперь он был сверху и, не отвлекаясь на лишнее, просто врезал кулаком в лицо. А потом еще раз. Ничего, права ему попозже зачитают. И откатился в сторону, пытаясь отдышаться. — Ну, ты и бегаешь, комиссар, — раздался голос Руднева, а потом появился и он сам, опустился на колени и принялся быстро ощупывать руки и ноги Дениса. — Реакция у тебя… как у киборга. Не думал в СБ пойти? Нам такие шустрые нужны… Эй, комиссар, на меня смотри, сколько пальцев видишь? Денис не ответил, сел и вытащил сигареты, чувствуя, как покалывает от напряжения затылок, потер шею, закашлялся и отбросил пачку в сторону. Курить почему-то совершенно не хотелось. Он и так Ожаров, без всяких сигарет. Настоящий. И дело он раскрыл. В небе висела полная луна и загадочно улыбалась. Эпилог. По утреннему времени в салоне посетителей было немного. Не считая хозяйки, мадам Добро-Стопровской, было еще четыре дамы. Одна из дам, задумчиво крутя в руках диадему, стояла опершись на рояль, остальные составили компанию хозяйке за кофейным столиком. На стене блистал Шишкин. — Ну что, сбагрила мальчонку? — сидящая за столом дама вытащила сигареты и щелкнула серебряной зажигалкой с кошачьей мордой. — Ничего, присмотришь, — возразила вторая дама, кутаясь в серый с легким рыжим отливом палантин. — Нормально, — возмутилась первая дама, — а меня вы спросили? Я вообще рыжих не люблю. И задумчиво погладила трехцветную кошку, лежащую у нее на коленях, по рыжей голове. — Что-то задержались мы тут, — отозвалась третья дама и, подхватив с рояля чашку с кофе, слегка оттопырила пальчик. — Не пора ли по домам? Юная дама увлеченно рисовала в блокноте и в разговор подруг не влезала. А хозяйка салона подумала, что да, пора уже возвращаться, ее ждет старший Ожаров, и надо бы помочь распутать ему еще парочку каверзных дел. Ну как парочку, штук пять примерно, — но говорить не стала, чтобы случайно не пообещать еще десяток дел в довесок к первым пяти. Из-под буфета влез серый кот, внимательно осмотрел присутствующих, убедился, что все свои, и вытолкал лапой ложечку. Алюминиевую. Чистый антиквариат.