Обман, принятие и наказание

Фестиваль поражал своим размахом, оглушал, ослеплял, заставлял глаза и шею болеть от яркости и разнообразия. Сладкий запах заполнял разнообразные травы, жареные лепёшки и ароматные благовония со сладостями. Отовсюду доносилась музыка — завораживающий бой барабанов, пронзительный напев флейты, звон колокольчиков на щиколотках танцовщиц. Праздник выманивал людей из домов, заставляя не только веселиться, но работать. Торговцы пытались выбить цену повыше. У кого-то это выходило, а кто-то оставался с разбитым корытом у ног. Кто-то торговал яркими гирляндами из жасмина и маргозы и пользовался наибольшим спросом, чем работяги с украшениями с драгоценными камнями и хной. Мы шли по уплотнённой людьми дороге. Люди расступались перед главной госпожой Басу – Амалой. В ней признавали наследницу упавшего на дно рода. Но не смотря на репутацию прошлого, госпожа Басу намеревается вернуть то, что когда-то по праву принадлежало ей. Ещё до начала официальных выступлений и всеобщего веселья мы, по древней традиции, сходили в храм. Прохладная, сумрачная тишина святилища, пропахшая дымом благовоний и увядшими цветами, стала резким контрастом уличной суете. Мы помолились, принесли дары: Амала с торжественной серьёзностью поднесла заколотую тушу козлёнка, а я возложила к стопам божества охапку свежих, алых цветов. Когда мы вышли обратно на яркую, шумную площадь, то почти сразу же, подхваченные общим потоком, направились к эпицентру праздника — к большой деревянной сцене, где совсем скоро должны были выступить девадаси, а возможно, что и сама Амала покажет своё умение танцевать. Почти в мгновение ока мы оказались у сцены. Там танцевали храмовые танцовщицы – девадаси, поражая людей своим мастерством и несущие свою единственную веру. Это было настолько ярко и красиво, что улыбка сама появлялась на губах. Но вовсе не праздником я любовалась, а им – высоким мужчиной с длинными, волнистыми локонами цвета вороного крыла. Существом, что был краше всех цветов и природных явлений. Тем, кто дарил любовь и не требовал взамен – моим Рэйтаном. Он заметил мою улыбку и лёгко улыбнулся в ответ. Амрит, как Брахман, начал ритуал, который занял от силы десять минут. А уже дальше пошли танцы девадаси. Я незаметно взглянула на Амалу – она с большим вниманием смотрела на движение танца. Буквально пару минут и она оставила одну из девадаси за сценой, заняв её место. Движение танца в её исполнении казался сказочным. Но улыбка не смела появляться, в наоборот – исчезла, что и не было до этого. Но в душе я любовалась ей, такой кристально чистой и милой девушкой. Может, я правильно сделала, что оттолкнула её? На небе засверкали молнии, добавляя в танец Малы динамики и красоты. Местные жители стали кричать, что богиня выбрала её и уважение в их глазах выросло ещё больше. А я лишь кивнула, подтверждая их домысли. Когда Амала спустилась к нам, то все тут же стали говорить, что её танец сразил всех наповал. Хвала и комплименты лились в её сторону, и мне нечего было добавить, кроме одного: она – безумица. Вот так и закончился первый день фестиваля.

***

Второй день фестиваля начался с нашего разговора с Караном – тем самым телохранителем, который предоставил мне Амрит. Он сидел в моей комнате, пока я делала себе макияж и рассказывал о решениях плана Амрита, в который я входила благодаря доступной информации из новеллы. – ... Некоторые семьи Дюжины следуют за Вималом Дубеем, как вы и говорили. Если есть вероятность нападения, то мы готовы их перехватить. – Очень хорошо, – ответила я, накрасив губы. – А на случай похищения главной госпожи Бенгалии? Каран ничего не сказал. Я ухмыльнулась и не стала ничего говорить. Лишь обернулась к нему и предложила свой план. Он кивнул, готовый его выслушать. – Я не думаю, что Вимал настолько глуп. Если он поймёт, что за ним появился хвост, то точно примет меры и скроется в другом месте. Тогда уж я вам не помогу. Какой толк от информатора, если он не владеет точной информацией? Я подняла две пары серёжек – золотые с рубином и серебрянные, прося о помощи. Каран показал на первую пару. – Но если уж задумается похищение, то вместо Малы попадусь я. Дай им похитить меня, Каран. В комнате повисла тишина, и только хотел Каран упрекнуть меня в этой идиотской идеи, как я остановила его приподнятой рукой и продолжила: – Тебе просто стоит следить за всем этим, – я прицепила первую серёжку в ухо и тут почувствовала тяжесть золота. – А дальше... Оставь меня и сообщи Амриту о нашем местоположении. – Вы понимаете, что это очень опасно? –вопрос резал всю уверенность, оставляя после себя лишь тягостные сомнения. Да, я тоже не хотела этого. Да, мне тоже страшно. Но пока мы в этой игре – страх есть препятствие. Я посмотрела в зеркало на юношу: его глаза горели злостью, но разум был холоден. Он продолжил: – Эти действия разозлят многих. В воздухе вновь повисла тяжёлая, звенящая тишина, нарушаемая лишь трепетным светом ламп, отбрасывающим на стены причудливые танцующие тени. – Ты отказываешься? – медленный и невероятно спокойный голос застал врасплох юношу, который думал, что она сходит с ума от страха. Ответ последовал не сразу. Сначала — глубокий, обречённый вздох, будто говорящий смирялся с тяжестью невидимых оков. Он посмотрел в окно – единственный выход, о котором говорили двое. – Нет. Ради безопасности всех, я согласен... – и губы растянула моя слабая улыбка. Кивнула, а затем... Прогнала его прочь, сказав, что мне нужно переодеться ко второму дню пуджи. На этот раз я решила надеть то сари, что купила мне Мала. Красивая ткань вишневого цвета была невероятно мягкой и шёлковой, заставляла почувствовать себя на мягкой кровати и нежиться с любимым человеком. Так хотелось, чтобы в этом сари первым меня увидел Рэй... Но он сейчас занят, а потому видится мы будем редко. Но даже наша мимолётная встреча радует сердце. С такими мыслями я вышла из комнаты. А на диване меня ждали Амала с Кираном. Парень поднял взгляд на меня и улыбнулся, сказав, что этот цвет мне очень сильно идёт. Я поблагодарила его, а затем мы направились на главную площадь. Весь путь на праздник прошёл туманно: мысли бродили в голове, как в родном доме и вечно заставляли чувствовать себя скованно, почти дико. Когда-то кто-то спрашивал меня о чём-то, то видел, что что я чем-то напряжена, а потому не беспокоил меня не сильно. Так мы вновь начали наслаждаться праздником. Я решила вновь попробовать мехенди и попросила торговку нарисовать мне витиеватые узоры на руке. Мягкие ворсинки кисти щекотали тыльную сторону ладони. Движение было чёткие, такими же, как у Рэйтана, когда я впервые узнала о своём новом зрении... Да, решила, что буду называть это так. Как только торговка закончила, я приблизила руку и посмотрела на рисунок, в котором угадывались очень сложные, но не менее прекрасные черты. Конечно, это не сравнится с мехенди Рэйтана, но тоже очень красиво. И скажу честно: до их мастерства мне далеко. Только я хотела дать торговке денег, как меня опередили и мужская рука протянула плату за меня. Я повернула голову и встретилась с тёплым взглядом мужчины моего сердца. Мы отошли в сторону и уже тогда Рэйтан обвёл взглядом мой образ. Кивнул себе, добавляя. – Ты знаешь как подчеркнуть свою природную красоту, – а после провёл костяшкой пальца по скуле. – Моя милая октябрьская лилия. Я прильнула к его руке, ласкаясь, словно маленький котёнок. Улыбка цвела на губах от теплоты в груди. Рэйтан знал, что сказать, чтобы заставить себя светиться от счастья. Я хочу обнимать его, целовать каждый сантиметр кожи, но здесь слишком много людей. Первая капля дождя упала на мой нос. Я моргнула, а затем подняла голову и уже последующие несколько капель упали на моё лицо. Дождь был холодным, отрезвляющим, но мне всегда он казался манящим и тёплым. Рэйтан потянул меня за собой, но я осталась. Качая головой, я говорила, что не желаю пропускать это зрелище. Дождь не только отрезвляет, но и дарит ощущение покоя и умиротворения, сбрасывает лишнюю энергию и тревогу. Отпускает страх. Тело само начало двигаться. Прикрыв глаза, я отключила разум и стала прислушиваться к ощущениям: капель дождя на коже и непонимающих взглядов пришедших на праздник людей и торговцев. Мышцы спины и живота сами собой входят в тонус, подчиняясь тихой мелодии природы. Пальцы рук, сложенные в первую мудру, кажутся чужими, отлитыми из бронзы. Я услышала стук барабана. Не распахивая глаз, начала вторую часть танца, привлекая всё больше и больше внимания. Гибкость моего «нового» тела завораживала, как мне казалось, а капли дождя добавляли волшебство в данную картину. Ритм учащается, задавая пульс. Он входит в меня, становится кровью, дыханием, мыслью. Я уже не слышу его — я чувствую его изнутри. Таз начинает едва заметное, плавное движение, покачивание, будто лодка на воде. Плечи рисуют в воздухе восьмёрки. Всё это — ещё не танец. Это пробуждение. Это диалог с пространством. И совершенно новое движение. Не их, индусов, а совершенно другой страны. Я вливалась в этот поток с головой, желая ускориться, продолжить... Круговорот мыслей отпустил голову в это мгновение. И стало так по-настоящему хорошо, что желание уходить, прятаться и думать на перёд просто исчезло. Я выдохнула облако пара и ускорила темп. Вдалеке послышались свист флейты, барабаны не отставали, а сердце... Сердце бешено стучало от непривычки. Я была готова рассмеяться, но... Все ощущения пропали, осталась лишь пустота внутри. Холод медленно распространялся по коже, залезая во все потаённые места. Он гордо заявлял на свои права против тепла, но мой танец побеждал его, прогоняя. И я бы не заканчивала, если бы не молния сверкнула за моей спиной, а за ней, как за матерью, рокотал гром. Удивлённо обернувшись, я застала невероятную красоту: молния рассыпалась по тёмному небу белёсой сеткой. Она как капкан, заключившее небо в ловушку, и не собирался отпускать. Но всякие ловушки рано или поздно ломаются. В этом случае, я бы хотела, чтобы время застыло и такая красота осталась на вечно. За моей спиной послышались овации, радостные крики. В груди неловко, почти робко забилось сердце. Щёки покраснели и я посмотрела на Рэйтана: он также улыбался мне и легко хлопал в ладоши, признавая эту красоту. Но дождь усилился и все вмиг очнулись от мимолётного сна. Как маленькие насекомые начали прятаться и уже тогда Рэй вновь меня взял за руку. Мы побежали: оба невероятно мокрые, но такие счастливые. А Рэйтан иногда поглядывал на меня, улыбаясь всё шире. Я не сдержалась и рассмеялась. – Тебе смешного? – спросил мужчина, не переставая бежать. – Смеюсь с ситуации! – смеялась я, представляя со стороны всю абсурдность ситуации. Полубог и обычная девушка бегут в укрытие от дождя... Это воспоминание врежется в мою память надолго. Так мы спрятались в переулке под навесом. Я пыталась отдышаться, прижав руки к сердцу – стучит быстро, тяжело, но тяжести совсем не чувствую. Взяла его руку и прижала к месту на груди, где гулко стучало сердце. Ухмыльнувшись, сказала: – В таком бешенном темпе есть твоя вина, – на что Рэй улыбнулся и, ласково, почти осторожно, прижался своими губами к моим. Я не сказала бы, что поцелуй получился быстрым. Наоборот, он был нарочито медленным, томными и нежным. Губы Рэйтана дарили невероятное спокойствие и тепло, заставляли чувствовать себя счастливой. Он дарил счастье так просто. Я перехватила момент и теперь веду поцелуй. Обняв его за шею, притянула ближе, не прибавляя темпа. Знала, что нужно быть терпеливой. Но так хотелось с ним поиграться, заставлять хотеть меня ещё больше, чем есть сейчас. Отстранившись, затуманенным взглядом посмотрела в его обсидиановые глаза и заметила слабый блеск – желание. Ему также как и мне хотелось быть намного ближе, перейти ту черту, за которую мы так и не решились. Но сила воли приказывала держаться, обходиться только одними поцелуями и объятиями. Но сейчас... Я лишь оставила слабый поцелуй в губы, а затем специально медленно и мягко проводила дорожку поцелуев от подбородка до основания челюсти. Вот я уже на шее. Мраморная кожа сверкала от капель дождя. Прикоснулась губами – поймала маленькую капельку, соблазнительно скатувшуюся вниз. Дыхание спёрло, разум начал покидать тело и я действовала по желанию, маленькой игре... По инерции. А Рэй за этим лишь наблюдал. Я провела языком вверх, слегка прикусила кожу и оттянула её. Но словно извиняясь, тут же поцеловала место укуса. Руки легли поверх его тела, сжимая ткань ширвани. А руки моего похитителя сердца оказались на моей талии, и сжали так аккуратно, что вновь появились бабочки в животе. Язык и губы продолжили исследовать бледную и холодную шею, оставляя следы в незаметных местах. Но они тут же исчезли, словно мне говорили: «нет». Было досадно, но только хотела продолжить, как Рэй перехватил мои намерения и вместо меня продолжил оставлять поцелуи на моей шее, оставляя то слабые укусы, выбивая из меня стоны, то нежные поцелуи до ключиц, а там и груди. А затем оба отстранилась и рассмеялись от пухлости наших губ. Пальцы сами потянулись к ним, желая потрогать, но Рэй лишь оставлял нежные поцелуи на подушечках пальцев. Тогда-то он и обнял меня, стараясь согреть. – Незабываемый танец, – тёплым дыханием прошептал он мне на ухо. – Желал полюбоваться один, но ты знаешь, как оставить после себе невероятное впечатление и собрать тех, кто сумеет понять эту красоту. – Мне всегда нравился дождь. Сколько себя помню. Я никогда не отказывала себе погулять под ними, или просто любоваться. Но я впервые танцевала перед такой публикой. Рита-Шива улыбнулась, а затем оставил на лбу тёплый поцелуй. Ответив на его улыбку, я положила голову на грудь и обняла его так крепко, как смогла. – Я обязательно осуществлю твою мечту, – подняв голову и, посмотрев в его глаза, продолжила. – И покажу мир. Поедем куда захочешь, лишь бы вдвоём. Рэйтан улыбнулся чуть шире и погладила меня по мокрой макушке. Взял одну прядь и поцеловал. От такого зрелища сердце замерло, а дыхание остановилось... Я задышала тогда, когда он положил руки на мои щёки. Гладил большими пальцами, ощущая нежность кожи. – Чтобы не произошло – я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Спасибо тебе, Ниша, за эти десять минут покоя. С тобой я чувствую себя личностью без титула – Я не позволю этому случиться, – наклонив голову, поцеловала его руку и застыла так, не желая отстраняться. Когда он поблагодарил меня за перерыв, то губы невольно растянулись в счастливой улыбке. – Не позволю, чтобы мы проиграли. Не позволю, чтобы со мной или с тобой что-нибудь случилось. Рэйтан кивнул, а затем отстранился и отправил меня в кафе пить тёплую масалу. Оставив на его щеках и губах по последнему поцелую, я покинула его и вернулась к оперативной группе. Они ожидали меня у кафе. Я извинилась за опоздание и мы вошли в согревающее заведение. Масала и правда грела хорошо. Сладковато-терпкий вкус разносился по телу, ускоряя теплоту не только по всему телу, но и оставляя её в глубоко в сердце. Чай взбудораживал, и как казалось, добавлял сил для свершения многих дел. Я наслаждалась напитком и уже тогда Киллиан спросил, почему я вся мокрая, на что честно призналась, что никогда не пряталась от дождя, и любила гулять под ним. Мою просьбу восприняли с удивлением, ведь я не похожа на того человека, что любит мокнуть. Но положительно. Выпив согревающий чай и вкусно поев, мы вышли на, уже солнечную, площадь. Лучи солнца ослепляли глаза, грели кожу и сердце. Я прикрыла глаза, подставляя лицо нежным солнечным зайчикам. И тогда мы все вместе отправились по забитым дорогам в центр фестиваля. Проходя мимо рынка, где с каждой стороны торговцы подзывали клиентов, я заметила, что Амала задержалась. Киран обеспокоился и спросил, а девушка лишь предупредила, чтобы они шли впереди. Я нахмурилась и, не успев Мала сделать и шага, положила руку на её плечо. Она обернулась ко мне и в глазах застыла обида, но руку я так и не убрала. – Я посмотрю, что там. Останься с Кираном, – Амала хотела возразить, но я сжала её плечо и повторила, выделяя каждое слово. – Амала. Останься. С Кираном и остальными. И не дожидаясь её ответа, оставила их. Как было задумано по сюжету новеллы, та служанка, чьё имя я не помню и не застала, когда она его произнесёт, ждала Малу. Она выглядело нервно, вечно отводила взгляд и боялась сказать лишнее слово. И дураку было понятно, что они собираются похитить главную госпожу Бенгалии. Но забрать мою подругу только через мой труп. Чёрта с два я позволю кому-то хоть пальцем её тронуть! Мы были в переулке на вид одни. Шум и гам играл в дали, показывая, что он тоже тут. В тенях – в переулках, за бочками прятались тени. Однако, я молча стояла и смотрела сверху вниз на предательницу, сложив руки на груди. Моё терпение постепенно разрывалось, но индианка не торопилась что-либо говорить. И тогда я резко спросила: – Чего тебе? – Госпожа... Простите, но мне нужна была госпожа Басу. – «Нужна была»? – я нахмурилась и нервно ухмыльнулась. – Ты считаешь, что такая, как ты, имеешь право просто звать когда захочется главную госпожу Бенгалии? Не слишком ли ты высокого о себе мнения? Девушка вмиг вздрогнула. Да... Её явно запугали. Бедняжка. Но жалость давно была утеряна к таким, как она. Я услышала едва различимый шаг. Резко обернувшись, увидела мужчину, который замахнулся рукой, собираясь сделать удар. Я вмиг отскочила в сторону и, вспоминая все пройденные уроки защиты, отразила удар, повалила его и скрутила руки, надавливая. Незнакомец закричал от боли. – Мразь! Крыса, тихо приближающаяся со спины! Я обругивала мужчину, сильнее надавливая коленом на скрученные руки. Ярость, слепая и горячая, захлестнула меня и, не сдержавшись, вырубила мужчину. Когда он обмяк, я встала и холодным яростным взглядом посмотрела на служанку. Она тут же стушевалась, отходя на шаг. Сделав пару шагов к ней, наклонилась и отвесила звонкую пощёчину. Она упала, издав стон боли. Но моя ярость не падала, а наоборот продолжала расти. Столько недель... Столько недель медленно умирала от их игр, но воля и цель заставляли хвататься за жизнь! Столько недель я сдерживала себя, чтобы ещё больше не нарушить ход событий! Я столько вытерпела, чтобы они просто меня похитили? Вот уж дудки! Я дам бой и отомщу за всё то время, когда они игрались со мной. Взяв её за волосы, я потянула предательницу на себя. Щека уже опухла и покраснела от удара, а в глазах застыли слёзы и страх. И что-то в этом меня заставило очнуться. Странно, раньше я смотрела на слёзы людей с безразличием. Возможно, сейчас это напоминает... Прошлое? Но девушку я не отпустила. Наоборот, сжала волосы у корней и приблизила к себе, ядовито прошипев: – Узнаю, что ты вновь где-то вертишься – одной пощёчиной не отделаешься. Я встала, сделала шаг назад и собиралась уходить как голова закружилась. В глазах потемнело и рябило, а горлу подступила тошнота. Та-а-ак, в чём дело?.. Масала и еда! Чёрт, как не догадалась?.. Отступив на ещё один шаг, голова закружилась намного сильнее. Я упала на четвереньки, начала моргать, но... В следующую секунду меня вырубили, и я упала на холодный камень. Упало что-то с меня или нет – я не знала. Но надеюсь, серёжки со слабым замком всё же упали... Пожалуйста, пусть это будет так...

***

От лица Амалы

Странно всё это. Ниша выставила себя в роли предателя, и если придираться, то она и правда кое-где мешала, но... Большую часть времени она помогала с расследованием, защищала Кирана. Всё это было ради отведения подозрений? Но зачем она тогда подтолкнула меня у мысли, что предатель она? Не нравится мне всё это. А чутьё давно дало мне урок, что что-то может быть не так. Фестиваль уже не радовал меня, как раньше. Пёстрые огни, весёлые танцовщицы и люди заставляли чувствовать себя одной. Интересно, что было, если бы в моей жизни не было Ниши? Наверное, я тащила бы всё на себе одна в тихой гордости и непонимании. Но почему в груди так тревожно? Я не должна переживать за неё... Она ведь... Справится? Конечно. Как всегда справлялась, так и сейчас. Отбрось беспокойство, Амала, Ниша никогда не уйдёт, не предупредив. Время шло, но Ниша так и не возвращалась. Фестиваль понемногу редел, собираясь в центре. Киран ходил из стороны в сторону, беспокоясь. Он и не знал о нашей ссоре, и я... Не собиралась говорить ему о ней. Прошло около получаса, но Ниша так и не вернулась... Тогда уже и я начала всерьёз беспокоиться. Лима и Киллиан осматривали все улочки, но по их возвращению, было лишь видна одна эмоция – такое же беспокойство. Тогда-то и пришли Амрит с Рэйтаном, явно за мной. Увидев наше беспокойство и хождение на одном месте, оба спросили: – В чём дело? – в недоумении хмурился Рэйтан. – Кто кого похитил? – Ниша пропала, – в мгновение ответила я. – Её нигде нет. Двое мужчин переглянулись и было в их молчании, что-то на подобии немого диалога. Они повели нас в резиденцию Дубей в тяжёлом молчании. Чёрт... Если бы я настояла на своём, то Ниша бы не пропала... Когда мы пришли в главную залу, то все словно с цепи сорвались. Киллиан и Амрит начали ругаться, обвиняя друг друга в халатности. Все смотрели на их ссору, а мистер Вайш... Стоял у окна и наблюдал, будто так и должно быть. Но... Кое-что мне всё же беспокоит: почему Амрит так беспокоится о Нише? Она ему никто. А Рэйтан... Что он вообще думает о всей этой ситуации? Я тяжело вздохнула и села на диван, пытаясь привести мысли в порядок. Киран остался стоять, но было видно, что и он не может найти себе место. Он видел, что я что-то скрывала и ему это совершенно не нравилось. Но что я могла ему сказать? Что Ниша предатель? Нет. Как бы я не была обижена, просто не должна рушить то представление, которое дала ему она... Кир сильно к ней привязался. – Господин Дубей, – начала Лима. – Почему вы так злитесь на пропажу Ниши? Амрит повернулся к Лиме и окинул её пренебрежительным взглядом. В глазах играло осуждение, безразличие и злость. Мы смотрели на него и ждали только одного – ответа. И он его нам дал. – А вы не беспокоитесь за свою подругу? Хороши друзья, ничего не скажешь, – ухмыльнулся он, а затем сложил руки на груди. Сел на диван рядом со мной и продолжил. – Ниша является моим информатором. Недолго, правда, но весьма точным. В зале повисла тишина. Даже я, знавшая, что Ниша имела какое какие отношения с Амритом, удивилась. Информатором? Она? С каких пор? Значит... Это правда? Правда, что она предатель? – Сейчас мы вычисляем где находится предатель. Не предатель... В груди словно камень упал и позволил свободно дышать. Но теперь важничал другой вопрос: неужели Ниша агент из Лондона? Весьма важный, что даже Киллиан не знал? Или она и правда имеет отношение к дюжине, к семье Амрита? Я не сдержалась и спросила: – Амрит, Ниша имеет отношение к дюжине? Или она служит тебе? Амрит чуть ли не рассмеялся с моего вопроса. Этот вопрос его настолько насмешил, что мне стало за него неловко. Но он быстро вернул себе серьёзность, словно до этого и не смеялся. – Такие люди, как мисс Аслин, вряд ли подчиняться кому-то кроме тех, кого они выбрали. А если враги решат дотянуться до их близких, то ярость — это единственное, что управляет ими. Пощады не будет, участь будет хуже, чем у асур. Твоя подруга, Амала, преследует свою цель, но у меня попросила лишь защиту. И Амрит повернулся к военному атташе, вновь вернув себе на лицо ухмылку. Я обернулась на Киллиана и тот лишь злился. Злился на себя, на то, что не догадался сразу. Я уже ничего не понимала и лишь молча слушала Амрита. – Что ж, я не удивлён, что доверия к вам нет. Будь ситуация иначе, ваша... Подруга не стала бы просить помощь у тех, кого она на дух не переносит. И вновь нож в сердце от откровения секрета Ниши. Столько секретов она хранит, а узнаю их я только сейчас. Она ни разу в жизни не делилась со мной чем-то откровенным. И сейчас слушая Амрита, я понимаю, что совершенно не знаю Нишу. Что, если вся её история – фальш? Что, если вся её доброта – лицемерие? Амрит приказал созвать Дюжину, начиная подготовку. Подготовку? Я обернулась к нему, он удосужил меня взглядом. Глазами спросил: «что-то не так, ненаглядная моя?» – Но... Мы не знает кто предатель и где он прячется. Как ты собираешься привести половину дюжины? – Амала, ну ты же умная девочка, – встал Амрит и протянул руку. Я вложила свою ладонь и встала за ним, но наследник Дубей руку так и не отпустил. – Подумай: разве мисс Аслин стала бы рисковать собой без понятной на то причины? Нет... Не стала бы. Она ценит жизнь и не рвётся в самое пекло без ведомой цели... За посление несколько лет она жила тихо, не выходила никогда без надобности и просто помогала в магазине. Мои размышления прервал вошедший сюда юноша. Весьма побитый на вид. Кровоподтёки занимали большую часть тела, а ссадины и порезы – шею и руки. Но не смотря на своё состояние, он поклонился Амриту, отчитав хриплым и безжизненным голосом. – Вимал Дубей и остальные члены Дюжины прячутся в бывшей резиденции Басу... – он сдержал порыв выплюнуть кровь. Я нетерпеливо подбежала и взяла парня за плечи. – Ты знаешь где Ниша?! Он остановил на мне свой взгляд. Тягуче медленно кивнул, и тогда я догадалась. Ниша там, у врагов... Сердце пропустило удар, в затем бешеной птицей начало биться. Но пришлось отключить эмоции, ведь этим не поможешь. Вместо криков, я хотела спокойно спросить, но юноша опередил меня. – Мисс Аслин догадывалась о похищении, – его слова застали меня внимательно слушать. – Поэтому она разработала план, в котором подставится вместо вас, госпожа. А также попросила следить за ней. Сейчас она ждёт подкрепления.

От лица Ниши

Голова кружится... И бхуты никак не замолкнут. Всё галдят и галдят, раздражают. – Надеюсь, Каран добрался до резиденции Дубеев. Ну, вообще должен. Не стал бы Амрит приставлять ко мне кого попало, зная его дотошность, – лежала я в одной из комнат дома Басу. Дать себе передышку – одна из важных компонентов к достижению цели. Я подняла руку и начала рассматривать её: бледная кожа, тонкие пальцы, родинки, которые расположились так, что выражают острый треугольник и стёртые запястья. Я усмехнулась. Чтобы связать заядлого игрока, нужно удостовериться, что он не сознании. Но кто бы мог подумать, что я очнусь раньше и знания Александра Нильсена из истории "Я охочусь на тебя" мне пригодятся? – Ждать или нет. Вряд ли что-то ещё пригодится для фина... Чё-ё-ёрт, – я вдруг вспомнила, что для финала нужно убедить Риши перейти на нашу сторону. – Как же всё это муторно, – вздохнула я и резко встала. В глазах потемнело и мне пришлось облокотиться о стену. Когда-нибудь я правда перестану так резко вставать. Проморгавшись и подойдя к окну, мне пришлось подавить страх. Здесь от силы два этажа, но какие же они высокие... Прыгать я не собираюсь, тут одно – в лучшем случае, либо переломаю кости, в худшем – смерть. А испытывать судьбу мне не хочется, потому полезу по лозам. Не надо было в прошлой жизни отказываться от каната в школе... Ладно, может быть получиться. Главное, вспомнить, как нужно фиксировать ноги. Перелезть из окна мне не составило труда. Хвататься за стены тоже. Но лозы... Лозы давили на руки, резали их и даже бывало соскальзывали. Что б этот стресс и страх. – И долго ты там будешь висеть? – позади меня раздался мужской голос. Я обернулась и увидела Риши. Он стоял с бокалом вина и скучающе смотрел на мою жалкую попытку "побега" – Я решила подышать свежим воздухом. Может, ты не знаешь, но мне подсыпали снотворное в чай. Сейчас так голова кружится, что вот, решила повисеть и подышать. Риши скептически выгнул бровь и, оставив бокал, поднял руки, призывая падать на них. Я лишь крепче сжала лозы. – Откуда мне знать, что ты не сдашь меня? – Не сдам. Просто отведу обратно в комнату, – ответил Риши и поднял руки выше. – Прыгай, иначе свалишься. Тогда точно проблем не оберёмся. Эх, была не была. Оттолкнувшись от стены, я полетела вниз. Мозг, ощущая опасность, выпустил воспоминания погони. Но сдержать порыв страха получилось лишь на половину, ведь Риши поймал меня. Однако отпускать не торопился... – Может, отпустишь? – Чтобы сбежала? – я лишь цокнула на это заявление и сложила руки на груди. Поклялалась, что ничего ему не сделаю и буду стоять ровно. Риши не особо поверил мне, но всё же поставил на ноги и схватил за запястье. Я поджала губы, но всё же осталась на месте. Хотя могла скрутить его и сбежать. Но из-за этого чудесного молодого человека я оказалась здесь. Риши повёл меня обратно. Первые секунды я молчала, а дальше спросила, желая достучаться до юноши. – И ты ничего не предпримешь? Совсем ничего? – ... О чём ты? – спросил Риши, притворяясь, что ни о чём не догадывается и не знает. Я взглянула на его руку – на смуглой коже ярким серебром отливал перстень с изображением тигра. Ускорив шаг, прикоснулась к нему, почти ощущая тёплую бордовую жидкость. На этом перстне столько крови и парень даже не догадывается... Риши резко отстранился, хмуро поглядывая на меня. Я перевела на него взгляд и слабо улыбнулась. – Не думаю, что ты поддерживаешь методы своего отца. И я бы не поддерживала, будь у меня такой отец. Но, Риши... Иногда нужно выбрать меньшее из зол, дабы улучшить мир, в котором мы живём. Разве ты хотел бы мир, в котором тирания поддерживается и присуще каждому? Мир полный крови и жестокости? Разве хотел бы ты, чтобы в таком месте жила твоя любимая Джая? Юноша молчал, слушая меня. Мою руку он стиснул, и я чуть нахмурилась, сдерживая порыв вскрикнуть. Вместо этого положила руку на его и тогда Риши отпустил меня. Но убегать не стала, так как просто обязана убедить встать на нашу сторону. – Я не в силах убеждать людей. И даже не пыталась никогда. Но ради светлого будущего мира, ради своей любви и других... Я хочу помочь этому миру. И не желаю скрываться в тени, а биться на ровне со всеми. Риши тяжело вздохнул. Я не оратор и, если уж получится убедить его, то будет чудом, не более. Но сделав шаг назад, я не уловила каких-либо других действий со стороны парня. Он думал, и думал долго. – Уходи. Стало жаль его. Не сдержав свой порыв, я крепко обняла его и быстро прошептала, что всё будет хорошо. И также быстро отстранилась, уходя всё дальше и дальше от него. Но Риши крикнул, что здесь есть ещё заложники – рыжая девушка и младший господин Басу. На что пришлось лишь кивнуть. Я бежала по саду, скрываясь в кустах. Если судить логически, то чтобы выбраться из территории нужно выйти через главные ворота. А для этого нужно пройти в само здание, которое кишит крысами. Я пряталась за стеной, выглядывая. В саду особо никого не было, а потому проникнуть внутрь не составило особо труда. Сейчас я чувствую себя героиней фильма про шпионов. И было бы весело, не будь ситуация реальной. Внутри воздух казался спёртым. Дышать было тяжело, лёгкие болели, а сердце не прекращало бешено биться. Притвориться служанкой? Нет, быстро заметят во мне славянские черты. И в открытый бой не так просто вступить. Чёрт... Пожалуйста, быстрее. Напряжение заставляло вслушиваться в каждый звук. Я ощущала себя параноиком, но кто бы не мог почувствовать тоже самое в данной ситуации? Только псих, наверное... – Так, так, кто это у нас тут? – неожиданно на моё плечо легла мужская рука. Тело моментально среагировало, и я ударила того по локтю, повалив на землю. Тот закричал. Конечно же мне пришлось вырубить его, но было поздно – все услышали крик. – Зараза... Что б тебя метеором ушатало, – произнесла я и мигом вскочила, убегая в нужную сторону. Нужная дверь было так близко! Я бежала в сторону выхода, попутно кидая вазы, статуэтки и другие вещи, которые так и не разобрала в преследователей. Страх окрылял, заставлял адреналин бежать в крови. И я почти добежала, но двое быстрых парней схватили меня за руки и скрутили их, заставив осесть на пол и закричать. Слёзы текли по щекам, а мужланы только и дело смеялись, пошло говорили, засматривались на меня. Нет, твари, не получите! Сдохну, но не дамся! А они все не прекращали... Мне начало казаться, что никто за мной не придёт, никто не защитит, не укроет от этого зрелища. Что умру вот так, изнасилованной и одинокой... Я не должна так думать. За мной придут, обязательно. Рэйтан защитит меня, как делал это до всей этой ситуации. Твари любовались моих лицом и, словно специально, оставляли неглубокие порезы на руках, лице, области груди. Им доставляло удовольствие видеть гематомы на мне и горькие слёзы. Больно... Я ненавижу боль. Прекратите! ПРЕКРАТИТЕ! Дверь резко отварилась. Я в надежде вскинула голову и увидела их – трёх мужчин, которых так жаждала увидеть. Киллиан, Амрит и Рэйтан стояли рядом друг с другом. Все трое посмотрели сначала на меня, а затем на мучителей. Рэй лишь медленно нахмурился и махнул рукой. Из ниоткуда выползли змеи и приблизились к нам. Они начали обвивать мужчин и давить их тела. Я слышала хруст костей, но было как-то... Всё равно. Вместо этого резко подскочила, запнулась, но не посмела упасть. И побежала к нему в объятия, рыдая тихо и дрожа всем телом. А мой любимый октябрьский цветок лишь прижал меня крепче, обнимая. Амрит смотрел на это с осуждением, но Рэй быстро заткнул его. Я не прекращала плакать даже тогда, когда прибыло подкрепление врагов; меня отвели в безопасное место и начали бойню. Сражались быстро, я даже не успела выйти из транса. Всё рыдала и плакала; даже тогда, когда Амала подошла ближе и молча положила руку на плечо. И когда всё закончилось, Рэйтан вернулся, я прижалась к нему. – Всё хорошо, Ниша, – прошептал Рэйтан. Я кивнула, но не сразу отстранилась. Попыталась взять себя в руки, но голос выдавал дрожь и боль. Периодически тяжело вздыхая, сказала Амриту. – Все в святилище... Возможно, Лима и Киран там же, – многие удивились откуда я это знаю. На что честно ответила, что мне рассказал об этом Риши Дубей. Амрит, Киллиан и Амала отошли в сторону, переговаривая дальнейшие действия. Мы с Рэем остались у дверей. Видя моё эмоциональное состояние, ласково и нежно взял мою руку, поглаживая большим пальцем по тыльной стороне ладони. Оно почти успокоило меня, но слёзы литься не прекращали. — Стресс, – только ответила я, вытирая щёки от мокроты. – Много событий оставили во мне страх. Я... Постараюсь взять себя в руки и расплакаться после всего. – Я рядом, моя милая октябрьская лилия, – Рэй обернулся и заметил, что тех троих уже нет. Мой мужчина не торопился впустить меня туда. Ждал, когда придёт время. И тогда мне пришлось спросить. – Как связать души? Что нужно для этого делать? – Нужен брахман, кровь, — ответил Рэйтан и взял уже за две руки. Улыбка покрыла его губы. – Желаешь связать души? Но ритуал довольно сложный, не каждый может провести его правильно. – Да, – я сжала его руки. – Хочу воспользоваться всеми возможностями, чтобы спасти тебя. И просто быть ближе настолько, насколько это возможно. Рэйтан кивнул. Отпустил мои руки и закатал рукав. Вытащил небольшое лезвие и полоснул по своей ладони. Из кровавой линии вмиг полилась кровь, собираясь в маленькую лужицу. Я протянула свою в ответ и чувствовала дрожь в теле от страха боли. Но я сама попросила об этом, а потому отступать не стану. Рита-Шива провёл лезвием по моей коже. Я почувствовала резкую боль и нахмурилась, стиснув зубы. Рука дрожала. Тогда Рэй очень быстро скрепил наши руки вместе, сжимая. Он перемешивал нашу кровь, наши энергии. – Потерпи. Скоро всё пройдёт. И я просто кивнула, сжимая его руку в ответ. А затем мы расцепили руки. Рана щипала, было больно, да, но... Не смотря на страх перед всеми событиями, я была рада тому, что мы с Рэем связали наши души. Рэйтан провёл чистой рукой по моей щеке, задерживаясь на повреждённых участках. Порезы оставались на месте, ведь Рэй вернул энергию совсем недавно и не торопился использовать её просто так. – Давай выживем, Рэй? – улыбнулась я, взяв его руку и целуя её. Он просто кивнул, а затем перевёл взгляд на дверь. Повёл меня туда, откуда хотелось бежать, в место страха и крови, полного жестокости. Когда мы спустились, то там уже были все на иголках. Атмосфера накалена, многим не терпелось убивать... Скоты. Глазами я нашла Приянку и Кирана. Он молчал и смотрел на меня прося то ли убраться отсюда, то ли спасти. Рядом же была Лима. Девушке тяжело досталось. Она держалась из последних сил, чтобы не потерять сознание. А Вимал переговаривался с Амритом и Амалой. Рэйтан сжал мою руку и отошёл в сторону, наблюдая за всей ситуацией. И в самый неожиданный момент началась последняя битва. Люди не стеснялись убивать друг друга, перерезывать глотки. Я была бы из числа первых, кто пал от рук врагов, если бы не быстрая реакция. Признаюсь, биться на голых руках, пока у противника сабля не очень-то и честно. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы добраться ближе к нему. Но сломав ему нос и пару пальцев, взяла и вырубила его, прихватив оружие. Следующие пошли куда быстрее. Отбивалась, нападала, отражала, но не убивала. Я не желаю марать руки в крови. Просто вырубала их, оставляя сонные тела за собой. Я быстро приблизилась к Лиме и Кирану. Крикнула, чтобы убегали. Парнишка быстро взглянул на меня, а затем схватил девушку за руку и повёл в сторону безопасности. Я вслед за ними. Пробивала им путь, желала увести подальше отсюда. В туннели было множество трупов, мы проходили сквозь них. Киран помогал Лиме переходить, а я шла впереди на случай нападения. Из угла выскочил последователь Вимала и сразу же замахнулся на меня. Я отразила удар, чуть не уронив саблю. Последователь был намного крупнее меня, но я была ловчее. Всё ещё отражала удар и собиралась было напасть, как позади раздался крик. Мельком обернувшись, увидела, что второй приблизился к ребятам. – Зараза... – прошептала я. Эта промашка чуть не лишила меня жизни. Но на мужлана напала... Душа. Я узнала в этих двух душах несчастных девушек, которых убили из-за приданного. Они ответили, что долг перед Амалой исчерпан и исчезли. Подошла ближе и спросила в порядке ли они. Молча кивнули и вышли к дверям. Я взглянула за спину: Амрит, Амала и Вимал стояли у алтаря. Первые пролили свою кровь, но ничего не произошло. Тогда-то Амрит посмотрел на нас, на Кирана за моей спиной. Мигом подбежал к нам, схватил ладонь и полоснул по ней Калидасой. И только тогда, когда кровь второй мессии упала на каменный пол – всё началось трясти, многие начали падать, но некоторые устояли. И тогда явилась она – Тёмная Мать. Богиня Кали обвела взглядом всё помещение. Так пристально, словно пыталась оставить свой след здесь, хотя почти всё здесь принадлежит именно ей. Её взор одновременно ласкал и пугал, оставлял липкое ощущение беспомощности и страха. Многие встали на колени, поклоняясь ей; другие же остались стоять, в том числе и я. Но вдруг она остановила взгляд на мне. И что-то недоброе я увидела в нём; что-то, что заставляло каждую клетку тела почти дрожать от страха. Её губы изогнулись в недовольстве, а глаза заинтересованное заблестели. – Не принадлежащая этому миру душа, – только сказала Кали, пока я затуманенным взглядом смотрела на неё. Я чувствовала, как Амала и другие члены оперативной группы с недоумением смотрели на меня, пытаясь понять о чём говорит многоликая. – Да, – твёрдо ответила я, подходя ближе. – Что я такое, Тёмная Мать? Почему вижу бхутов без всякой на то причины? Многоликая казалось была разгневана моим вопросом. Молчание затягивалось. Чувство, что меня всегда беспокоило застряло комом в горле. Я желала ответ на этот вопрос. Желала всем сердцем. И Кали ответила: – Лишняя шестерёнка в большом механизме. Ты нарушаешь порядок, который создали Боги. Я молчала, внимательно слушая Тёмную Мать. – И чтобы избавиться от беспорядка, нужно отправить его туда, куда ему место. Я замерла, не веря своим ушам. Домой... Она может отправить меня домой! К семье, к близким! Маска безразличия рухнула. Я сделала шаг вперёд и прижала руку к груди. Внимательно смотрела в глаза Богини и неуверенно спросила: – Вы... Можете отправить меня домой? Правда? Мимолётное счастье вскружило мне голову и я радостно обернулась к Рэйтану. Улыбка вмиг растворилась, когда я увидела молчаливого наблюдателя. Он не показывал грусти или печали, а ясно говорил: «я приму твой выбор, каким бы он не был». И тогда я очнулась. Сделала шаг назад и хмуро посмотрела на многоликую. – Беспорядок – такая же часть порядка. Я верю в судьбу и считаю её своей подругой. Раз я оказалась здесь — значит так было нужно. И вдруг я увидела, как Кали удовлетворённо кивает. Ласковая улыбка появляется на губах, и в голову приходит осознание: Тёмная Мать дала мне понять, что я не не принадлежащая этому миру душа, а... Его часть. Тогда богиня обратилась ко всем. Речи её были печальны, словно мать не верила, что её дети не могут жить в мире. Но лицо выражала совсем иное. И тогда-то она прокричала: «Режьте! Бейте!». После этих слов все сорвались с цепи – битва стали жестокие, я крикнула Лиме и Кирану уходить отсюда. Они послушались, уходя из места битвы. А дальше всё было, как в тумане. Битва, битва и ещё раз битва. Мышцы болели, глаза щипало от спёртого воздуха. Риши сражался вместе с нами, я благодарна за его выбор. Двое живы. Киллиан стрелял, а я как раз была рядом. Крикнула ему бросить пистолет и сражаться на саблях. Тогда он повторил мои слова своему отряду. Половина людей была спасена. И тогда, когда врагов не осталось, Киллиан направил саблю на Амрита. Я, стоя за спиной военного атташе, прижала свой клинок к его шее. Эти действия удивили не только Киллиана, но и Амалу. Тот злобно прошипел: – Перешла на их сторону? – Я никогда не была на их стороне, как и на вашей. С каждой проведённой здесь минуте я действовала лишь из своей цели. Мне было абсолютно плевать на дипломата и других жертв. Но позволить убить наследника ведающей семьи я не дам. Так что убери оружие, Киллиан Лайтвуд. Когда сабля упала к его ногам, я оттолкнула её в сторону и убрала свою с его шеи. Ни единой царапины на смугло коже. Бросила саблю и обошла Киллиана, извиняюще улыбнувшись ему. А затем услышала лёгкую мужскую поступь. Обернулась к Рэю. Он шёл к Тёмной Матери, прося освободить его от обязанностей аватара порядка. Сердце пропустило удар, когда Кали ответила, что любовь высшая сила и даровала ему человеческую жизнь. Я подбежала к нему, взяла под локти и почувствовала слабый удар сердца... Живого, человеческого. На глаза навернулись слёзы счастья и, обняв его, шептала слова благодарности не только Рэю, но и многоликой.

Несколько месяцев спустя

Мы вернулись в Лондон. Счастливые, почти беззаботные, жили в моей старой квартире. На общие сбережения купили много другого для комфортного проживания и даже сыграли свадьбу. Амала передала мне права на магазин и тогда мы с Рэем стали его владельцами. Но живя вот такой спокойной жизнью, я поняла, что мне чего-то не хватает, в именно – драйва, скорости и немного опасности. Мы с Рэем это обсудили и решили, что я смогу стать мотогонщицей. Накопили нужной суммы и купили мой самый первый байк. Из-за того, что они начали популяризировать только недавно, мотоцикл был довольно тяжёлый. Управлять тяжело, но справлюсь. Потребовалось пять лет, чтобы меня приняли, как самую первую женщину-мотогонщицу. В первое время я получала только отказы, ведь это не женское дело. Но благодаря моей упрямости и поддержке мужа, я справилась с этой задачей. После всех гонок, я потребовала у менеджера отпуск. Какая я жена, если не выполню то, что обещала Рэю? Верно – никакая. И вот так мы начали путешествовать, оставаясь в странах на несколько дней и даже недель. Я была рада видеть, как счастлив мой любимый мужчина. И счастье прибавлялось, когда осознавала, что это всё подарила ему я. Эта история счастья не заканчивается, а наоборот – начинается.

Благодарю, что прочитали "Пленница тёмной судьбы"! До новых глав!