Ангел-Хранитель

Вы когда-нибудь чувствовали себя под давлением, под тяжёлым грузом боли прошлого? Эта особая боль, которая съедает все изнутри, начиная с сердца и не останавливаясь ни перед чем. Дыхание прерывается, в горле встаёт ком, на душе скребутся кошки, а сердце то останавливается, то бьётся в бешеном ритме в ожидании часа расплаты. В глазах стоят слезы, а недавно зажившие раны вскрываются вновь. И ты понимаешь, что их лечение займёт больше времени, чем можно себе представить. Так больно. Так страшно. Удивительно, как от близких друг другу людей можно стать незнакомцами. Поразительно, как можно причинить эту боль, самим того не замечая... -Что значит больше не увидешь? - спросил Джеф испуганным тоном. - Ты что...Ее видел? -Это случается внезапно, когда я этого не ожидаю. И это не подвластно контролю, - я задержал дыхание, начиная рассказ. - Если только речь не о лечении. На лице друга мелькнул страх, отражающийся в темно-голубых глазах, и тогда я понял, что придётся рассказать все. И хотя я давно этого хотел, слова никак не складывались в предложения. -Джеф, не знаю, с чего начать и что рассказать... -Если тебе тяжело, то можешь не продолжать, - перебил друг. - Но знай, что я всегда рядом, чтобы тебя выслушать и поддержать, чем получится. Я беспокоюсь за тебя. - На его лице дрогнул мускул, и из глаз начали литься слезы. Я искренне сожалел о том, что не делился с приятелем этой историей в деталях и своими чувствами. Я ведь всегда знал, что могу на него положиться, на человека, надёжнее которого никого нет. Но по какой-то неведомой причине не мог проинформировать обо всем, что терзало меня этот год. -Ты только пообещай, пожалуйста, - голос его сорвался. - Что, если все будет совсем плохо, ты придёшь ко мне, и мы вместе решим проблему. Если тебе будет казаться, что выхода нет, знай: есть вход в мою дверь. Тебе остаётся лишь постучаться. -Хорошо. Я не знал, что ещё сказать, и не в силах больше контролировать эмоции, мы оба заплакали, как две маленькие девочки, у которых погиб пёсик или что-то вроде того. Мы рыдали, как в последний раз, находя утешение в друг друге. Любому прохожему может показаться странным, что мы настолько близки, но нас связывает нечто большее. Эту связь не каждому понять. И эту связь никому не разорвать. Такой прочностью она обладает благодаря годам, проведённым вместе. И не только по этой причине. Четыре года назад. -Здесь есть кто-нибудь? - голос из-за двери раздался эхом в мужской раздевалке. - Я закрываю дверь. -Постой! - крикнул я в ответ. -Кто здесь? Голос начал подбираться ближе, и я запаниковал. -Нет-нет! Не подходи ближе, - попросил я. - Можно мне остаться ещё не надолго? Прошу. -Я разрешу, если на то есть веская причина. Тренер строго веле запереть все двери и выгнать всякого, кто встанет на моем пути, - фигура не прекращала приближаться медленными, но верными шагами. Наверное, это был один из игроков. - Объясни, почему ты здесь? -Чувствую, мне не отделаться лишь словами, - я всеми силами сдерживал накопившиеся слезы и вздохнул. - Можешь включить свет. Как только раздевалку осветили старые прожекторы, я понял кто передо мной: квотербек школьной футбольной команды. Я не слежу за матчами, но стоит один раз увидеть этого человека, и в будущем тяжело его не узнать. Густо-чёрные волнистые волосы, проницательный взгляд, спортивное тело - эти качества характеризовали всех футболистов, но было в нем что-то ещё. То, что отличало от других. Быть может, добрые и понимающие глаза или нехарактерное для футболистов спокойствие, хотя он тоже ходил на вечеринки и думал лишь о внимании от девушек. Это классика для любого накаченного парня, занимающегося в спортивных секциях. Я оглядел его и понял, что не только собеседник раскрыл свою маску: моё жалкое слезливое лицо тоже показалось на свет. -Ты...В порядке? - он сглотнул, и посмотрел на меня с сожалением, словно был виноват в моем положении. -Да, - ответил я, но даже мне верилось с трудом в собственные слова. -Тогда, оставлю тебя. Он уже было развернулся и подошёл к двери, но резко обернулся со словами: -Нет! Я не такой человек, чтобы оставить все на самотёк, - он почти кричал. - Кто это сделал?! Я не хотел отвечать. Честно, его крик выбил меня из колеи, в ушах зазвенело. Это был такой резкий перепад настроения, что я вздрогнул со страху. Казалось, только что пролитые слезы вновь готовы политься новой волной, но я старался не быть размазней. -Н-никто, - мой голос дрогнул. -Не неси чушь, - его резкий тон стал тише, от чего сердце забилось чаще. Мне думалось, что вот-вот случится жуткое. Наверное, придётся раскрыть карты. Я чувствовал себя тряпкой, а выглядел как побитый щенок - зрелище, при котором всякая гордость уходит на задний план. Да что уж там, у меня её совсем не осталось. Огромный синяк под глазом запульсировал болью, и я промямлил: -Ребята с футбольной команды, но я не запомнил лица, - тревожное молчание заставило меня начать говорить и впоследствии продолжить. - Они увидели, как я разглядывал пустое место в поле, и назвали чудиком. Это лишь малая часть того, что случилось на самом деле. В действительности же я и вправду разглядывал кусок футбольного поля, но для меня оно вовсе не было пустым. Я точно помню силуэт футболиста, разве что, он был на редкость старым для игрока школьной лиги. Я хотел было заговорить с ним, как вдруг ко мне подошла часть команды, проводившие в это время тренировку, и начали задирать меня. Изначально были лишь толчки в сторону, грубые выражения, но я решил ответить на одно из них и получил за свое поведение. Фразы становились все обиднее и задевали за больное: они словно знали куда ударить как физически, так и морально. С каждой атакой в глазах мутнело то ли от нахлынувших слез, то ли от боли, нарастающей с большей силой и окутывающей все тело. Из-за неё казалось, что секунды превращаются в часы, а минуты в дни. Иными словами для меня буллинг длился бесконечное множество световых лет, пока вдали не послышался свисток тренера. Конечно, он не увидел происходящего, ведь игроки тотчас же скрылись из виду. Рассказывать эту историю члену команды было так же неуместно и глупо, как если бы я рассказал её тем обидчикам, поэтому Джеф, как он в дальнейшем себя представил, узнал о подробностях этой истории лишь гораздо позднее. Но в тот день он не отвернулся от меня, а сидел рядом столько, сколько было нужно, несмотря на то, что я не вдавался в детали. И тогда я понял, что отличает его от остальных: он - не они. И этого было достаточно.