Внучка Аделаиды

      Как мало нужно, чтобы сделать человека счастливым или несчастным. Марион была крайне нервной, издёрганной и взвинченной из-за своей работы, выматывающей её морально и физически. Недавно она по совету Сары купила наушники и скачала много музыки на телефон. Когда Аделаида врубала телевизор на полную громкость, Марион погружалась в музыкальный мир. Но вскоре Аделаида нашла новую забаву. Она убавляла звук до нуля, и говорила, что телевизор у неё сломался, и Марион должна его починить. Но Марион перестала бегать к ней из-за каждого пустяка. Теперь Марион сделала установку, что её ничего не волнует, и она молча как автомат выполняет свою работу. Если переживать из-за каждого пустяка, то запросто можно умереть от сердечного приступа. Казалось, что душа Марион оделась железной бронёй, но это была всего лишь хрупкая скорлупа, рухнувшая при первом случае. Что самое смешное, вины Аделаиды в этом не было. Зачастую удар приходит, откуда не ожидаешь. У Марион был один из редких выходных, и она пригласила Сару в гости. В последнее время Марион выпивала всё реже и словно взяла шефство над Сарой, которая не умела культурно веселиться. Но этот день Марион была не судьба остаться трезвой. В десять утра раздался настойчивый звонок в дверь. Судя по бесцеремонности, это была Сара. Цыганка буквально влетела в квартиру, бросив пакеты на пол. — Сара, а почему ты пришла без звонка? — Хотела сделать тебе сюрприз в выходной день. Скучно живёшь, Марион. — Думаю, что весело жить в твоем понимании — опасно для жизни. — Да ладно, давай расслабляться и жизнью наслаждаться. У тебя так редко бывает выходной, что это целое событие. — Вот именно. Мне нужно сделать все домашние дела, отдохнуть, расслабиться и… — Дела я тебе помогу сделать, а расслабимся вместе. Матье тоже пошёл навстречу и дал мне выходной. — Хорошо. Тогда прямо сейчас займёмся наведением чистоты и порядка. Пить с утра самое последнее дело. — Какие мы грозные, — засмеялась Сара, помогая Марион. Вместе женщины быстро завершили уборку и теперь болтали о своей жизни. — Мне кажется Матье начинает уставать от истерик и капризов Катрин Тремуй. Вот весело будет в Рождество. Кстати, ты обязана взять выходной в Рождество. — Ничего. Уйду чуть пораньше с работы. У Аделаиды новая фишка — она ложится спать в пять вечера. — А знаешь, Марион, мою бабушку тоже звали Аделаида. Ну и вреднючая была старуха, — засмеялась Сара. — Я ведь даже коктейлей в компаниях не пила до того, как с ней связалась. Но что я выделывала тогда по пьяни! Удивительно, что старушенция от моих выкрутасов копыта не откинула. А, кстати, чуть не забыла. У Амандины бабка такой фортель откинула. Я до сих пор в шоке. Они по какой-то причине с Амандиной поругались. Я не уточняла, по какой. Да я сама из-за ерунды со своей старой грымзой несколько лет не пересекаюсь. А недавно мне звонит родственница, которая ей помогает. Говорит, посиди, Сара, с бабушкой хотя бы один денёчек. Я прикинулась дурой и говорю: — И сколько вы мне заплатите? Она естественно говорит: — Нисколько. Но эта же твоя родная бабушка. Ну и начинает меня стыдить. Я сразу бросила трубку и заблокировала этот номер. Вот какие наглые люди бывают. — Да, — задумчиво произнесла Марион, — как говорится, под каждой крышей — свои мыши. А так что с Амандиной и её бабушкой? — Амандина ей иногда звонит, чтобы проверить, жива ли бабуля. Как никак не чужой человек. Вырастила всё-таки её. Вот и сердце не на месте. — А ты звонишь своей бабушке? — Я что, на больную похожа? — усмехнулась Сара, открывая виски, — извини, Марион, но как вспомню про грымзу, так нервы на пределе. Она меня, собственно говоря, не воспитывала. У меня всю жизнь была другая бабушка. — А если она помрёт, ты даже не узнаешь? — Это вряд ли. Такие люди живут долго всем на горе. Эта старая грымза написала дарственную на моего папашу. Выходит, что её квартира моя. Она там только прописана. Можно сказать, на птичьих правах живёт. Ну есть ещё небольшие юридические нюансы. Но мне обязательно сообщат. Она мне как-то звонила. Тоже стыдить начала. Говорит, ты не строила мою квартиру. Ты, мол, не единого камешка не вдожила в мою квартиру. Строительница нашлась. — Жестокая ты, Сара. — Какая есть. Лучше не общаться с токсичными людьми. Они рушат и отравляют твою жизнь. Я в этом давно убедилась на своём и на чужом жизненном опыте. Так вот, вернёмся к Амандине. Она звонит бабушке и молчит в трубку. Зоэ, судя по всему, не дура и обо всём догадывается. Неделю назад звонит она Амандине и говорит: — У меня в гостях сидит Энрике Иглесиас. — Продвинутая бабуля, — усмехнулась Марион, — Аделаида, кроме эстрады семидесятых годов, никого и не помнит. Так у неё что, началась деменция? — Мы с Амандиной тоже так подумали. Напугались страшно и рванули к ней. Приезжаем, и что ты думаешь? Зоэ одета как в театр, а стол ломится от блюд как в ресторане. Говорит: «Не стесняйтесь, проходите». Амандина выпала в осадок и говорит: «А где Энрике Иглесиас?». «Не знаю. Я просто по радио его песню услышала, вот и пришла в голову идея. А то родная внучка до скончания века будет только молчать в трубку». После искреннего веселья и продолжительного приступа смеха Марион, всё ещё улыбаясь, проговорила: — А просто так она не могла позвонить и помириться? — Многие люди очень любят всё усложнять. Я сама такая, — грустно ответила Сара. Но Марион недолго веселилась. Вскоре раздался звонок его смартфона. — Опять, — расстроилась женщина. — Мало того, что эта Валери звонит мне несколько раз на дню по поводу и без, так ещё решила испортить мой выходной. Специально же сказала, что буду спать до полудня. Валери была одной из лучших подруг матери Марион. После смерти Бригитты она перенесла свою дружбу на Марион. По доброте душевной Марион неоднократно помогала Валери и получала ответную помощь. Бывало, что женщины болтали, ходили друг к другу в гости, но Марион старалась не откровенничать с Валери, так как та была редчайшей сплетницей и абсолютно не умела хранить чужие секреты. Делала это Валери, разумеется, не со зла, а по душевной простоте, которая, как известно, намного хуже воровства. Валери можно было назвать подругой Марион. Только Марион устанавливала определённые личные границы, которые Валери не желала признавать. Женщина была очень любопытна и просто обожала лезть в чужую жизнь, чтобы потом обсуждать со всеми знакомыми. Как-то раз Марион по глупости сказала Валери, что хочет завещать свою квартиру двоюродной тёте Жавотте, которая из скромности отказывается. Валери позвонила Жавотте и спросила её, в чём причина. Возмущённая тётка устроила грандиозный скандал Марион и отчитала её как маленькую девочку, прибавив, что не нужно откровенничать с такой сплетницей. Причина была в том, что у отца Марион была родная сестра, являющейся подобием тёти Арно, Жизель. Это была успешная и бессердечная женщина, которая отсудила у Марион квартиру бабушки. А после смерти родителей Марион эта женщина решила, что племянница должна составить на неё завещание. Но тут обычно покладистая Марион взбрыкнула. — Почему вы считаете, что я умру раньше вас? Вы ни разу мне не помогли, когда я нуждалась. Вы просто оттяпали бабушкину квартиру. Сейчас я могла бы сдавать бабушкину квартиру и иметь хотя бы минимальный доход. — Но ты ни разу не намекнула мне, что тебе нужны деньги. — Потому что я не побирушка. Я стараюсь зарабатывать на жизнь своим трудом. — Плохо стараешься, что живёшь в нищете. Но я буду тебе помогать, если ты напишешь завещание. — Этого не будет, — твёрдо сказала Марион, — я смогу сама о себе позаботиться. И зарубите на своём носу, что я найду, кому оставить свою квартиру. Но тётя Марион была очень влиятельной женщиной и могла испортить жизнь любому. Марион вычеркнула тётку из своей жизни, но история семьи Монсальви с болью отозвалась в её сердце. Сама Марион понимала, что Жавотта опасается мести Лолы, поэтому отказалась от предложения двоюродной племянницы. Что же, такие случаи бывают сплошь и рядом. Зачастую люди, как бульдоги готовы перегрызть друг другу глотку из-за наследства. Зато Марион обрела настоящих друзей в лице Катрин, Арно, Жиля и, конечно, Сары. Но даже им она не говорила о своих родственниках. Зачем? Это уже пройденный этап. Пусть жизнь Марион не идеальна, но она сама зарабатывает себе на хлеб, не занимает ни у кого денег. Только Сара, Жиль, Арно и Катрин знали, как тяжело Марион. Для всех же Марион, как и Арно, держала голову высоко и говорила, что её дела идут лучше некуда. И если подумать, то Марион в какой-то степени была права. У неё была собственная жилплощадь, прекрасные друзья, любимая кошка, стабильный заработок. По дороге на работу Марион наслаждалась красотой природы, она любила музыку, кино и литературу. Марион была весьма отходчива, а в последнее время научилась не обращать внимание на выходки Аделаиды. — Привет, Марион, —раздался бодрый и весёлый голос в трубке, — а ты сразу деньги тратишь или копишь? — А ты что, Валери, имеешь какие-то планы на моё богатство? — попробовала отшутиться Марион. — Да что ты? Мне пока на жизнь хватает. Это было правдой. У Валери была довольно приличная пенсия, кроме того, она ухаживала за матерью, получавшей большую пенсию. Вот только сама Валери мучилась от безделья. Никаких интересов в жизни женщина не было и ей только оставалось собирать сплетни. Но при этом она была довольно добрым человеком и любила помогать всем от бездомных животных до голодных ребят, которых было немало в их неблагополучном районе. Марион относилась к подруге снисходительно. Трудно найти человека без недостатков, а Валери ей была куда ближе, чем многие родственники. — Так в чём дело? Ты прекрасно знаешь мои доходы. — Вот сроду язык мой самый злейший враг. — Я рада, что ты наконец это признала. — Просто мы сейчас созванивались с Жавоттой. Ну и она попросила меня повлиять на тебя. — А что не так со мной? — пошла в атаку Марион. — У меня написано на лице, что я дура, которая нуждается в чьем-то руководстве? — Да нет. Просто Жавотта просила проконтролировать, чтобы ты меньше тратила денег и больше откладывала на чёрный день. Тут Марион прорвало. — Какая у вас всех изумительная логика! То есть, когда я работаю на тяжёлой и низкооплачиваемой работе, никто не возмутился и не пожалел меня. Никто не просит контролировать моё состояние здоровья. Ни одна сволочь не поинтересовалась моим душевным здоровьем. Никто не спросил: «Марион, а не начинается ли у тебя депрессия?». Такие люди нашлись среди моих случайных знакомых. Но когда я начинаю тратить деньги, заработанные моими нервами, потом и кровью, то все возмущаются, что я начинаю жить на широкую ногу. А вы не, — тут Марион нецензурно выругалась. Впервые Сара видела подругу в таком состоянии. — Какого, — тут снова последовало непечатное ругательство, — вы привязались ко мне? Вы вообще знаете реальные магазинные цены? Моя зарплата меньше прожиточного минимума. Продукты регулярно дорожают, а мой доход остаётся стабильно низким. Кроме продуктов, мне необходимо кормить кошку, покупать бытовую химию, средства личной гигиены и оплачивать коммунальные услуги. Можешь позвонить Жавотте и сказать, что я уже скопила на дорогой автомобиль, яхту и особняк. Да и я каждый день хожу по дорогим ресторанам, принимаю ванны из шампанского, покупаю шубы и бриллианты. Мой гардероб ломится от фирменных шмоток. Вы бы попробовали так пожить как я! Думаете, я не понимаю, что вам нечем заняться? Я работаю без выходных, я только ночую дома и получаю мизерную оплату. Но, как ни странно, находятся люди, которые считают деньги в чужом кармане. Ты умудрилась испортить мой долгожданный выходной. Вы хоть раз ставили себя на моё место? Я живой человек, и хочу получать простые радости. Другая бы на моём месте давно бы сдалась, но я живу так, как нравится мне, а не вам. А что касается Жавотты, то я не ожидала от неё такого. Она устроила мне грандиозный скандал, категорически запретив обсуждать с тобой что-либо, касающееся её семьи. А сама обсуждает меня за моей спиной. Лицемерки долбанные. Тут Марион бросила трубку и зашлась нервным смехом. — Да, мой бывший был прав, когда говорил, что я трезвая хуже пьяной. Смех Сары вторил Марион. — Я горжусь тобой. Такой монолог прочитать на одном дыхании. — Это что? Я бегаю на четвёртый этаж на одном дыхании. — Аделаида живёт на четвёртом этаже? — нахмурилась Сара. — Ага. А что самое интересное, я знаю весь двор. Ведь когда-то там жила моя покойная бабушка. Я приходила к ней раз в неделю, и она написала на меня завещание, а потом выяснилось, что у неё была деменция. — И что дальше? — Законы надо знать. Если человек с деменцией, то его завещание недействительно. Хотя деменции у моей бабушки не было. Просто ушлая медсестра из соседнего подъезда подделала документы. Кстати, Валери живёт в этом же доме. — А зачем медсестра так поступила? — Известно, зачем. Ради денег, которые моя тётушка ей приплатила. — Интересно, а если Арно с Мишелем докажут, что у их бабушки была деменция, то ведь Жизель будет им обязана выплатить стоимость квартиры. — Держи карман шире. У таких людей везде связи. Смартфон Марион снова зазвонил. Увидев на экране имя Валери, Марион сбросила вызов. После этого Марион пила, почти не закусывая. Она рассказала Саре свою нехитрую историю. Сара в ответ стала рассказывать о себе. — Я росла в неблагополучной семье. Мать выгнала отца, а я была близка только с бабушкой Зорой. Она научила меня петь, танцевать и гадать. А потом эта дура нашла нового хахаля и выгнала меня из дома. А после она умерла, и я ещё долго судилась за квартиру с этим хахалем. Но я выиграла это дело. Сара стала показывать Марион свои старые фотографии, которые сфотографировала на смартфон. От одной фотографии Марион выпала в осадок. — Но я же видела эту фотографию. — Где, интересно? — В квартире у Аделаиды. Она хранила её за стеклом. А потом Жаклин убрала эту фотографию. — Всё ясно, — мрачно подытожила Сара. — Оказывается, мир теснее, чем мы думали. — Но почему я тебя не видела в нашем дворе? — Да я жила там только полгода. До этого её величество Аделаида не приглашала меня в свои хоромы. А потом я пошла по кривой дорожке. Пела в кабаках, спала с бандитами, связывалась в сомнительные авантюры. Но теперь пришла пора разобраться со всем. По какому праву эта Жаклин считает себя наследницей моей квартиры? Пойдём разбираться? — А пойдём, — махнула рукой Марион, — лучшего повода уволиться у меня не будет. Вот тётя Жавотта обрадуется. — А её-то это каким боком касается? — Самым прямым. Она меня всегда отговаривает увольняться с каторжной работы. Говорит, что человек ко всему привыкает. — Пусть сама устраивается на тяжёлую работу и привыкает к этой нервотрёпке, — отрезала Сара. — А я теперь разрежу этот Гордиев узел, — засмеялась Марион. — Как хорошо, что мы понимаем друг друга с полуслова, — заметила Сара. Подруги шли навстречу своей судьбе, которая в очередной раз сделала крутой поворот.