Глава I. Возрождение.

      Первым ощущением стала протяжная ноющая боль, разлившаяся по всему телу. Каждая мышца горела, словно её пронизывали раскалённые иглы, а кожа покалывала, будто обожжённая морозом. При перерождениях боль — дело привычное, ведь новое тело редко оказывается в идеальном состоянии, скорее наоборот. Здесь ситуация была примерно такой же. Прошлому владельцу сосуда откусили голову, а значит, ткани долгое время оставались без притока кислорода. В ноздри ударил резкий запах крови и пепла, смешанный с едва уловимым ароматом травяных бальзамов — следы недавнего исцеления. Проще говоря, сейчас в нём шло восстановление и обновление клеток — обычный процесс воскрешения. Впрочем, к удивлению реинкарнатора, ему даже не пришлось заниматься этим самостоятельно. Кто-то уже провёл исцеление и возвратил тело к жизни. Как подсказывала память, это была заслуга жрицы — первого члена команды Сато.              Как только восстановился слух, по сознанию ударили пронзительные голоса новообретённых спутниц. Они звучали, словно три нестройных колокольчика — один взволнованно-высокий, другой возмущённо-резкий, третий тихий и неуверенный.              — Казума, ты проснулся? — первой заговорила самая младшая из девушек, её голос дрожал, как тронутая ветром травинка. Крой решил, что пора привыкать к новому имени, и мгновенно перестроил ассоциации в подсознании, начав воспринимать «Сато Казума» как своё собственное. — Слава богам, он открыл глаза! Ребят, Казума жив! Он жив!              — Конечно жив! Это я его, между прочим, воскресила. — Второй голос принадлежал девушке с волосами небесно-голубого оттенка, которые переливались в свете костра, словно водная гладь. Она надула щёки, скрестив руки на груди, и её голос прозвучал так, будто она ждала немедленной благодарности. — Пусть скажет спасибо мне и Даркнесс, что мы отбили его тело у того монстра, а то бы точно сдох!              Третья реплика прозвучала тише, словно её обладательница боялась нарушить хрупкое спокойствие:              — Девочки… Может, дадим ему отдохнуть? Нам тоже нужно восстановиться, да и Казума выглядит не слишком… бодрым после возрождения.              Вся эта перепалка происходила в пещере с узким входом, едва заметным издалека. Стены, покрытые шершавыми натёками, отражали трепещущий свет костра, отбрасывая на каменный пол причудливые тени. Видимо, команда авантюристов, кое-как отбившись от минотавра, поспешила с останками товарища в ближайшее безопасное место, чтобы перевести дух. Казума лежал у костра на грубой серой ткани, которая пахла пылью и дымом. О недавней смерти напоминали лишь изорванная верхняя часть туники и зелёного плаща, превратившиеся в лохмотья. Грудная клетка, казавшаяся теперь целой, была обнажена, как и почти весь живот. Кожа под пальцами оказалась гладкой, без шрамов, но холодной — словно тело ещё не до конца поверило, что оно живо.              За многочисленные перерождения реинкарнатор привык к молодым телам, поэтому остался доволен оболочкой шестнадцатилетнего подростка. Но, как верно заметила одна из спутниц, парень был истощён воскрешением. Мана циркулировала в нём вяло, как река после засухи, и требовалось ещё несколько часов, чтобы поток энергии привёл организм в тонус.              Однако внимание сразу переключилось на новых союзников. В команде Сато Казумы, включая его самого, было четверо. Белокурая крестоносец в белых доспехах по имени Даркнесс служила основной ударной силой и единственным «тяжеловесом». Её доспехи, хоть и покрытые свежими царапинами, блестели в огненном свете, а длинные пряди золотистых волос падали на плечи, смягчая суровость образа. Это немного контрастировало с её миловидной внешностью, но голубоглазая длинноволосая блондинка действительно была надёжным щитом против сильных противников. Её живучести можно было только позавидовать — тело оказалось не менее прочным, чем броня, и, судя по воспоминаниям, она получала почти мазохистское удовольствие от вражеских ударов.              Следующей шла маг. Черноволосая, красноглазая, миниатюрная ведьмочка в тёмной робе с алыми акцентами, адепт… взрывной магии. Её глаза горели, как тлеющие угли, а каждый жест выдавал фанатичную преданность своему единственному заклинанию. Брови реинкарнатора непроизвольно поползли вверх, когда он осмыслил воспоминания о ней. Магия этого мира работала по принципу «системы», даруя жителям автоматический доступ к заклинаниям без необходимости изучения (грубо говоря, знания и навыки «встраивались» в душу и разум). Поэтому реинкарнатор не ожидал встретить настоящих магов, подобных себе. Но эта девчонка… была особенной. Представительница магически одарённой расы — «алых мазоку» — обладала врождённым мощным потенциалом, что Казума сразу ощутил, просканировав её душу. Однако проблема заключалась в другом… Она не могла использовать ничего, кроме одного-единственного заклинания — Взрыва.              Такой тип магии был знаком реинкарнатору и даже входил в его арсенал, но эксцентричность этой особы поражала. Пылкая Мегумин (так её звали) целиком посвятила себя взрывному искусству. Чистейшей воды «кристальная пушка» — за день она могла произнести лишь одно заклинание, после чего магическая энергия иссякала, оставляя её в состоянии, близком к обмороку. Не то чтобы за свои многочисленные жизни реинкарнатор не встречал узкоспециализированных чародеев, но эта магесса была поистине уникальна. Зато мощность её магии достигала невероятного уровня — сопоставимого с полноценной артиллерией, но с феноменальной точностью.              Третьей и последней в группе была голубоволосая жрица-целительница Аква. Её навыки в этой области впечатляли… Тут Казума искренне удивился, когда из памяти всплыла информация о ней. Если кратко — нет, какое там «кратко» — она была настоящей богиней! Не в переносном смысле, а буквально: Аква имела божественный статус. Как выяснилось, когда изначальный Сато Казума попал к этому божеству, та предложила ему новую жизнь в обмен на службу в другом мире. Паренёк мог выбрать артефакт или способность для помощи в миссии, но вместо этого… забрал с собой саму богиню! И — что удивительно — это сработало. Богиня Аква перенеслась в новый мир вместе с ним.              Наконец-то в многочисленных воспоминаниях реинкарнатора всплыло то, что заставило его засмеяться. Нет, расхохотаться. Он смеялся как безумец, даже несмотря на то, что это причиняло боль из-за истощённого состояния организма. Естественно, боевые подруги, сидевшие вокруг костра, подозрительно и немного настороженно-испуганно взглянули на лидера команды.              — Казума, ты в порядке? — обеспокоенно произнесла Аква, её голубые глаза расширились от тревоги. — Слушай, я могу вылечить любую физическую травму, но если у тебя повреждения психического характера, это будет очень-очень плохо для нас.              Лежавший на подстилке парень лишь отмахнулся, стирая выступившие слёзы. Он продолжал смеяться.              — Ой… Сейчас сдохну. Не обращайте внимания, со мной всё в порядке. Это просто от нервов. Предлагаю отдохнуть здесь всю ночь, чтобы набраться сил. Глядишь, завтра прикончим этого злосчастного бычару. — Последние слова он выдал, кое-как отдышавшись, но в его глазах уже светилась решимость.              Девушки и так планировали немного отдохнуть, так что предложение шатена было принято без возражений. Они уселись поудобнее и достали кое-какие припасы: какой-то концентрат, похожий на пшено, который тихо варился в походном котелке, распространяя густой, немного сладковатый аромат, а также немного вяленого мяса с пряным послевкусием. Планировался поздний ужин, а затем сон в обычных спальниках.              Глядя на действия своих соратниц, реинкарнатор с одобрением отметил их подготовленность к походному быту. Он уже и не вспомнил бы, сколько раз оказывался в подобных условиях за все свои перерождения. Поскольку Казума выглядел довольно жалко (по крайней мере, на первый взгляд), его не стали загружать работой, позволив спокойно лежать.              Причиной смеха оказалось воспоминание, внезапно всплывшее в памяти. Эти девушки и сам Казума Сато удивительным образом совпадали с персонажами одного японского произведения, которое реинкарнатор видел в одной из прошлых жизней. Многие детали из унаследованных воспоминаний тела совпадали с сюжетом. Было странно осознавать, что этот мир существовал как реальность, а не чей-то вымысел. Впрочем, в отличие от той комедии, здешняя действительность оказалась куда мрачнее и опаснее.              Подумав, он решил просто помедитировать, пока тело восстанавливалось. Пока шла медитация, помимо потрескивания костра и бульканья походной похлёбки, раздались голоса девушек.              Мегумин, миниатюрная ведьмочка в чём-то наподобие магической робы (но с короткой юбкой и открытыми плечами), заинтересованно обратилась к целительнице:              — Аква, а я не знала, что ты умеешь воскрешать людей! Между прочим, это одно из высших заклинаний, доступных архижрицам. Ты когда успела достичь такого уровня? — многозначительно спросила она, прищурив свои красные глаза.              Голубоволосая лишь хмыкнула. Она знала, что не стоит разбрасываться статусом богини (пусть и ослабленной недобровольным переходом в человеческий мир), поэтому не могла признаться. Впрочем, у неё уже было готово простое объяснение.              — Просто я очень талантливая и быстро всему учусь. Давайте уже есть и спать, мы все устали.              Последовал неспешный ужин в пещере, сопровождавшийся бессодержательными разговорами. К удивлению девушек, аппетит Казумы оказался на этот раз зверским, и содержимое котелка быстро исчезло. Никто не остался голодным — даже их блондинистая воительница наелась досыта, хотя и старалась сохранять девичью скромность, отказываясь от добавки. Что, конечно же, не могло не породить небольшой шутки.              Парень обратился к голубоглазой воительнице, которая уже раскладывала спальник:              — Извини, Даркнесс, я тебя случайно не объел? — с усмешкой спросил уже более-менее оживший шатен. — Ты же наш главный и единственный танк в команде. Будет плохо, если из-за меня ты окажешься без сил.              — Ой, да заткнись, Казума. Пусть так, но я всё же девушка. Мне не нужно столько еды, сколько вам, мужчинам. — слегка обиженно буркнула она и швырнула лежавшую рядом ложку ему в лоб.              Вскоре все улеглись спать под потрескивание костра и периодическое хихиканье. Откровенно говоря, реинкарнатору нравились его новые друзья — эти три девчонки. Их компания была уютной и тёплой, как свет костра, и он прекрасно это ощущал. Подумав перед сном, он пришёл к выводу:              Пусть его предшественник не просил об этом, но Казума сделает всё возможное, чтобы сохранить хорошие отношения с этим «цветником». Неважно, выльется ли это просто в крепкую дружбу или во что-то большее — эти трое всегда смогут опереться на его плечо. Он хотел насладиться этой жизнью, увидеть новый мир и помогать девчонкам в их — как он надеялся — долгом пути.              Довольный своими умозаключениями, парень медленно заснул. Холодная и жёсткая каменная поверхность совсем не чувствовалась благодаря на удивление мягкому спальнику.       

***

      Внезапно веки раскрылись. Костёр уже почти потух, теперь лишь едва тлея, оставляя в воздухе лёгкий запах гари. Рядом слышалось сопение крепко спящих спутниц — Даркнесс храпела едва заметно, Аква ворочалась во сне, а Мегумин прижимала к груди свою шляпу, словно подушку. Хмыкнув, Казума по внутренним часам понял, что прошло около трёх часов. Этого времени хватило, чтобы его тело окончательно пришло в норму. Когда это стало ясно, организм сделал первый глубокий вдох, наполненный магической энергией — воздух пахнул сыростью пещеры и далёким дымом. Пройдёт ещё немало дней, прежде чем это тело будет готово к серьёзным заклинаниям. Но базовое управление маной, которой в атмосфере этого мира было в избытке, с лихвой хватало такому опытному магу.              Фигура шатена бесшумно выскользнула из пещеры, направляясь в лес. Казуме пришлось выбросить остатки туники, и теперь он щеголял голым торсом. Единственной сохранившейся одеждой оставались простые серые штаны, пропитанные запахом пота и крови. Свежий воздух ласково обдувал кожу, но разум, напротив, разгорался всё сильнее. В голову пришло очевидное решение — ещё раз отплатить своему предшественнику за новую жизнь. А как это можно сделать? Очень просто: убить того, кто когда-то убил его. Да, целью реинкарнатора стал минотавр, лишивший жизни Сато Казуму. К тому же, это всё равно было необходимо. За уничтожение чудовища команде полагалась солидная награда, да и самому хотелось проверить боевые возможности нового тела.              Мышцы и сухожилия наполнились маной до предела, после чего было создано простое, но искусное плетение. Эффект временно многократно усилил опорно-двигательный аппарат и без того крепкого по человеческим меркам тела, позволив развить скорость, сравнимую с гоночным болидом «Формулы-1». Казума стремительно преодолевал расстояние, мелькая между деревьями на пути к цели. Навык, унаследованный от предшественника — «Обнаружение сущностей» — неожиданно пригодился, позволив выследить полубыка. Это была не магия, а модификация тела, внедрённая местной божественной системой. В любом случае, от такого дара не стоило отказываться — напротив, следовало использовать его по максимуму.              Минотавр оказался у большого озера. Лунный свет серебрил водную гладь, а в отражении плескались звёзды, будто пытаясь скрыться от чудовища. Чудовище расположилось у берега, как обычное животное, утоляя жажду. Казума не собирался атаковать исподтишка, поэтому громко крикнул в сторону полузверя.              Заметив человека, существо ответило угрожающим рёвом. В его налитых кровью глазах читалась чистейшая животная ярость. Шатен усмехнулся, встретившись с ним взглядом. Оскалившись, он широко раскинул руки.              — Давай, тварина! В ближайшее время мы с тобой — самые близкие души в этом мире. Попробуй разорвать меня и отведать моей плоти, будь любезен!              — ГРАААААААА!!! — Разумеется, минотавр не понимал человеческой речи. Он лишь вновь взревел нечеловеческим голосом и с огромной скоростью бросился на противника.              Послышался свист воздуха, рассекаемого массивным телом. Трёхметровый монстр едва не насадил авантюриста на свои рога, но тот в последние миллисекунды увернулся, отпрыгнув на приличное расстояние вверх. Мощный рывок минотавра сотряс землю, и ближайшее старое дерево, подточенное временем, с жалобным треском рухнуло, подняв облако пыли и листвы. Пока незнакомые созвездия освещали полуголого Казуму, он натянул тетиву духовного арбалета. Это был демон из инфернального легиона, которого реинкарнатор подчинил себе в своё время. Призванное в качестве оружия демоническое существо было невероятно эффективно против самых разных противников, особенно светлых.              Впрочем, подобные детали вряд ли интересовали зверолюда. Скорее всего, его примитивный разум сосредоточился лишь на нестерпимой боли, которую причинил болт, вонзившийся в толстый череп. На удивление, монстр оказался живуч даже перед лицом инфернального оружия. Кровь хлынула из раны, заливая морду, но минотавр лишь яростнее взревел, ударив кулаком по земле так, что мелкие камни разлетелись, как шрапнель. Поэтому, когда шатен стремительно приземлился рядом, он со всей силы ударил усиленным магией кулаком прямо в коленную чашечку мохнатой ноги минотавра.              Кость треснула с глухим хрустом, но чудовище лишь взревело яростнее. Когти, острые как бритвы, рассекли воздух в сокрушительном взмахе. Боец едва успел отклониться — кровавые полосы вспухли на груди, но мышцы, пропитанные магией, уже сжимались, останавливая кровотечение. Боль от ран напомнила о недавнем воскрешении: мышцы горели, словно раскалённые иглы всё ещё пронизывали их, а кожа покалывала, будто обожжённая морозом. Адреналин горел в жилах, заставляя сердце биться чаще, но разум оставался холодным и расчётливым.              Минотавр, обезумев от боли, рванулся вперёд, не обращая внимания на повреждённую ногу. Его рога снесли ещё одно дерево, и ствол с грохотом обрушился в озеро, взметнув фонтан брызг, которые засверкали в лунном свете. Казума, уловив момент, метнулся в сторону, используя магию для усиления прыжка. Он сформировал тонкую нить маны, которая, словно лассо, обвилась вокруг массивной шеи чудовища, на мгновение замедлив его. Нить натянулась, впиваясь в грубую шкуру, но минотавр, взревев, рванулся с такой силой, что нить лопнула, а Казума едва успел откатиться, уклоняясь от нового удара рогами.              Схватка превращалась в хаос: земля дрожала от топота минотавра, а лес вокруг стонал от разрушений. Ещё одно дерево, задетое плечом зверя, с треском накренилось и рухнуло, едва не придавив Казуму. Он увернулся, чувствуя, как ноющая боль от воскрешения пульсирует в теле, смешиваясь с жаром боя. Реинкарнатор переключился на другую тактику, сплетая заклинание, которое окутало его руки призрачным пламенем. Удар кулаком, усиленным магией, пришёлся в бок минотавра, прожигая шкуру и оставляя запах палёного мяса. Зверь взвыл, развернувшись с неожиданной скоростью, и его когти полоснули воздух, задев плечо Казумы. Кровь брызнула, но магия тут же стянула рану, хотя боль пронзила тело, словно раскалённые иглы.              Казума отступил, переводя дыхание. Минотавр, тяжело дыша, уставился на него налитыми кровью глазами. На миг воцарилась тишина, прерываемая лишь плеском воды и далёким шумом леса. Реинкарнатор использовал этот момент, чтобы сплести новое заклинание — тонкие лезвия маны, невидимые в темноте, устремились к ногам чудовища. Они вонзились в сухожилия, заставив зверя пошатнуться, но тот, словно не чувствуя боли, бросился вперёд, размахивая кулаками. Казума увернулся, но ударная волна от кулака минотавра отбросила его к стволу дерева, и спина заныла, напоминая о хрупкости только что восстановленного тела.              Шагнув навстречу, он вложил всю силу в удар локтем прямо в морду чудовища. Хрящ носа раздавился с мокрым хлюпом, брызги тёплой крови забрызгали лицо. Минотавр закачался, ослеплённый болью, но его звериная ярость лишь усилилась. Чудовище рванулось вперёд, пытаясь проткнуть рогами, но противник уже исчез — прыжок, толчок от рога, неестественно плавный разворот в воздухе.              В руках материализовалась двуручная секира с зазубренным лезвием — простое, но смертоносное оружие, созданное из сгустка маны. Приземлившись на спину чудовища, воин всадил топор между лопаток, чувствуя, как лезвие пробивает толстый слой мышц и скребёт по кости. Минотавр взвыл, бешено закрутившись, пытаясь сбросить наездника. Железная хватка впилась в шерсть, правой рукой вырывая топор для нового удара. Второй удар пришёлся в основание шеи — лезвие снова погрузилось в плоть, и на этот раз кровь хлестнула фонтаном.              Чудовище пошатнулось, но не падало. Его жизнеспособность поражала — даже с такими ранами оно продолжало бороться. Спрыгнув вниз, боец мгновенно сменил оружие — теперь в руках было длинное копьё с широким наконечником. Мощный удар под рёбра, весь вес навалился на древко, остриё разрывало внутренности. Минотавр рухнул на колени, из пасти хлынула пена с кровью. Резкий рывок вниз — лезвие вспороло брюхо, кишки вывалились на землю, издавая тошнотворный запах.              Даже смертельно раненное, чудовище пыталось подняться, слепо размахивая когтями. Его глаза, налитые кровью, всё ещё горели ненавистью. Последний размах — и голова с рогами покатилась по земле. Труп дёрнулся в последний раз и затих.              Где-то вдалеке уже слышались испуганные крики — девушки явно проснулись и заметили отсутствие товарища. Вытерев лицо, размазывая кровь по щекам, победитель пнул отрубленную голову. Тело дышало ровно, несмотря на недавнюю ярость схватки — магия усиления всё ещё работала, затягивая раны.              — Вот и расплата, ублюдок.              Тихий голос прозвучал почти задумчиво. Ветер донёс отрывок фразы — истеричный крик Аквы. Вздохнув, маг поднял голову минотавра за рог и двинулся в сторону лагеря. Пора было возвращаться — и объяснять девчонкам причины ночной прогулки.