Часть 2

Абди осторожно взял руку Лололошки в свои тонкие пальцы. Его прикосновения были почти невесомыми — словно он боялся случайно навредить. Несколько секунд он просто рассматривал бинты, молча. Лололошка отвёл взгляд, пытаясь выглядеть беззаботно, но видно было, как он напрягся. Абди начал разворачивать бинт. Он делал это медленно, аккуратно — как будто распутывал что-то куда более сложное, чем просто ткань.  И вот — показалась кожа, исполосованная тонкими, неровными линиями. Некоторые из них были свежие. Слишком свежие. И слишком параллельные. Абди замер, нахмурившись. — Это... — он сглотнул, глаза метнулись вверх, к лицу Лололошки. — Странно выглядит. — Я же говорил, случайно порезался, — быстро вставил Лололошка, не смотря на него. — С-с-лучайно? — переспросил Абди, неосознанно возвращаясь к своему привычному заиканию, когда начинал волноваться. — Но эти... порезы... они не... не похожи на случайные. Он снова взглянул на кожу. Он знал, как выглядят случайные раны.  Он сам получал их не раз — от тренировок, от побоев, от побегов. Это были беспорядочные царапины, рваные, грязные. Но эти... были почти аккуратные. Чересчур ровные. Чересчур личные. Абди вдруг почувствовал, как его дыхание стало тяжелее. Его губы задрожали, и он поднял взгляд на Лололошку. — Вы... сами себе это сделали?.. Молчание. Лололошка не ответил. Только плечи чуть вздрогнули. Он не заплакал, но что-то в нём будто сжалось. И этого было достаточно. Абди отступил на шаг, будто бы испугался — не Лололошки, а самой мысли. — Почему?.. — выдохнул он. — Почему вы сделали это?.. Лололошка всё ещё молчал. Впервые за долгое время он выглядел... уязвимым. Не яростным, не весёлым, не защищающим кого-то. Просто уставшим. — Потому что я это заслужил, — наконец произнёс он тихо. — За то, как на тебя накричал. За то, что не смог подобрать слов. За то, что ты... называл меня убийцей — и ведь ты не ошибся. — Нет! — резко перебил его Абди. Его голос сорвался, и он сам удивился своей резкости. — Я... я не имел в виду... я был в ярости, я испугался. Я говорил глупости. Это... не то, что я думаю на самом деле. Он подошёл ближе. Присел перед Лололошкой на колени, опустил глаза к его руке, снова коснулся раны, но на этот раз куда нежнее. — Вы не убийца. Вы спасли меня. Много раз. Спасали, когда никто не должен был. Он замолчал. Его глаза задрожали от невыраженных слёз, и он вдруг выдохнул: — Я... я не знал, что вы... так к этому отнесётесь. Я не знал, что мои слова... могут сделать так больно. — А ты думал, мне всё равно? — Лололошка наконец посмотрел на него. Глаза были покрасневшими, но в них светилось что-то мягкое. — Ты мне важен, Абди. Может, даже слишком. Абди отвёл взгляд, его щеки покраснели, дыхание участилось. Он чувствовал, как всё внутри него переворачивается. Он привык бояться слов. Привык к жестокости. А тут — забота. Тёплая, настоящая, пугающая. Он вдруг наклонился вперёд и осторожно прижался лбом к плечу Лололошки. — Простите меня... — прошептал он. — П-простите, что назвал вас т-так. Я не хотел. Лололошка медленно обнял его одной рукой. Осторожно, чтобы не задеть рану. Это был неловкий, тёплый жест, в котором было больше смысла, чем в сотне слов. — Всё хорошо, — прошептал он. — Спасибо, что пришёл. Спасибо, что остался. Они долго сидели так — в тишине. В комнате пахло лекарствами, тканью и чем-то... живым. — Обещайте, что больше не будешь этого делать, — тихо сказал Абди, не отрываясь от его плеча. — Пожалуйста. — А ты обещай, что больше не будешь называть меня убийцей, — с лёгкой улыбкой ответил Лололошка. — Обещаю... — прошептал Абди. И впервые за долгое время в этой комнате стало по-настоящему спокойно. Ло и Абди продолжали лежат и обнимаются. Абди сидел за Лолошкой, он обнимал его за талию и уткнулся носом в его шею с закрытыми глазами, а Ло уснул. Абди заметив это нежно улыбнулся, после аккуратно положил Ло на кровать и лёг рядом с ним, положив Ло себе на грудь. Абди укрыл их одеялом, так они и заснули в обнимку.