Часть 7

      Кайло исчез без объяснений.              Бродя по маленькому коттеджу, Рей нашла несколько запертых дверей и ни одного пути к спасению… если отбросить те, в финалах которых доберманы разрывают беглянку в клочья.              Её повсюду сопровождал Хельмут. Большую часть времени пёс невозмутимо наблюдал, словно готовил отчёт для хозяина, когда бы тот ни решил объявиться. А может, у него в ошейнике спрятана камера? Жутковатая мысль, но вполне допустимая. Кайло явно не принадлежал к тем, кто готов полагаться на случай. Вплоть до того, что точно рассчитал длину цепи в комнате.              Вытянувшись на цыпочках, Рей заглянула в окно над кухонной раковиной. На бескрайнее море виноградников опустилась глухая темнота, лишь в глубине проступали очертания небольшого строения, но… чудилось оно слишком далеко, чтобы возлагать на него мало-мальски серьёзные надежды. Туда попросту не добраться сквозь патрули из адских псов.              Должны же эти чудовища хоть когда-то уходить в своё логово. Им тоже надо когда-то есть и спать. Может, если попробовать выбраться посреди ночи…              За спиной распахнулась входная дверь. Рей мгновенно обернулась, чувствуя, как сиротливо засосало в животе, когда Кайло размашистым шагом направился на кухню вместе с неизменной Хильдой.              Он схватил стакан и открыл холодильник, не уделив Рей ни словечка. Она же, сдержанно встав в стороне, пыталась сообразить, что бы такое сказать не из серии: отпустит ли он её когда-нибудь; как там Роуз; и то, что они с Хаксом совсем не знают милейшую миссис Тико.              — У тебя так много собак, — ляпнула она первое, что пришло на ум, пробуя завязать разговор. Отклика, ожидаемо, не последовало, но она не сдалась, предприняв вторую попытку, пока Кайло пил сок: — Они все доберманы?              — Да.              — И что, ни одной немецкой овчарки?              — Доберманы — превосходящие по качествам собаки, — коротко сказал он, будто сообщая нечто очевидное.              — А мне нравятся корги. Они такие смешные.              Кайло хмыкнул и покачал головой. Ну хоть что-то. Перспектива сидеть на цепи отнюдь не прельщала, даже если взамен придётся быть вежливой с собственным похитителем.              — Ты разводишь собак? — полюбопытствовала она.              — Да.              — И что ты делаешь со щенками? Всех оставляешь у себя?              — Они идут на продажу как охранные собаки или придерживаются для дальнейшего разведения.              Рей искоса посмотрела на Хильду, дежурившую у кухонной двери. Ну, никто не поспорит, что она определённо сторожевая собака… но стоило перевести глаза на Хельмута, устроившегося практически у неё под боком, он с охотой завилял хвостом. Вот из него, кажется, такая себе охрана.              Абстрагируясь от собак, Рей приобняла себя здоровой рукой, глядя, как Кайло ополаскивает стакан.              — Кто-нибудь заботится о них, когда тебя нет?              — Нет. В псарне есть еда, и им разрешено свободно разгуливать по территории. — Кайло вытряхнул из стакана воду и отставил его сушиться. — Они убьют любых посторонних.              — Ух ты. Круто. Это так круто. — Очуметь. Рей покивала, будто и не было захолонувшего сердце ужаса. — Честное слово.              Кайло взял полотенце, не проронив больше ни слова. Молча посмотрел в окно над раковиной, вытирая руки, потом оценивающе — на Рей. Его взгляд блуждающе спустился по её фигуре. Это не вызвало приятных ощущений. Вряд ли он затащил её сюда забавы рады и… он уже демонстрировал, каким жестоким может быть, но… Рей лелеяла надежду, что, если вести себя кротко, однажды это убедит его одуматься, перевесив… перевесив желание принудить её к чему-либо.              Впрочем, мог ли такой человек, как Кайло, испытывать угрызения совести?              Раз он не застрелил её, значит, не всё потеряно.              Чтобы не давать его мыслям странствовать в том направлении, куда, как ей казалось, они неумолимо убредали, Рей попыталась возобновить разговор.              — Так… миссис Тико уже ответила что-нибудь?              — Нет, — Кайло вернул полотенце на ручку духовки.              — Ну вот. Я же сказала, что у неё нет таких денег.              — Она влила массу девушек в наше предприятие.              Рей засмеялась.              — Ваше предприятие?              — Да.              — И чем же вы занимаетесь?              — Торговлей женщинами.              Он сказал об этом так равнодушно, словно делился новостями погоды. Когда Рей притихла, застигнутая нечаянными сомнениями, он бросил на неё пустой, немигающий взгляд. Миссис Тико бы никогда… где бы она вообще нашла…              — Но… — Рей качнула головой. — Ты сказал, американские девушки, скорее всего, вызовут шум.              — Она снабжает нас иммигрантками. Их легче контролировать. Покупатели не готовы терпеть от американских девушек постоянные… — Кайло замолк, подыскивая подходящее слово. — Пререкания.              — Миссис Тико такого не делает. Это…              — Она также содействует нам с прохождением через немецкую таможню других товаров: героин, кокаин. — Кайло пожал плечами и поправил полотенце на духовке. — Аналогичного рода вещи.              — Заткнись, — огрызнулась Рей. Мужчина вздёрнул брови, и она осознала: надо взять себя в руки, но то, что он говорил — мать его, если таковая вообще существовала на свете! — не имело никакого смысла. — Тико — хорошие люди. Заткнись.              — Хорошие люди?              — Да.              Кайло положил руку на бедро и наклонил голову в сторону. У входа в гостиную встрепенулась Хильда.              — Ты серьёзно не понимаешь? — спросил он. Вместо слов Рей прожгла его взглядом, на что мужчина снисходительно поцокал языком. — Я думаю, всё ты понимаешь, малышка. Но ты не хочешь признаться в этом самой себе.              — Заткнись.              — Хелен так основательно промыла тебе мозги, что ты готова защищать её отродье, даже если это будет стоить тебе жизни.              Рей влепила ему по лицу.              Хильда окрысилась и уже почти сделала рывок, но по короткому свистку Кайло замерла на месте как вкопанная. Рей исподлобья смотрела, как он проводит языком по изнанке щеки.              — Значит, ты понимаешь.              Рей размахнулась ещё раз, но он поймал её за запястье, и эта капля переполнила чашу равновесия. Шарахнувшись от него, она со злостью попыталась выдернуть руку из стальной хватки, но хрен там.              — От… пусти! — прошипела она.              — Как я уже говорил… — Одним движением Кайло притянул её ближе, вынуждая встретиться взглядом с его тёмными глазами, выдержать их накал. — С американскими девушками одна морока.              Хватка разжалась. Рей отняла руку, из-за чего по инерции отлетела к островку, следя, как он шествует мимо и удаляется через кухонную дверь со своей ненаглядной Хильдой. Впрочем, Хельмут остался. Пёс посмотрел на неё, склоняя свою большую голову. Отфыркиваясь, Рей убрала волосы с лица. Он даже не начал представлять, какой морокой обзавёлся…              К горлу подступил ком. Она сжала челюсти.              А может, и к лучшему. Находиться здесь всяко более сносно, чем делить судьбу с женщинами из лагеря. Если действительно переборщить, Кайло, не ровен час, решит избавиться от мороки.              Он заглянул на кухню, ожидающе подняв брови. Когда она не тронулась с места, дополнил команду щелчком пальцев.              Рей смирно направилась наверх. Уже там он загнал её в ванную, сжато предупредив беречь руку, и ушёл куда-то по коридору.              На прилавке обнаружилась чистая одежда: чёрная рубашка большого размера с длинным рукавом и рядком пуговиц на передней части, и спортивные треники оверсайз. И то и другое гарантированно обещало спадать с тела, как и всё, что болталось на ней сейчас.              Но, по крайней мере, у неё была чистая одежда и возможность принять душ. Опрометчиво терять привилегии и искушать судьбу, рискуя очутиться в том ужасном месте посреди чащобы.              Осторожно выпутавшись из перевязи, Рей, насколько позволяла одна рука, помылась найденным шампунем и гелем для душа, запах которых сильно напоминал «Old Spice». Вообще, тут были даже средства для умывания, а в шкафчике обнаружился лосьон и на удивление много штук для ухода за волосами. Все хороших марок. Но главное впервые за долгое время получилось ощутить себя по-настоящему чистой.              Немного подсушив волосы феном, Рей вышла в коридор. Кайло уже ждал, чтобы отвести в комнату, где, на полу, лежала цепочка. От одного её вида тут же вспотели ладони.              — Я никуда не уйду, — вымолвила Рей, когда мужчина подобрал браслет. Потом замотала головой, прижимая к себе больную руку, и слегка отшагнула назад, когда он целенаправленно направился к ней. — Честное слово, мне даже через окно не вылезти и…              Кайло сделал щелчок пальцами. Она помедлила, судорожно обдумывая последствия спасительного бегства. Как далеко получится убежать? Вдруг собаки спят. Вдруг будет достаточно опередить только его одного…              Но всё-таки покорно потащилась обратно. Когда Кайло сел на корточки, чтобы застегнуть замок на лодыжке, ей пришлось схватиться за его плечо — тяжесть оковы застала врасплох.              Напоследок он одёрнул штанину вокруг браслета.              — Завтра мы поедем в город. Ты будешь тихой и вежливой. — Кайло поднял на неё взгляд, и сердце Рей пропустило удар. — Сложно для американской девушки, понимаю.              Она одарила его недружелюбной улыбкой.              Мужчина встал на ноги и поправил на ней импровизированную перевязь. Стало удобней, это правда. Рей пробормотала «спасибо», на которое не получила реакции. Кайло проверил гардеробную, коснулся решётки на окне, а после отправился на выход. Ну и ладно. Не сильно-то хотелось, чтобы он лишний раз околачивался поблизости.              — Они… — Рей обернулась на полуслове и увидела, что Кайло остановил шаг у двери. — Они знают… чем ты занимаешься?              — Нет. — Он взялся за дверную ручку, после чего направил на неё пристальный взгляд. — И так оно и останется.              Дождавшись поспешного кивка, в конечном счёте закрыл дверь.              На какое-то время Рей застыла посреди комнаты, не отрывая глаз от манящего окна.              Не дотянуться, хоть плачь. Даже если случится чудо, железные прутья ей никак не вырвать.