12~Duodecim pars ~ Поспешные решения

Нежные лучи солнца пробиваются сквозь веки, заставляя открыть их. Аромат цветов радует, будто жизнь в моем особняке в детстве, когда из сада доносился запах роз и гортензий. Не помню, когда последний раз так крепко и приятно спалось, но медленно перевожу взгляд на лежащего рядом мужчину. Тихое дыхание и медленно поднимающаяся спина давали понять, что он явно спит. Как такой человек, как он, может спать крепко, как младенец, в этом нещадном мире? А вдруг кто-то захотел бы нанести удар прямо сейчас, в самый уязвимый момент? Боясь разбудить, тяну руку к его волосам, но вовремя себя оттягиваю. Нужно это закончить, нельзя дать этому ход. Если мои действия хоть каким-то образом изменят его и так безутешное будущее, я себя не прощу. Я могу пытаться изменить то, что предначертано судьбой, в моих силах внести изменения для других. Но он — не она. Если я могу делать все что угодно, то ему отведена достаточно огромная роль в этом мире. Он не должен иметь изъянов, его единственное место подле Эрвина, как верного пса. А мое бесполезное появление в его жизни — лишь звук, лишь момент, что забудется через несколько мгновений. Меня не должно быть здесь. И в принципе быть. Возможно, очень переоценила себя и свои силы, но переспать с капитаном… Признаюсь, это было приятно, и не скажу, что я жалею, но это неправильно. Он должен быть воплощением идеала, а я буду явным недостатком этого мужчины. Слабая женщина, что знает будущее и почти не в силах ничего сделать. Но с другой стороны, он спокойно отнесся к тому, что слаба, что не могу что-либо сделать и столько раз оказывалась на грани смерти. Упрямо приказывал каждый раз жить и идти вперед. Но, лежа сейчас на кровати и видя беззаботное лицо Леви, у которого иногда подрагивают ресницы от солнца, понимаю, что слишком близко пустила его к себе. Слишком, чтобы жалеть в будущем, слишком, чтобы он пожалел. Мои фантазии и мечты даже не стоят его внимания. Все, что мне стоило бы сделать, — рассказать все Эрвину. Он бы явно придумал, что делать с моими знаниями. Создал идеальный план, в котором было бы по минимуму жертв. В глазах пронеслись все смерти по его указке, все люди, что отдали жизни за его идеалы и надежды. И если в лесу огромных деревьев я говорила, что нужно стать монстром для убийства монстров, — то сейчас я понимаю, что не могла бы стать таким человеком, как Эрвин. Не смогла пожертвовать близкими ради жизни иных. В этом мы с Эреном похожи. Мы оба не хотим терять то, чего с таким трудом добивались. Возможно, мои слова покажутся глупостью, но на данный момент Эрвин не должен знать будущего. Я не могу сказать наверняка, что ему взбредет в голову, знай он обо всем. Его импульсивные планы могут привести к худшей концовке, а это не стоит моего внимания и сил. Тихо переворачиваюсь, дабы не разбудить мужчину, и хочу привстать, но большая ладонь тащит за талию назад, под одеяло. Перевожу взгляд и вижу Леви, который даже не пытается открыть глаза ото сна, лишь супит брови. — Утро, — тихо проговариваю в надежде, что он притянул меня из-за сонного состояния и сейчас снова попадет в крепкую фазу сна. — Мы пропустили завтрак и тренировку, — мычит, утыкаясь носом в подушку, пытается скрыться от солнца. Вот уж не ожидала, что меня начнут отчитывать с самого утра. — «Мы»? Звучит так, словно я одна в этом виновата! — все же пытаюсь выбраться из-под одеяла, чтобы сбежать в ванную. Вчера из-за, понятно какой ситуации, сходить в теплый душ не представилось возможности, но сейчас хотелось бы это осуществить. Мужчина отпускает руку и наконец открывает глаза, чтобы следить, что сделаю дальше. Его взгляд смущает и злит одновременно. Почему нельзя дать мне возможность убежать? Все еще продолжаю голой бегать по комнате в поисках полотенца, чувствуя на спине его взгляд. Быстро напяливаю на себя хоть что-то и вбегаю в ванную комнату, запирая дверь изнутри. Едва ли успеваю включить воду, как слезы табуном струятся по щекам, всхлипы застряли в горле. Пытаюсь вдохнуть, но не могу, тянусь руками к шее, сдавливая ее до боли. Я не понимаю свое тело, свои эмоции, а теперь еще и чувства. Все душит, воздуха катастрофически не хватает, сажусь на пол и глотаю воздух. Ужасно неправильно, до удушья горестно, но отчего же? Мне жалко его конец, но повод ли это к моим чувствам? Или, возможно, мое сердце когда-то екнуло, когда-то, когда было легче, когда не было всего того хаоса, что окружает? Тогда, когда жизнь не была показателем неправильности, когда судьба не хотела уничтожить за непослушание. Я даже не могу представить, было ли такое время, а если и было, то я его не помню. Чувствую металлический вкус на губах. Боже, я хоть что-то чувствую верно — боль и кровь я явно не спутаю ни с чем иным. Заглядываю в зеркало и вижу эту картину. Волосы давно стали клубком, но сейчас этот броский цвет загружал больше всего; искусанные губы и красные глаза. Красные полосы от трения слез казались шрамами, все больше указывали на мою слабость. На то, что схожу с ума. Мне нельзя оставаться здесь, это точно доведет меня до ручки. Горячая вода приятно уволакивает, от ее ласковых прикосновений хочется забыться и уснуть. Хочу обратно лечь в постель и пролежать целый день, читая книгу, которую просила у Дота. «Древние мифы» — книга, которую тяжело достать из-за ее богохульства в отношении Господа. Но Дот вершит дива, поэтому уже ожидаю то, как буду поглощать истории, написанные веками назад. Мысли о книге вывели меня из транса. Этот неизведанный мир манит своей историей и рассказами, он заставляет действовать и мотивирует продолжать жить. Ведь люди тогда и не представляли, что будет через столетия столетий, и просто жили, выживали и создавали историю. Повязываю на себе полотенце и выхожу в комнату в надежде, что мужчина уже ушел. В душе пробыла довольно долго, отчего кожа покрылась красным румянцем и каждый порыв открытого окна заставлял ежиться. Натягиваю на себя шелковую черную рубашку и черные леггинсы и сразу же валюсь на кровать. Книга, которая ранее всплывала в голове, уже покоится на тумбе у кровати. Значит, Леви принес ее сюда, а это неожиданный поворот событий. Открываю на первой попавшейся странице и вижу имя «Асклепий». Трагичное детство, в котором беременная мать изменяет Аполлону и тот сжигает ее на погребальном костре, во время чего Гермес достает из чрева живое дитя. От горя обезумевший Аполлон отправляет сына к кентавру Хирону, что учит его жизни и врачеванию. В последнем же Асклепий достигает небывалых высот, которые позволяют ему даже оживлять мертвых. От последнего пункта идет голова кругом: достаточно мощную силу имел Асклепий, так необходимую ей сейчас. Но мифы на то и мифы, что это невозможно, но!.. Прожить жизнь, находясь в коме, также невозможно! Почему же тогда мои воспоминания совпадают с тем, что происходит сейчас? Если бы это был просто сон, все не шло бы своим чередом. Значит, возможно и воскрешение, а это дает хороший шанс на отличную концовку. Но будет ли она отличной для всех — опять раздумья на ночь. Пища для ночных терзаний и угрызений совести. Если уж речь зашла о пище, то явно стоит отправиться на поиски и заодно глянуть, что же принес капитан интересного. Называть его капитаном после прошедшего кажется глупостью, но, а с другой стороны, кто они друг другу теперь — уж явно не лучшие подружки. Тихонько прохожу вниз, наступая на хрупкие половицы, что с ужасным скрежетом ломятся подо мной. Кажется, этот приятный дом уже повидал довольно много всего, но меня до сих пор удивляет осторожность Пиксиса с его растениями. Он очень ласково о них заботится, хоть и не ночует дома неделями. Каждый раз, когда ко мне приходили посыльные, они явно осматривали листья оранжереи коменданта — не то от его приказа, не то от любопытства. Переживали, достаточно ли ухаживает за маленькими созданиями названая племянница или совсем об этом забыла. Меня каждый раз смешило лицо, когда они понимали, что явно за ними ухаживают, возможно, даже больше, чем сам Пиксис. Спускаюсь и вижу мирно сидящего Леви, что пьет мой чай без разрешения. Недавно я приобрела чайные листья Байча, очень редкие и достаточно дорогие для кармана бывшей аристократки. Но его терпкий аромат и вкус поднимали мне настроение, которое в последнее время и так хуже некуда, поэтому пила я его исключительно редко. А тут он сидит с каменным лицом и пьет чай, смотря в мою сторону. Обращаю внимание на его потрепанные волосы, и угрюмые мысли моментально улетучиваются. Этот идеальный мужчина, что всегда представлял собой эталон и мужество, сейчас выглядит довольно по-домашнему. Черная рубашка помята в большинстве мест, да и подтяжки висят абы как. Но главный вопрос: для чего он так долго пребывает в здании? Почему не ушел или хотя бы не подождал в спальне? Ведь мысленно я уже с ним попрощалась и на довольно долго увлеклась книгой, что он принес. — Видок у тебя очень занимательный! — говорю и прохожу мимо, чтобы взять таблетки и запить их водой. — Что за таблетки? — сурово проговаривает мужчина, отчего по спине пробегает табун мурашек. Его голос так быстро придал трезвости, что аж страшно. Боюсь обернуться и увидеть взгляд Леви, я не хочу видеть там что-то, кроме сожаления. — Лекарь Дота сказал пить, укрепляет организм, — оборачиваюсь и вижу разочарование. Спасибо, что хоть не иные эмоции, эта вполне мне по душе. — Будешь чай? — «Боже, да конечно буду, это же мой чай!» — пронеслось в голове, но одернула себя, дабы этого не сказать. — Да. — Села за стол и уткнулась в бумаги, что разложил капитан. Неинтересные доклады и приказы, что совершенно не интересовали, но нужно было сделать вид, что они интересные, чтобы не иметь возможности с ним общаться, не сказать лишнего, не дать мнимой надежды. Он же отходит к столешницам и заваривает чай; аромат листьев окружает и дарит бодрость. — Жалеешь? — спрашивает, сверля спину. Его взгляд — точно лезвие, что убило бы, смотри я в его глаза. Я хочу сознаться, сказать, что все прошло идеально и не прочь повторить, но это точно то, чего я истинно хотела? Уже все настолько запуталось, что нет сил раскручивать. Вчера мне было хорошо, но кто же знал, что сегодня будет так паршиво. — Да. — Зажмуриваю глаза и ожидаю реакции, но ее нет. Настенные часы тихо идут своим чередом, птицы поют за окном, но мужчина замер. Неужели я задела его струны души? Это же просто невообразимо. Минута тянется еще дольше, когда я уже начинаю сомневаться, правда ли все, что со мной происходит. — Вот как. — Ставит передо мной кружку, забирает плащ со спинки стула и скрывается за входными дверями, при этом громко хлопнув. Тишина заглушает мысли. Не знаю, радоваться ли такой реакции или плакать, но в душе пустота. Не понимаю, что именно чувствую сейчас, запуталась. Нужно отвлечься от всего происходящего, просто откинуть все. Надеюсь, он больше не глянет в мою сторону и не будет питать иллюзий, которым не суждено сбыться. Я — девушка, что выжила случайно, он — мужчина, чьи лезвия приведут к победе.

***

Слышу стук, тихий, разборчивый, ждет, пока обращу внимание. Холодный ветер наносит уйму неприятных ощущений, словно скоро пойдет дождь и я буду таять, как снеговик. Не хочется встретить эту погоду сейчас, возможно позже, но точно не сегодня. Размеренные шаги идут вдоль и нагоняют меня. Спина — самое уязвимое мое место, поэтому оборачиваюсь резко, чтобы скрыть это. — Эрен! — охаю и бросаюсь парню на шею. Как же давно я не чувствовала этого ощущения: тепло дома, словно вот-вот — и все хорошо. Готова поверить каждому слову, что произнесет, его глаза — вина этому. Он всегда был со мной честен, хотя я в последнее время пыталась скрыть очень многое. Но я ведь просто не говорила, ведь так? Он не спрашивал, а значит, надобности в ответах не было. Теплая улыбка озаряет лицо парня, когда отхожу на пару шагов назад, чтобы его осмотреть. Мы словно виделись очень давно, настолько, что я уже забыла, как выглядит нынешний Эрен. Не убийца титанов, не король гула, а обычный Эрен, мой сводный брат, что показал веру в будущее и жизнь в априори. Его рассказы меня всегда завлекали. Если он был рассказчиком, то я всегда готова быть слушателем. — Мы будто сто лет не виделись! Парень смущается, отводя взгляд, его широкие плечи опускаются, а руки нервно теребят накидку. Вся эта картина показалась такой родной: вот он, мой Эрен, без каких-либо игр в маски и роли. Возможно, я не переживу, когда он захочет от меня отдалиться, но кто сказал, что я его отпущу? Зная все наперед, уж точно смогу вразумить его не бросаться словами по отношению ко мне. Мы в одной лодке. Из-за него я жива и вижу эту жизнь, а значит, дам ему счастливый конец. — Капитан говорил, что ты себя очень плохо чувствуешь, поэтому даже боялся писать тебе и просить о встрече. Но я рад, что ты хорошо себя чувствуешь! — затягивает в крепкие объятия, от которых веет теплом. Хочется забыться в этом моменте подольше и откинуть все. Побежать по улицам и дворикам, заглянуть в каждую кофейню и торговую лавку, чтобы запомнить. Чтобы иметь хорошие воспоминания, что будут греть в стужу. — Все хорошо, но что за срочное дело, что ты залез на мой балкон? — прикрываю улыбку и натягиваю на плечи плед. Парень видит это и смущенно отводит глаза — верно, я же в одной ночной рубашке. — Криста Ленц — она истинный правитель этих стен! Она находится в западном отряде, и сейчас наша главная задача — спасти ее! — говорит прямо и уверенно, ищет мою реакцию, но ее нет. Мне уже известно все, что идет до смерти Эрена, так что удивляться нечему. — Ты не удивлена? — Эрен, каким образом это касается меня? — перевожу взгляд на окно, за которым все больше начинает светить луна. — Ханджи сказала, что твои навыки необходимы, так как капитана Леви с нами не будет. — На этом имени сердце пропустило удар. Вот как: им нужен солдат, дабы опять выполнить приказ, опять рисковать жизнью, хотя просили об ином. — Поняла, дай мне десять минут. Не пойду же я в этом! — Парень быстро оборачивается на пятках и выходит в коридор дома. Насколько мирное время отучило меня от подобного, дало глоток воздуха, но теперь же эта удавка в виде «приказа» опять перекрывает горло. Все хаотичное все равно идет своим чередом, и они справились бы и без меня. Смогли спасти Хисторию и победить титанов. Ослепительная мысль пролетает в голове: сейчас я могу видеть Эрена в последний раз! Я сделала достаточно мелких выборов, что могут изменить будущее; на территории титанов, далеко за стенами все может пойти не так. Мне лишь нужно удостовериться, нужно знать, что все будет в порядке, но потом я вернусь в этот дом и вновь буду думать над тем, как всех спасти. Пока не опоздаю. Напяливаю леггинсы, ремни и накидку — боевой костюм готов к бою, но не я. Моя голова словно уже целую вечность не видела опасности, будто это было так давно, что и не счесть. Титаны сами по себе не представляют угрозы, но вот люди — те, кто уверенно идут до конца, даже ступая по трупам товарищей, — пугают меня больше всего. Титан — лишь неразумный человек, как собака, которой кинешь кость, и она будет ее грызть. А Райнер и Бертольд будут идти по головам, и им не стыдно: они убили достаточно, чтобы избавиться от совести. Выбегаем из здания, оставляя позади мой островок спокойствия: цветы, что дурманили своим запахом, настенные часы, что громко тикали, и теплый чай. Вот какие ассоциации вызывает у меня чужой дом, ведь своего у меня никогда не будет. Но это неважно, для моих планов неважно это спокойствие, я знала, что оно кончится так же резко, как и начнется. Лишь благодарю Леви, что дал этот шанс на восстановление и на этот идеальный побег из спокойствия обратно в ад. Радует, что его я не увижу сегодня, а значит, все не так уж и плохо. Лошадей Эрен притащил две, поэтому добраться до пункта снабжения было нетяжело. Первым делом, как только вошла, увидела удивленные лица товарищей. Насколько же Леви промыл им мозги, что они будто видят живой труп, даже вообразить сложно. Прохожу мимо и нахожу взглядом Ханджи. Мне нет времени рассказывать, как я в доме Пиксиса чаи гоняла или книги читала, сейчас важно одно — спасти Хисторию и не дать утащить Эрена на материк. — Прибыла! — Извини, что тебя пришлось вызывать в такой спешке. Эрвин и Леви просили не тревожить тебя, но увы, сейчас нет времени думать. Хорошо, что была недалеко отсюда. — Она нежно похлопала по плечу, словно фея, что обещала золотую монету за свой зуб. Ее глаза буквально осматривали меня с ног до головы, изучая и делая пометки: — Вижу, ты довольно здорова! — Да, отдых всем идет на пользу. — Чувствовать каждый взгляд на себе довольно непривычно, давно я отвыкла от внимания. Когда бродила по миру, словно призрак, меня окружало множество людей, но они не видели меня, не обращали внимания и шли своим чередом. — Что ж, отправляемся через несколько минут. Успей приготовить снаряжение. Надеюсь, ты не забыла, как им пользоваться? — Усмешка коснулась ее глаз. — Как такое забыть? Вовек не забуду то, что спасти жизнь может. — Тогда ступай, времени мало. Мой УПМ был полностью готов к бою, его блистательный вид сначала навел на мысли, что им кто-то пользовался, но, проверив на наличие каких-то царапин, поняла, что нет. Его кто-то бережно хранил все время, пока я была в прострации, и я очень благодарна тому человеку. Путь нам освещала луна, что будто благоволила нам в эту ночь. Она казалась волшебной и изумительной, небо мириадами звезд создавало созвездия, что указывали верный путь. Сосны пахли несметным запахом снега, хотелось задержаться подольше да вдохнуть полной грудью этот дивный новый вкус. Но время нещадно продолжает ход, несмотря на все мои попытки хотя бы сделать паузу. Факел в руке ярко освещал землю вокруг, но никак не под ногами лошади. Абсурдно, что самое темное место — под свечой; кажется очень простым в понимании, но настолько тяжелым в принятии. Мотив всей этой поездки — спасти последнюю королеву стен. Спасти мы ее сможем, но захочет ли она остаться здесь, как в моих воспоминаниях, — я очень сомневаюсь. Мои незначительные слова и действия могли изменить буквально все, и это грызет изнутри. Какой прок от той информации, если, исправив хоть что-то, действия поменяются кардинально? Тошнит лишь от мысли, что совсем скоро придется отправиться за стены и опять бороться. Только бороться не за жизнь, не за смерть, а за близких. Опять будут эти бесполезные смерти, увечья и колотые шрамы на душе. Но одно я знаю точно: мои действия явно что-то могут изменить, конечно, не в той степени, в которой хотелось бы, но я — фоновый звук, что может напеть разные мотивы песен, которые в последствии произойдут. Мне нужно лишь подтолкнуть к определенным действиям, словам, мыслям, а дальше они сами, сами уничтожат и создадут себя наново. Опять в голове всплывают воспоминания о прошлой ночи, бедра болят от скачки и от тех ощущений, мысленно желаю капитану почувствовать тот дискомфорт, что и я. Но он не виноват, я сама устроила то шоу, без смысла и серьезных намерений, хотела просто поиграться, пока есть на это возможность и время. Эгоистично рассматривать время, проведенное с ним, в таком ключе, но в этом суть. Мне было приятно с ним тренироваться, учиться новому и испытывать новое. Но вот только он не спасет меня, когда я попрошу, его долг будет важнее меня, важнее всех его близких. Никогда не даст выжить близким, если будет стоять вопрос «они или весь мир». Возможно, в этом его сила — отказаться от всего на радость миру, остаться одному, но жить. Влачить несчастное существование, как я, когда прожила всю эту историю, всю жизнь, но без себя, как комично. Все настолько идентично, что аж грустно: он проживет полноценную жизнь, но не будет иметь своего выбора и хорошего конца, а я же прожила жизнь фоновым звуком, не имея выбора и хорошего конца. Рада, что хоть конец у меня все же наступил, не могу представить, каково же было доживать свой век Леви. Но если сейчас я могу сделать глоток воздуха, если могу испытывать эмоции и чувствовать боль, то, значит, перемены возможны! А значит, и его будущее возможно изменить, но куда оно его приведет — я уже не знаю. И именно это заставляет остановиться: не могу дать ему страдать еще больше, чем есть сейчас. Сзади послышался смех. — Мари, что это ты столько всего взяла? — заливалась хохотом Саша. Но не могу же я сказать, что после замка нам предстоит вылазка за стену и я хочу быть готовой. Напяливаю улыбку и поворачиваюсь к подруге. — Давно не видела титанов, поэтому с тревоги набрала всего. — Да мы все их давно видели, но после того, что сделала с тобой Энни, я понимаю твой страх, — подключается Арлерт, но пропускаю мимо ушей его слова. На нас начинают коситься другие члены группы, и я так понимаю, их вопросов мне не остановить. Но резко в голову приходит осознание. Они не заберут Эрена, если мы отправим сейчас его назад. Но тогда что будет с Имир, что будет с координатой, о которой Эрен не узнает? Мой страх выходить за стену может создать столько изменений и ненужных поворотов, что лучше бы я их не знала. Лучше бы была обычным кадетом. Хлестаю немного лошадь и, оставляя позади товарищей, направляюсь к Зоэ. Я передам ей слова, она решит, что делать. — Ханджи, нам нужно сделать привал! Пусть Микаса скачет со всей силы, ее одной хватит, титанов там немного. — Вижу замешательство, но женщина кивает. Она словно под трансом смотрит в мои глаза и ищет ответы, ищет то, чего я сама не знаю. — Микаса, отправляйся вперед. Мы нагоним скоро! — Девушка косится на меня с непонятным выражением лица, но подчиняется приказу и, махая Эрену, удаляется. Как только останавливаемся на привал, тащу Ханджи подальше от чужих ушей, но Моблит так просто не дал этого сделать и лишь после кивка женщины отпустил ее руку. Я отхожу к дереву и пытаюсь отдышаться, голова неистово болит, сдавливая виски. Видимо, судьба не хочет отдавать поводья такой жалкой девушке. Но, увы, выбора нет, и если я хочу избежать стольких смертей, мне стоит побороться. — Если я сейчас скажу вам исход нашей миссии, вы мне поверите? — Все еще держа руку на стволе дерева и с закрытыми глазами, пытаюсь говорить уверенно. Сейчас важно то, поверит ли она мне, как Пиксис, или она будет тем, кто отрицает такую возможность. Но я знаю одно: характер Зоэ полностью указывает на то, что она мне поверит. Она поверит в мои бредни, ведь и сама является сумасшедшей. — Сейчас нужно отправить Эрена обратно в Трост или еще дальше, глубже к столице, но чтобы его не трогала военная полиция. Если мы поедем с ним, то ему будет сулить опасность, и она будет стоить жизни огромному количеству солдат! — Открываю глаза и вижу, как Ханджи тянется к моему лицу, чувствую металлический вкус на губах. Тянусь руками и понимаю: из носа идет кровь. Значит, настолько судьба не дает мне играть по своим правилам. — Что с тобой? — Ханджи, скажи мне, что ты сделаешь?! — Отключился мозг, началась паника. Эмоции бьют через край, я не могу управлять собственным телом и чувствами, меня охватывает дрожь. Сложно сопоставить предложения, не хватает воздуха, и все кажется ненастоящим. — Мари, успокойся! — Хватает меня за плечи и плавно усаживает на землю. — Если мы сейчас отправим Эрена назад, не будет ли это неправильным? А что если стена и впрямь пробита? Нам тогда понадобится сила титана, чтобы закрыть дыру и спасти человечество! — Ханджи, я знаю, что стена не пробита. — Тихий шепот схож с криком, меня саму пугает мой голос. — Откуда ты можешь знать наверняка? Дай мне повод верить в твою интуицию! — Кровь продолжает идти из носа, пока командир пыталась ее остановить, сделав жгут. Заглядываю в ее глаза и вижу отрицание. Она мне верит, но не может подвести остальных: мы не заделаем стену без Эрена. Но как ей доказать, что стена и не пробита? Был бы здесь Пиксис или хотя бы Эрвин, они бы поверили, отдали приказ и потом делали выводы, но она не может. Она не тактик, а лишь исполняющий приказ. — Тогда обещайте мне хотя бы, что вы не спустите с Эрена взгляд! — Хорошо-хорошо, только дыши, а то Леви мне еще руки сломает за то, что вызвала, да еще и до панической атаки довела. — Слышу имя, и бросает в дрожь. Мне еще предстоит с ним поговорить и увидеться. Как бы было чудесно уже никого не видеть и не слышать, но нужно идти и не дать забрать Эрена титанам. Я не особо доверяю судьбе, хоть она и подталкивает все на правильный исход, но в той жизни, где Эрена не забрали с Парадиза, — меня не было, а теперь я здесь. Виски отпустило, ком, что до этого покоился в горле, исчез, могу спокойно дышать и думать, но дрожь еще не прошла. У меня словно какая-то ломка, но я не имею никаких зависимостей, отчего же так ужасно? Оседлав лошадь, возобновили построение и продолжили путь. Когда в седле становится невыносимо, мы подступаем к руинам старого замка Утгард. Название руин и впрямь себя окупало, но, скорее всего, это уже были проделки титанов, а не время. Всех титанов приказом стоило уничтожать, даже не оставлять никого для экспериментов. Руки и тело помнили, как делать и что делать, но вот мозг упорно игнорировал реальность и показывал картинку словно от третьего лица. Сознание не давало успокоиться и держало в напряжении, как будто смеялось, проговаривая при этом, что страдать мне нужно еще больше. С Микасой мы вновь уложили достаточно огромное количество мелких и средних титанов, больших же смогли отбить павшие солдаты разведки; их жертва дала нам преимущество в бою. Но теперь перед солдатами стояла другая картина: Имир — титан. Нам нужно было быстро направляться в сторону стены, дабы вновь проверить на наличие бреши, и возвращаться без потерь. Свинцовые тучи неслись на нас с неистовой силой, и ливень, что не пошел ночью, грозился начаться сейчас. Мысли о липкой одежде и скользких лезвиях не вызывали восторга, хотелось быстрее вернуться в дом Пиксиса, но это уже не было возможно. — Имир — союзник человечества! Я знаю Имир лучше всех! Она куда проще, чем кажется! — Слышу громкие вызовы Хистории и не могу поверить. Все происходит в точности идентично. Но я не могу дать всему этому ход, я дам счастливый конец. — Если бы она хотела всех поубивать, то сделала бы это. Тем более ее силы не хватило бы на создание дыры в стене. Возможно, она узнала о силе титана как и Эрен и лишь боялась, что ее отправят на эксперименты, если один уже такой имеется. Я ее понимаю, поэтому нужно просто подождать и выслушать, что она нам расскажет! — заступаюсь за девушек. Меня охватывает легкая дрожь. Каждый раз, когда я пытаюсь что-то изменить, мое тело начинает знобить, указывая на мою слабость. Это уже начинает злить. — Это верно. Разумеется, я хочу создать дружеские отношения с ней. Что бы ни было дальше, ее информация будет бесценна для человечества. — Голос Ханджи серьезней некуда, глаза излучают уверенность, она будто уже знает, что будет дальше. — Ты сказала, что твоя фамилия Рейсс. Хистория Рейсс. — Именно. — Это тот дворянский род? — Кивок. — Рада знакомству, Хистория! — Хистория — очень красивое имя, считай сегодня твой новый день рождения! — Достаю из сумки ожерелье из красного кристалла и протягиваю его Хистории. Она неловко улыбается, но вот замечаю взглядом Ханджи, вижу, что она в шоке. — Не стоит, это же лишь мое настоящее имя. Я и так чувствую себя виноватой, что лгала вам столько времени. — Протягиваю руки и надеваю на нее этот кулон. Я экспериментировала со своей кровью и сделала достаточно таких украшений; одно из них я хотела отдать Арлерту за все его письма, но пригодилось оно в другом. Ханджи следит за каждым моим движением и удивленно моргает. Объясню ей все позже, сейчас нет времени, нужно быть начеку с Эреном. Девушка благодарно кивает и продолжает разговор с Зоэ, я же следую к толпе, что помогает взобраться Ханнесу на стену. — Ханнес! — Стена не была пробита, мы скакали вдоль и встретились с группой из Кроубы. Титанов в округе не встретили ни разу! — Может, ты еще не протрезвел? — выплевывает Эрен. — Эрен, я не пил вообще! Мы всю ночь искали, но не нашли! Меня больше интересует, почему вы вообще здесь? — Ну, раз все так благоприятно, тогда возвращаемся в Трост! Думать будем уже там. — Ханджи с Моблитом отправляются далее, чтобы спускаться. Все замельтешили, собирая свои вещи, начали спускаться книзу, к лошадям. Вот это время! Сейчас я пойму, могу ли я хоть что-то изменить или я опять фоновый звук. Отхожу на достаточную дистанцию, чтобы быть рядом и, когда начнется хаос, успеть вытащить Эрена. У меня нет сил на борьбу с Райнером и Бертольдом, но я ловко смогу увернуться, украсть Эрена и утащить за стены глубже. Слышу разговор, что словно заучен наперед. — Эрен, можно тебя? Нужно поговорить. — Что такое? — услышала подозрение в голосе парня. Не зря. Он подслушивал нас с Ханджи сегодня ночью, а значит, немного понимает, что сейчас что-то начнется. — Пять лет назад мы разрушили стену и начали нападение на человечество. Я — Бронированный титан, а он — Колоссальный, — указывает пальцем на Бертольда. — О чем ты вообще? — Бертольд кривится в улыбке, его глаза выдают явный страх. — О чем ты говоришь, Райнер! — И наша цель — стереть человечество с лица земли. — Вижу, как Микаса понимает происходящее, вижу лицо Эрена, что начинает понимать. Мне нужна лишь минута, чтобы забрать его, но нужно, чтобы Райнер перевоплотился на стороне стены Мария. Иначе я не смогу убежать от такой громадины. — Но теперь это необязательно. Эрен, если ты пойдешь с нами, мы больше не будем разрушать стену! — Нет, подожди, я ничего не понимаю. — Я спрашиваю: ты пойдешь вместе с нами?! Извини, что так внезапно, но идти нужно сейчас. — Сейчас? Куда идти? — Это та самая наша родина. Ну что, Эрен? Ведь неплохой уговор! Так вы избежите опасностей! — Лицо Микасы как у убийцы; я знаю, что она не сможет их убить, но, видя ее решимость сейчас, начинаю сомневаться. Голова пустеет, освобождаюсь от пут, дабы кинуть очередной вызов судьбе. Эрен кладет руку на плечо Райнера — это как спусковой крючок действует на Микасу. Как только Эрен начинает отходить от парней, у Райнера срывает крышу. Его слова про путь воина нисколько меня не волнуют, как и их не волновали жизни людей за стенами. Слова пролетают мимо ушей, слежу за каждым движением парней. — Райнер, действуем здесь и сейчас? — Руки трясутся, сейчас попытка будет одна. — Решим все здесь и сейчас! — Тут же Микаса со всей силы впивается кинжалами в руки Райнеру и почти перерубает горло Бертольду, но его спасает блондин, и они оба начинают превращение. Искры начинают слепить глаза, взрывная волна почти скидывает со стены. Две громадные туши ярко испускают пар, отчего становится до адски горячо. Колоссальный титан перевоплощается не полностью: ног у него нет, лишь руки, голова и ребра, что намертво вцепились в стену. Бронированный Райнер тянет свои руки к Эрену, который только что сорвался со стены, но перехватываю его и уношу прочь на УПМ. Вот он — единственный шанс спасти Эрена и десяток иных жизней.