Глава 3. Лабиринты дорожек и тени от деревьев.

«Следуя путём рассуждений, можно заплутать и прийти к началу.

Не забывай фиксировать мысли, чтобы найти, где свернул не туда».

Стефан Гнежич, вериспексор в отставке на станции «Вознесение»,

Наставник молодых вериспексоров.

           Рассвет окрасил небо в серо-персиковые цвета. Воздух, кристально прозрачный и свежий, был пропитан ароматами ночных цветов и пряного дыма. Откуда-то со стороны Медины доносились едва различимые звуки музыки. Участок Арбитрес был погружён в тишину, лишь изредка раздавались звуки шагов по скалобетону – ночной патруль обходил периметр.            Ниро заканчивал утреннюю зарядку, когда под его окном остановились двое арбитраторов, обменялись короткими приветствиями и палочками лхо и разошлись дальше по маршруту. Кай повторял боевые ката, закрыв глаза и отрешившись от всех внешних раздражителей. Утренний ритуал требовал сосредоточенности. Замерев посередине комнаты, Липпе по очереди напряг каждую мышцу – от пальцев рук и ног к груди и глазам. Потом в обратном порядке расслабил, прислушиваясь к ощущениям. После зарядки Кай опустился на колени рядом с кроватью. Образ висел неудобно, над самым изголовьем, смотреть на него прямо, стоя на коленях на полу, было почти невозможно. Сложив руки в знамение Аквилы, Ниро вознёс благодарственную молитву и попросил о даровании пути. Закончив с утренними процедурами и облачившись в форму вериспексора, Липпе вышел из комнаты и отправился в главное здание участка. Снаружи уже тренировались арбитраторы, спешившие закончить пробежку и строевую подготовку до того, как жаркое солнце поднимется над горизонтом и зальёт плац безжалостным зноем. Кай прошёл через пустой общий зал и поднялся на второй этаж. Дверь в кабинет судьи Шеппарда была закрыта, на стук тоже никто не отозвался. Квентин явился на рабочее место только спустя час. Заметив стоявшего у окна в коридоре Липпе, он машинально застегнул китель. Столичный вериспексор, как и обычно, был идеально одет и подтянут и, кажется, встал уже довольно давно. – В такую рань уже ждёте меня? – Квентин покачал головой, открыл кабинет и зашёл внутрь, жестом пригласив за собой Липпе. – Ещё так рано, а уже жарко. Понимаю, что для сельского хозяйства это хорошо. Славия в этом году будет особенно сочной. Но до того терпеть всю эту жару… настоящая пытка. Вы так не считаете? Ниро неопределённо пожал плечами. Вычитанный в старой книге жест мог заменить многие слова и позволить собеседнику самому додумывать ту реакцию, которую он ждёт. – Так с чем пожаловали? Или всё-таки решили пройтись по городу? Тогда транспорт и провожатого я организую. В это время часть заведений уже закрыта, зато в остальных почти никого нет. Можно сказать, самое лучше время дня, – Квентин болтал без умолку, стараясь скрыть тревогу и неловкость. Ниро отметил и суетливость движений, и бегающий взгляд судьи. – Налить чего-нибудь освежающего? Сок, вода, вино? Возможно, он знает, какие я делал запросы. Или понял, что я мог услышать в столовой. Не моё дело. – Мне удалось обнаружить текущее местоположение Курта Йохансена. – Липпе выдержал паузу, давая Квентину возможность осмыслить этот факт. Метнувшийся было к стенному бару судья остановился и медленно повернулся к вериспексору. В его глазах мелькнуло недоверие. – И с этим связана одна проблема. – Я вас слушаю, – Шеппард уселся за стол и сложил руки домиком. Губы судьи нервически дёрнулись. Он смотрел на возвышавшегося над ним вериспексора и чувствовал его превосходство всей кожей. – Курт Йохансен в текущий момент находится в свите вольного торговца Амади Зери. На данный момент я не готов производить арест и выдвигать обвинение, – Липпе заметил, как резко выпрямившийся на первой фразе Квентин заметно расслабился, когда узнал, что от него не требуется штурмовать губернаторский дворец прямо сейчас. – Мне необходимо для начала опросить свидетелей, собрать доказательства и понаблюдать за Йохансеном. – Кажется, я догадываюсь, в чём проблема, – Квентин засунул палец за узкий ворот кителя, чтобы немного ослабить давление. – Мне нужен пропуск во дворец, не связанный с расследованием, – Ниро сдвинул брови, вспоминая все рекомендации из книг по межличностному общению. Заметив, как посуровело лицо вериспексора, Квентин упёрся руками в стол и попытался отодвинуться подальше. – Думаю, ни вам, ни мне не нужны проблемы с вольным торговцем, гостящим у губернатора Гардарики. – Тут вы правы, Липпе, совсем не нужны. И как только этот Йохансен умудрился протиснуться в свиту госпожи Зери? – Квентин произнёс это с такой интонацией, словно имя охотника за головами было страшным ругательством. – Госпожа Зери гостит во дворце губернатора уже два месяца, он приглашает её участвовать в различных мероприятиях. Их часто видят вместе. Другими словами, Юлиан Кодак благоволит госпоже Зери. Могу его понять. Липпе медленно кивнул. Это вполне соответствовало его собственным выводам. По данным, собранным арбитрами, госпожа Зери с первого же дня обосновалась во дворце, в самых лучших гостевых покоях, и покидать их в ближайшее время не собиралась. Судя по движению челноков, свита её время от времени менялась. Это могло означать либо то, что она старается дать возможность как можно большему количеству членов экипажа отдохнуть на Гардарике, не ослабляя корабль, либо Амади Зери прибыла на Гардарику не ради отдыха и ремонта, а ради вербовки. В этом случае легко было понять, почему Курт Йохансен оказался в её свите. И почему добраться до него теперь было практически невозможно. Как бы госпожа вольный торговец ни уважала Лекс Империалис, она никогда не отдаст человека из своей свиты. Особенно, наделённого такими обширными и явными талантами. Абелия будет довольна. Дело можно сдавать в архив. – У нас проблема, да? Её нужно как-то решать. Вам нужен отчёт, я понимаю. Начальство, наверное, лютует. Но и вы поймите. Эти вольные торговцы – люди упрямые и хваткие. Своего не упустят. Работа такая и склад характера. Госпожа Зери – дама эксцентричная, не чудит явно, но заметить нетрудно. И люди её любят. Всегда вокруг держатся. Могу понять, о своих она заботится, это заметно. Но нам же от этого только хуже, да? – покачал головой Квентин. – Даже не знаю, что и делать. – Понимаю, – Ниро постарался придать лицу сочувствующее выражение. Большую часть этого он уже знал из досье на вольного торговца. – На данном этапе мне нужен не арест, а информация. А добыть её можно только во дворце. Мне даже не потребуется приближаться к госпоже Зери. – Это, конечно, получше, – Квентин поджал губы. Он старался придумать выход из сложившейся ситуации. Просто развести руками и сказать, что ничего сделать нельзя, было проще всего. Но столичный вериспексор вызывал у него оторопь. С такими не поспоришь, таким не откажешь. Вот и сейчас холодный изучающий взгляд Липпе пригибал его к столу, словно на плечи положили бетонную плиту. Или, скорее, огромный брусок льда. – Мне нет никакого резона лезть в дела губернатора и госпожи Зери. Придётся писать отчёты, рапорты, должностные записки в таких объёмах, что я никогда не вернусь в Крепость-Участок, – Ниро попытался проявить сочувствие и показать, как ему самому не хочется заниматься этим расследованием. Он надеялся, что не перегибает. Доверительные беседы ему всегда давались с трудом, не получалось достоверно изобразить участие. – На карьере это может сказаться не лучшим образом. Придётся потом ловить всякую шваль по подулью. – Да, трудно спорить, – осторожно ответил Квентин. Такое внезапное откровение его насторожило. Тем более что говорил вериспексор с неизменно каменным выражением лица. Словно повторял заученный текст. Эмоций в его голосе было меньше, чем горечи в славии. – Встречаться с госпожой Зери у меня тоже нет желания, – чуть более искренне закончил Липпе. – Конечно, – неуверенно произнёс Квентин, невольно вспоминая эффектную даму, всегда экстравагантно и ярко одетую. Даже на Гардарике она выделялась не только одеждой, но и красотой, сравниться с которой не могла ни одна местная девица даже из самых элитных борделей. Судья невольно подумал, что вряд ли найдётся хоть один мужчина, не мечтавший перекинуться с ней хотя бы словом. Столичный вериспексор явно был пустотником, а они – ребята странные, но не настолько же. – Я предпочёл бы обойтись без лишней огласки и объяснительных. Тихо. Аккуратно. Сначала проверить, убедиться, потом действовать при необходимости, – Кай старался говорить чётко и взвешенно. – Было бы весьма неприятно, если я ошибся. – Ещё как неприятно. Не дай Трон, побеспокоить гостью губернатора без причины, – понятливо кивнул Квентин. Ему Липпе показался прямым и холодным, действующим лишь по инструкции и не способным задуматься о последствиях. Судья был рад тому, что ошибся. – Я хочу убедиться в правильности суждений, – Ниро сцепил руки за спиной и нахмурился. Ему начало казаться, что разговор ходит по кругу. Судья Шеппард либо испытывал его, либо ничем не мог помочь. У него должны быть связи во дворце. Хоть какие-то. – Рад, что вы так думаете, – Квентин знал многих Арбитрес, предпочитающих идти вперёд, прикрывшись Лекс Империалис. Не видящих вокруг себя ни возможностей, ни обходных вариантов. Такие либо быстро погибали, либо меняли свои убеждения. Шеппард боялся, что Липпе окажется из них. Но теперь он сам просил подсказать обходной путь во дворец. – Итак, нам нужен пропуск во дворец по какому-нибудь стороннему делу, желательно, не связанному ни с какими расследованиями вообще. Это даст больше пространства для манёвра. Так Шеппард испытывал меня? Зачем? – Именно так, – облегчённо ответил Липпе. – Я хочу лишь разведать, убедиться. После чего вернуться на Анаранет и доложить старшему вериспексору Ханс. И пусть этим делом занимается Крепость-Участок. У них больше компетенции и возможностей. У меня нет полномочий вести следствие против вольного торговца и его свиты. – Отлично! Думаю, так будет лучше всего. Зачем Гардарике лишние проблемы? Зачем беготня и аресты? Люди прилетают сюда для того, чтобы отдохнуть от такого, – Квентин облегчённо выдохнул. Ему понравилась идея спихнуть всё на столичный Крепость-Участок. Но для этого нужно было найти способ удовлетворить просьбу Липпе. Несколько минут Квентин думал молча. – Охотник за головами нам здесь не нужен, особенно, лишённый лицензии, но и с госпожой Зери связываться себе дороже. Кодак благоволит ей, во дворце ей восхищаются. Это другое дело, совсем другое. Таким лучше заниматься метрополии и подальше отсюда. Когда она отчалит, да. Думаю, так будет лучше всего. Квентин подпёр голову руками и внимательно посмотрел на стоявшего перед ним человека. Чем быстрее тот проведёт своё расследование и убедится в том, что рядом с Зери действительно находится Йохансен, тем быстрее он сам уберётся с Гардарики. Так будет лучше для всех. Шеппард не понимал столичного вериспексора, а он не любил чего-то не понимать. Липпе отказывался от удобств и удовольствий, едва ли не ночевал в когитаторной, запрашивая даже то, что его совсем не касалось. Понимал шестерёнок и общался с ними на равных. Но не с людьми. Их он просто презирал. Этого Квентин понять никак не мог. Как и того, что Липпе заявился к нему прямо с утра, да ещё и с такой странной просьбой. – Способ попасть во дворец, не привлекая внимания, есть, – медленно проговорил судья, не отводя глаз от собеседника. Ему было неуютно и немного страшно, но он заставлял себя держать голову прямо. – Неприятный, не скрою. Зато безопасный и регулярный. Никто не заподозрит подвоха. Я пойму, если вы откажетесь. – Я слушаю, – Липпе качнулся с пяток на носок, слегка наклонившись вперёд. Почему он не сказал об этом способе сразу? – Участок регулярно отчитывается перед представителем Инквизиции на Гардарике. Мы сообщаем обо всех мало-мальски странных случаях, – Квентин снова поправил воротник. Под тяжёлым, немигающим взглядом вериспексора ему было неуютно. Судья невольно подумал, что Липпе лучше бы смотрелся в допросной, чем на месте преступления. Одного такого взгляда и нависания хватило бы, чтобы кто угодно раскололся. – Отчитываемся раз в месяц и если случается что-то необычное. Представитель Инквизиции работает как раз во дворце. Липпе выпрямился и кивнул. Этот вариант был для него идеален, ведь он позволял вступить в контакт с Колвиллом, не привлекая внимания, и бывать во дворце так часто, как этого потребует расследование. Пропуск официальный представитель милорда точно продлит без вопросов. – Обычно я отправляю Хлою, но в этот раз можете пойти вы. Понимаю, никто не хочет иметь дело с Инквизицией, – натужно улыбнулся судья. В Вивиан-Прайм Инквизиция была на каждом шагу, постоянно вмешивалась в работу. Вряд ли вериспексор захочет и здесь с ней связываться. – Но поверьте, лучше отчитываться самим, время от времени отправлять человека во дворец. Иначе из столицы пришлют пару тайных агентов под прикрытием, чтобы следить тут за всем. Вот они – точно проблема, какой не пожелаешь. При всём уважении, разумеется. Но агенты Инквизиции – это гарантированные беды для участка и беспокойство для гостей Гардарики. Не говоря уже о том, что поток отдыхающих точно уменьшится, если про агентов прознают. – Меня такой вариант вполне устраивает, – Липпе ещё раз кивнул, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. – Я хотел бы отправиться, как только будет возможно. – Что ж, вы бесстрашный человек, – Квентин улыбнулся чуть более искренно. Он мог только гадать, все ли пустотники настолько мало походят на людей вообще и настолько лишены эмоций, или же ему достался особый экземпляр. – Я подготовлю бумаги как можно скорее. И смогу выбить более долгий пропуск. Для консультации. Зайдите через час. Ниро кивнул, развернулся на каблуках и вышел из кабинета судьи. Пока всё складывалось удачно. Можно было рассчитываться на помощь и содействие Сида Колвилла. И всё это – без какой-либо привязки и необходимости вести расследование относительно Йохансена. Почти весь отпущенный час Ниро провёл в когитаторнной, проверяя малополезные и побочные ссылки и копаясь в архиве подозрительных и странных дел. Таких хватало, но в большинстве случаев Липпе мог почти сразу найти причину произошедшего или предположить с высокой долей вероятности. Впрочем, ничего серьёзного в последних делах он не нашёл, следов деятельности Губительных Сил – тоже. Дважды в когитаторный зал заходил Дарий, неодобрительно качал головой и выходил, так ничего и не сделав. Ближе к концу часа явился Фосий с целым ворохом ауспексов, инфопланшетов и жутковатого вида настроечных инструментов. Ниро решил не дожидаться очередной перебранки технопровидцев, завершил работу с когитатором по всем правилам и вышел, коротко кивнув Фосию. Взяв себе стаканчик горячего рекафа, Липпе без спешки выпил его и только после этого отправился в кабинет судьи Шеппарда. В дверь он постучал ровно в назначенное время. Судья, казалось, не ждал его так рано, но бумаги подготовить успел. Он выдал Ниро пропуск и карту, как добраться до нужного офиса. Найти его с первого раза самому было весьма непросто. Напоследок Шеппард пожелал Липпе удачи. Дворец занимал огромную площадь в северной части Медины. Огороженный высокой белоснежной стеной, он возвышался над всеми уровнями города и представлял собой пример торжественной и, вместе с тем, вычурно-праздничной архитектуры, совершенно не похожей на имперскую строгую готику. Многие элементы были выполнены по классическим схемам, но составлены так, что создавали совсем иную атмосферу, кроме того, украшавшая их лепнина и белый или бледно-розовый цвет стен создавали ощущение праздности и лёгкости. Между тем, дворец был неплохо защищён и имел несколько уровней допуска и весьма внушительную охрану из личной гвардии губернатора. Липпе оставил выделенный ему участком мобиль на одной из затенённых парковок рядом с дворцом. Вблизи стены казались циклопическими и массивными, несмотря на свисающие с них плети зелёных ползучих растений, усеянные алыми и розовыми цветами. В массивных лепных украшениях, идущих по верху стен, при должном старании можно было разглядеть автоматические турели, направленные в небо. Юлиан Кодак вовсе не был беспечным прожигателем жизни, как это могло показаться на первый взгляд. Чтобы создать настолько продуманное и приносящее баснословную прибыль место, каким, несомненно, являлась Гардарика, требовались не только деловое чутьё и знание глубинных процессов, но и трудолюбие, жёсткость и понимание психологии представителей элиты Вивиан-Прайм. У Юлиана Кодака всё это было, как и готовность защищать своё детище от любых угроз любыми способами. Это Ниро должен был учитывать в своём расследовании. Именно поэтому милорд требовал от него деликатности. И именно поэтому послал всего одного прогностикара под прикрытием, а не толпу агентов. Рабочий вход не отличался вычурностью, в отличие от главных ворот, и располагался в тени одного из крупнейших борделей Медины. Этим входом пользовались курьеры, секретари и архивариусы, бесчисленные службы, обитавшие в деловом крыле дворца. Другими словами – бюрократический аппарат планетарного губернатора и те, кто обеспечивал его функционирование. Ниро предъявил курьерский пропуск атлетически сложённому загорелому стражнику, одетому в облегчённую броню песочного цвета. Личная гвардия Кодака не позволяла себе ходить совсем без защиты, как карабинеры, но и мучиться от жары явно не собиралась. Поэтому Липпе пришлось ждать, пока охранник сначала заметит его и выйдет из караулки, потом вернётся оттуда с проверенным пропуском. – С пропуском всё в порядке, – охранник протянул пластековую карточку Липпе. Несколько секунд он рассматривал незнакомого вериспексора, застёгнутого под горло и даже не вспотевшего на жаре. Потом всё-таки отпер дверь, пропуская внутрь. Ниро кивнул и через пару секунд оказался в ярко освещённом коридоре, тянущемся сквозь стену во внутреннюю часть дворца. Дождавшись, когда дверь за спиной с тихим шипением захлопнется, Кай поднял руку к груди, через форму скорее угадывая, чем нащупывая жетоны. Для него это было уже не необходимостью, а ритуалом. Тонко отозвался лёд. Гулко ударил металл. Кай прислушался к сухому шелесту автоматики и едва слышному гитарному переливу автотурелей, скрытых под потолком тоннеля. Потянулся дальше, к дворцу, поморщился. Астропатический хор истеричным криком заглушал оттенки звуков, приторно-алым звучали биоманты губернатора. Этот органный, навязчивый звук Кай хорошо знал, но у Сереники он был глубже, чище и мощнее. Тонкой свирелью вклинились телепаты, цимбалами и тамтамами отозвался боевой псайкер. Кодак? Зери? Ещё один астропат – золотисто-звонкий, скрипично-острый. Рядом – переливы разумов широкого спектра. Псайкеры без специализации. Это точно Зери. Кай медленно выдохнул морозный воздух. Дворец был переполнен псайкерами разной силы и специализации. Даже короткого поверхностного сканирования хватило, чтобы понять всю бесполезность и опасность более глубокого изучения территории. Кай действовал аккуратно, едва касаясь не сознаний, а их отзвуков. Так его невозможно было заметить, но и сам он многого не мог увидеть. Чёткого следа, оставленного нерождённым или ведьмой, заметно не было, но нюансы в звучании обнаружить было возможно только при глубоком сканировании. В конце коридора находилась ещё одна дверь, за ней – залитый солнечным светом сад и ещё один пост охраны в километре справа. Миновав его, Ниро оказался во внутренней части дворца. Здесь было прохладно, свет люменов был выведен на комфортный для глаз уровень. Пол покрывал толстый ковёр, порядком вытертый, но всё ещё неплохо глушивший звуки шагов. Ниро сверился с картой, сделанной для него Квентином Шеппардом. Его путь лежал вглубь дворца и на три этажа выше. По дороге ему встречались посты охраны, спешащие клерки и мелкие чиновники. Большинство в форменной одежде и с кипой пергаментных свитков в руках. Лишь изредка Липпе натыкался на сервиторов, в основном, нагруженных тяжёлым оборудованием или коробками. Все они выглядели аккуратно и чисто и были замотаны в тоги ярких цветов. Ниро свернул в очередной коридор, ведший к лифту. На посту у двери слева стоял только один охранник, хотя их всегда было двое. Из приоткрытой двери чуть дальше по коридору слышались невнятные голоса и женский смех. Липпе прошёл мимо, стараясь не обращать внимания на странность. Лифт поднял его на один этаж, до следующего нужно было пройти через настоящий лабиринт из комнат, коридоров, открытых площадок и залов. На втором этаже ковёр был таким же плотным, но уже менее потёртым, люмены горели чуть ярче, а на стенах кроме простой лепнины появились картины и художественные пикт-изображения пейзажей Гардарики. Липпе спугнул двух клерков, о чём-то договаривающихся в тёмном закутке. Увидев постороннего, они отшатнулись друг от друга и испуганно переглянулись. Ближе ко второму лифту Ниро наткнулся на статную даму в открытом платье из дорогой ткани. Она окинула его оценивающим взглядом и вскинула бровь. – Давно здесь работаете? – голос у дамы оказался низким, с вибрирующими интонациями. Говорила она уверенно и властно. – Я курьер, – холодно ответил Липпе, одарив женщину ответным оценивающим взглядом. На её лице он разглядел едва заметные следы качественной омолаживающей терапии, в тяжёлые серьги были вставлены гардарикские жемчужины редкой формы. Дама кивнула, слегка скривив уголки губ, ещё раз окинула Ниро взглядом, и ушла в направлении одной из комнат архива. Ниро выкинул странную женщину из головы. Подумать о ней можно было потом, когда он покинет дворец. Сейчас же первоочередной задачей было дойти до кабинета Сида Колвилла и потребовать от него содействия. Внутреннее устройство дворца могло запутать любого, но Кай работал на космической станции и научился мыслить в трёх измерениях, запоминая тоннели и уровни. Обратно он смог бы вернуться без карты и по оптимальному маршруту. Лифт на третий этаж отличался медлительностью и вычурными позолоченными решётками. А площадка, на которую он доставил Ниро – большим количеством ваз с живыми цветами. Здесь уже было более людно, но и охрана встречалась чаще. Липпе миновал пять постов прежде, чем нашёл нужный коридор. Кабинет представителя Инквизиции располагался в самом его конце за тяжёлой резной дверью. Картины с пейзажами во всём коридоре были особенно умиротворяющими. Кай толкнул дверь и зашёл в кабинет Колвилла. В небольшой передней комнате стояли кадки с пальмами и пара удобных на вид диванов, рядом с одним – столик с выставленным на нём графином с голубоватой жидкостью. Дальше шли ещё одни двери, как заметил Липпе – способные герметично запечатываться и выдержать попадание пары крак-гранат и болтерной очереди. Сейчас они были распахнуты. – Кто там ещё? – раздражённый голос Сида прозвучал резко и отрывисто. В самом кабинете обстановка была более сдержанной, под стать хозяину. Вдоль стен стояли шкафы с папками и учётными книгами, только рядом со столом – массивным, из настоящего дерева, с вмонтированным в столешницу когитатором – висела полка с книгами и планшетами, не связанными непосредственно с работой. На широком подоконнике с краю ютилась коллекция из пяти маленьких горшочков с кактусами. Полупустой встроенный в стену бар выделялся только однообразием и банальностью напитков. Сам Сид Колвилл сидел за столом со стопкой пергаментов в руках. На гостя он не обратил внимания, полностью погрузившись в чтение. Ниро остановился напротив стола и сцепил руки за спиной. С их последней встречи Сид ничуть не изменился, складка между бровей означала раздражение, бледность кожи – то, что он редко выходил из кабинета. Впрочем, загар у него появлялся только во время работы с оперативниками милорда, когда агенту приходилось покидать свой уютный мирок на время большее, чем требовалось для того, чтобы сесть в мобиль и доехать до квартиры или офиса. – Я спросил, кто там… – Сид поднял голову, чтобы отчитать беспардонного посетителя, но, узнав Кая, замолчал. Руки резко опустились, от чего пергаменты громко хлопнули по дереву. Зрачки слегка расширились, по виску скатилась капля пота. Сид сглотнул. – По какой причине такая внезапная проверка? Все отчёты я сдаю вовремя. Сейчас осталось дождаться только отчёта Арбитрес, должны принести сегодня, в крайнем случае, завтра. Как только получу, сразу отошлю. Или у милорда Пелленора ко мне какое-то задание? Ниро выждал пару минут, давая Колвиллу возможность придумать себе все вероятные ужасы и вспомнить обо всех своих ошибках. Кай давно заметил, что люди сами начинают каяться, если дать им понять, что ты уже всё знаешь. Или становятся сговорчивее, если не говоришь им сразу о цели визита. Как правило, всё, что они представляют, страшнее реального положения вещей. – Я принёс отчёт Арбитрес, – Ниро протянул Сиду планшет. Тот удивлённо уставился на него. Официальному представителю Инквизиции потребовалась целая минута на то, чтобы до него дошёл смысл сказанных слов. Он молча забрал планшет и положил на стопку таких же, лежавших в лотке для входящих бумаг. – А на самом деле? – Сид немного успокоился. Если прогностикар Пелленора пришёл к нему в форме вериспексора с отчётом от Арбитрес, значит, работает под прикрытием. Значит, это не официальная проверка. Скорее всего. – Я не с проверкой. У милорда нет нареканий к вашей работе, – Ниро снова сцепил руки за спиной. Он обратил внимание на то, как заметно расслабился Колвилл. Это могло означать как то, что у того действительно есть причины для беспокойства, так и банальный страх допущенной ошибки, о которой он даже не знает. – Рад это слышать, агент Липпе, – Сид даже позволил себе улыбнуться. – Чем могу быть полезен? Вы садитесь, разговор будет долгим, я прав? – Вероятно, – Ниро сел на предложенный стул. Тот оказался удобным, но слишком мягким. – Я прибыл на Гардарику по приказу милорда для проведения расследования. Сейчас провожу предварительную оценку. – Буду рад предоставить всю необходимую информацию. Или достать по своим каналам. Я в вашем полном распоряжении, – Сид коснулся рунической клавиатуры, выводя когитатор из режима ожидания. Он не знает имени внедрённого агента, только то, что на Гардарике он есть. Милорд решил, что так будет лучше. Спрашивать его про Вишкевича нецелесообразно. – Мне необходима информация обо всех странных исчезновениях и смертях во дворце, необычных происшествиях. То, о чём не знают Арбитрес, – Липпе сцепил пальцы в замок и пристально посмотрел на Колвилла. – Нечто настолько необычное, что это попало в записи и к вам на стол. – Дайте-ка посмотреть, – Сид выдвинул ящик стола, вытащил стопку планшетов, отложил несколько и протянул выбранный Липпе. – Вы должны понять одну вещь: во дворце люди умирают и исчезают постоянно. В этом нет ничего необычного. Если бы попалось что-то странное, я доложил бы, разумеется. – Но люди умирают, – подтолкнул Сида Кай. Дворец был огромен, а работа здесь – мечта для любого жителя Гардарики. – Верно. Обычно это слуги или чиновники низшего звена, – кивнул Сид, откинувшись на спинку стула. В его работе была своя специфика, со многим приходилось считаться, с чем-то – мириться. Один он не мог, да и не должен был менять уклад и традиции жизни дворца. Ему бы этого не простили. Не говоря уже о том, что это сказалось бы на работе. И потому Сид просто вёл статистику. – Несчастные случаи тут не редкость. Дворец постоянно подновляют, украшают и чистят. Случается всякое. Штат прислуги просто огромен. – Несчастные случаи могут быть подстроены? – Кай внимательно наблюдал за поведением агента. Тот казался расслабленным, даже довольным. Его многолетние наблюдения оказались полезными, и его это радовало. – Нет, не думаю. Кому оно надо? Слуг никто не считает и не запоминает. Бывают, конечно, ссоры. Но это редкость. Это же Гардарика, – Сид улыбнулся. На Гардарике все счастливы и довольны. Самые частые причины ссор – наиболее выгодный генетически партнёр или желанное назначение, доставшееся другому. Озвучивать это Колвилл не стал. – Чаще всего исчезновения и смерти связаны с представителями местной знати. Ниро медленно провёл ладонями по краям планшета. Агент Вишкевич умел ладить с людьми – это было частью его подготовки. Он никогда не вызвал бы неудовольствие вышестоящего или равного, никогда не стал бы объектом зависти. Вишкевич был подготовленным бойцом, несчастный случай маловероятен. – Слуг могут запороть за провинность, убить из прихоти или за небрежение обязанностями. Случается всякое. В теории, мелкие чиновники тоже могут попасть под горячую руку. За такое губернатор сделает выговор, но не более, – Сид задумчиво посмотрел на бар в стене. Он несколько секунд раздумывал, не предложить ли Липпе выпить, но потом решил пока этого не делать. – Подобную убыль персонала никто не фиксирует. Просто нанимают новых, желающих всегда много. Мои агенты ведут примерный учёт количества прибывших и убывших. Для отчётности и общего представления. Можно сказать, это тренировка наблюдательности. – В последнее время изменений не было? – Липпе замер, выпрямившись на стуле. «В последнее время» означало «за последние два месяца», но он не хотел всё изначально сводить к одной теории, подстраивая факты. Гнежич, его наставник со станции «Вознесение», учил строить несколько достоверно вероятных версий по любому набору улик. Мортикатор Донаван – всегда смотреть с разных ракурсов. Нельзя зацикливаться на Зери. Исчезновение Вишкевича может быть с ней не связано. Просто совпало. – Знаете, а за последние полгода количество исчезновений действительно увеличилось. И чаще причина неизвестна. Такое происходило и раньше. Люди пропадают, но их просто никто не ищет. Арбитрес не пускают во дворец, они не знают, что здесь происходит. Карабинеры – тем более. Да и толку от них в расследовании? – Сид пожал плечами. Он искренне считал местных стражей правопорядка совершенно бесполезными. – Процент стал выше. Но такие скачки в показателях тоже случаются. Со временем у них находится причина. Хоть и не всегда. Кай кивнул и включил планшет. Сид разложил доклады, графики и списки по отдельным каталогам, добавил внутреннюю сортировку. Ниро начал со списков пропавших чиновников низшего звена. Колвилл оставил пометку в начале списка, что в нём могут быть не все. Даже его агентам не удавалось отслеживать весь раздутый штат дворца. В этом списке Вишкевич не числился. Как и в списке умерших по разным причинам. Ниро невольно зачитался, обнаружив в графе причин утопление в вине, потрошение, спуск по лестнице пинками и избиение комнатной туфлей. Он невольно задумался, сколько времени и сил могло потребоваться на убийство последним способом. Тем более что убита была не хрупкая служанка, а носильщик, значит, человек физически крепкий и крупный. – Возможно, вас это тоже заинтересует, – Сид протянул Липпе ещё один планшет. Ниро включил его, заголовок гласил, что в нём содержатся списки, анкеты, досье, текущее местонахождение, краткое описание причин и процесса вербовки тех, кто решил присягнуть госпоже Зери. Как и предполагал Липпе, на Гардарике она набирала экипаж, в том числе и младший офицерский состав, специалистов низкого уровня. Всех тех, кому для работы требовалось хотя бы минимальное образование. Радомир Вишкевич обнаружился в этом списке достаточно быстро. Он завербовался в первой волне, получил неплохую должность после краткого собеседования и уже поднялся на корабль, висящий на орбите Гардарики. Причины записаны были банальные, Кай не поверил ни одной. Не мог же агент Пелленора считать свою жизнь скучной, однообразной, лишённой риска и перспектив? Ниро ещё раз перечитал запись, но ошибки не нашёл. К досье прилагалось пикт-изображение, и он узнал Вишкевича. – Можете поработать в переговорной. Там удобно и никто не помешает, – Сид решил привлечь внимание прогностикара. Тот поднял голову и медленно кивнул. Колвиллу на миг показалось, что Липпе чем-то обеспокоен или даже растерян. Впрочем, он редко мог быть уверен в том, что правильно считал эмоции с лица невозмутимого пустотника. – Я принесу вам рекаф. Сейчас такая жара, но лично мне так легче думается. Ниро встал и прошёл в комнату, предложенную Колвиллом. Переговорная действительно гораздо лучше подходила для работы. Овальный стол по центру был окружён удобными стульями, у стены стояло несколько кресел, кадки с пальмами и столики с графинами и бутылками. В столешницу был встроен гололитический проектор, по кругу лежали блокноты и перья, стояли чернильницы. – Здесь вас никто не потревожит, если что-то потребуется, я рядом, – Сид поставил на стол кружку с рекафом и вышел, оставив Ниро думать в одиночестве. В переговорной стояла почти полная тишина, высокие окна была занавешены плотной тканью, люмены давали приглушённый свет. Ниро положил планшеты на стол, сцепил руки за спиной и качнулся с носка на пятку и обратно. Кусочки головоломки лежали перед ним, но никак не желали складываться в логичную картину. Всё ещё держа руки за спиной, Кай провёл подушечкой большого пальца правой руки по костяшкам левой. Не отрывая взгляда от планшетов, он мысленно прокручивал в голове досье Вишкевича, переданное ему Сереникой. Послужной список, психологический портрет, характерные черты и шаблоны поведения. Ниро надавил пальцами правой руки на выступающие кости левой ладони. Короткая боль помогала сконцентрироваться. Нелогично. Кай закрыл глаза, зажмурился до цветных кругов под веками. Доверенный агент Пелленора не стал бы поступать настолько нелогично. Вишкевич не отправился бы на борт вольного торговца, не известив милорда. Даже если он вёл там расследование. Особенно, если он вёл расследование. Кай открыл глаза, сел за стол и притянул к себе один из блокнотов. Расчертив страницу на два столбца, один он озаглавил «Инквизиция», второй «Вольный торговец». В столбец «Вольный торговец» Липпе сразу записал «выгодно», «престижно», «карьерный рост». Первый столбец так и остался пустым. Предать Инквизицию? Такое возможно? Отставки бывает только к Трону. Вольные торговцы дезертиров тоже не жалуют. Странно. Мне даже в голову не пришло бы оставить службу. Милорд… Ниро усилием воли оборвал поток мыслей. Бессмысленно было думать, почему предать Инквизицию невозможно. Вишкевич это сделал и у него на то были причины. Вероятно, сделал. Он не сообщил о Зери, но завербовался к ней. Ниро взял планшет со списком обитателей дворца, присягнувших вольному торговцу. По большей части, это были слуги, охранники и мелкие клерки. Вероятно, они думали, что жизнь на корабле вольного торговца будет легче, что относиться к ним будут лучше, чем во дворце. Ведь здесь они были всего лишь заменяемым ресурсом, убытие которого никто не фиксировал, кроме Колвилла. Да и тот занимался этим больше от скуки. Кай невольно вспомнил разговоры на «Вознесении» о службе на кораблях вольных торговцев, всё, что он читал или слышал потом, на службе в Псарне. Зря они думают, что Зери будет ценить их выше. Зря они думают, что ей будет до них дело. Ниро пролистал ещё несколько страниц, проглядывая списки. Отсутствие логики в образе мыслей людей порой приводило его в замешательство. Многие просто не умели строить причинно-следственные связи. Кай давно это заметил, но понять так и не смог. Вот и сейчас, люди с радостью записывались на службу, ни на миг не задумавшись о том, откуда на корабле столько вакансий. Причём, не матросов – этих на мирах удовольствий набирать бессмысленно – гибнущих из-за ужасных условий и несчастных случаев постоянно, а мелкой обслуги, рядовых боевиков, клерков и секретарей. Откуда такая масштабная убыль среди них? Липпе уже собирался перелистнуть на следующую страницу, когда его взгляд зацепился за знакомую фамилию. Августин Кодак – так звали младшего наследника планетарного губернатора Гардарики. К записи прилагался отчёт Колвилла. Ниро открыл его и углубился в чтение. По мнению Сида, Августина Кодака на Гардарике ждала административная работа, не более, пусть и на престижной должности. Все прочие места уже были поделены между его братьями и сёстрами. Да и особыми талантами молодой человек не отличался. И потому Августин на одном из приёмов своего отца при большом скоплении народа официально попросился к госпоже Зери на должность фактотума вместе со своей свитой, слугами и фаворитами. Та согласилась без возражений. После этого стояла отметка Колвилла о том, что ему не удалось выяснить, был ли этот шаг согласован с Юлианом Кодаком или же являлся собственным решением Августина. Согласно записям Колвилла, госпожа Зери благосклонно приняла ходатайство Августина Кодака и оказала ему знаки внимания. Сам младший наследник всё ещё находился на планете, но уже в свите вольного торговца. Часть его слуг и друзей уже поднялась на корабль. Ниро скопировал списки присягнувших на свой планшет, потом вырвал листок из блокнота, скомкал и убрал в карман. Это стоило обдумать отдельно. Чем так хороша госпожа Зери? Зачем отказываться от безопасной и сытой жизни? Что в ней такого особенного? Ниро написал на следующем листе в блокноте: прилёт Зери, измена Вишкевича, присяга Йохансена, начало волнений. Милорд бы точно решил, что госпожа вольный торговец связана с Врагом. Предательство верного агента не могло не иметь причин. Слишком большое количество желающих добровольно перейти на корабль не могло не удивлять. Были те, кого вербовали на службу – всё это было отмечено в списке Колвилла. Но многие просились сами. Ниро вырвал пять верхних листов из блокнота, чтобы точно не осталось следов, положил его на место, выровняв по краю, сбоку также ровно положил тщательно очищенное от остатков чернил перо. Информацию о судьбе Вишкевича он нашёл, но вопросов после этого стало только больше. Если бы тот пропал без вести или погиб, Ниро знал бы, что делать дальше и где искать улики. Здесь же все следы вели к госпоже Зери, именно туда, куда он хотел меньше всего. Липпе вышел из переговорной, положил планшеты на стол Колвилла. Тот оторвался от работы и поднял голову. Кай провёл пальцами по краю столешницы, раздумывая и решаясь на следующий шаг. – Могу я ещё чем-то помочь? – Сид нервно сглотнул. – Где во дворце можно встретить госпожу Зери? – Ниро коротко выдохнул. – Мне необходимо увидеть её, лучше издали для начала. – Проще всего её встретить в дворцовом саду. Она часто там прогуливается со своей свитой, иногда в компании губернатора Кодака или кого-то из его высокопоставленных чиновников. В саду много укромных мест и беседок, но есть и охрана, – Сид задумчиво потёр подбородок. Он и сам часто натыкался на свиту госпожи вольного торговца, когда выходил в сад, чтобы отдохнуть или перекусить. Раньше в саду было тише и уютнее, а теперь, помимо самой Зери и её людей, там постоянно попадались те, кто хотел на неё поглазеть или попроситься в команду. – Доступ туда свободный. Вы здесь по какому пропуску? – Как курьер от участка Арбитрес. Пропуск продлён для консультации, – Ниро положил на стол Колвилла свой пропуск. – Я так понимаю, вы здесь будете бывать часто, – вздохнул Сид. Его прогностикар заставлял нервничать, и это никак не было связано с работой или промахами. Просто рядом с Липпе было неуютно. Но агент Инквизиции не имел права делать что-то, полагаясь на чувства и симпатии. А для Колвилла работа всегда была на первом месте. Да и на втором и третьем – тоже. – Я бы мог попытаться предостеречь вас от чрезмерного внимания к личности вольного торговца Зери, но, пожалуй, не буду. Выпишу вам два постоянных пропуска. Один – для того, чтобы пропускали всегда и быстро – как моего личного осведомителя. Второй – для того, чтобы просто пропускали без лишних вопросов и лишнего внимания – как консультанта от Арбитрес. Тогда сможете приходить во дворец, когда потребуется. – Я собирался попросить об этом, – искренне ответил Ниро. Работать с Колвиллом было легко, он всегда был спокойным и деловым, любил порядок и контроль. И у него всегда была нужная информация. Сид достал из ящика стола два пропуска, занёс их в базу дворца со своего терминала и протянул Липпе. – Дайте ваш планшет, я загружу туда актуальный план дворца. Тут иногда перестраивают комнаты и коридоры, кроме того, на моей схеме есть некоторые потайные двери и коридоры для слуг. Иногда это бывает полезно, – сам Сид пользовался ими, когда спешил или не желал лишнего внимания. А ещё – когда требовалось – для того, чтобы произвести эффект внезапным появлением или осведомлённостью. Колвилл понимал, что от его отчётов толка мало, так что он прикладывал все усилия, чтобы в первую очередь поддерживать авторитет Инквизиции на Гардарике, где о страхе и порядке так легко было забыть. Войти в сад можно было десятком разных способов. Там были неприметные двери для слуг, простые и ведущие к скамейкам в самых отдалённых частях сада входы для чиновников и роскошные арки, увитые цветами и плющом, через которые попасть в сад можно было только из покоев губернатора и самых почётных его гостей. Сквозь прозрачный купол проникало ровно столько солнечного света, сколько требовалось для комфортного освещения. Изобилие фонтанов и беседок позволяло отдохнуть в тени и охладиться. Множество скамеек и столиков давало возможность провести время в одиночестве или за приятной беседой. Сам сад представлял собой настоящий лабиринт из живых изгородей, мраморных колонн и дорожек, деревьев, лужаек и статуй. Среди всего этого легко было потеряться, но местные обитатели знали, где и кто любит бывать, а куда лучше не приближаться в определённое время суток. Колвилл выдал своему коллеге всю информацию и снабдил картами и схемами. Пока Ниро шёл по коридорам дворца к ближайшему входу, он изучал сложный рисунок дорожек и стен из плотно сплетённого кустарника. Сид указал, где чаще всего имеет привычку гулять госпожа Зери. Рядом Кай приметил вполне неплохой пункт наблюдения. Укромную скамейку, разглядеть с которой прогулочную дорожку, избранную вольным торговцем, было бы не так просто человеку обычного роста. Но для Липпе это не должно было составить труда. В саду было слишком светло после приглушённого освещения коридоров дворца. В нос ударил сильный, сладкий аромат цветов, почти приторный, но всё ещё приятный. Шелест листьев, шёпот воды и птичьи трели не раздражали, создавая лёгкий фон. Охлаждённый воздух постоянно циркулировал, разнося запахи и звуки. Ниро зябко поёжился и осмотрелся. Нужная дорожка начиналась справа от входа. Она была уже и извилистей основной, что вела к фонтану и скамейкам вокруг него. Звуки шагов тонули в мягкой траве, за каждым поворотом менялся доминирующий цветочный аромат. Кай прошёл мимо увитой цветами беседки, из которой доносились приглушённые голоса и смех. Та неприятно напомнила ему сны о замёрзших подвалах Псарни. Затем Ниро миновал длинную галерею статуй почти обнажённых юношей и девушек с кувшинами и букетами цветов. В мраморных изваяниях чувствовалось изящество, лишённое порочности и откровенности скверны. Не такие, как в особняке Фэлтреля. Ниро прошёл мимо, бросив лишь один оценивающий взгляд. В статуях не было следа порчи, так что они были ему неинтересны. Впрочем, губернатор Кодак не был глуп, вряд ли он поставил бы что-то опасное в саду, где регулярно бывает представитель Инквизиции. Дойдя до нужной скамейки, Ниро уселся и достал рабочий планшет. Он записал в отдельный файл всё, что узнал от Колвилла, скопировал небольшое досье, что было у Сида на Вишкевича, дополнил своими заметками и наблюдениями. Всё это предстояло перечитать и проанализировать позже. Информации требовалось время, чтобы уложиться в голове, а идеям – чтобы вызреть. В примечании Липпе зафиксировал все свои мысли касательно измены Радомира. Поступок был вполне ожидаем для общительного и активного чиновника младшего звена. У вольного торговца он действительно мог добиться большего, чем место архивариуса во дворце. Но для агента Инквизиции подобное поведение едва ли имело оправдание. Послать предупреждение, сигнал о провале, просьбу о помощи, просто известить о начале расследования Вишкевич вполне мог. Его не тащили на корабль силком. Если он боялся использовать привычный канал, побочных у него хватало, в том числе, и более медленных, но совершенно безопасных – через официальных торговцев, каботажные суда и курьеров. Но Радомир не доложил даже о прибытии госпожи Зери на Гардарику. Ниро добавил для себя пометку подумать ещё раз о возможных причинах и условиях, при которых такое поведение было если и не оправданным, то хотя бы логичным или возможным. Радомир был опытным агентом, так что ошибкой это быть не могло. Ниро нахмурился и дёрнул плечом. Уже некоторое время его раздражали приближающиеся звуки голосов. Они не давали сосредоточиться и отвлекали от мыслей. Кай предпочитал работать в тишине и за годы привык к пыльным архивам, скрипториям и когитаторным залам, где из звуков были только шелест электроперьев и гудение машин. Приглушённые разговоры заставляли прислушиваться, а это отвлекало. Липпе поднял голову и повернулся в сторону шума. Амади Зери безмятежно улыбалась, склонив голову в сторону говорившего ей что-то юноши в бело-золотом камзоле. Госпожа вольный торговец в жизни была ещё совершеннее и прекраснее, чем на пикт-изображениях. Каждое движение женщины казалось плавным и чувственным, даже шла она – будто парила над дорожкой, настолько упругим и лёгким был её шаг. Смуглая, тёплого шоколадного оттенка кожа едва заметно переливалась, тёмно-синее, мерцающее платье подчёркивало изгибы тела и оголяло ровно столько, сколько нужно, чтобы будить фантазию и не казаться пошлым. Из высокой, украшенной драгоценными камнями и гардарикским жемчугом причёски на тонкую шею падало несколько прядей. Продуманный образ. И ни одного заметного импланта. За госпожой Зери следовала свита. Четверо слуг в одинаковых синих ливреях несли шлейф её платья, трое юношей – один с зонтиком, двое с опахалами – были одеты в зелёные с золотым шитьём хаори. Следом шли девушки в разноцветных платьях из тонкого шёлка с бокалами вина и коробочками сладостей. Вокруг Амади Зери собралось много людей, все они смотрели на неё с немым обожанием. Подчинённые – в вычурной и богато украшенной, но узнаваемой флотской форме – и простые слуги. Все они шли за своей госпожой, ловя каждый её жест, каждое слово. В свите Кай заметил и несколько местных аристократов, одетых по моде Гардарики. Один из них – высокий блондин с аугментическими вставками на висках и парой голубых прозрачных кристаллов, вживлённых в левую скулу – пытался шутить, но госпожа Зери лишь вежливо ему улыбалась. Впрочем, молодому аристократу было довольно уже того, что он смог привлечь её внимание. За левым плечом Амади Зери Кай увидел Курта Йохансена. Бывший охотник за головами выглядел помолодевшим и посвежевшим, он был облачён в корабельную форму, судя по знакам отличия – арх-милитанта. Хороший пост для новичка. Куда делся предыдущий? В сфере расширения Небула без арх-милитанта и всей вертикали военного командования делать нечего. И с этой должности его не отдадут. Как мне его арестовывать? Кай сжал в кулак левую руку и коснулся костяшек пальцами правой руки. Ситуация казалась безвыходной. С одной из ключевых позиций на корабле выдачи не было. Дело можно было закрывать просто потому, что арест не возможен в принципе. Говорить о таком с госпожой Зери бессмысленно. Она не согласится даже на допрос. Стоп. А зачем мне вообще Йохансен? Нашёл, старшему вериспексору Ханс доложу. Большего не требуется. Ниро глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Близость цели, которую он, пусть и для вида, так упорно преследовал, увлекла его. Йохансен не важен, важна Зери. Ниро сложил руки на коленях и повернул голову вслед за процессией. Госпожа вольный торговец остановилась, чтобы ответить одному из своих спутников. Она скользила взглядом по лицам окружавших её людей, и каждому казалось, что смотрит она именно на него. Смотрит в глаза. Хитрый приём, стоит запомнить. Она хороший психолог. Ниро сам не отрывал глаз от Амади Зери, анализируя каждое её движение. С такого расстояния разговор расслышать он не мог, а она стояла так, что по губам прочитать тоже не получалось. Госпожа Зери старалась держать в поле зрения всех, кого считала значимыми, и время от времени уделять им внимание. Слуги, случайно попавшиеся ей на глаза, удостаивались кивка и лёгкой улыбки. Но при этом тон мелодии задавала именно Амади. Вся свита следовала за ней, невольно повторяла движения, подстраивалась под шаг. Похоже на какой-то танец. Ниро моргнул и мотнул головой. На миг ему показалось, что он уловил определённый ритм в движениях госпожи Зери, и этот ритм словно резонансом усиливался повторениями её свиты. Но в следующее мгновение иллюзия пропала. Кай попытался уловить ритм снова, но у него не вышло, хотя осталось ощущение некоторой закономерности. Кай медленно выдохнул и прислушался, позволив чувствам обостриться до максимума, но не входя в пси-резонанс. Он заметил пару псайкеров в свите госпожи Зери. Тонкая, бледная и нервная на вид девушка в бледно-голубом платье, скорее всего, была биомантом, хотя и не слишком умелым, возможно, ученицей. И плотный мужчина в форме охранника с корабля точно являлся псайкером, даже не пытался этого скрывать. Ниро определил его специализацию как боевую, скорее всего, телекинез и силовые толчки, вероятно – манипуляции с некоторыми материалами. Свита Зери прошла по дорожке в отдалении от скамейки, занятой Ниро, и вскоре скрылась за очередным поворотом. Их голоса, спутанные особой акустикой сада – как понял Липпе – вскоре совсем стихли. Ниро вернулся к планшету, создал новый файл и записал туда все свои наблюдения и мысли касательно госпожи Зери и её свиты. Про странный ритм он тоже упомянул, но уточнил, что к достоверным фактам его наличие отнести нельзя. Тот мог быть всего лишь иллюзией, вызванной пластикой движений Зери и повторами со стороны свиты. Свита Зери. Вербовка. Что с ней не так? Кай отложил планшет и сплёл пальцы на коленях, с нажимом проводя пальцами правой руки по выпирающим костям на тыльной стороне левой ладони. Лёгкая боль подстёгивала рассуждения. Матросов на Гардарике не нанять. Вольным торговцам их всегда не хватает, но тут подходящих людей нет. Стоит учитывать контроль рождаемости. Странно, что ей позволяют брать сколько угодно. Кай глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Пальцы правой руки скользили по костяшкам левой, надавливая и отмеряя счёт. Зери забрала себе мелких чиновников, охранников и слуг – образованных, услужливых, предупредительных и лишённых амбиций. Таких в списке было подавляющее большинство. Для рутинной работы и мелких поручений – не для тяжёлого труда. Согласно данным Арбитрес, вербовщики Зери не бывали на плантациях. Там ещё можно было найти физически крепких и выносливых. Однако все они были слишком хороши генетически, чтобы использовать их в трюмах. – На фермах и плантациях все рабочие на учёт, – пробормотал Кай, с усилием соединяя ладони. – Ей бы никто не позволил. Слуги на корабле тоже нужны, с этим нельзя было не согласиться, но кое-что вызывало вопросы. Кай откинул голову назад, уставившись на далёкий купол, мерцающий фильтрованным светом. Над головой пролетела яркая птица, уронив пару ало-зелёных перьев. Слишком много. Она забирает себе слишком много. Кай со вздохом опустил голову. Перед ним по дорожке неслышно семенила худенькая девушка со стопкой пергаментов в руках. Её тонкие, хрупкие пальцы были запятнаны чернилами. Каю она показалась смутно знакомой, хотя во дворце он был впервые. Обычно потери больше среди матросов. Но Зери набирает слуг, исполнителей, самых низших офицеров и работников канцелярии. Даже если матросов она вербует в другом месте, откуда такая убыль? Большие потери? Тогда почему корабль здесь, а не рядом с Анаранет? Здесь серьёзные повреждения не починят, нужно обращаться к Механикус. На Гардарике есть только несколько технопровидцев. Почему она здесь? Почему вербовка здесь? Был сбой систем жизнеобеспечения, который они смогли устранить? Маловероятно. Всё равно потребовалась бы консультация Механикус. Эпидемия? Люди не выглядят истощёнными, записей о карантине тоже нет. Кай с силой стиснул ладони. Вопросов было слишком много, на некоторые он мог ответить легко, на другие – нет. Эпидемии и сбоя систем жизнеобеспечения не было. Не было карантина, не было серьёзного ремонта, люди из свиты не выглядят встревоженными, уставшими, истощёнными и напряжёнными. Случись на корабле трагедия, которую они пытаются скрыть, это было бы заметно. Зери на Гардарике два месяца, принеси она с собой заразу, та бы уже проявилась. Ниро взял в руки планшет и зафиксировал свои рассуждения. Аномально большое количество нанятых слуг и клерков было ещё одной деталью головоломки, ни с чем пока не стыкующейся. В этом деле слишком много странностей. Кай помедлил несколько секунд и дописал в качестве пометки: «не хватает базовой детали или допущения». Милорд послал меня сюда, не является ли это тем самым допущением? Кай сохранил изменения в файле и снова отложил планшет. Радомир Вишкевич, опытный агент Инквизиции, был завербован в экипаж и уже поднялся на корабль. На Гардарике он числился мелким чиновником, работал в архиве. С этой стороны он вполне вписывался в критерии отбора, которыми руководствовались вербовщики Зери. Дополнительных вопросов на этом этапе не возникало. Зачем это Вишкевичу? Кай трижды пересчитал костяшки пальцев левой руки, обдумывая варианты. Милорда Пелленора не удовлетворит доклад с текущей локацией пропавшего агента без каких-либо объяснений. Кроме того, в этом деле было слишком много совпадений и странностей. Слишком хорошо всё сходилось по датам, при этом, события не были связаны логически. Или просто не хватает фактов. Ниро временно отложил рассуждения о мотивах Зери, сосредоточившись на агенте Вишкевиче. У его поступка могли быть разные причины. Первая: Вишкевич что-то узнал и решил разведать на месте. Почему не доложил? Не смог? Не успел? По инструкции при внедрении должен был предупредить. Вторая: его похитили и увезли на корабль насильно. Зачем? На Гардарике достаточно чиновников его уровня, согласных подняться на корабль добровольно. Работник архива никому там настолько не нужен. Если Зери поняла, кто он на самом деле, тогда не могла не знать, что его будут искать, но осталась на планете. Кай взялся за планшет, чтобы зафиксировать поток мыслей. Его ещё нужно будет привести в порядок, отшлифовать прежде, чем включать в доклад милорду. Если Зери знала и решилась похитить агента Инквизиции, значит, ей есть, что скрывать, и это очень серьёзно. И тогда она уже следит за Липпе. Это паранойя. Ниро не чувствовал слежки, да и в участке посторонних не было. Вишкевич мог следить за Зери, но проколоться. Тогда его убила её охрана. Но зачем тогда оформлять его вербовку? Несчастный случай был бы проще. Или он прокололся, когда уже поднялся на борт? Нет, он должен был сообщить заранее. Кай отметил в конце файла два варианта: сам, похищен. Оставался ещё один. Ниро нехотя дописал и его – предал. Всегда оставалась возможность того, что Вишкевич предал Инквизицию и выбрал себе новое место службы. С позиции архивиста на борт вольного торговца он мог попасть только на невысокую должность клерка, надзирающего или исполнителя мелких поручений. На Гардарике служба у Вишкевича была простой, начальство его вызывало на личный доклад реже, чем Колвилла. Кроме того, как агент Инквизиции, Радомир прекрасно знал всю подноготную службы на корабле вольного торговца. Вряд ли она могла показаться ему настолько привлекательной. Зери не могла предложить ему ничего настолько соблазнительного. Как милорд карает предателей, Вишкевич тоже знает. Он – опытный агент, проверенный много раз. Милорд не усомнился в его верности, иначе задание было бы иным. Почему? Ниро перечитал ещё раз свои версии. Ему не хватало фактов, деталей – чего угодно, за что можно было бы зацепиться. Пока у него выходил замкнутый круг. Чтобы понять мотивы Вишкевича, нужно было разобраться, что не так с Зери. Чтобы понять, что не так с Зери, необходимо было выяснить, по какой причине Вишкевич решил примкнуть к её свите. Все ответы на борту корабля. Кай сохранил документ и выключил планшет. Он выяснил достаточно для первичного отчёта милорду. Несколько преждевременно, но Ниро не знал, как пойдёт его расследование дальше, и потому предпочёл сдублировать собранную информацию в Псарню. Перед тем, как вернуться в участок, Липпе зашёл к Колвиллу. Тот дремал, откинувшись в кресле. Близилось обеденное время, самое жаркое и неторопливое, когда весь город замирал, а люди расползались по домам с системами рециркуляции воздуха и охлаждающими напитками. Ниро вошёл без стука, как и в прошлый раз. Сид Колвилл вздрогнул и выпрямился в кресле. На его лице сразу же возникло заинтересованное выражение, трудно было даже заподозрить, что всего мгновение назад представитель Инквизиции спал. Ниро выждал несколько секунд, давая ему время собраться с мыслями. – Вам удалось увидеть госпожу Зери? – Сид подался вперёд, с интересом глядя на Липпе. Ему была любопытна реакция прогностикара на вольного торговца. – Удалось, весьма занятная особа. Есть, над чем подумать, – безразлично отозвался Липпе. Зери представляла для него весьма сложный и потому интересный объект для анализа. – Не смею спорить, особа действительно занятная. Но опасная, на мой взгляд, - Коливлл покачал головой. Он не разделял всеобщего восторга и обожания. – Я могу быть ещё чем-то полезен? – Мне необходимо передать милорду предварительный отчёт. По коду восемь, дробь пять, – Ниро мог воспользоваться каналами Арбитрес, как планировалось изначально, но от Колвилла сообщение дошло бы быстрее и напрямую в Псарню. Кай чувствовал, что время может иметь принципиальное значение. – Хорошо, сейчас сделаю, – Колвилл встал из-за стола. Он проводил Ниро в переговорную, нажал на невидимую руну на столешнице. Под откинувшейся крышкой обнаружился когитатор с встроенным шифрованием. Сид вставил в разъём инфокристалл. – Здесь вводить личный код. Наберите сообщение, оно автоматически скопируется на инфокристалл. Когда закончите, отдайте его мне. Я перешлю как можно быстрее. – Я буду ждать ответ, – задумчиво кивнул Липпе. Ему требовалось подтверждение необходимости продолжить расследование. Формально задание он выполнил – нашёл Вишкевича, но фактически работы ещё было очень много. – Перешлите сразу в участок Арбитрес на моё имя. – Как только получу ответ, сразу же перешлю, – кивнул Сид и оставил Липпе составлять отчёт в одиночестве. Ниро подключил свой планшет к когитатору и ввёл личный код шифрования. Большую часть информации он успел собрать воедино и оформить ещё в саду: присутствие на планете вольного торговца, назревающие беспорядки, неуловимый Петруччо, подозрительная и активная вербовка, странное поведение агента. Свои догадки тоже решил добавить, хотя они были пока сырыми. Если милорд и не станет их читать, копия всё равно сохранится. После этого Ниро запросил разрешение на дальнейшее расследование. В деле оставалось слишком много неясного. Закончив копирование и двойную шифровку, Кай прочитал короткую молитву Омниссии о финализации данных и извлечении, которой научил его Цвай, один из техножрецов Пелленора. После чего Ниро отнёс инфокристалл Колвиллу и покинул территорию дворца. Мобиль, оставленный им на парковке в тени раскидистых деревьев, всё равно успел нагреться. В первую секунду ручка двери даже показалась Ниро раскалённой, но в следующее мгновение она была уже привычно прохладной. Обратный путь занял куда меньше времени, чем утром: все дороги были пусты, зато из распахнутых дверей заведений доносились голоса и музыка. Ниро не заметил даже примелькавшихся уже легко одетых девушек и приветливых карабинеров. С въездом на территорию участка пришлось повозиться. Из-за проверки, устроенной Фосием, его данные не успели внести, пришлось ждать, пока вызванный арбитратор соизволит вылезти из тени на солнцепёк. Кай всё это время стоял рядом с машиной, прокручивая в голове всё, что удалось собрать и узнать. Если он получит разрешение милорда – а в этом Кай не сомневался – придётся ускорить процесс. Пелленор точно углядит во всём происходящем на Гардарике происки Врага и потребует результат. Наконец ворота распахнулись, арбитратор с некоторым удивлением посмотрел на неподвижно стоящего на самом пекле вериспексора в наглухо застёгнутой форме. Тот не выглядел слишком раздражённым, на бледной коже не заметно было даже испарины. Кай кивнул арбитратору и вернулся в мобиль, чтобы отогнать его в гараж. Перекусив наскоро в столовой, Ниро вернулся в выделенную ему комнату. Сейчас он мог только ждать и планировать дальнейшие действия. По всему выходило, что ответ следует искать на корабле Амади Зери. Там же находился и Радомир Вишкевич. Однако попасть туда без приглашения не представлялось возможным. Кай понимал, что ему придётся получить это приглашение. А ещё – что это будет очень рискованно. Вишкевич был опытным агентом, то, что может ждать его наверху, представляло немалую опасность, если Радомир не справился.