IX. Долгая разлука

      Яростные лучи света так и давили на закрытые веки, пытаясь пробудить зверя ото сна. Пересилив себя, Тигрица всё же открыла глаза, хотя первые ощущения были не из лучших: яркий свет, исходивший из окна, заставил её очи сузиться, но через секунды глаза привыкли к столь яркому свету в комнате. Однако это была не единственная проблема. Всё тело, в особенности шея, жутко болело, и поворот головой утром причинял огромный дискомфорт кошке. Она уснула на стуле и всю ночь держала его лапу, уложив голову на его живот. Неудивительно, что это была не самая удобная поза во сне. Хотя Тигрицу больше волновало состояние её напарника, и как только сонный мозг более-менее проснулся, её лапа тут же начала проверять дыхание и наличие пульса. — Он жив… — тон был спокоен, хотя голос немного подрагивал. Лишь мысль, что его грудь могла бы не подниматься, казалась ей самой ужасной вещью в этом мире. Полосатая рука, что в некоторых местах была заклеена пластырем, снова легла на его затылок. Несмотря на «железную лапу», мастерица проводила по его голове как можно нежнее и снова слегка пригладила торчащую шерсть. — Твоя шерсть такая мягкая… как и твой характер, — усмехнулась она. Дверь в палату открылась. Медсестра, вошедшая в комнату, несла на подносе разнообразные препараты и материалы, которые могли понадобиться для дальнейшего ухода за пациентом. На подносе красовались несколько жестяных контейнеров с отварами лечебных трав, среди которых выделялись настои из женьшеня и корня астрагала – известные своими укрепляющими и восстанавливающими свойствами. Кроме того, она держала в руках стеклянный сосуд с терпким запахом перца, который использовался для улучшения циркуляции крови и снятия отёков. На дне сосуда плавали лепестки сушёного лотоса, добавленные для придания успокаивающего эффекта. На подносе также лежали несколько перевязочных материалов: прямоугольные повязки из мягкого тряпья и пластыри на основе рисовой бумаги, которые при необходимости можно было покрыть целебным бальзамом, составленным из натуральных масел и воска. В углу подноса соблазнительно побрякивали мелкие флаконы с эфирными маслами, использовавшимися для аромамассажа и снятия стресса у пациентов, что особенно притягивало внимание Тигрицы. Она обменялась взглядом с медсестрой, которая, заметив её интерес, кивком головы подбодрила её. Кошка вспомнила о том, как доктор использовал все эти средства, чтобы помочь её напарнику. Она знала, что каждый из этих элементов имел свою важную роль в процессе заживления и восстановления. — Он должен поправиться, — произнесла медсестра с уверенностью, размещая поднос на столике рядом с креслом. — У него есть всё необходимое для этого. От кашля у Тигрицы пересохло в горле, но она не собиралась терять времени. Поднявшись с сидения, она подошла к медсестре и, указывая на флаконы с маслами, спросила: — Можно ли использовать что-то из этого сейчас? Сестра улыбнулась и, приготовив небольшой массажный крем с корнем имбиря и маслом сандала, сказала: — Это дополнит лечение. Путь к восстановлению проходит не только через физические травмы, но и через заботу и внимание. Тигрица с благодарностью кивнула и, почувствовав прилив сил, уверенно вернулась к своему напарнику. С нежностью и заботой она начала наносить крем на плечи своего напарника, стараясь быть как можно осторожнее. Тигрица чувствовала, как каждая его мышца расслабляется под её прикосновениями, и надеялась, что это добавит ему сил на пути к выздоровлению. Среди суеты и стресса, связанных с их работой, она понимала, насколько важен этот момент близости и поддержки. Крольчиха наблюдала за ними с улыбкой. Её слова о том, что лечение состоит не только из лекарств, а также из любви и заботы, эхом отзывались в её сердце. Она знала, что именно такие моменты способны вдохнуть жизнь. Спустя несколько минут кошка закончила. Далее уже следовали действия крольчихи. Медсестра хоть и была молода, но опыт в травах и лечении уже имелся, и немаленький. Проведя нужные манипуляции, такие как осмотр раны и приготовление специального раствора, процедуры на утро были окончены. — Позволите? — маленькая серая лапка указывала на массивную рыжую руку. — Было бы неплохо осмотреть и ваши раны. — Разве это раны? Просто порезы, — ответила Тигрица, поправляя бинты на боку Лотоса. — Но некоторые из них глубокие, инфекция могла… — Всё нормально. Это не первые мои раны, — стальным голосом перебила она кролика. От такого холодного тона помощница непроизвольно вздрогнула, но решила дальше не спорить с этой дамой. На всякий случай она оставила колбу с мёдом, если мастерица решит обеззаразить ранки. — Если что-то понадобится, зовите. И да, соседняя палата уже готова для вас, мастер Тигрица. — Спасибо, но я пока буду здесь. После ухода милой крольчихи мастерица решила написать письмо в Нефритовый дворец, предупредить их о проблеме.

Мастер Шифу, задание было выполнено. Бандиты уже доставлены в темницу — оттуда попадут в Чор-Гом. Но это была не простая банда. Во главе её был Конг Бу. Воин Дракона смог разобраться с ними, но получил опасное ранение. Сейчас мы находимся в лечебнице. Его состояние тяжёлое, но По и не из таких передряг выбирался. Ему оказывают нужное лечение и поддержку, но пока он без сознания. Точно сказать, сколько это будет длиться, пока что не могу. Что касается меня — я не покину По, пока он полностью не восстановится. Его состояние остаётся моим главным приоритетом, но, несмотря на это, я готова координировать любые действия, которые будут необходимы для дальнейшего обеспечения безопасности Долины.

Если будут распоряжения или новости о том, как нам действовать дальше — пожалуйста, сообщите мне.

С уважением,

Мастер Тигрица

При написании письма на девушку снова нахлынула тоска. Мысль, что он может никогда не очнуться, пугала до дрожи. Снова на лице появились слёзы, которые кошка пыталась игнорировать, но чувства были выше многолетней брони. Пара капель слёз чуть не попала на пергамент, но Тигрица вовремя успела смахнуть их. Взгляд янтарных глаз снова бросился к панде, чьё тело без каких-либо движений лежало на кровати. — Я… — Как тут наш пациент? Повернув голову, та увидела в дверном проёме доктора. Того самого гепарда, что был не прочь выпить с мастерицей по чашечке чая. — Доброе утро, у вас что-то случилось? — глаза блестели от слёз, видимо, и кот заметил этот феномен. — Ничего, — холодно отрезала она, сворачивая свиток. Доктор, поняв, что сегодняшнего милого разговора добиться не получится, решил приступить к главному делу — осмотру. Так же как и его помощница, гепард осмотрел перебинтованную рану, измерил пульс, проверил частоту дыхания. Затем выдал вердикт: — Он крепыш. Состояние улучшилось с того момента, как он только попал сюда. Но всё не настолько идеально. Воин Дракона ещё очень слаб, и из так называемой «комы», — от этого слова по телу Тигрицы прошли мурашки, она слушала доктора с замиранием сердца, впитывая каждое его слово, — пока не очнётся. Думаю, что через недели две, может, три панда придёт в себя. — Три недели?! — не выдержала кошка. — Мой… друг будет без сознания месяц?! Вы должны что-то сделать! Не можете же вы просто сидеть сложа лапы и ждать! Он — Воин Дракона, он нужен Долине! — голос Тигрицы дрогнул, но в нём звучала решимость, словно каждая её фраза была приказом, не терпящим возражений. Она стиснула кулаки, когти невольно выскользнули наружу. — Должен быть способ ускорить его восстановление. Лекарства, процедуры… что угодно! Доктор спокойно посмотрел на неё, выдерживая натиск её эмоций. Его золотистые глаза, обычно добрые и мягкие, на этот раз стали серьёзными. — Мастер Тигрица, я понимаю вашу тревогу. Но иногда ждать – это всё, что мы можем сделать. Любая поспешность в лечении может только навредить. Его тело истощено – ему нужно время. Мы делаем всё возможное: лекарства, массажи, отвары. Если он очнётся раньше, чем мы прогнозируем – это будет чудом, но требовать от его организма больше, чем он может, – опасно. Тигрица шумно выдохнула, стараясь успокоиться. Она знала, что доктор прав, но её сердце разрывалось от беспомощности. Она снова посмотрела на По. Казалось, что он просто крепко спит, но его бледность и отсутствие привычной улыбки делали это зрелище невыносимым. — А если я… — она замялась, словно борясь с собой. — Если я буду с ним всё время? Может, это поможет? Гепард смягчил тон, его взгляд стал чуть теплее. — Вы уже делаете больше, чем кто-либо мог бы. Ваша забота, ваше присутствие – это тоже лечение. Иногда слова и прикосновения значат не меньше, чем отвары и бинты. И, поверьте, он это чувствует. Тигрица молча кивнула, её взгляд снова упал на лапу панды, что безвольно лежала на покрывале. Она осторожно взяла её в свои полосатые ладони, будто боялась, что одно неловкое движение может его ранить. — Спасибо, доктор, — вымолвила она наконец. Её голос стал тише, но обрёл больше уверенности. — Я сделаю всё, чтобы он вернулся. Су Ду мягко улыбнулся. — В таком случае, я спокоен за него. Если кто-то и способен поддержать его в этот трудный час, то это вы, — далее гепард вышел, желая оставить пациента и его подругу. Ей надо было поразмыслить в тишине. — По… — дрожащим голосом произнесла она, снова поглаживая чёрную лапу. — Я буду с тобой… слышишь? Я тебя не брошу… — капли горечи и страха плавно стекали по щекам, падая на белую простынь. — Это я во всём виновата… если бы… если бы я не сказала такого, то всё было бы иначе… я… я люблю тебя… прошу, не уходи… Тишину, что предвещал Су, нарушили слёзы. Звуки плача обвили всё пространство комнаты. А его лапа так же, без движений, была во власти «железной руки».