X. Неожиданная новость

      Каждый день разлуки с другом причинял боль, хотя он был рядом, в паре метров… В первые дни Тигрица чувствовала неимоверный груз совести, который только увеличивался. Но под конец первой недели её переживания слегка ослабли. Как говорили врачи: «Выздоравливание идёт полным ходом! Ему значительно лучше, хоть он пока и не может нам об этом сказать.» Большинство лекарств и процедур были чужды ей, и мастерица предпочитала не спорить с врачами, хотя иногда интересовалась целью каждой настойки – не повредит ли это Воину Дракона? Тигрица дарила По всю заботу. Обязанность самостоятельно делать ему массаж из специальной настойки она взяла на себя, несмотря на протесты медсестры. В зависимости от погоды мастерица то накрывала его покрывалом, то, наоборот, раскрывала в жаркую погоду. Чтобы как можно меньше думать о самом плохом, Тигрица пыталась шутить или тут же переводила свои чёрные мысли на позитив, уверяя себя, что с ним всё будет хорошо. Так прошла целая неделя. Спустя эти долгие семь дней, в расписании Тигрицы ничего не изменилось – тот же подъём. Кошка уже не просто была в позе эмбриона во время сна: для комфортабельности она использовала подушки, что достала из соседней палаты, и стало намного удобнее просыпаться по утрам, не держась за поясницу для облегчения боли. Это утро было таким же: Снова солнечные лапки безжалостно щекотали её лицо, а та, в свою очередь, не сопротивлялась и открыла ярко-карие глаза. Первое, что сделала Тигрица – это проверила пульс друга. Стабильно. Улыбка облегчения снова оставила свой след на полосатом личике. Медсестра часто оставляла специальные колбы и мази на случай, если кошка проснётся раньше. В первые дни та шла к помощнице за всем необходимым, по крайней мере брала не выше своих способностей. Сейчас же необходимые препараты стояли на небольшом комоде. Ти принялась наносить смесь целебных трав вокруг самой раны для более быстрого заживления. — Уже прошла неделя, здоровяк, надеюсь, ты не хочешь заставлять меня нервничать снова, — невзначай кошка провела по его лапе, словно доказывая: «Ты не просто друг!» — а затем вернула препарат на место. Тигрица села на угол кровати и смотрела на него. Панда, что смог протиснуться в её сердце, несмотря на весь холод и жестокое обращение с её стороны. Просидев так минут пять, полосатая красавица собиралась заняться небольшой разминкой – не в её характере бросать тренировки, даже в такое время. И этот раз не стал исключением. Ти принялась разогреваться, проворачивая одну руку, затем другую по часовой стрелке. В эти моменты Тигрица могла разложить все свои мысли по полочкам, переобдумать какую-либо информацию. Но сейчас мастерица думала только о выздоровлении панды. Продолжив разминку, она почувствовала, как её тело постепенно оживает, а мысли становятся яснее. Она знала, что даже в такие моменты, когда всё вокруг казалось неподвластным её контролю, она могла хотя бы управлять собой. Это давало ей чувство уверенности – пусть и небольшое, но столь необходимое в её положении. После завершения упражнений она подошла к окну, чтобы впустить свежий воздух в палату. Лёгкий ветерок принёс с собой запах цветущих деревьев, и Тигрица на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. Она вспомнила, как По любил такие дни, когда можно было просто сидеть на крыше и наблюдать за облаками. — Скоро, По, — прошептала она, глядя на него. — Скоро мы снова будем вместе. Вернувшись к кровати, она взяла его лапу в свои и слегка сжала. Это был её способ напомнить ему, что она рядом, что она не сдаётся. Даже если он не мог ответить, она верила, что он чувствует её присутствие. Заметив, что одна из колб валялась на полу, Тигрица решила устранить эту проблемку. Встав с кровати и поставив штучку на её законное место, мастерица уловила слабый, но странный звук за спиной. Повернув голову, её одолел шок… — По… — голова парня поворачивалась из стороны в сторону, пытаясь более-менее прийти в себя. От такого зрелища и колба, и сам поднос полетели к её ногам.

***

      Первое, что почувствовал Лотос – это неимоверная усталость. Он с трудом открыл глаза, но всё было размыто, лишь отблески солнца были видны ему. Спустя недолгое время По всё же распознал одну фигуру. Тигрица. Хоть лица было не видно, но рыжая шерсть с чёрными полосами явно указывала именно на эту личность. — Ти… — тихо, почти неслышно промямлил воин, не в силах выдавить обычную улыбку. — Ты очнулся… — не в силах сдерживать себя, «Брони-Тигрица» кинулась обнимать друга, забыв о том, как она выглядит в его глазах, но, если честно, это её мало волновало. Киса была так рада, что её панда очнулся, что совсем забыла про рану, на которую облокотилась. Только через стоны Лотоса она это поняла. — Прости! Ты в порядке? Звон падающего подноса привёл посетителей: Внезапно ворвавшиеся доктор и его коллега привлекли внимание влюблённых. Те выглядели взволнованными, но панда, что должен был оставаться без сознания ещё как минимум неделю, стал наибольшим источником шока. — Невероятно… вы очнулись! — от такого зрелища Су застыл в проходе, всё ещё глядя на чёрно-белого. — Я был уверен, что должно пройти ещё столько же времени, чтобы его организм достаточно окреп. Невероятно… это ваша заслуга, мастер Тигрица. На душе стало тепло. Неужели то, что По смог очнуться, – её заслуга? По своему характеру кошка никогда не признавалась, что именно она способствует чему-то стоящему, хотя часто ловила себя на этой мысли. Мастер Шифу в детстве твердил ей, что гордыня – самый коварный враг. Но в этот момент, слушая слова доктора, она понимала, что гордиться всё же можно – особенно если это касается кого-то, кого ты любишь. — Я не могла по-другому. — Как вы себя чувствуете? — спросил второй доктор, свин, подходя к кровати панды. — Чувствую себя, как будто на меня напала стая волков… всё тело ноет, — тихо проговорил парень, с трудом приподняв голову и улыбнулся. — Зато тренировок не будет… — Раз есть силы шутить, то всё и впрямь не так уж и плохо. Для облегчения состояния мы дадим вам микстуру. Она на основе полезных трав, действует как обезболивающее. Но должен предупредить – вкус не из лучших. — А… это обязательно?.. — Не волнуйтесь, я всё сделаю! — с трепетом произнесла кошка, обходя кровать и садясь рядом с По. Она посмотрела на него с нежностью, стараясь поддержать его дух в этот трудный момент. — О нет-нет. Вы и так многое сделали. Наша помощница всё исполнит. А вы отдыхайте – вы это заслужили, — и оба доктора удалились из палаты, обсуждая произошедшее. — Ти… сколько я спал? — такой вопрос был неожиданным для мастерицы, но она быстро собралась с мыслями, не желая показывать свою обеспокоенность. Вопрос По был окрашен лёгкой тенью тревоги. — Неделю. Ты был серьёзно ранен… и был в шаге от смерти. Теперь ты снова со мной… — последние слова кошка сказала тише всего, но с особой нежностью. Её взгляд был другим, не таким, как неделю назад… мягче? И Лотос не мог не признать, что так намного лучше. Он буквально не мог оторвать от неё взгляда – рядом с ней вся боль уходила даже без обезбаливающего. Словно существует только она… так бы всё и продолжалось, если бы не одна фраза: — Н-неделю?! — от такого резкого крика панда почувствовал резкую боль в боку. Гримаса боли была неизбежной. Она скользнула по его лицу, и он попытался сдержать стон. — По! Ты только очнулся, а ведёшь себя так, словно просто поспал пару суток. Любое резкое движение будет причинять боль! Будь осторожней, — киса ласково погладила «друга» по груди, стараясь ослабить его боль. — Так лучше? — П-прости… просто… это очень неожиданно, понимаешь? Я не думал, что… — Это не важно. Сейчас всё хорошо. Ты прошёл самую трудную часть пути, Воин Дракона. Скоро мы вернёмся обратно. — А… почему ты не вернулась?.. — сдавленно произнёс воин, расслабляясь под твёрдой, но нежной лапой Тигрицы. — Оставить тебя здесь одного? Мы, конечно, бываем не в ладах, но чтобы бросить тебя в незнакомой деревне без защиты… я не такой монстр, По, — его слова действительно задели кошку, и в её голосе послышались нотки обиды. Она отвела взгляд, спрятав свои эмоции за привычной маской сдержанности. — Ты не монстр, Ти, — тихо сказал По, стараясь не напрягать голос. — Прости, я просто… всё это так странно. Неделя в пустоте, а теперь ты здесь, и… я чувствую, что только ты смогла меня удержать. Тигрица бросила на него удивлённый взгляд. Она хотела что-то ответить, но не смогла найти подходящих слов. Её сердце сжалось от его искренности. — Ты слишком много на себя берёшь, панда, — наконец вымолвила она, пряча тёплую улыбку за строгим взглядом. — Врачи сделали свою работу. Я лишь старалась не дать тебе расслабиться. Но её слова звучали неубедительно. По понял, что за сдержанностью Тигрицы скрывается забота, глубже, чем она сама готова признать. — Ну, в таком случае… спасибо, что не дала мне расслабиться, — с трудом, но с теплотой пошутил он, подмигнув. Тигрица фыркнула, но не смогла удержаться от мягкой улыбки. Она снова взяла его лапу, но на этот раз не для проверки пульса. — Ты ещё долго будешь восстанавливаться. Так что никаких геройств, ясно? — строго предупредила она, но в её голосе сквозило беспокойство. — Да уж, понятно, — слабо кивнул По. — С тобой я не осмелюсь нарушать режим. Они оба замолчали, наслаждаясь моментом. За окном слышались звуки деревенской жизни, лёгкий ветер трепал занавески, а солнечный свет озарял комнату. Тигрица почувствовала, как напряжение, копившееся в её душе всю эту неделю, постепенно исчезает. Она наконец позволила себе расслабиться – хоть и ненадолго. — Знаешь, Ти, — вдруг тихо произнёс Лотос. — Я чувствовал, что ты была рядом. Даже во сне. И это помогало. Она посмотрела на него, поражённая. Слова панды пробрались глубже, чем она ожидала. — Ты глупец, По, — мягко сказала она, но её голос дрожал от эмоций. После этого диалог прекратился, но взгляд изумрудных глаз и янтарных глубин переплетался в прочную нить связи. Никто не хотел прерывать такое мгновение. Не замечая течения времени, мастерица просидела так минут пять, пока не пришла крольчиха с микстурами. Настроение По тут же ухудшилось. Пить эту горькую гадость… врагу не пожелаешь! Но всё же надо. Тигрица нежно приподняла его, чтобы тот смог пить. После первого глотка Лотоса переклинило. Вкус напоминал мякоть алоэ – вероятно, потому что это растение входило в состав – и ещё несколько ужасных ощущений нахлынули на вкусовые рецепторы. — Фу… я не буду это пить… бе-е… — вертя головой, Воин Дракона препятствовал новому глотку этой «жижи смерти». Любые уговоры крольчихи и подруги падали в пустоту. — Перестань вести себя как ребёнок! Это для твоего же здоровья! — пыталась вразумить его киса, которая уже подумывала, а не налить ли эту микстуру силой? — Мне такое здоровье не надо! Эта фигня меня только убьёт! — Прошу, прекратите! Если вы будете это пить, то быстрее придёте в себя! Разве вы не хотите вернуться домой? Услышав слова о доме, Лотос решил всё же пересилить себя – поступить как мужчина, так сказать. Залпом опустошив склянку, панда всем своим видом показывал своё недовольство, морщась и корчась так, будто только что попробовал что-то запредельно отвратительное. Кошка едва сдерживала смешок, наблюдая за этой сценой. Она видела, как сложно ему это давалось, но всё же чувствовала гордость за его усилия. — Ну вот, теперь ты настоящий герой, — насмешливо произнесла она, поднимая пустую колбу. — Если это цена за героизм, то я бы предпочёл остаться просто поваром, — простонал По, откидываясь на подушки. — Ти, это было ужасно. — Зато полезно, — усмехнулась она. — Ты скоро почувствуешь себя лучше. Через пару минут воин оказался в царстве Морфея, где его сознание унеслось в мир тёплых воспоминаний. Ему снились дни, проведённые в Долине Мира, когда всё казалось таким простым: тренировки, бесконечные обеды с друзьями и беззаботные прогулки по горам. Однако среди этих образов всё чаще появлялась фигура мастерицы – её строгий взгляд, смягчённый тенью нежности. Её голос, который был одновременно укором и утешением. Она стала для него чем-то большим, чем просто напарником или другом. Тигрица тем временем осталась сидеть у кровати, наблюдая за тем, как По снова погружается в сон. Но теперь это был спокойный, восстанавливающий сон, а не то беспокойное состояние, в котором он находился всю прошлую неделю. Она чувствовала облегчение, но также замечала, как в душе загорается нечто новое – нечто, что она не могла до конца понять или признать.

***

      Снова та чаща леса, наполненная звуками борьбы и лезвием кинжалов, что так и норовили пронзить чёрно-белого воина, не дав ему возможности увидеть следующий день. Неожиданный и резкий запах крови ударил в нос, невыносимая боль пронеслась по телу. А затем он увидел её – «стальную лапу», чьи слёзы падали на землю. Лотосу было больно видеть её в таком состоянии, но как же она была красива… Мокрые глаза блестели на свете луны, словно она – богиня, соизволившая вступить в этот мир. Наплыв воспоминаний и обрывков снов заполнил мысли По. В глубине его подсознания образ Тигрицы становился всё яснее, её нежность и забота проникали сквозь его защиту. Даже в этом мрачном сне, где царили боль и опасность, он чувствовал её силу, её тепло. Казалось, её присутствие освещало даже самые тёмные углы его разума. Сон изменился. Его лапа, с кровью на шерсти, дотронулась до мокрых от слёз щёк. Она пыталась остановить поток его слов. А затем прозвучали те три слова, которые парень держал в себе долгие годы, не смея даже признать их, но сейчас – другой случай, другое время. — Я тебя люблю, — вырвалось из его уст, а затем – сон. Но даже в таком состоянии он слышал её рыдания первое время.

***

      — Добрый вечер, По, — послышался знакомый голос со стороны двери. — Я так долго спал?.. — Разве для тебя это долго? — поднимая бровь, сказала мастерица, держа в руках странный свёрток. — Ты спал и целый день, когда мастер Шифу дал тебе такую возможность. — А… точно, просто решил отдохнуть напоследок… типа, хех… — только сейчас панда вспомнил, что происходило неделю назад, но напрямую спросить подругу об этом не решался. Между пандой и тигром снова появился зрительный контакт, который никто не хотел разрывать, и каждый с любовью смотрел на другого. Этот момент был настолько ценным, что казалось, время вокруг остановилось. Никто не хотел говорить, чтобы не разрушить эту хрупкую тишину. Но, конечно, Тигрица не могла позволить себе расслабиться надолго, вновь. Она села рядом, держа свёрток на коленях. Это был небольшой контейнер с чем-то вроде тёплого травяного компресса. Тигрица развернула его и начала аккуратно прикладывать к бокам панды. Тот слегка поморщился от неожиданного прикосновения, но не протестовал. — Это снова та ужасная штука? — спросил он, кивая в сторону компресса. — Только теперь для наружного применения? — Не переживай, это не так плохо, как ты думаешь, — ответила она, мысленно радуясь тому, что он не изменился. — Да и вообще, ты должен быть рад, что я сама это делаю. Медсестра могла бы не быть такой… мягкой. — «Мягкость» – год или даже месяц назад – дочь Шифу никогда бы не поверила, что будет ассоциировать себя с таким словом… — Спасибо, Тигрица, — неожиданно серьёзно сказал он, заглядывая в её глаза. — Ты правда не обязана была всё это делать, но ты… ты осталась. — Перестань, — щёки кисы стали багроветь. — Я уже говорила, что по-другому никак. После того как процедура была закончена, в нефритовые глаза бросился очередной свёрток, что лежал поодаль от подруги. — А… что там? — Ах, да, — проговорила мастер Тигрица, беря свёрток в лапы. — Это принёс один из горожан. Сказал, что нашёл неподалёку от того места, где шла наша битва. Она аккуратно развернула ткань, и перед глазами панды предстала небольшая фигурка, искусно вырезанная из дерева. Это была миниатюрная копия Тигрицы: такая же стойкая, гордая, с детализированными полосками на шёрстке и боевой позой. Однако фигурка была повреждена – одна лапка была слегка обломана, а на боку виднелась царапина. — Подумал, что если на ней изображена я, то, вероятно, она моя. — Ой… я-я, наверное, её выронил, когда бился с бандитами… — сам не понимая почему, Лотос стал краснеть. — По, разве ты не оставил все свои вещи ещё в начале пути? — строго, но с нежностью произнесла она, рассматривая фигурку. — Ты носишь её с собой? — …прости… она мне просто очень дорога… я не мог оставить твою экшн-фигурку там… — Это приятно… не думала, что ты так дорожишь ею, — кошка положила куклу рядом с По. Она была настолько детализирована, что не скажешь, будто её делал какой-то фанат, словно мастер резьбы по дереву лично сам занялся этой игрушкой. — Ну что, мастер «большой ребёнок», пора бы и подкрепиться. — Я только за! После лёгкого ужина – в виде пиалки риса и жасминового чая – напряжение в теле парня медленно уходило. По был ещё слаб, а поэтому в принятии пищи ему помогала Тигрица. Для начала была поднята подушка, а затем кошка села на угол кровати и по маленькой порции кормила воина. Не обошлось и без протестов со стороны По. Он уверял, что сам способен поесть, и кормить его с ложечки не обязательно. А на ответ, что он ещё слаб и с трудом сможет держать эту ложку, не то что есть, Лотос пропускал мимо ушей. Пока, наконец, не добился своей цели – раздражённая кошка дала ему возможность попробовать есть самому. Очевидно, что ничего не вышло. Чашка риса чуть было не упала на пол, а взятие прибора в лапу – это отдельная история. И снова мастерица принялась кормить панду, что попала в её сердце. После этой трапезы Тигрица принялась убирать посуду. А в голове По всё ещё крутились слова признания. Через дрожь во всём теле панда решил уточнить этот момент. — Ти… — По, будь это обычный день в Нефритовом дворце, ты бы уже давно лежал со сломанными конечностями. Только твоё состояние спасает тебя от «порции полосатых кулаков», если говорить на твоём языке. Хватит сокращать моё имя, — Тигрица произнесла это с лёгкой усмешкой, не оборачиваясь к панде, занятая тем, чтобы аккуратно сложить посуду на поднос. Однако её голос всё же выдал скрытую нотку мягкости, так нехарактерную для грозной воительницы. Она стояла к нему спиной, позволяя себе на мгновение расслабиться, пока глаза смотрели в одну точку. По тихо хмыкнул, прекрасно понимая, что её слова были шутливым напоминанием о том, что она всё же остаётся той самой строгой и независимой Тигрицей, которую он знал. И всё же в её голосе был какой-то иной оттенок, который он раньше не замечал. — Я просто… — начал панда, но тут же осёкся, чувствуя, как на него вновь накатывает неловкость. Его сердце колотилось так громко, что, казалось, даже мастерица могла его слышать. Она, наконец, повернулась к нему, прищурив глаза, будто изучая его. На её губах была тень радости, но взгляд был серьёзным. Она подошла ближе, сложив руки на груди. — Ты просто что? — её голос звучал спокойно, но в нём ощущался вызов. По сглотнул и попытался лечь ровнее, хотя каждый мускул его тела протестовал. — Т-ты помнишь… что я сказал… ну… перед тем как отключиться?.. — каждое произнесённое им слово было пострашнее битвы с Конг Бу. Страх, что он скажет что-то не то, был огромен. Мысль перевести всё в шутку казалась всё более привлекательной. — Допустим, — бесстрастно отчиканила полосатая красавица. — И… что ты думаешь о том, что я… ну… л-люблю? Вместо обычного ответа у кошки вырвался лёгкий смешок – словно напоминание о том страшном сне Воина Дракона, который он никогда не забудет. «Это плохой знак, да? И зачем я только спросил…» — глаза парня выглядели так, словно он увидел мёртвого. Лапы дрожали от ожидания ответа, сердце продолжало в невероятно быстром ритме качать кровь. — Я думала, ты уже не спросишь, — сладким тоном ответила она, подходя к парню. — Э-э-э… что?.. — но прежде чем По успел собраться с мыслями, кошка оказалась уже рядом. Реакция, выработанная годами, заставила его зажмуриться, ожидая удара. «О нет… я совсем её достал, сейчас получу так, что ещё очнусь только через неделю!» Но вместо удара лапой он ощутил что-то мягкое и… приятное? Открыв глаза, Лотос впал в шок. Придерживая его голову, мастер Тигрица – «железная лапа», «непробиваемая сталь» – целовала его. Неуверенно, но с нежностью, которую воин не мог в ней представить. Мир перевернулся с ног на голову. В голове – абсолютная пустота, а сердце пропустило удар, прежде чем забарабанить так, что его, наверное, было слышно во всём лазарете. Только она и этот поцелуй, ставший для него самой неожиданной атакой. Тигрица задержалась всего на несколько секунд, но для По это длилось вечность. Затем она медленно отстранилась, но осталась настолько близко, что он чувствовал её дыхание на своей коже, под шерстью. — Это мой ответ… — Ты… ты только что… — прохрипел он, заикаясь и чувствуя, как уши заливает жаром. — А ты ожидал удара? — в её голосе скользнула насмешка, но в ней уже не было привычной колкости – лишь тёплая игривость. Панда сглотнул, всё ещё ошеломлённый. — Ч-честно? Да… — пробормотал он. — Глупый… — её бархатистый голос звучал мягко, без её обычной суровости, как в те самые тихие вечера, которых было так мало. Ошеломлённый парень не мог произнести ни слова. А полосатая красавица снова стала поглаживать хохолок панды – это вошло у неё в привычку. — Я в раю… — томно вздохнув, произнёс По, любуясь своей возлюбленной, не веря, что всё это происходит именно с ним. Его желанная, та, о которой можно было только мечтать, стала явью. Тигрица наблюдала за ним, её усы чуть дрогнули. Он выглядел таким беззащитным, таким настоящим. Совсем не тем Воином Дракона, который одним ударом мог остановить врага. Здесь, перед ней, лежал просто По – её По. Эта мысль странно согревала её.