Глава 2. Залитый светом мир.

Дисциплина и строгое следование всем предписаниям –

обязательное условие эффективного функционирования

любого участка Адептус Арбитрес.

К вериспексорам это относится даже в большей мере,

ибо они контактируют с законопослушными гражданами

и посему должны являть собой пример во всём.

«Наставления и поучения старшего судьи Арчибальда Гонориса».

           Кай поднялся по аппарели и вошёл в пассажирский отсек. За спиной низко гудел погрузчик, перевозивший оборудование, которое Фосий решил взять с собой. Ближе к кабине пилотов дремало двое арбитраторов и один младший судья – уже пристёгнутые и готовые к долгому и скучному перелёту. На них Ниро едва взглянул – в лицо он их знал, видел несколько раз в Крепости-Участке – но по работе не пересекался. Фосий расположился сразу на трёх сидениях, закрепившись манипуляторами за скобы. Старший технопровидец не ограничивал себя в аугментике и старался упростить себе работу, время от времени добавляя новые конечности или ауспики. При этом его лицо – бледное, с сухой, обтягивающей череп кожей – оставалось почти нетронутым, заменены были только глаза. Впрочем, для разговора он всё равно использовал вокс-решётку, встроенную в грудину. – Мне сообщили, что вы присоединитесь, – высокий, несколько дребезжащий механический голос разбудил младшего судью. Ниро сел напротив Фосия и пристегнулся. – Наши потребности удачным образом совпали, – кивнул Липпе. – Наши обоюдные требования повысили вероятность этого перелёта до приемлемых значений, – согласно прошелестел Фосий. Он явно был доволен тем, что его просьба была удовлетворена. – Рад сотрудничеству, – искренне отозвался Ниро. Служители культа Машины ему нравились своей логичностью и спокойствием. С ними не требовалось постоянно анализировать эмоциональную и поведенческую составляющие. Единственным ограничением – сейчас совершенно не существенным – было о-сознание. Кай однажды попробовал о-сознать одного из технопровидцев милорда – для тренировки. Ощущения оказались настолько яркими и специфичными, что он решил больше никогда не повторять этого опыта. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. На этом задании применение пси-сил было строго ограничено, а в лояльности Фосия Ниро был уверен в достаточной мере. Закончив с формальным приветствием, прогностикар и старший технопровидец с облегчением занялись своими делами. Фосий подключился к разъёмам пяти планшетов и двух ауспиков и занялся планированием тестов и настойкой. Ниро достал один из планшетов, переданных Абелией Ханс. Он решил обновить знания о мире, в котором ему предстояло работать. Собранная Рено Сальчини информация была структурирована и разделена на каталоги. Липпе начал с вводной.            Гардарика – райский мир с идеальными природными условиями. Большая часть поверхности покрыта тёплыми и изобильными водами. Многочисленные архипелаги островов и атоллы расположены на комфортной широте. Отсутствие ярко выраженных периодов похолодания позволяет выращивать по несколько урожаев в год. На фермах, расположенных на крупных островах Ладика, Яралл и Ведан, выращивают фрукты и приправы для местного употребления и ограниченного экспорта. Также на островах Велет и Капрун производят изысканное вино, в том числе и два редчайших сорта – толай из завяленных ягод и даршу с добавлением лёгких наркотических экстрактов, разрешённых на Гардарике. Если толай ещё можно купить в Вивиан-Прайм за баснословные деньги, то дарша запрещена к вывозу.            На побережье всех островов процветает устричный промысел. Моллюсков самых разных форм и размеров выращивают в пищу, из некоторых раковин делают изысканные украшения. Кроме того, на Гардарике производят редчайший жемчуг необычной формы и цвета. Его экспорт также крайне ограничен, а некоторые экземпляры и виды можно купить только на самом мире удовольствий. Этим, в основном, и ограничивается весь экспорт Гардарики – фрукты, специи, деликатесы, вина и жемчуг.            Население мира не превышает миллиарда, его численность и состав жёстко регулируются. Разрешение на создание пары и рождение ребёнка даётся строго с учётом максимально удачной генетической совместимости, за развитием плода следят на всех этапах, не допуская ни малейшего отклонения. Все жители Гардарики от рождения красивы, трудолюбивы и лояльны. Работают они либо на фермах и плантациях, либо в сфере обслуживания гостей мира.            Столица Медина является самым крупным курортом, это единственный город и центр власти. Здесь расположены дворец планетарного губернатора, штаб карабинеров и укреплённый участок Арбитрес. В участке работает от силы человек двадцать, и служба в нём считается простой. С хулиганством и драками успешно справляются местные служители правопорядка, а со случаями контрабанды разбирается уже столичный мир. Защита от внешних угроз возложена на СПО Вивиан-Прайм. Они же, в теории, должны заниматься подавлением серьёзных беспорядков, если такие вообще возможны на Гардарике. Этот мир удовольствий существует исключительно для удовлетворения желаний и потребностей отдыхающих на нём людей. Кнут Кодак, планетарный губернатор Анаранет, поставил управлять Гардарикой своего второго сына Юлиана, и тот сделал из мира самый высококлассный и дорогой курорт из возможных, довёл проект до совершенства и умело подогрел интерес и к удовольствиям, и к деликатесам Гардарики среди золотой элиты столицы. Всё это содержалось в общей справке по миру вместе с текущим количеством населения, объёмами и суммами экспорта и списком разрешённых на ввоз и вывоз товаров. Такие подробности мало интересовали Липпе, он пробегал колонки цифр и списки глазами, но не останавливал на них своё внимание. Куда больше его интересовало то, что касалось участка Арбитрес на Гардарике. Небольшой, но хорошо укреплённый, судя по энтузиазму Фосия, участок обладал всем необходимым оборудованием и достаточным количеством техники для подавления мятежей. Ничего серьёзного на Гардарике не случалось уже несколько веков. А прошлый большой мятеж был вызван ошибкой в протоколах генетических правок на этапе внутриутробного развития целого поколения местных жителей. Позже от вмешательства решили отказаться совсем, ограничившись селекцией и обучением. Как выяснилось при разбирательствах причин мятежа, у медике Гардарики не было санкции на внесение изменений в генетический код, только на его анализ и отбраковку. Липпе пролистал полный список всех обитателей крепости Арбитрес. Участок располагался на самом краю города, чтобы не нервировать отдыхающих и не портить пейзаж своей серой унылостью. Пятнадцать лет назад, когда Ниро последний раз был на Гардарике в составе группы под началом Ксении Харт, одной из доверенных агентов милорда, участок он так и не увидел – они работали на одном из отдалённых островов и в столицу попали только, когда возвращались на Анаранет. Ниро отложил планшет с информацией по Гардарике. Для составления общего представления этого было достаточно. Следующим он взял планшет с досье на Курта Йохансена. Рено удалось собрать едва ли не всю биографию охотника за головами. Вырос тот в городском приюте, опекаемом Министорумом, служил в СПО родного мира Зонц, планировал пойти в гвардию, но вместо этого его завербовали в качестве официального охотника за головами. Он зарегистрировался, брал заказы, успешно выполнял большую часть, платил налоги и взносы. За годы успел поменять несколько планет, выбирал миры-ульи – там всегда находилась работа и можно было взять подработку. Именно такая нелегальная подработка и изменила его путь. Йохансен увлёкся и перестал брать официальные заказы. За частные убийства платили больше, а риск обычно был меньше. С него потребовали объяснений, но Курт не явился на вызов, а после вообще покинул мир. Его лицензию аннулировали, с тех пор он промышлял незаконно. Ниро изучил словесное описание Йохансена, его портрет и список привычек. Шанс на то, что охотник за головами всё ещё на Гардарике, был минимальным, но подготовиться всё-таки стоило. В собранных данных было много мелочей – вплоть до привычки щуриться при внутреннем напряжении и выдающихся аналитических способностей при игре в карты. Для поддержания легенды этого было более чем достаточно. Отложив досье Йохансена, Ниро взялся за планшеты, отданные ему Сереникой. Сид Колвилл числился официальным представителем милорда на Гардарике, у него был свой кабинет во дворце, в административном крыле. Перед ним регулярно отчитывались участок Арбитрес и штаб карабинеров, у него был свой – и немалый – штат осведомителей и наблюдателей по всем островам, в городе и во дворце. Однако, вся информация, которая поступала от Колвилла, имела малую ценность. Его информаторов знали, доклады к нему приходили официальные, тщательно выверенные и выглаженные. Сид честно выполнял свою работу, собирая информацию и передавая дальше в Шпиль Истины, дворец Инквизиции в Вивиан-Прайм. Оттуда уже она попадала на стол Пелленора в Псарне. Милорд дал разрешение при необходимости войти с Колвиллом в контакт, но сделать это нужно было осторожно, не привлекая излишнего внимания и по достоверной причине. Сида Кай знал, они встречались пятнадцать лет назад во время задания на Гардарике и позже – три раза, когда Колвилл приезжал для личного отчёта и проверки в Псарню. Милорд предпочитал держать своих агентов в тонусе, даже таких, как официальный представитель в мире удовольствий, который был всего лишь символом присутствия Инквизиции. Сид был исполнительным, спокойным, не склонным к искусам и пренебрежению своими обязанностями человеком, в чём-то даже слишком приверженным дисциплине и самодисциплине. Радомир Вишкевич был опытнее в плане оперативной работы. Ему доводилось работать под прикрытием на нескольких мирах, в том числе, на Анаранет, даже внедряться в ряды одной из банд подулья Вивиан-Прайм, как потом выяснилось, действовавшей по указке ересиарха, жаждавшего призвать слугу Губительных сил на праздновании дня рождения планетарного губернатора. Вишкевича Ниро тоже знал, но вместе работать им не доводилось. Радомир числился мелким клерком в секретариате дворца, имеющим доступ к архивам и изрядной части потока документов самого разного толка – по смежным интересам. Занимался в основном учётом и каталогизацией примерно всего. Весьма размытая должность, позволявшая перемещаться по всему дворцу и требовать доступ в самые разные его уголки. А ещё – поддерживать рабочие связи с фермами, курортами и заведениями, предоставляющими услуги самого разного толка. Исключительно в рамках общего учёта. Вишкевич умел не привлекать внимания и вызывать доверие одновременно. Всегда вежливый, уступчивый и предупредительный, он заводил приятельские отношения легко и непринуждённо. Как клерк, имел неплохую аугментику, но достаточно дешёвую, так как числился клерком невысокого ранга. В досье был его самый свежий портрет и копии последних докладов. Радомир отличался ответственностью и пунктуальностью и никогда прежде не пропускал времени выхода в эфир. Случись что, воспользовался бы одним из резервных каналов связи. Их у него было предостаточно. Но он просто пропал. Кай отложил планшет на соседнее сиденье. Вводной информации было достаточно для первичного анализа и начала работы, но вся она была общей и мало что давала по сути. Конкретику ему предстояло добыть уже на месте. Без о-сознания и гаданий хотя бы на начальном этапе. Вишкевич был не только опытным агентом, но и хорошим бойцом, умевшим управляться с разными видами оружия и практиковавшимся в боевых искусствах. Убить его было не так просто, похитить – тоже. Да и кому мог потребоваться обычный клерк? Ещё и на Гардарике, где никогда не происходит ничего плохого, где нет банд и сект, где все всегда и всем довольны. Ниро прикрыл глаза. Мерное гудение двигателя под ногами, пощёлкивание манипуляторов Фосия и редкие трели машинного кода успокаивали. Транспортник Арбитрес был медлительным, поэтому у Липпе было ещё несколько часов для сна. Коридоры Псарни покрыты льдом, от стен слышен механический гул. Вокруг только запертые двери, Кай идёт мимо. Шаги за спиной, дробный стук. Металл об лёд. Шорохи подо льдом. По стенам стекает свет. Пальцы касаются обжигающе холодного льда. Сзади шаги. Жёлтое пятно света на полу за поворотом. Кай ускоряет шаг, но, когда он заворачивает за угол, свет исчезает. Все двери закрыты. И только за поворотом впереди – жёлтое пятно света. Шаги за спиной всё ближе. Металл об лёд. Ниро проснулся, повёл плечами, разгоняя кровь. Фосий сидел напротив и всё так же занимался настройкой ауспексов и проверкой собранных в Вивиан-Прайм предварительных данных. Арбитраторы спали в своих креслах. Младший судья сонно жмурился и пытался сосредоточиться на планшете, который держал в руках. Давно мне это не снилось. Ниро откинулся на спинку кресла. Перелёт обещал быть долгим и ужасно скучным. Липпе взял планшеты с соседнего сиденья и принялся подробно изучать собранные для него материалы. Транспортник Арбитрес вальяжно шёл на посадку под палящим солнцем Гардарики. Порт Медины выделил ему отдельную посадочную площадку чуть в стороне от тех, на которых принимал катера богатых жителей Вивиан-Прайм. Едва шасси коснулись поверхности, откинулась аппарель, и в пассажирский отсек проник сухой и пыльный воздух. Первыми на выход поспешили двое арбитраторов. Они засиделись взаперти, им не терпелось размять затёкшие конечности. Фосий выкатил своё огромное, аугментированное тело, дробно стуча крабьими механическими ногами по полу. На миг он заполнил собой всё небо, видное из пассажирского отсека – ослепительно яркое, до белизны. Ниро вышел вслед за старшим технопровидцем и огляделся. Площадка для официального транспорта располагалась за основным зданием порта, имела удобный подъезд и была окружена высокими деревьями с мясистыми тёмно-зелёными листьями. Кроме их транспортника, здесь были только трое встречающих на гражданском вместительном мобиле полугрузового типа. – Ну и жарища, – вышедший последним младший судья расстегнул верхние пуговицы и протяжно выдохнул. Он ни к кому не обращался, но, поймав внимательный взгляд Ниро, стушевался и отошёл в тень от транспортника. Фосий о чём-то спорил со встречавшими их Арбитрес. Липпе подошёл ближе. Суть спора он уловил быстро – старший технопровидец не желал доверять выгрузку оборудования сторонним специалистам, намереваясь проследить за всем самостоятельно. Но грузовой транспорт задерживался, а оставлять гостя из столицы на жаре местные не хотели. Разногласия разрешились вместе с утробным гулом, донёсшимся с подъездной дороги. На посадочную площадку медленно вполз грузовоз, похожий на огромного, раздувшегося чёрного жука. Прошелестев траками, он остановился у самой аппарели. Из кабины спрыгнул младший технопровидец. Торопливо сложив на груди знак Омниссии, он подошёл к Фосию и выдал длинную, тревожную трель на бинарике. – Теперь можно их оставить, разберутся, – выдохнул Арбитрес в форме судьи. Во всей делегации он был старшим по званию. Расстегнув форменный китель до середины груди, судья обмахивался планшетом. – Ладно, кто тут у нас? Судья скользнул взглядом по двум арбитраторам, уже спешившим на подмогу старшему технопровидцу, на секунду задержался на своём младшем коллеге. А потом уставился на Липпе в наглухо застёгнутой форме вериспексора. Ниро стоял неподвижно, вытянувшись во весь свой немалый рост. – Вериспексор Ниро Липпе, вам должны были сообщить, – зябко поёжившись, сообщил Ниро, истолковав заминку судьи как проблему с количеством прибывших пассажиров. – Да… да, конечно, сообщили. Из-за Йохансена, как же, как же. Отправляли доклад где-то с год назад, – судья нахмурился, ещё раз недоверчиво посмотрел на Липпе и машинально застегнул пару пуговиц. – Занятые вы все там. Ладно, в участке поговорим. Меня зовут Квентин Шеппард, по всем вопросам можно обращаться ко мне. – Я – Закария Мильтон, новенький, – робко подал голос молодой судья. – Меня к вам назначили. – Повезло тебе, сынок, с первой работой, – усмехнулся Квентин, по-отечески хлопнув парня по плечу. – И мне повезло. Лишние руки, они, знаешь ли, не лишние. Представлять своих коллег Квентин не стал, велев всем загружаться в мобиль. Внутри было несколько прохладнее, чем на улице, но Закария Мильтон всё равно ужасно страдал, украдкой обмахиваясь сопроводительными документами и косясь на Липпе. Мобиль тронулся, натужно урча двигателем. Фосий и два арбитратора остались возиться с оборудованием, так что места для всех хватило. Мобиль вырулил на подъездную дорогу, потом – на улицу, ведущую через полгорода от космопорта к участку. Покрытие было на удивление гладким, тряска совсем не ощущалась. – Так вы к нам за отчётами, значит, – Квентин покачал головой. Он рассчитывал, что у него будет ещё хотя бы пара дней, чтобы привести их в порядок. А то и пара недель. Срок уже подошёл, но столица никогда не присылала за отчётами к сроку. Всегда ждали оказии. – Ладно, будут отчёты. А вы? – Квентин покосился в планшет, который держал в руке. – Липпе, верно? Вы не с инспекцией? Только искать этого Йохансена? – Верно, мне поручены розыскные мероприятия, не более того, – Ниро совершенно точно не собирался ещё и инспектировать участок на Гардарике. Для него даже Йохансен был второстепенным заданием. Но Шеппарда было необходимо успокоить, иначе он мог устроить постоянную слежку за ревизором, что немало усложнило бы выполнение задания от милорда. – Моя цель – собрать всю имеющуюся информацию о местонахождении и действиях Йохансена, предпринятых на Гардарике. Он здесь никого не убил? – Нет, убийств у нас точно не было. По крайней мере, из гостей никто не пострадал, – уклончиво ответил Квентин. Работники сферы услуг иногда погибали. Мелкие чиновники из дворца тоже пропадали, но туда Квентин не лез. – Думаю, даже охотникам за головами иногда нужен отдых. Вот и всё. – Разберусь, – также уклончиво ответил Липпе. Мобиль тем временем петлял по лабиринтам узких улочек, порой едва протискиваясь между задними стенами лавок, борделей и игровых залов. По главным улицам Арбитрес старались не ездить, если не было срочной необходимости. – Когда покажу вам участок, сможете немного прогуляться, освоиться в городе. Думаю, это будет не лишним, – судья попытался улыбнуться, но наткнулся на холодный взгляд Ниро. – Согласен, – Липпе кивнул. Осмотреться и оценить обстановку действительно стоило. Заодно проверить, нет ли явных следов Губительных сил. Несмотря на строгий контроль и обилие представителей Экклезиархии, подобные миры всегда находились в зоне риска. На Гардарике не допускали никаких мутаций, в том числе и пси-способностей, однако заразу могли принести извне. Мобиль неторопливо шуршал по рокриту. Не прошло и часа, как он выехал к крепости Арбитрес. На въезде мобиль остановился и поехал дальше только после того, как водитель приложил идент-карточку к считывающему устройству. Ещё через пару минут поездка закончилась. Судья вышел из мобиля первым и отошёл в сторону, кивнув проходившей мимо женщине-арбитратору. Та выглядела встревоженной и, как показалось Каю, слишком напряжённой для участка, в котором никогда ничего не происходит. – Пойдёмте, я покажу вам казармы, сможете освежиться, – Квентин махнул рукой, подзывая Ниро и Закарию. – Осмотреться ещё будет время. Липпе кивнул и пошёл вслед за провожатым, на ходу осматривая участок. В таком ему ещё не доводилось бывать – Крепость-Участок Вивиан-Прайм представляла собой приземистую башню, на «Вознесении» – выделенный сегмент станции. Здесь же он увидел несколько отдельных зданий разного размера, но одинакового серого цвета. Выделялась только вышка ретранслятора, в остальном это были типичные скалобетонные коробки. – Вон там у нас главное здание, – Квентин махнул рукой в сторону массивного трёхэтажного куба. – Архивы, когитаторная, допросные, рабочие места. Ещё два уровня под землёй. Мой кабинет на втором этаже. Как поднимитесь по главной лестнице по коридору до самого конца. Кай кивнул, отмечая, что туда нужно будет отправиться сразу же, как только он проведёт первичную разведку в городе. – Вон то одноэтажное здание – столовая и тренировочные, – судья указал на длинный одноэтажный дом. – В подвале ещё и арсенал, но оперативный находится в главном здании. На случай беспорядков. – А они бывают? – Закария округлил глаза и сильнее вцепился в папку с документами, которую прижимал к груди. В случае серьёзной опасности ему тоже предстояло взять в руки оружие и надеть броню. – На Гардарике? Император упаси! У нас всегда мирно и спокойно, – улыбнулся Квентин. Ниро заметил, как дрогнули кончики его губ, как напряжённо застыло лицо. – Вон там казармы. Ваша комната, младший вериспексор Мильтон, на втором этаже в самом конце коридора слева. Ваша, вериспексор Липпе – на первом, третья справа по коридору. Я вам позже покажу. – Тогда я пойду? – Закария неуверенно улыбнулся и кивнул, верно истолковав посыл будущего начальника. Тот собирался поговорить с Липпе наедине. – Освоюсь пока. – Так, значит, Йохансен, – задумчиво протянул Квентин, когда Мильтон скрылся в приземистом здании казармы. – Рапорт я подавал почти год назад, а прислали вас только сейчас. Не скажете, зачем на самом деле? Кай не спешил с ответом, изучая поведение Шеппарда. Уже второй раз тот настоятельно спрашивал об истинной цели визита Липпе, точно не верил, что тому на самом деле нужен охотник за головами. Да и та женщина-арбитратор, которую они встретили сразу по приезду, задержавшийся грузовоз – всё это наводило на мысль, что на Гардарике не всё так тихо. – У нас спокойно, никогда ничего не происходит. Разве что собиратели моллюсков опять окажутся недовольны удлинёнными сменами перед экспортным сбором, – беззаботно пожал плечами Квентин. В глаза Липпе он не смотрел, стоял, вытянувшись и сцепив руки за спиной. Судья должен лучше уметь лгать. Я всё равно скоро узнаю. – Разберусь, – повторил Ниро то, что уже говорил Шеппарду. – Мне поручили поиски Йохансена и ничего более. Ваши затруднения меня не касаются, пока вы способны самостоятельно с ними справиться. В противном случае, вы сами доложите о них в Крепость-Участок Вивиан-Прайм. Квентин резко повернул голову, с почти священным ужасом уставившись в лицо Липпе. Замешательство длилось всего секунду, потом он понял, что гость из столицы либо очень наблюдательный, что вполне соответствует его рангу и возрасту, либо привык к тому, что затруднения есть всегда. – Рад это слышать, – чуть более искренне улыбнулся судья. – Надеюсь, вы сможете не только собрать информацию о Йохансене, но и как следует отдохнуть. Мой вам совет, если позволите, не упускайте шанс. Здесь чистый воздух, вкусная еда и развлечения на любой вкус. А уж море какое! Вивиан-Прайм – величественный город, но от него нужно порой отдыхать. Он не верит, что я найду Йохансена. Судья напряжён, но уже меньше. Заметно расслабился, когда я сказал, что интересуюсь только Йохансеном. Небольшая проблема? Что-то крупное? Здесь? – Пройдусь. Мне будет нужен доступ к когитаторам, – Ниро сцепил руки за спиной и слегка наклонился. Квентин растянул губы в неестественной улыбке и немного присел. Странный эффект. – Разумеется. Я подготовлю вам точку доступа к возвращению, – судья вглядывался в лицо гостя из столицы так же напряжённо и внимательно, как и тот изучал его. Вот только прочитать по ледяной маске ничего было невозможно. – Не сказал бы, что Йохансен попадался нам в поле зрения в последнее время. Я даже не уверен, что он всё ещё на Гардарике. – Разберусь, – Ниро выпрямился, развернулся на каблуках и зашагал к воротам. Уже у самого выхода с территории участка его догнал окрик судьи о том, что лучше взять мобиль. Его Кай проигнорировал. В мобиле не было никакой нужды, он мог только помешать осматриваться. О-сознавать Кай не решался, необходимости не было, а во время транса он был уязвим и открыт больше, чем хотелось бы. Кроме того, приказ милорда был чётким – только разведка и сбор информации. Ниро бодро шагал по залитой ярким светом трассе. Вскоре по сторонам начали попадаться магазинчики и пивнушки – сначала маленькие, потом всё крупнее. Первые бордели и игорные дома не заставили себя долго ждать. Липпе заметил сервитора, чистившего стену дома от песка. Тот был на удивление аккуратно сделан – никаких лишних швов, отполированные механические части, качественные пластековые трубки разных цветов – и одет в яркую униформу, скрывавшую большую часть тела. Несколько минут Кай наблюдал за работой сервитора. Он привык к боевым моделям: неопрятным, сочащимся маслом и выделениями подгнившей плоти, напичканным оружием по самые надбровные импланты. Мимо неторопливо проехала открытая повозка с запряжённым в неё сервитором. Тот был таким же чистым и прикрытым длинной накидкой бледно-розового цвета. – Заблудились, господин? – Кай обернулся. К нему подошёл молодой привлекательный и сильно загорелый мужчина в укороченной майке с воротничком и в шортах песочного цвета. Запястья незнакомца украшали тяжёлые наручи с цветовой маркировкой, а на поясе висел сделанный в виде ракушки свисток. – Нет, – Ниро окинул карабинера безразличным взглядом. Тот стушевался, сделал шаг назад и с усилием сглотнул, но не убрал с лица радостной улыбки. Тоже часть формы? – Хорошего дня, господин! – карабинер дружелюбно взмахнул рукой. По его виску скатилась капля пота, зрачки слегка расширились. Ниро продолжал наблюдать за мужчиной, пока тот не скрылся из вида. Чем ближе Липпе подходил к центру города, тем выше и ярче тот становился. Трасса разделилась на два съезда, поднятых на высокие столбы. Второй – более дорогой и престижный – уровень постепенно заслонял собой белое от жары небо. Отовсюду звучали музыка и смех. – Господине! Господине! Я уже жду вас! – Ниро обернулся на крик. Ему махала фигуристая девушка с бронзовой от загара кожей. Из одежды на ней было всего две полоски белой ткани. – Именно вас! – И я тоже! – рассмеялась стоявшая рядом с ней белокурая худенькая девушка в коротком цветастом платье. Меня? Зачем им вериспексор? Проблемы, которые утаивает Шеппард? Они не выглядят взволнованными. Кай зябко поёжился точно от дуновения ледяного ветра. Поведение девушек никак не поддавалось логичной интерпретации. Язык тела, выражение лиц – всё говорило о веселье и беззаботности. К Арбитрес же за помощью обращались только в случае крайней нужды. В любом случае, у него было задание, местные проблемы – это вотчина карабинеров и участка Гардарики. Ниро пожал плечами и отвернулся от замолчавших и удивлённо глядящих на него девушек. Вскоре дорога пошла вверх и разделилась ещё раз. Липпе решил свернуть и подняться на уровень выше. В городе не ощущалось ничего подозрительного, интуиция молчала. На втором уровне располагались улочки, полные магазинов и кафе, из которых доносились самые разные запахи: вкусной еды, цветов, благовоний и – Кай постарался пройти мимо той лавки как можно быстрее – легальных на Гардарике наркотиков. – Пстрнись! – буквально под ноги Липпе из деревянных резных дверей вывалился лысый мужчина. С трудом восстановив равновесие, он уцепился за створку и мутным взором уставился на Ниро. Одет мужчина был в длинное лёгкое светлое одеяние с символикой Экклезиархии. – Блгслвляю тебя, сыне! – Ой, ну куда же вы! – вслед за священником из дверей выпорхнуло юное, слишком легко одетое создание неопределённого пола. – Неужели хотите оставить нас? – Не, дитя! Пшли ещё! – экклезиарх довольно улыбнулся, махнул рукой в сторону Липпе и опёрся на плечо своего спутника. Или спутницы. – Заходите тоже, – одними губами прошептало «дитя», игриво поглядывая на Липпе. Тут такое… норма? Ниро сложил руки в знамение Аквилы, чем вызвал недоумённый взгляд у юного создания. Священник, пошатываясь, вернулся к прерванным занятиям. Липпе почувствовал лёгкое раздражение. – Вам скучно, господине? – к Каю подошла девушка с двумя коктейльными бокалами в руках. – Если вам скучно, я могла бы составить вам компанию. Ниро медленно выдохнул и склонил голову чуть вбок. Девушка улыбалась, протягивая ему бокал. В её движениях чувствовалась спокойная уверенность, во взгляде – интерес. Судя по внешности, из местных. Что ей нужно? От протянутого коктейля пахло пряно и сладко. Девушка терпеливо улыбалась, уверенная в скором согласии. Что я упускаю? Ниро нахмурился. В многослойном коктейле он разглядел тонкий слой фосфорицирующего зелёного цвета. Согласно описанию, собранному Сальчини, это был тонизирующий наркотик. Мир удовольствий. Ниро отрицательно качнул головой. – Я здесь по работе, – от его холодного тона девушка вздрогнула, как от удара. Улыбка погасла, она торопливо кивнула и поспешила скрыться. Пора обратно. Здесь нет явных следов Врага. Вернуться Ниро решил по тому же маршруту. Не хотел терять время, петляя по узким улочкам. Когда он проходил мимо того места, где его в первый раз окликнули, заметил карабинера, беседующего с двумя девушками. Все трое смеялись и держали в руках коктейльные бокалы. Расслабленность позы, непринуждённые интонации. Ниро зашагал дальше вдоль трассы. Встреченных образцов ему хватило, чтобы оценить Медину и её обитателей, как постоянных, так и временных. Самый неприятный из подготовительных этапов можно было считать законченным. Когда Липпе подошёл к участку, главные ворота были открыты настежь, оттуда выезжал бронетранспортёр модели «Носорог». Неспешно разворачиваясь на рокритовой площадке перед воротами, он создавал ощущение мощи и власти. Но Ниро обратил внимание на то, как скрипели гусеницы, как сильно облупилась краска на броне. Да и самой брони было меньше, чем положено. Следом за «Носорогом» вышел Фосий. Технопровидец недовольно подёргивал механодендритами и яростно цокал крабьими ногами по рокриту. – Я так и знал! – Фосий изверг из динамика поток бинарной брани. – Небрежение! Negligere! Мастер Липпе! – Согласен, – Ниро кивнул и подошёл к старшему технопровидцу. Для священнослужителя Культа Машины среднего звена Фосий был сильно аугментирован и имел слишком уж много дополнительных конечностей, но его устраивал его ранг, позволявший оставаться на службе Адептус Арбитрес. – «Носорог» выглядит несколько изношенным. – Хуже того! За ним плохо ухаживали. Давно не проводили молебны, давно не обновляли священные масла, давно не отправляли в праведный бой! – Фосий распалился настолько, что его речь стало трудно понимать, так активно он смешивал её с бинариком. – С кем воевать? – Липпе оценивающе посмотрел на бронетранспортёр. Участку придали боевую машину по уставу, но на Гардарике в ней не было нужды. Фосий издал бинарную трель, как смог понять Ниро, не слишком приличествующую священнику его ранга. – Вот, правильный вопрос! У нас тут совсем не с кем воевать! – Квентин Шеппард обречённо вздохнул. – Священных масел выделяют не так много, мы стараемся держать в наилучшем состоянии наши когитаторы и архивные модули, ауспексы и медицинское оборудование. «Носорог» почти не требуется. Фосий возмущённо клацнул манипулятором и направился к бронетранспортёру. Ниро внимательно смотрел на Квентина, оценивая его реакцию. Фосий порой мог вести себя слишком эмоционально, особенно, когда дело касалось неподобающего обращения с техникой. И этим вводил незнакомых с ним людей в ступор. Шеппард заметно нервничал, потел больше обычного и поминутно сплетал и расплетал пальцы сведённых в замок рук. Он неотрывно следил за Фосием и хмурился. – Старший технопровидец весьма необычен для Механикус, – Липпе заметил, как Квентин вздрогнул, словно уже успел забыть о возвращении столичного вериспексора. Фосий прибыл для стандартного обслуживания. Конечно, он напишет гневный рапорт, но проблем это вряд ли доставит. Почему он так нервничает? – Вы уже вернулись? Так быстро? – Квентин натянуто улыбнулся, повернувшись к Липпе. – Как вам Медина? – Весьма… познавательно, – Липпе постарался дать нейтральный ответ. О-сознавать город ему совершенно не хотелось. – Понимаю, – кивнул Квентин с почти сочувствующей улыбкой. Словно действительно понимал. – Могли бы задержаться и подольше. Там есть, чем занять себя. – У меня много работы, – Липпе с удивлением посмотрел на судью. Конечно, поиск подозреваемого в городе – важный этап, но без базового представления о том, где его искать, неосуществимый. – Я хотел бы ознакомиться подробней с текущей обстановкой. – С текущей обстановкой? – Квентин вскинул брови. По его виску скользнула крупная капля пота, зрачки слегка расширились, а плечи опустились. Почему такая реакция? – Разумеется. Вам нужно больше информации о Йохансене, – Квентин повернулся к «Носорогу» и снова сцепил пальцы в замок. – Думаю, тут пока разберутся без меня. Пойдёмте. Квентин бросил ещё один тревожный взгляд на Фосия, вздохнул и зашагал к главному зданию участка. Ниро наблюдал за судьёй, стараясь подтвердить или опровергнуть свои предположения. Походка Квентина показалась ему напряжённой, плечи почти не шевелились, движения были скованными. Судьи обычно уверены в себе. – Вы так быстро вернулись из города, наверное, ничего толком не успели рассмотреть, – с деланной беспечностью произнёс судья. – Понимаю, там легко запутаться. Глаза разбегаются. Могу дать вам на вечер провожатого. Чего бы вы хотели? Что он имеет в виду? Я же уже говорил. – Приступить к работе как можно быстрее. Полагаю, на сегодня провожатый мне не потребуется, – Ниро постарался не показать своего удивления. Ему казалось, что в словах Шепарда была какая-то логика, но она ускользала от него. – Что ж, – замялся Квентин и кивнул арбитратору, курившему рядом с дверью. Тот сложил Аквилу одной рукой, вытянувшись по струнке. Это для меня так стараются? – Тогда, думаю, нам туда, – Квентин облегчённо вздохнул, оказавшись в помещении вдали от палящих лучей солнца. – Вы ведь ещё не были в своей комнате? – Нет. – Что ж, если вас что-то не устроит, сможем подобрать и апартаменты в городе. У нас есть пара квартир, – Квентин остановился и повернулся к Липпе, растянув губы в улыбке. – В этом нет необходимости, – Ниро повернул голову на шум из открывшейся на пару секунд двери справа. Оттуда вышел задёрганный мужчина в форме вериспексора, кивнул судье Шеппарду и удалился в сторону столовой. Липпе успел заметить, что в комнате, откуда вышел его коллега, шло какое-то бурное совещание. – Нам сюда, – настойчиво сказал Квентин, указав на серую дверь без номера и табличек. Когитаторный зал оказался меньше, чем ожидал Липпе: всего с дюжину терминалов, небольшой скрипторий с приданным сервитором-автописцем, пару столов для работы и небольшая вокс-станция. За одним из когитаторов стоял технопровидец – ещё совсем молодой, с минимумом аугментики. Липпе уже видел его на посадочной площадке космопорта. Тогда он помогал Фосию с выгрузкой оборудования. – Дарий, ты уже настроил когитатор для вериспексора Липпе? – Квентин подошёл к Механикус. Тот оторвался от когитатора, его аугментические окуляры взвизгнули, подстраиваясь под новый объект для изучения. – Закончил. Подтверждение, – голос у младшего технопровидца оказался механическим и скрипучим. Рот открывался, но губы не шевелились. На молодом и всё ещё почти человеческом лице не дрогнул ни один мускул. – Идентификационный код XW-987-HY-3100. Пароль на вход 111000111101111100101111001011101001111001. – Погоди, он же так не запомнит, – Квентин покачал головой. Дарий порой вёл себя слишком странно даже для Механикус, точно старался заслужить право на высокий ранг как можно быстрее. – Я запомнил, – Ниро мысленно повторил код. Пароль был слишком простым. – Что ж, хорошо, – удивлённо вскинул брови Квентин. Ещё никто не запоминал идентификационный код и пароль от Дария с первого раза. Большинство записывало на бумажке и таскало с собой. И почти все забывали или теряли со временем. – Если что-то потребуется, вы знаете… Дверь в когитаторный зал резко распахнулась. Весь дверной проём занял собой Фосий, бодро щёлкающий дополнительными манипуляторами. За его спиной мялись двое арбитраторов, прилетевших на одном корабле со старшим технопровидцем. – Отлично. Фиксирую задачу, фиксирую последовательность, – Фосий процокал по полу когитаторного зала прямо к Дарию. – Фиксирую! – Рад приветствовать, – Дарий продолжил на бинарике. Оба служителя культа Машины выглядели крайне воодушевлёнными. Арбитраторы за спиной Фосия раскраснелись на жаре и украдкой обмахивались планшетами. Квентин, с опаской посмотрев на чирикающих на двоичном коде технопровидцев, махнул арбитраторам рукой и увёл их из когитаторного зала. Ниро проследил за ними взглядом, потом повернулся к своему аппарату. Одного лёгкого касания рунической клавиатуры хватило, чтобы выпуклый пикт-экран засветился зелёным. Липпе быстро ввёл идентификационный код и пароль. Какой тут бардак. Ниро принялся искать архивные каталоги, чтобы получить необходимую информацию. Это заняло куда больше времени, чем он рассчитывал. Данные в архив заносились бессистемно, за перекрёстными ссылками и каталогизацией никто, похоже, не следил. Пальцы Кая привычно скользили по рунам на клавиатуре, глаза не отрывались от небольшого мерцающего пикт-экрана. Первым делом он сравнил то, что собрал для него Сальчини, с тем, что было известно арбитрам. Курт Йохансен появился на Гардарике около года назад, один раз его видели в свите Юлиана Кодака, губернатора планеты. Был ли он приглашённым гостем или же у губернатора было для него задание, Арбитрес выяснить не удалось. Но именно поэтому Йохансена выбрали в качестве побочной цели-прикрытия для настоящего задания прогностикара милорда Пелленора. Ниро мог запросить доступ во дворец для допроса свидетелей, а там уже заняться настоящим расследованием. Со стороны всё выглядело просто, но, как и в любой работе, здесь существовали нюансы, про которые не стоило забывать. Курт Йохансен был Каю совершенно неинтересен. Когда Ниро закончил работу с когитатором, Фосий и Дарий всё ещё о чём-то препирались, агрессивно споря на бинарике и размахивая аугментическими конечностями так активно, что Липпе пришлось обходить их по стенке, на ходу вычисляя единственный безопасный маршрут. Без обострённой интуиции он бы точно не справился. Фосий резко выпрямил механодендрит в сторону крайнего когитатора, едва не лишив Ниро половины щеки, и начал отвинчивать крепления на металлическом кожухе. Сам старший технопровидец смотрел совершенно в другую сторону. Наличие в комнате неаугментированных людей его, кажется, вообще не заботило. Ниро выскользнул через так и оставшуюся открытой дверь. В коридоре было душно и жарко, система рециркуляции воздуха либо сбоила, либо была отключена намерено. Фосий решил проверить и забыл. Ниро вспомнил, что Квентин Шеппард говорил ему сразу по прибытии и направился в его кабинет. Ему требовалась информация, которую в архивных данных найти не вышло. Рециркулирующие системы, судя по всему, не работали во всём участке. Раскрасневшиеся от жары арбитраторы и вериспексоры обмахивались планшетами и рукописными отчётами, выстроившись в очередь к аппарату с прохладительными напитками. Кто-то успел снять кители, кто-то просто расстегнулся. Ниро поднялся на второй этаж и прошёл к дверям кабинета Шеппарда. Судья был на месте, он сидел в одной майке, с тоской поглядывая на видневшееся у самого потолка воздухозаборное отверстие системы рециркуляции воздуха. – А, Липпе, вы не в курсе, когда там ваш старший технопровидец вернёт нам возможность дышать? – Квентин опустил взгляд, вздохнул и выпрямился на стуле. Столичный вериспексор стоял перед ним застёгнутым на все пуговицы и даже, кажется, не потел. – Когда я уходил, спор Фосия и Дария был в самом разгаре, – Ниро проследил за взглядом Шеппарада, вернувшимся к воздухозаборному отверстию. По его личным ощущениям в кабинете всё ещё было слишком холодно. – И он может затянуться до утра, как минимум. – Если их не остановить, мы до утра не доживём, – вздохнул Квентин. – Советую идти на переговоры с отделением арбитраторов в полной броне. Иначе возможны травмы, – Ниро сцепил руки за спиной. Броня арбитраторов могла выдержать удар механодендрита, сохранив при этом жизнь владельца. Квентин посмотрел на гостя с подозрением. Он никак не мог понять, как тот умудряется шутить с таким невозмутимым лицом. – Что же привело вас ко мне? – Квентин решил подумать на досуге над странностями столичных вериспексоров. – Мне необходима информация о пропавших за последнее время людях. Меня интересуют как местные, так и гости мира, – Липпе постарался сделать ударение на последних словах, но получилось у него неважно. Гости Гардарики его вообще не интересовали, но для охотника за головами логичнее было бы искать цель среди них. – В архивах когитатора я не смог обнаружить необходимых мне данных. – Они содержатся не у нас, а у карабинеров. Думаю, вы уже видели их в городе. Участок такими вещами не занимается, – облегчённо выдохнул Квентин. Он ожидал более сложных поручений и требований. – Я немедленно пошлю запрос. Я поставлю отметку «Срочно», но думаю, придётся подождать пару дней. Карабинеры – народ не слишком расторопный, если дело не касается распродажи амасека или скидок в одном из домов удовольствий. – Я понял, – Ниро кивнул и вышел из кабинета. Официальный запрос для него отправят, теперь он мог заняться собственным расследованием, делая вид, что ждёт ответ от карабинеров. Это облегчало дело. Ниро прикинул, что ещё он может сделать и как ему достать нужную информацию быстрее. Всё сводилось к необходимости проникнуть во дворец. У официального представителя Инквизиции она точно имелась, но идти к нему напрямую было никак нельзя. Очередь у аппарата с напитками успела рассосаться, теперь в главном рабочем зале царила пусть и напряжённая из-за жары, но вполне рабочая атмосфера. Трое арбитраторов стояли, склонившись над картой. Младший судья чертил на грифельной доске какие-то схемы, стирал их и рисовал снова. Двое верипексоров о чём-то спорили, активно размахивая руками. До Ниро донеслись обрывки фраз: «Мы не можем спешить…» «Как только вычислим…» «Да никогда раньше!» «Совсем с ума посходили? Куда Комиссия по отбору только смотрела?». При его приближении вериспексоры замолчали, переглянувшись и уставившись в свои стаканы с ледяным соком. Ниро подошёл к аппарату с рекафом. Рядом с ним не было ни одного человека, проходивший мимо судья с кипой планшетов посмотрел на Липпе со смесью священного ужаса и неверия. Рекаф здесь для ночных дежурных, скорее всего. Пока горячий напиток стекал тонкой струйкой в стаканчик из переработанного картона, Ниро продолжал наблюдать за работой коллег. Небольшие группки то формировались, то рассасывались. Люди ходили от стола к столу, время от времени забегая за стаканом холодного сока. Со стола на стол перекочёвывали стопки планшетов. На лицах – выражение тревоги и озабоченности. К чему они готовятся? Струйка рекафа была совсем тонкой, резковатый запах быстро растекался по помещению. Кай на миг прикрыл глаза, сосредоточившись на разговорах. Он фильтровал лишний шум, выделяя самое главное. На паре соседних плантаций славии и канаанской травы слышали подстрекательства к бунту. Время выбрано было не случайно. Ниро порылся в памяти: в собранных данных говорилось, что климат мягкий, без экстремальных температур, за исключением периода созревания славии. В это время цикла возможна сильная жара. Как сейчас. И это благотворно влияет на жемчужниц. Тем не менее, работать на плантациях в такую жару тяжело. Ниро безучастно смотрел на старый, обвешанный молитвенными печатями аппарат с рекафом. От того пахло жжёным кофеином и старыми маслами. А двое судей в десятке метров сзади обсуждали, стоит ли сообщить губернатору о готовящемся бунте. Во дворце, судя по всему, никто ничего не знал. «Не стоит беспокоить его светлость». Ниро зябко поёжился и сцепил руки за спиной. Арбитраторы усердно сравнивали информацию, полученную из разных источников. О готовящемся бунте знали на нескольких соседних плантациях, слышали перекупщики и девочки в домах удовольствий. Все сходились в одном – недовольство скоро достигнет пика и выльется в открытое выступление. Это измена Империуму. Преступление против его безопасности. Это работа Арбитрес. Кай отстранённо следил за тоненькой струйкой рекафа, всё ещё не успевшей наполнить стаканчик. От напитка валил пар, конденсируясь на стенках аппарата. Ничем, кроме измены Империуму, это быть просто не могло. Управляющим плантаций не было нужды требовать от работников сверх меры – производство на Гардарике строго регламентировалось и ограничивалось. Условия труда были лучше, чем где-либо во всём секторе – так сложилось с самого создания мира удовольствий. Все его жители должны были быть красивыми и здоровыми, а не измученными и больными. Причины бунта стоило искать не в промахах местной власти, а в чём-то более глобальном или, скорее, привнесённом. В лучшем случае, это работа для Арбитрес. – Да нет никакого Петруччо! – молодой вериспексор забылся и ответил своей коллеге слишком громко. Та лишь хмыкнула, обмахиваясь копиями протоколов допросов. – Да про него все толкуют. Он стоит за подстрекательствами. Он проповедует на плантациях и говорит с людьми. Кай сосредоточился на этом разговоре, отфильтровав все прочие. – Такого человека нет. Ни на Гардарике, ни среди приезжих, ни среди контрабандистов! – вериспексор судорожно выдохнул и потянулся за стаканом ледяного сока. – Мы же тысячу раз проверил всё и всех! – Но это имя постоянно всплывает! – Его никто не видел и не знает лично! – Только из тех, кто будет говорить с нами или нашими агентами! – Все контакты, как один, утверждают, что это он стоит за всеми волнениями. Говорю тебе, это благом не кончится! Облаву надо! – Успокойтесь. Мы уже решили, что это прозвище, – к спорщикам подошёл ещё один вериспексор – более опытный, с седыми висками и аугментированными глазами. – И пока мы его не вычислим, смысла в облаве нет. Так что кончайте болтать и попытайтесь раскопать, кто этот Петруччо. Где-то он, крыса кокосовая, должен быть! – Да уже пытались, – обречённо вздохнул молодой вериспексор. – Столько сил, и всё без толку. Искать его – всё равно, что ловить дым голыми руками. Его просто нет. Слухи и только. Никакой конкретики – ни внешности, ни пола, ни возраста! Вообще ничего! – Ищи! Ниро забрал стаканчик с рекафом, подержал его в руках, согревая окоченевшие пальцы. Первый глоток был обжигающе горячим. Подошедший к соседнему аппарату арбитратор в расстёгнутом кителе и вымокшей майке сглотнул и выбрал себе ледяной сок розовой милны. Он заворожено смотрел, как Ниро делает ещё один глоток. Что ему нужно? Ниро повернул голову и уставился на арбитратора. Тот понятливо кивнул и исчез за совещательным столом в дальней части комнаты. Липпе проводил его взглядом, после чего вышел из зала и направился к казармам. Небо за пределами главного здания участка казалось белым, воздух, неподвижный и пыльный, ложился пуховым одеялом на плечи. Петруччо. Кто это может быть? Не важно. Или важно? Это странность, значит, важно. Перед тем, как идти в казарму, Ниро зашёл в когитаторный зал. Фосий и Дарий всё ещё спорили, но уже не так оживлённо. Подойдя к терминалу, Липпе ввёл запрос на доступ к информации по кодовому слову «Петруччо». – Липпе! – Ниро повернул голову, безучастно уставившись на окликнувшего его старшего технопровидца. – Запрашиваю субъективную оценку работы когитаторной сети! – Бардак, – Липпе провёл рукой по рунической клавиатуре, едва задевая поверхность. Подгрузка данных шла раздражающе медленно. – Нет чёткой систематизации, каталогизации, не оптимизированы поисковые алгоритмы. И не работает система рециркуляции воздуха. – Вы отключили системы рециркуляции? – Дарий выдал возмущённую фразу на бинарике. – Это необходимое условие эффективной работы персонала участка! Неулучшенные люди в эту часть цикла не могут работать без систем внешнего охлаждения! Я передавал эту информацию с достаточным уровнем достоверного получения! – Фосий, ты просто отвлёкся, – Ниро постучал пальцем по кожуху когитатора, вызвав недовольное шипение обоих технопровидцев. – Без необходимости срочной диагностики системы рециркуляции лучше включить. – Займусь диагностикой, – Фосий проскрежетал конечностями по полу и мешаниной серворук и манипуляторов выкатился из зала. Ниро дождался, когда подгрузится список ссылок, файлов и каталогов, и подключил свой планшет. Когда вышел Дарий, он не заметил. Младший технопровидец участка умел быть незаметным, когда ему это требовалось. Липпе прошёлся по перекрёстным ссылкам, копируя всё, что было по этому делу. Десятки отчётов, стенограмм разговоров с арестованными или агентами, докладных записок разного уровня. И почти в каждой упоминался загадочный Петруччо. Через час в когитаторную заглянул Дарий, огляделся, воровато сунул за кожух стоявшего у стены когитатора планшет и вышел, бесшумно прикрыв дверь. Когда Ниро закончил сбор информации и вышел в коридор, небо в ближайшем окне из белого уже стало сливочно-розовым с тёмно-синим нижним краем. Я не ел уже полтора дня. Ниро припомнил, где находилась столовая, и решительно направился туда. Изучением добытых материалов можно было заняться и во время ужина. В стенах утробно гудели системы рециркуляции воздуха. В коридорах стало заметно прохладнее. Столовая участка мало отличалась от такой же в Крепости-Участке Вивиан-Прайм, разве что размеры были куда скромнее да меню разнообразнее. Но пластековые столы и стулья, запах кофеина и полироли для брони везде были одинаковыми. В углу Липпе заметил трёх арбитраторов в полной боевой экипировке, у окна – двух вериспексоров, обложенных планшетами. Ниро взял себе стандартный ужин номер три, хотя на Гардарике можно было попробовать местных блюд. Выбрал он тот вариант, который удобнее было есть, не отвлекаясь от работы. Забрав поднос, Липпе направился к одиночному столику в дальнем углу столовой. Принявшись за еду, он погрузился в изучение собранной информации. Все попытки внедриться в группу бунтовщиков заканчивались провалом. Часть агентов исчезала, но с большинством просто отказывались говорить. Сбор слухов и допросы тоже не дали результатов. Не удавалось узнать место встречи заговорщиков – оно каждый раз менялось, и знали о нём только те, кто был на предыдущем. Даже имена большей части бунтовщиков были известны только условно – их подозревали, но уверенности не было. Липпе взялся за доклады и должностные записки. Арбитраторы в большинстве своём настаивали на массовых арестах известных участников собраний, быстром допросе и облаве. Вериспексоры твердили, что так они спугнут Петруччо – кем бы тот ни был – и вся работа будет напрасной. С Петруччо ясности не было. Это имя упоминали все заговорщики, о нём слышали агенты, его повторяли снова и снова, но самого вдохновителя будущих беспорядков никто не видел. Ни лица, ни возраста, ни пола. Занятно. Но не актуально. Ниро свернул документы, подобранные по делу Петруччо, и открыл те, что касались его расследования. Рядом раздались шаги, Кай на миг поднял голову. В столовой народа прибавилось, но несколько мест возле его столика пустовало. Время от времени на него кидали подозрительные взгляды. Ничего нового. Ниро вернулся к изучению материалов. Пристроив планшет между тарелками и подносом, он запустил подборку вид-изображений, косвенно относящихся к Йохансену. По большей части они были совершенно бесполезны. Те, на которых засветился охотник за головами, были слишком старыми. То, что он мелькал в космопорту Гардарики год назад, не давало ровным счётом ничего. Одно единственное появление рядом с губернатором примерно в то же время – тоже. Ещё несколько записей, на которых можно было с трудом различить похожего на него мужчину. Потом провал месяца в три – вообще ничего. За это время Гардарику покинуло множество транспортов, как официальных, так и частных. Он мог быть на любом из них. Какая разница? Ниро потянулся за кружкой рекафа. Нужно было найти хотя бы косвенное доказательство того, что Йохансен всё ещё может находиться на планете. У Арбитрес не было доступа к записям из дворца, а именно там мог обретаться охотник за головами, судя по тому, что он засветился рядом с Кодаком. Внутренняя стража ревностно относилась к своим обязанностям и без веской причины не позволила бы никому постороннему лезть в личные дела приближённых губернатора. Чтобы получить записи из дворца, требовался особый запрос. И ждать ответа можно было очень долго. Мне же это и нужно? Ниро сделал большой глоток обжигающе горячего рекафа. Это не вызовет подозрений. Вериспексор работает – послал запросы на записи с камер и списки пропавших без вести. Вериспексор ждёт, а сам тем временем отдыхает. Кого это здесь удивит? Ниро со стуком поставил кружку на стол и резко выпрямился, пластек стола под пальцами стал ощутимо холоднее. Следующая вид-запись, подобранная по схожести к запросу, была сделана на фестивале в городе. Тогда губернатор выходил к народу и общался с гостями Гардарики. А в его свите Ниро разглядел Курта Йохансена. Выглядел он лучше, чем на пикт-изображении из досье и мутных вид-записях из космопорта, но заметный шрам вдоль левого виска и тонкая цепочка татуировок на скулах были весьма характерными. Под словесный портрет он тоже подходил. Запись была совсем свежей – ей было всего два месяца. Ниро запустил запись ещё раз, внимательно вглядываясь в окружение планетарного губернатора. Рядом с Юлианом Кодаком на платформе, с которой он произносил приветственную речь, стояла темнокожая, эффектная женщина в ярком платье. В её высокой причёске переливались всеми цветами драгоценные камни, а на лоб спускалась нитка редких гардарикских жемчужин. У неё за спиной возвышался Курт Йохансен. Кажется, информация по вид-изображению у меня была. Ниро вывел на экран планшета описание праздника. Список мероприятий он пролистал, почти не глядя, пока не добрался до списка гостей планетарного губернатора, присутствовавших на официальной части. Вольный торговец Амади Зери. Как Йохансен мог оказаться в её свите? Кай допил рекаф и вернулся в когитаторный зал. На этот раз ему потребовалось совсем немного времени, вся нужная информация уже была собрана в одном досье. Ниро скопировал его себе и направился в выделенную ему комнату в казарме. Комната оказалась небольшой, но достаточно уютной. Кроме кровати, шкафа и стола со стулом в ней были тумбочка, встроенный в стену бар с небольшим набором местных напитков, трубкой, зажигалкой и курительными смесями, вид-проектор, икона Императора Направляющего в изголовье кровати и три цветных коврика на стенах. За одним из них Ниро заметил ещё одну дверь, та вела в крошечную индивидуальную санитарную комнату. Кай уселся за стол и начал изучать добытую информацию. В самом начале досье содержалось несколько пикт-изображений вольного торговца Зери. Это была привлекательная, властная и уверенная в себе женщина. На каждом изображении она была в новом наряде и с новой причёской. И каждый раз за спиной у неё была свита. Прибыла госпожа Зери на Гардарику два месяца назад – как раз тогда, когда пришёл последний отчёт Радомира Вишкевича. О ней он не упоминал. По данным Арбитрес, госпожа Зери всё ещё находилась на планете. Ей и её команде требовался отдых после продолжительной работы в сфере расширения Небула. Однако никаких сведений о ремонте корабля не поступало. Ниро нахмурился и открыл на планшете другой файл – с данными о беспорядках на плантациях. Первые сведения о Петруччо появились неделю спустя после прибытия корабля вольного торговца. Слишком много совпадений. Или ни одного. Кай отложил в сторону планшет и закрыл глаза. Он отчётливо чувствовал связь, но в этом чувстве не было ни холода льда, ни жёсткости металла. Сроки, события и что-то неуловимое, едва заметное то ли на пикт-изображениях, то ли в строках сухих отчётов. Два месяца назад исчезает агент. Два месяца назад прилетает вольный торговец. Без предупреждения, не по обычному маршруту. Через неделю начинаются беспорядки и появляется Петруччо. Неделя – достаточно, чтобы всё организовать? Вполне. Зачем? Вольный торговец всё ещё здесь. Причём здесь вообще Курт Йохансен? Кай открыл глаза и повернул голову. Ему показалось, что мимо окна прошла молодая девушка – хрупкая и светловолосая – с кипой бумаг в руке. Знакомая. Показалось. Кай взял в руки планшет и начал собирать в отдельный каталог то, что представлялось ему важным и связанным. Потом достал из внутреннего кармана колоду Таро, перемешал и вытащил три карты, не глядя и не задумываясь над тем, что делает. На стол легли Астропат, перевёрнутый Демон и Инквизитор. Мастерство, перерождение, импровизация. Откровение, освобождение, просвещение. Власть, страх, секретность. Кай не использовал пси, просто доверился случаю. Карты безмолвно лежали, дожидаясь, пока Ниро задаст свой вопрос. У планетарного губернатора во дворце несколько астропатов. Уверен, есть ручные псайкеры. Возможно, даже санкционированные. Сколько их в свите госпожи Зери, неясно. Рисковать нельзя. Кай убрал карты в колоду. Гадать на кого-то во дворце – означало сразу же провалить своё прикрытие. Даже слабое воздействие карт Таро кто-то обязательно бы почувствовал. Можно было погадать на Петруччо. Он мне не нужен. Ниро перетасовал карты и убрал колоду в футляр. Без имени, лица или личной вещи гадание всё равно получилось бы расплывчатым и неточным. Тратить силы и рисковать ради смутных образов представлялось бессмысленным. Даже с учётом того, что Петруччо был как-то связан и с прилётом вольного торговца, и с исчезновением агента. Связь может быть слабой и косвенной. Кай провёл большим пальцем по костяшкам левой руки. Раз. Два. Три. Потом надавил на неправильно сросшиеся кости на тыльной стороне ладони. Боль, лёгкая и отрезвляющая, царапнула изнутри. Две цели – Курт Йохансен и Радомир Вишкевич – обе во дворце. Информация, необходимая, чтобы найти их, тоже во дворце. Попасть туда без пропуска – нереально. Ниро мог запросить пропуск в рамках расследования. Тогда придётся допрашивать Йохансена. А дальше? Ниро с нажимом провёл большим пальцев вдоль выпирающих костей левой ладони. Официальный запрос – это сразу же официальный допрос. А Йохансен сейчас в свите вольного торговца. Липпе достал из кармана форменного плаща пачку лхо, вытащил две палочки, одну перевернул и засунул обратно. Вызывать Йохансена на допрос – это перейти дорогу госпоже Зери. Нужны ли мне проблемы с вольницей? Если она – гостья губернатора, он вступится за неё. А это – бюрократические проволочки, всевозможные препоны и попытки сорвать допросы и выслать с Гардарики под любым предлогом. И всё это ради побочной цели. Кай поднял руку к палочке лхо, потом медленно опустил, так и не коснувшись пси-дара. Не здесь. Потом встал и подошёл к встроенному бару, взял зажигалку в форме глубоководной рыбы. Лёгкого нажатия на плавники хватило, чтобы шарик на конце выступающей над зубастой пастью антенны ощутимо нагрелся и стал красным. Прикурив, Ниро вернулся за стол. Нужна ли мне вольница? Нужна. Но не так. Йохансен был прикрытием, вести активное расследование в его направления было неразумно. Это могло только помешать. Нужен был пропуск во дворец, но никак не связанный с попытками арестовать охотника за головами. У госпожи Зери и у губернатора Кодака хватало агентов, шпионов и функционеров. Липпе совершенно не нужно было, чтобы все они следили за ним и искали его слабые места только потому, что он посмел замахнуться на человека из свиты вольного торговца. Это сделало бы миссию невыполнимой. А вызвать гнев милорда Ниро желал меньше всего на свете. Липпе выпустил тонкую струйку дыма. От него требовалось только выяснить, куда пропал агент милорда. Информацию добыть можно было только во дворце. Если, конечно, не рисковать с гаданиями. Проблемы с губернатором не нужны никому. Если нельзя сделать официальный запрос… Ниро стряхнул пепел с палочки лхо. В любом городе, в любой структуре под поверхностью из официальных запросов и протоколов существовал слой негласных договорённостей и взаимных услуг. На Гардарике этот слой должен был быть особенно толстым. Придётся идти в обход. Кай докурил палочку лхо и задумчиво посмотрел на пачку. Потом решительно убрал её в карман и встал из-за стола. Судья Шеппард вряд ли готов был принять его сейчас. Дело могло подождать до утра.