Пролог.

      Ему было трудно поверить в такое щедрое предложение. Всё казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой — словно сладкий запах цветущей сакуры, улавливаемый лишь на миг перед тем, как ветер уносит его прочь. По крайней мере, так выглядело на первый взгляд.              — Это… не шутка? То есть всё, что ты сказал, — правда? Я действительно могу на это рассчитывать?              Голос его звучал хрипло, будто пересохшее горло ещё помнило последний крик перед смертью. Ответ последовал почти мгновенно. Собеседник утвердительно кивнул, и его полупрозрачное серое лицо исказилось лёгкой рябью, словно поверхность воды, тронутая ветром.              — Да, Сато Казума. Я совершенно серьёзен. Не то чтобы в моём положении можно было позволить себе шутить. Вопрос жизни и смерти, понимаешь ли.              Они находились в тёмном пространстве без видимых границ — будто плавали в чернильной пучине, где даже воздух казался густым и неподвижным. Если точнее, это была пустота, существовавшая лишь на время их разговора. Единственными островками реальности здесь были два старых деревянных стула, скрипящих при малейшем движении, да слабый серебристый отсвет, исходящий от фигуры Кроя. Место вызывало у парня по имени Сато Казума сильное чувство дежавю — незадолго до этого он уже получал в подобной пустоте схожее предложение. Тогда ему предоставили шанс переродиться в новом мире, самом настоящем фэнтезийном. Произошло это после его смерти в родной реальности.              Теперь же он сидел на одном из двух стульев в этом пространстве, сжимая в потных ладонях колени, а напротив, в такой же позе, располагался… гуманоид. Да, человекообразная фигура с двумя руками, ногами, туловищем и головой, но словно вылепленная из пепла и тумана. От людей её отличало лишь то, что она была соткана из серой, едва светящейся материи, которая пульсировала в такт его словам, как угли в потухающем костре. Существо представилось как Крой — имя, показавшееся Казуме довольно необычным. Однако серый гуманоид пояснил, что за долгие годы у него было множество имён, и это — лишь одно из первых. Его истинное имя затерялось во времени, словно песчинка в пустыне, и Крой давно смирился с этим.              Теребя каштановые пряди волос, всё ещё пахнущие дымом и кровью последней битвы, молодой Сато пытался осмыслить слова собеседника. Наконец он снова обратился к нему, едва слышно хмыкнув.              — Слушай, ты точно не какой-нибудь демон? — спросил он с лёгкой подозрительностью, прищурив глаза, будто пытался разглядеть в серой дымке хоть намёк на обман. — Не обижайся, но вдруг потом натворишь чего-нибудь, используя моё тело?              — Я не демон. Самый что ни на есть человек. Просто сейчас у меня нет физической оболочки, да и душа частично повреждена. — Он провёл рукой по груди, и в этом месте материя на мгновение распалась, обнажив пустоту. — Как уже говорил, я — такой же, как ты. Перерожденец, вот только умудрялся возвращаться без божественного вмешательства. Ну и… немного дурак, раз в последней жизни полез в магическую схватку с противником, который меня явно превосходил. Что ж, отчасти моё нынешнее состояние заслуженно — не виню того мага. Бой был честным. — Раздался тяжёлый вздох, больше похожий на шелест опавших листьев.              Осознав, что Крой во многом похож на него — особенно в той самой наглости, которая его и погубила, — Казума даже почувствовал к нему лёгкую симпатию. Что-то в этом призрачном страннике напоминало ему друзей, тех, что всегда тянулись к приключениям, не думая о последствиях.              В тот самый день молодой авантюрист, не так давно переродившийся в волшебном мире, погиб весьма неприятным способом. Он взял заказ на минотавра, отправившись на задание с командой. Лес, куда они вошли, был тихим и неестественно неподвижным — даже птицы не пели, будто чувствуя приближение беды. Дело казалось пустяковым — у него и его соратников было достаточно сил, чтобы справиться с монстром такого уровня. Однако вышла незадача: тварь, терроризировавшая окрестности города, оказалась куда проворнее, чем ожидалось. Её дыхание, горячее и зловонное, обжигало кожу, а рёв сотрясал землю, как землетрясение. Полубык с невероятной скоростью повалил огромное дерево и использовал ствол, чтобы отвлечь дальнего бойца — самого Казуму. Прежде чем товарищи успели прийти на помощь, минотавр за считанные секунды сократил дистанцию и… Сато не смог ничего противопоставить. Чудовище просто схватило его грубыми, покрытыми шрамами лапами и откусило голову. Последнее, что он услышал — это крики своих спутниц, сливающиеся в единый пронзительный вопль. Умирать в любом случае неприятно, но такая смерть ему определённо не понравилась.              После этого Сато осознал себя в пустом пространстве, где Крой предложил ему занятный договор. Этот… человек отчаянно нуждался в новом теле, чтобы закрепиться в более-менее нормальном мире, пригодном для человеческого существования. Он был тем, кто давным-давно открыл для себя реальность параллельных миров и временных линий, многие годы (конечно, время в данном случае было весьма условным) перескакивая между ними и перерождаясь в новых оболочках, сохраняя опыт и память прежних воплощений. Его истории пахли пылью древних библиотек и дымом тысяч костров, у которых он сидел в разных жизнях. В какой-то степени Казума ему завидовал, ведь Крой являлся поистине свободным существом.              В обмен на своё тело тот пообещал переместить его во временную линию, почти идентичную изначальной. Точнее, душу Казумы — в идентичное тело. Как выяснилось, существовало множество линий, где Сато… попросту умирал от обычных болезней. Он вдруг вспомнил, как в детстве мать прижимала его к себе, её руки дрожали, а в голосе звучала неподдельная тревога каждый раз, когда у него поднималась температура. Конечно, родители в своё время говорили ему, что он был довольно хилым ребёнком, но он даже не представлял масштаба проблем, которую пришлось пережить его матери и отцу.              Собственно, Крой, будучи весьма могущественным магом, обещал переместить Казуму по договору в тело его тринадцатилетнего «я». Парень получит новую жизнь, крепкое здоровье, а также сохранит все свои способности авантюриста с возможностью развиваться дальше в родном мире. По словам вечного реинкарнатора, эти силы вообще-то были даром местных божеств для жителей этого мира, но он легко обходил подобные ограничения.              — Боги любят правила, — усмехнулся Крой. — а я всего лишь нахожу лазейки в их бесконечных законах.              Всё выглядело более чем заманчиво. Впрочем, такое предложение казалось уж слишком щедрым. Казума был готов согласиться. Честно говоря, он ненавидел своё нынешнее положение и тот мир, в который попал. Да, там оставались его боевые товарищи (несколько девушек) и друзья, к которым он успел привязаться. Но усталость брала верх — ему не хотелось дальше влачить жалкое существование в том мире без каких-либо перспектив. Каждый день там был борьбой, а ночи — тревожными и короткими, как вздох перед прыжком в пропасть. К тому же парень отчаянно мечтал увидеть родителей, пусть даже это будут лишь копии настоящих отца и матери. Он представлял, как войдёт в их дом, где пахнет жареным тофу и старой бумагой, и услышит знакомый, такой родной смех матери. Возможность начать всё сначала оказалась слишком соблазнительной.              Однако разум не оставлял один непонятный момент.              — Окей, Крой… Я тебя понял. Даже поверил, — неохотно произнёс Сато, потирая виски, будто пытаясь выдавить из головы последние сомнения. — Но скажи, почему выбор пал именно на меня? Разве ты не мог найти кого-то ещё? Даже в этом проклятом волшебном мире полно людей, которые прямо сейчас умирают или уже умерли. Они ведь тоже подошли бы? Не верю, что я чем-то особенен.              — Скажем так… Ты просто первым пришёл мне в голову, когда я искал новый вариант для перерождения. Точно не помню, но, кажется, в одной из жизней мы уже были знакомы — вот только не знаю, при каких обстоятельствах. Возможно, это была какая-то твоя альтернативная версия, — неуверенно пробормотал маг, почесав лысую серую макушку, от чего его контуры на мгновение расплылись, как рисунок на воде.              Ответ в целом удовлетворил Сато. Значит, дело в обычной случайности. Вот в это бывалый парень мог поверить без малейших сомнений, не ощущая в словах Кроя никакого подвоха. Короче говоря, колебания отпали, и решение было принято мгновенно. Он встал так резко, что стул откатился назад с глухим стуком, будто и сам испугался его решительности. Его взгляд устремился на Кроя.              — Ладно! Я согласен! Пожалуй, мне нравится такой поворот. Говори, что нужно сделать, чтобы ты мог выполнить нашу сделку?              Серая фигура тоже поднялась, и её очертания на миг стали чёткими, словно тень при внезапной вспышке света. На её безликом лице промелькнула едва заметная усмешка.              — Просто скажи: «Я согласен». Тогда ничто не помешает мне начать ритуал, и каждый окажется там, где ему положено. Кстати, ты не против, если я возьму твоё имя для жизни в этом мире?              — Не против. Главное — не запятнай имя Сато Казумы какой-нибудь дрянью. В общем, я согласен! Делай что надо, — твёрдо заявил шатен, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.              — Вот и отлично, — казалось, безликая голова существа расплылась в улыбке, и в этот момент в пустоте зазвучал едва уловимый звон, будто кто-то провёл пальцем по краю хрустального бокала. — Было приятно иметь с тобой дело. Удачи в новой жизни, друг.              В тот же миг тёмное пространство словно растворилось, свернувшись в спираль из искр и теней, закрутившись в водовороте. Вмешательство опытного мага создало энергетический поток, жгучий и сладкий, как первый глоток воздуха после долгого удержания под водой, перенёсший обе души в обещанные направления. Вскоре Сато Казума очнулся в своей постели, где лучи утреннего солнца пробивались сквозь щели в ставнях, а за окном щебетали воробьи, начав жизнь с чистого листа в знакомом мире.              И точно так же продолжилось существование вечного реинкарнатора — уже в новой оболочке.