I. Хищница и шутник

      Уже всем знаком Нефритовый дворце, где обычно шла ужесточённая тренировка мастеров. В лицах Неистовой Пятёрки и, конечно, Воина Дракона. Звук сломанных костей здесь не редкость. И в этот раз кто-то издал звук боли, напоминающий вой раненой собаки. Звуки схватки раздавались на всей протяжённости зала тренировок. После очередной неудачной шутки, Воин Дракона удирал от разъярённой кошки, которая не раз предупреждала его о том, что это рано или поздно приведёт его к печальным последствиям. Почти добежав до выхода из тренировочного зала, полосатый комок агрессии бросился на мишку, не дав возможности избежать избиения. — А-а-а-а!.. Тигрица, хватит! Я понял! — прокричал, а точнее прокряхтел По, стуча лапой по полу, в знак капитуляции. — Что именно? — Тигрица начала ещё сильнее сжимать лапу панды, которая находилась за чёрной спиной. И, конечно, это причиняло ему боль, но кису это не очень тревожило. — Я… я больше не буду шутить про твои полоски, клянусь! — с гримасой боли проговорил парень, чья лапа продолжала постукивать по деревянному полу. Пару секунд ушло на раздумья полосатой красавицы. После Лотос получил долгожданную свободу, о которой, как ему казалось, он мечтал всю жизнь. Как только рука мишки была отцеплена от «полосатых кандалов», тот начал потирать её, сделав детское выражение лица, в надежде вызвать у подруги чувство вины за то, что та причинила ему неприятное ощущение. Однако, мастерицу не просто так называют «броне-тигрицей». — Не смотри так на меня! Ты сам виноват в этом, панда. Это будет тебе уроком. — Ну согласись шутка про то, что ты перед сном аккуратно укладываешь свои полоски, чтобы они не помялись, удалась, — и вот снова пространство наполнилось смехом мишки, что снова пробудил гнев тигра. Тигрица снова набросилась на мягкого панду, прижав его голову своей сильной лапой. — Ты меня не понял? Знаешь, а мне нравится смотреть как ты мучаешься, — на кошке заиграла злобная улыбка, зрачки глаз уменьшились. Что создавало впечатление, будто над Лотосом нависает истинный хищник. — Хех-хех, с таким лицом ты похожа на маньяка, — улыбаясь проговорил он, осматривая лицо соратницы. — Но мне это почему-то нравиться, хех. Тигрица на мгновение застыла, пристально глядя на смеющегося По. Её лапа всё ещё держала его голову, но теперь уже не с той силой, что прежде. Его слова явно сбили её с толку. Она моргнула раз, затем другой, словно пыталась понять, что вообще происходит. — Нравится, значит? — с явной ноткой сомнения проговорила она, чуть ослабив хватку. — Ага, — с хитрым прищуром и улыбкой ответил По, вытягивая шею, насколько ему позволяло её положение. — ты такая… такая грозная, так внушительно рычишь. Это даже… мило! Слова медленно оседали в сознании Тигрицы, пока по её лицу не пробежала тень растерянности. Щёки загорались ещё ярче, и, чтобы скрыть своё замешательство, она резко отпустила его и сделала шаг назад, отворачиваясь. — Ты неисправим, — бросила она, заложив лапы за спину и стараясь скрыть нервозность в голосе. По же, как обычно, не удержался и, потирая место на голове, где ещё пару мгновений назад была её лапа, продолжил с усмешкой: — Не знаю, как тебе это удаётся, но каждый раз, когда ты пытаешься меня напугать, я становлюсь только счастливее. Твоя серьёзность — лучшее, что может быть на свете. Эти слова окончательно выбили Тигрицу из её настроя. Она резко развернулась, сверкая глазами: — Тебе что, мало? Но По, слегка нахмурившись, смотрел на неё уже не с насмешкой, а с теплом. — Просто ты такая необычная и удивительная, Тигрица. Даже если ты злишься. Особенно когда злишься. Словно что-то щёлкнуло внутри неё. Гнев мгновенно утих, сменяясь смущением, которое она всеми силами старалась скрыть за строгим видом. Сделав глубокий вдох, она кивнула: — Ладно, на сегодня хватит. Мы продолжим завтра. По, всё ещё улыбаясь, сел прямо, наблюдая за тем, как она решительными шагами выходит из зала. Его глаза блестели, а голос был слегка задумчивым. — Да уж, урок получился интересным…