Теория на тюльпанах

***

      Ульвар был задумчивым и понурым с самого утра. Молчал, не общался ни с кем из отряда, да стоял все время одиноким обелиском в стороне, косясь на соратников. Цвия все смотрела на парня, время от времени порывалась подойти, но то не хватало смелости, то Оддманд отвлекал очередным упражнением. Однако, когда форинг наконец закончил вечернюю тренировку, храбрости хватило.       Девушка подошла к воину, пряча волнение за мягкой улыбкой. Хотела предложить прогуляться перед ужином, но сын Орма лишь холодно отмахнулся.       — Я перед ужином занят, ступай сама.       Крепко сжав обветренные губы, дочь Бори согласно кивнула и постаралась сбежать с места своего позора да поскорее. «Все еще обижается», — тонкие темные брови нахмурили лоб. «Или просто не может прямо сказать, что опротивела».       Цвия расстроенно скрылась за воротами, а парень, боявшийся даже ей вслед посмотреть, лишь сжал покрепче кулаки, наблюдая за тем, как новобранцы потиху освобождали тренировочное поле. А дыхание было тяжелым, сдавленным. Сын Орма чувствовал поблизости Флока, и в груди трепалось жалкое волнение.       Когда на арене не осталось никого, кроме двух парней, один из них хмуро обернулся к другому. Этим вечером собирать снаряжение обратно на стойки был обязан Флок, его черед. Ульвар какое-то время кусал щеки да наблюдал за юношей, пока тот вдруг не обернулся.       — Что встал? Помочь хочешь? — сын Рига тащил за собой тяжелую бочку с песком.       — А, да, сейчас.       Сжав и разжав влажные кулаки, воин осмотрелся в поисках того, чем бы мог помочь соратнику. На глаза попался толстый канат. Сын Орма с легким волнением поднял его с притоптанного снега и стал аккуратно закручивать. Да все мялся.       Флок дотащил бочку, наполненную песком, до нужной точки, громко вздохнул, переводя дух, а затем нахмурил брови, глядя на нервничающего соратника.       — Нормально все?       Ульвар сжал губы, еще раз глянул, есть кто в округе или нет, а после неуверенно подошел ближе.       — Нет, — горячие ладони смяли покрепче канат. — Я хотел... я хотел кое-что спросить...       — Че ты там бормочешь? Громче говори, я крик Харальда слышу лучше, чем твой бубнеж, — прошипел уставший новобранец, чем тут же оскорбил товарища. Тот резко покраснел.       — Забудь.       Ульвар нахмурился, вскипел. «Чтоб еще хоть раз в своей жизни...». Парень резко развернулся и поспешил удрать пока не поздно, но спокойный понимающий голос Флока вновь зазвенел по округе:       — Да стой ты. Говори, что случилось?       Хмурый воин замер. «Зачем только остался?», — стискивая челюсть, думал он про себя да все поглядывал на Флока. Тот был хмурым, но лишь потому, что действительно хотел помочь.       Проглотив до жути огромный ком волнения и гордости, Ульвар вновь подошел.       — Сначала поклянись, что не станешь смеяться.       Брови задумчивого парня дрогнули, да выпрямились.       — Вот ты сейчас сказал, и мне уже смешно.       Ульвар махнул головой, что-то шикнул себе под нос:       — Тогда поклянись, что никому не расскажешь.       — Да хорош уже сиськи мять, говори!       Сын Орма Грозного обернулся по сторонам. «Ну и выражение болван подобрал», — к счастью, лишних ушей в округе не нашлось.       Смущенный тяжело вздохнул. В голове крутилась сотня мыслей, да все разом пришлось остановить, чтобы наконец произнести:       — Научи меня, ну... "языком между ног".       — Тебе? — с резким отвращением скривил лицо воин.       — Совсем дурак?! Девушке.       — Ааа…       На лице сына Рига тут же расплылась блаженная улыбка. Оскал становился лишь шире от мысли долгожданном превосходстве над стоящим напротив воином. Жалким, смущенным, неопытным воином.       — Так ты наконец решил помириться с Цвией?       — Нет! — лицо приятеля стало еще краснее. А голова уже начала гудеть от волнения и неловкости. — Просто я не очень хорош в этой теме. — сказал, а затем поспешил исправиться: — только в этой. Проблем с девушками у меня нет.       — Расслабься, я все равно не поведусь. С такими познаниями с тобой ни одна достойная в постель не возляжет, — добродушно пожал плечами честный новобранец. Сын Орма вновь нахмурился. — Но так уж и быть. Подсоблю чуток.       Ульвар едва приблизился, вновь затаивший в себе надежду. Прежняя пылкость спряталась в груди, уступая место покорной внимательности. Флок же оперся о стоявшую рядом бочку и приценился к взволнованному парню прищуренным взглядом.       — Начнем с основного. Голую фрекен хоть раз в жизни видел?       — Ну, да, — слишком убедительно выпалил Ульвар, будто вопрос его задел за живое.       — Ну или да?       — Да.       Однако, лицо «наставника» вновь расслабилось в улыбке, словно он без слов, одними лишь глазами, сомневаясь спрашивал: "Да ладно?".       — Издалека или вплотную?       — Издалека, — уже с меньшей уверенностью наконец выдал «ученик».       Флок самодовольно хмыкнул, огляделся, да взял со стойки копье. Ульвар нахмурился, однако не успел он ничего спросить, как сын Рига уткнул острый конец пика в затоптанный снег, а после неаккуратно, но понятно нарисовал женское лоно.       — Что это хоть знаешь?       — Знаю, — хмуро отозвался воин.       Такому его и наставник Аскеладд учил. Правда мельком и без подробностей. Просто объяснил, что куда и зачем. Ульвар на тот момент был еще слишком молод и в таких вопросах стеснителен. А после уже было поздно: наставника не стало.       — А это что, знаешь?       Флок деловито обвел кончиком копья верхнюю уздечку, ставя вопросом воина в тупик.       — Еще одно отверстие?       — "Точка женского счастья". Понял? — наставник растянулся в довольной улыбке, однако ученик лишь нахмурился. — Клитор. — уже с меньшим энтузиазмом пояснил сын Рига. В глазах воина он не нашел понимания. — Да ладно, ну хоть немного же должен знать, не разочаровывай меня, Ульвар.       — Я ведь не просто так подошел. Заткнись и объясняй по делу, — стыдливо зарычал новобранец. — Пожалуйста.       — Ладно.       Флок добродушно хмыкнул. Почему-то его очень забавляла такая робость в глазах юноши.       — В общем, в вопросе удовлетворения женщин, он — самый главный. Даже главнее тебя в процессе, ясно?       — Ясно.       Опытный лис усмехнулся. Потом же улыбка исчезла, уступая резкой серьезности:       — Обманываться не стоит, между ног у дев далеко не медовые лепешки, но и не смердящая пасть драугра. У них там тело. Пахнет как тело и на вкус тоже как тело. Поэтому, если брезгуешь, то нечего даже и лезть. Сам опозоришься и фрекен оскорбишь.       Неопытный воин оживленно кивнул.       — И дело это не самое "чистое". Будь готов попускать слюни. "Есть" не как аккуратная кюна, а как Цвия жирного карася.       Перед глазами встала знакомая картина. Как девушка облизывает свои блестящие от горячего сока пальцы, как по ее губам течет жирное масло, как глаза закатываются в удовольствии. Почувствовав интригующее покалывание в штанах, парень тут же нахмурился да отогнал шальную мысль.       — Понял. Делать-то что нужно. Просто... лизать?       — Нет, не просто! — возмущенно шикнул Флок. — Это у нас взял за щеку, и погнал почаще да послюнявей. Здесь же важна внимательность и самоотдача.       Парень еще раз ткнул в криво нарисованную вульву.       — Лизать, посасывать, прикусывать, целовать — на что ее тело будет лучше всего отзываться, то и делай. — а затем наставник глянул на Ульвара. Тот был сосредоточен и даже не пытался отшутиться или вбросить какую-то глупость. На удивление, он был хорошим учеником. Хотя, насколько хорошим, ответить сможет только девушка. — А вообще, все, что попросит она, делай. У каждой фрекен в голове свои заморочки. И, если уж ты решил приласкать подругу, то и возьми в приоритет ее наслаждение.       Ульвар глубоко задумался. Все это стесняло. Очень. В голове всплыло лицо Цвии. Щеки лишь сильнее побагровели. А после — стало до одури стыдно. А если облажается? Если вдруг сделает больно? А вдруг она засмеет? Или еще хуже, ей станет отвратительно лишь от того, что он это вообще предлагает.       Но тогда он просто вспомнил молчаливую улыбку Цвии в момент, когда они только заговорили об этом. И глянула же она на него в моменте, да такими глазами...       — Флок, а у тебя вообще, ну, много женщин было?       Парень деловито хмыкнул, вновь отвлекаясь от работы.       — В этом я могу, пожалуй, похвастаться.       — И каким был твой первый раз?       — Так ты все-таки девственник, — довольно хохотнул сын Рига. Ульвар без смущения сжал губы. «Будто еще был смысл оправдываться». — Просто будь готов к тому, что все будет очень, очень, очень — он с удовольствием отмечал последнее слово так, что на душе робкого воина затеплилась надежда, — плохо. — свою жалкую надежду пора бы уже засунуть глубоко в задницу.       — И как мне вообще тогда стоит начинать?       Флок вновь отвлекся от работы, чтобы задумчиво взглянуть на воина. Ульвар переминался с ноги на ногу, заламывал влажные пальцы, хмурился. Тогда сын Рига тихо усмехнулся и продолжил собирать по полю оружие.       — Сначала убедись, что нравишься ей. Именно в этот момент нравишься. Если робеет, улыбается, значит дело в шлеме, если мнется, избегает взгляда и неохотно идет на контакт — пролетаешь.       Ульвар выглядел задумчивым. Флоку нравилось наблюдать за тем, как его мозг медленно, но качественно обрабатывал всю полученную информацию.       — Начать нужно невинно. Во всяком случае вам. Поцелуи, объятия. Было бы вино, было бы проще раскрепоститься, но как уж есть. Придется постараться, поболтать, поработать языком, чтобы после... поработать языком, — хохотнул парень. — Если будешь видеть, что хочет, но стесняется, то нужно медленно и аккуратно расцеловать ее всю. Сначала лицо, потом шея, плечи, руки, грудь, живот, бедра. Все ближе и ближе к ней, — воин вернулся к корявому рисунку и ткнул в него концом случайной палки.       — К "точке женского счастья", — послушно ответил Ульвар, до одури радуя наставника. Однако, парень не был уверен, что хотя бы до груди продержится, не струсив.       — А после, удобненько располагаешь ее, удобненько располагаешься сам, разводишь женские ножки и начинаешь потихонечку, помаленечку делать то, что должен.       Ульвар хмурился. Нет, точно не справится с первого раза. Но, быть может, через пару недель, когда они сблизятся как нужно, что-то да получится.       Новобранец еще раз глянул на рисунок на снегу. Волнительно.       — Флок, ты уже давно должен был закончить с уборкой. Чем вы двое здесь заняты? — прогремел точно гром средь бела дня голос Ивара.       Воины испуганно обернулись, однако, было поздно. Наставник увидел рисунок на снегу. Едва удержался, чуть не улыбнулся, а после, увидев серьезное лицо Ульвара, чуть не захохотал в голос.       — Да вот, тюльпаны рисуем, — беззаботно ответил Флок, бегло дорисовав женской гениталии стебель, да пару лепестков.       Ульвар смолчал, не способный открыть рта.       — Только стереть за собой художества не забудьте. И поторопитесь. За ужином вас ждать не будем.       — Не забудем, — наконец вымолвил онемевшими губами новобранец.       Ивар хмыкнул, еще раз взглянув на "тюльпан", а после развернулся и двинулся на выход, уже не скрывая широкую улыбку. Когда за спиной наконец вновь скрипнули ворота, Ульвар взглянул на странный рисунок. Как он теперь будет в глаза сыну Рагнара смотреть? Явно же тот не забудет о том, что здесь видел.       — Зараза.       — Расслабься. Если бы это увидела Цвия, вот тогда бы стоило волноваться.       — Увидела что?       Двое удивленных воинов тут же обернулись на твердый женский голос.       — Может сейчас сюда вообще всем отрядом придем, а? — зло прошипел Ульвар.       Хмурая девушка почувствовала неладное. Хотя она даже и не догадывалась о том, что минутой ранее эти два здоровых лба говорили за женской спиной не гадости, а обсуждали то, как правильно ее ублажать языком.       — Ульвар мне свои мозоли показывал. Ужасное зрелище. Тебе не стоит это видеть, — сказал Флок и тут же словил удар локтем в бок.       Девушка с недоверием перевела взгляд на Ульвара.       — Тебе я не покажу, — дрогнул голос воина. Вздох Флока можно было услышать, наверное, из Асгарда.       — А сама ты чего сюда заявилась? — спросил второй.       Закончив подозревать парней в сплетнях, скорее, решив, что все равно те не сознаются, девушка опустила взгляд на свои покрасневшие от холода ладони, сжимавшие небольшой бумажный сверток.       — Поговорить хотела. Наедине.       — Конечно, — Флок кивнул и тут же оттолкнулся от бочки.       Ульвар обернулся на своего названного наставника, провожая взглядом, как вдруг, девушка спохватилась.       — Стой. С тобой. Я хотела поговорить с тобой наедине, Флок.       Унесенные ветром слова, словно пощечина, отрезвили забывшегося сына Орма. Не с ним. С Флоком.       — Да? — воин удивленно глянул на былого собеседника, а потом вновь на девушку. — Ну ладно.       Тогда Цвия робко оглянулась на Ульвара. Он не сразу сообразил, что уйти придется именно ему. Как-то неловко дернулся, обернулся. А после все еще не понимая, почему это так задевает, быстро ушел с поля.       Девушка долго смотрела ему вслед, пока ворота не скрипнули. После, вновь опустила голову.       — Ну, и что за дело у тебя ко мне?       — Я... вот. Держи, это тебе.       Она протянула что-то маленькое, но тяжелое. Воин напряженно принял подношение, а потом аккуратно развернул пергамент. На него так же удивленно уставились симпатичные бусы из костей и больших янтарных камней.       — Ты как-то сказал, что тебе нравятся всякие побрякушки, вот я и подумала о том, что тебе такое придется по вкусу.       Парень хмыкнул. Украшение было симпатичным, но женским. Да и сказал он старую фразу лишь для того, чтобы поближе рассмотреть девичий амулет. Но подарок он все же принял.       — Спасибо. Хорошая вещь.       — И еще, я хотела бы спросить у тебя совета.       Картина стала яснее. Понимая, о ком будет следующий вопрос, Флок вновь сцепил руки, опираясь на бочку "мудрых наставлений".       — Что я могу сделать, чтобы Ульвар прекратил смотреть на меня... — зло начала она, а после тон ее голоса проявил больше печали: — так.       — Ничего.       Цвия подняла грустные глаза на воина:       — Вы ведь говорили обо мне, правильно?       Флок не сдержал улыбки.       — В каком-то смысле да.       — И он... больше не хочет иметь со мной ничего общего? — заламывая пальцы, вкрадчиво пробормотала она.       — Чушь. Вы друг другу нравитесь, это любому дураку ясно, — со вздохом начал он, рассматривая диковинное украшение. — Именно поэтому к тебе никто клинья и не подбивает. Все боятся конкуренции с сыном конунга, — сказал, а после задумчиво глянул на ворота: — да и самого Ульвара.       — Тогда почему он все еще сторонится меня? Неужели расстроился, что я это я?       — Он просто дурак, вот и все.       Девушка погрустнела еще сильнее, когда осознала, что потратилась на то, чтобы задобрить приятеля, а в итоге ничего полезного толком и не узнала. Флок деловито подбросил в руках ожерелье, а после ловко поймал его в кулак.       — Могу дать тебе такой совет. Но если уж решишься, то действовать нужно до конца.       — Какой? — распахнув пошире взволнованные глаза, переспросила дочь Бори.       — Завтра банный день, не забыла?       — Нет.       — Будешь мыться самой последней, — ткнув указательным пальцем в ее грудь, молвил парень, а после спрятал в кармане ожерелье.       — Почему?       — Так нужно. Но не переживай. Вряд ли пожалеешь.       — Ладно, — воин довольно оттолкнулся от бочки, продолжая работу. А Цвия еще немного потаращилась на него, да уточнила: — Это все?       — Пока да.       Смысла стоять здесь и дальше больше не было, Флок продолжил уборку, показывая, что беседа не подлежит продолжению. А потому, девушка развернулась на пятках и быстро покинула поле, думая о странном совете.       Когда вышла из ворот, столкнулась лицом к лицу с Ульваром. «Подслушивал?!» — первым делом пронеслось в женской голове.       Сын Орма же просто ждал, хотя был бы и не против услышать, о чем они там болтали. Глаз ненароком зацепился за пустые женские ладони. «Отдала». Грудь сдавила ревность. Он ей никто. Вернее, не тот, перед кем стоило бы отчитываться по поводу того, с кем она и о чем болтает наедине. И это ранило. Хотелось быть вездесущим лишь для того, чтобы всегда знать и видеть, что и с кем делает Цвия. Быть может он зря сейчас старается, пытаясь научиться тому, что ему и вовсе никогда не понадобится.       Проглотив гнусные мысли, Ульвар сделал шаг в сторону, позволяя девушке уйти. Дочь Бори растерянно вышла из ворот, а после, заметив, что больше воин не сдвинулся с места, дернулась и быстро ушла прочь. «Не меня ждал», — со странной горечью подметила она.       Ульвар хмуро вернулся на поле, не силясь задержаться мгновением дольше.       — Что она от тебя хотела? — сердито шикнул берсерк, только-только подойдя к довольному парню.       — Да вот, подарок подарить, — Флок достал из кармана симпатичное ожерелье и деловито подергал перед обозленным соратником. — Хорошенькое, правда? Адамине отдам.       — О чем вы говорили?       Заметив чужое волнение, перетекающее в гнев, Флок стал спокойнее.       — О тебе говорили, болван, — Ульвар недовольно дернул щекой, но все же выдохнул. Если и правда о нем, то не так уж и страшно. Наверное. — И у меня есть хорошие новости.       — Какие?       — Завтра ты все попробуешь на практике, — в сладком предвкушении улыбнулся «наставник», вновь запихивая дорогое украшение в карман.       — Что «все»?       — Вот это, — кивнув на так себе тюльпан, уточнил сын Рига.       Уши тут же вспыхнули красным.       — Я? — удивленно шикнул воин.       Флок очень тяжело вздохнул, раздраженно взглянув на небо. День был ясным, погожим. Жаль. Сейчас так хотелось, чтобы в этого полоумного ударила молния.       — Еще один тупорылый вопрос, и я не выдержу. Да, «ты». Да, «ей». Хочешь, нет?       — Мы еще даже не целовались, — тут же замялся сын Орма, будто прижатый к стенке хулиган.       — Как хочешь!       Флок продолжил собирать пожитки, а Ульвар вдруг занервничал. Так, как будто из рук только что выхватили робкую, стеснительную, волнующую надежду, что мгновением назад силком и вручили.       — А-а что она сказала? Что... «хочет»?       — Ага, прям пришла, подарила мне бусы и как излила душу о том, как мечтает о твоем языке. Ух, ночами спать не смогу. В штанах дымиться будет.       Ульвару не очень понравилась эта шутка.       — Ты уже не ребенок, Ульвар. Да и ей не пятнадцать лет. В вашем возрасте так серьезно задумываются только над рождением третьего чада. Если она захочет, то все у вас будет. Если нет, то расслабь булки и просто жди, когда станете ближе.       Парень хмуро окинул взглядом площадку, а после молча продолжил помогать собирать снаряжение, да задумался.       — И что мне сделать, чтобы... попробовать?       Флок остановился. На лице появилась ехидная ухмылка.       — Завтра у нас банный день, помнишь?

***