XII. Непоседливый Воин Дракона

      Спустя ещё пару дней Воин Дракона значительно окреп – теперь приём пищи мог проходить без чужой помощи. Врачи дивились быстрой поправке панды: возможно, виной тому была его внутренняя сила, а может, и нечто большее… любовь. Тигрица каждый день заботилась о нём – самая маленькая его просьба не оставалась без внимания. Она дарила ему всю ту нежность, на которую только была способна, и каждый её поцелуй заставлял парня краснеть. Когда-то неприступная Мастер Тигрица превратилась в ласковую кошку, которая только и ждала, когда По обнимет её. Хотя неловкость всё ещё присутствовала в их отношениях, Лотос вечно восхвалял её, словно она – богиня, а он – простой парень, которому невероятно повезло. Так что слова «Ты такая красивая и улётная!» звучали чаще, чем простое «люблю». Тигрица же в словах была сдержанна – ей привычнее было выражать чувства поступками. — Ты такая красивая и улётная! — снова выдохнул По, глядя на Тигрицу сияющими глазами. Его щёки, уже привычно, залились румянцем, но он не мог сдержать этих слов. Они вырывались сами, искренние и тёплые, как весеннее солнце. Тигрица отвела взгляд, но кончик её уха дёрнулся – верный знак того, что она смущена. Её сердце уже давно дрожало от этих простых комплиментов. По не говорил пафосных речей, но каждое его слово было настоящим – и оттого особенно ценным. — Ты уже говорил, — тихо ответила она, но в голосе не было строгости -– лишь мягкость, к которой сам По всё ещё не мог привыкнуть. — Ага, — Лотос почесал затылок и усмехнулся. — Но это правда! И я буду говорить это каждый день, пока ты не поверишь. Тигрица взглянула на него боком, её золотистые глаза мерцали теплом: — Я… верю, — прошептала она. — Просто я не привыкла к этому. — Ну ничего, привыкнешь, — улыбнулся По, мягко взяв её за лапу. — А я никуда не денусь. Тигрица чуть сильнее сжала его ладонь и, после секунды раздумий, приблизилась, осторожно коснувшись его щеки носом – её способ сказать больше, чем словами. — Ты тоже… очень улётный, — наконец призналась она, едва слышно, но для панды это прозвучало как музыка. Он замер на мгновение, а потом его лицо засияло широченной улыбкой: — Ооо, я уловил! Ты сказала, что я улётный! — Шшш, — она легонько толкнула его в бок, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Никому не говори, иначе моя репутация будет испорчена. — Секретик? — хитро сощурился По. — Хорошо, только для нас двоих. Но продолжение романтичной беседы прервал нежданный гость. Су Ду заметил, как мастерица чуть ли не залезает на него. Влюблённые не сразу заметили доктора – лишь после лёгкого покашливания они повернули головы и, как следовало ожидать, отстранились друг от друга. — Я… кхм… прошу прощения, что нарушил вашу идиллию. Был уверен, мастер Тигрица отдыхает в своей палате этим утром, но… видимо, вы решили обыграть некоторые запреты, не так ли? — подняв одну бровь, с интересом проговорил гипард. — Мы… просто… — начал мямлить По, чьи щёки горели огнём — сначала от любви Тигрицы, а теперь от внезапно вскрывшегося их «секретика». Тигрица чуть сощурила глаза. Её голос прозвучал с привычной хищной игрой, но с тёплой искоркой: — Мы просто… практикуем… терапию близостью. — Она намеренно сделала паузу, наслаждаясь тем, как Су Ду приподнял вторую бровь ещё выше. — Ага, — подхватил По, всё ещё краснея, но с привычной ему простодушной улыбкой. — Знаете, обнимашки – лучшее лекарство! Су Ду вздохнул, скрестив лапы на груди: — Хм… довольно нестандартный метод. Но, учитывая вашу невероятно быструю поправку, Воин Дракона, возможно, в этом что-то есть. — Его глаза хитро сверкнули. — Хотя, боюсь, об этой «терапии» мне придётся умолчать в отчёте. — Было бы неплохо, — ответила Тигрица, слегка поправляя перевязь на лапе, словно это сейчас было важнее всего. — Не хочется, чтобы кто-то сделал неверные выводы. — Ну конечно, — с улыбкой протянул гипард, направляясь к двери. — Ваш секрет остаётся при мне. Но если понадобится настоящая терапия – зовите. — Спасибо, Су Ду, — По кивнул, облегчённо выдохнув, когда дверь за врачом мягко закрылась. В комнате снова воцарилась тишина. Панда повернулся к Тигрице с виноватой улыбкой: — Ну, это было… неожиданно. Тигрица качнула головой, но в её глазах искрилось веселье: — Ага, но ты выкрутился. — Ну, я же Воин Дракона! — По расправил плечи, но тут же расслабился, потянувшись снова к её лапе. — Но честно… если это и есть терапия, я готов «лечиться» вечно. — Если это значит, что ты поправляешься быстрее, тогда можно провести дополнительную процедуру, мастер…, — и кошка залезла к нему на кровать, притягивая всё ближе, чтобы сполна почувствовать этот вкус любви. Немного смущённый, Воин Дракона поддался манящей его красотке. Тигрица склонилась ближе; её золотые глаза ловили каждое движение панды. В них сияло что-то тёплое, нежное, но вместе с тем игривое. Лапы легко опёрлись на его грудь, чувствуя, как учащённо бьётся его сердце. По замер, не в силах отвести взгляд. Щёки снова запылали – не от смущения, а от её близости, от прикосновений, от той магии, что творила только она. — Ты такая… улётная… — прошептал он, но голос дрогнул, утонув в нарастающем волнении. — И ты, — почти неслышно ответила Тигрица. Её дыхание коснулось его губ – тёплое, мягкое, заставляя всё внутри сжаться от предвкушения. И наконец их губы встретились. Сначала нежно, осторожно, будто они касались чего-то драгоценного. Но в этом касании было много – доверие, нежность, тепло. По не удержался и углубил поцелуй – чуть смелее, но всё так же трепетно. Его лапы обвились вокруг неё, словно мир исчез, оставив только их двоих. Тигрица ответила с той страстью, что всегда пряталась под её стальной бронёй. В её движениях было всё: признание, привязанность, обещание. — Кхм… — лишний звук, разорвавший тишину. — Я понимаю вашу тягу друг к другу, но при его ранении стоит избегать таких… близких техник. Швы могут разойтись от… подобной нагрузки. Мастера отлипли друг от друга с невероятной скоростью. Тяжёлое дыхание только усугубляло ситуацию – оба пылали румянцем, словно их застали за чем-то запретным. По, красный до кончиков ушей, судорожно сглотнул: — Э-э… мы просто… эм… дышали… глубоко… для… восстановления! Тигрица, сохраняя внешнюю невозмутимость, выглядела не менее смущённой. Кончики ушей горели, хвост нервно дёргался. Она прикрыла рот лапой, скрывая полуулыбку: — Да… дыхательная практика. Очень… интенсивная. Су Ду, прислонившись к дверному косяку, едва заметно усмехнулся, глядя на их синхронное краснение: — Ага, дыхательная практика… с весьма характерными… звуками. По ещё сильнее вжался в подушку, чувствуя, как румянец буквально обжигает мех: — Ну… э-э… это… терапия! Да, терапия! Для сердца! Очень полезно… для циркуляции… и… и настроения! — И для снятия… напряжения, — добавила Тигрица, но голос дрогнул, выдав внутреннее волнение. — О, я не сомневаюсь, — хмыкнул гипард. — Но давайте всё же без лишних нагрузок. Мастер По, у вас швы, а не стальные цепи. Хотя, глядя на вашу… «терапию», они могли бы пригодиться. — Понято! — выпалил По, укрываясь одеялом почти до глаз. — Будем… осторожнее. Очень осторожнее. — Вот и славно, — усмехнулся Су Ду, разворачиваясь. — Ах да… если что, у нас есть отдельная палата для «дыхательных практик». Чисто… на будущее. Дверь закрылась, и комната снова погрузилась в тишину – густую от смущения. По нарушил её первым, выглянув из-под одеяла: — Ха… Ну, по крайней мере, он не выгнал нас из больницы. Тигрица прикрыла лицо лапой, но уголки её губ дрогнули: — Ты просто мастер… попадать в неловкие ситуации. — А ты… — он коснулся её лапы, всё ещё красный, но с тёплым взглядом. — … мастер делать их… самыми улётными. Тигрица взглянула на него. Её золотые глаза сияли, и она тихо рассмеялась: — Ты безнадёжен, По. — Ага, — улыбнулся он, — но только для тебя.

***

      Каждое мгновение сближало их, будь то романтический комментарий По или неудачная шутка – всё было наполнено теплом, что разгоралось между ними день ото дня. Но гиперактивность панды, достигшая своего пика в момент, когда активность строго противопоказана, всё чаще выводила Тигрицу из себя. — Тигрицааааа… — жалобно протянул По. — Нет. — Но я даже не сказал, чего хочу! — Ты хочешь попрактиковаться в кунг-фу. Это я слышу уже не первый день. Нет, По, — сказала она строго, не поворачиваясь, продолжая расставлять склянки после очередного массажа с сывороткой. — Ну пожааалуйста, Ти… я скоро приросту к этой кровати! Всего лишь небольшая разминка и… — И твои швы расползутся! Тебе нельзя напрягаться! — повысила голос кошка, бросив на него строгий взгляд. — Лучше бы ты так себя вёл во время тренировок во дворце – от тебя этого не дождаться… — Я буду стараться! Но… может, хотя бы чуть-чуть?.. — Его взгляд… и страх, что скоро заболит второй бок, отбил всё желание настаивать. — Нет, так нет. — Рада, что понял. Но разве запреты когда-то останавливали Воина Дракона? Как только Тигрица вышла, оставив его одного, По, во власти своих идей, попытался встать. Уперевшись в бортик кровати, он поднялся. Затем решил применить «Удар бури» – прыжок с разворотом и ударом сверху вниз. Но боль в боку вспыхнула, стоило ему оттолкнуться. Он неловко завалился на пол. — Оххх… — простонал он, держась за бок. — Ну и дурак же я… Он попытался улыбнуться сам себе. Зачем слушать Тигрицу? Ведь он же Воин Дракона! Только вот выглядел он сейчас как новичок, переоценивший свои силы. — Ладно… может, «Удар бури» пока рано… — пробормотал он. — Тогда… «Громовой рывок»! Он сжал кулаки, вдохнул и рванул вперёд. Но резкое движение вызвало вспышку боли. Он споткнулся и рухнул на колени. — Аааа! Чёрт! Плохая идея… Очень плохая… В этот момент дверь открылась. На пороге замерла Тигрица, и её глаза сначала расширились, а потом сузились от гнева. — По?! Что ты творишь?! — воскликнула она, помогая ему встать. — Я же сказала: не напрягайся! Ты хочешь разорвать шов?! — Эээ… я просто… разминался… — виновато выдавил он, ойкнув, когда она сжала его ухо. — «Разминался»?! Ты хочешь обратно на операционный стол?! Думаешь, я просто так трачу время на твои перевязки?! — Ой-ой-ой! Ладно! Больше не буду! Обещаю! — Ты мне это уже говорил! — сердито сказала она, отпустив ухо с тяжёлым вздохом. — Сядь. Проверю бок. Он сел, Тигрица осмотрела шов – слава Небу, всё цело, но кожа вокруг покраснела. — Ещё одна такая выходка — и забудь о тренировках на месяцы, — строго сказала она. — Понял! Только с твоего разрешения! — поспешно пообещал он, натянув фирменную улыбку. — Вот и хорошо, — сказала Тигрица, но её взгляд всё ещё был грозным. — И не испытывай моё терпение, панда. Иначе я устрою тебе «Лапы ярости», что ты и пошевелиться не сможешь. По сглотнул, но усмехнулся: — Только если это будут твои… нежные лапы ярости. Тигрица закатила глаза, но не сдержала полуулыбку: — Лучше бы ты шутил, чем соскакивал с кровати. — Эй! Я не «соскакивал», а элегантно встал! — возмутился он, но, увидев её взгляд, замолчал и просто улыбнулся. — Вот и молчи, — сказала Тигрица, садясь рядом. — Тебя одного оставить нельзя — ведёшь себя, как ребёнок. — Ну… считай, это твоя тренировка. Ты ведь не особо ладишь с детьми… — снова этот взгляд, сопровождаемый хрустом пальцев, отбил желание продолжать. — Никаких упражнений, сэр! — Ох, По… — Если только немного отжиманий… — Тигрица локтём ударила его в плечо. — Всё-всё! Лежу. Молчу. Жду, когда снова будем вместе, хехе… — Вот эта идея мне по душе.