Часть 1

Юэ Цинъюань хороший человек, а Шэнь Цинцю спас ему жизнь. И они явно смотрят друг на друга с нежностью, когда думают, что никто не видит. Лю Цингэ видит (и он хотел бы не видеть, правда, но они делают это каждый раз, когда находятся в одной комнате). И не понимает, почему они продолжают кружить и не могут признаться (Есть вероятность того, что они попробовали, но не получилось. Потому что Шэнь Цинцю изменил в борделе. Или потому что Шэнь Цинцю мерзкий тип. Или потому что Шэнь Цинцю выражает свою заботу попытками убить, пока ты сам не начинаешь умирать от искажения ци). Лю Цингэ решает немного подтолкнуть. Это было бы идеально. Юэ Цинъюань поможет Шэнь Цинцю стать лучше (что угодно поможет Шэнь Цинцю стать лучше, просто невозможно стать хуже, чем он есть). Шэнь Цинцю поможет Юэ Цинъюаню стать счастливее (опять же, что угодно поможет, но нищие не выбирают). К тому же это отвлечёт Шэнь Цинцю, который проверяет на Лю Цингэ все новоприобретенные навыки (Одна из причин, по которой он так редко бывает в секте. Поиски сильных противников на втором месте). В самом деле, если ты так хочешь сразиться, почему бы, так, чисто для примера, не пойти на задание? Почему всегда Лю Цингэ? Он даже ничего Шэнь Цинцю не сделал! Он даже не очень хороший вариант для испытания нечестных приёмов, он всегда попадается (что немного бесит, эти приёмы не так уж часто у Шэнь Цинцю меняются). И это отвлечёт Юэ Цинъюаня от Невероятно Грустных Вечеров, когда он просто стоит у радужного моста и смотрит в сторону Цинцзина. Сам Лю Цингэ видел всего пару раз, но Ци Цинци говорит, что это случается чаще, чем было бы нормально. Нормально было бы их полное отсутствие, но кто такой Лю Цингэ, чтобы давать советы о Невероятно Грустных Вечерах. Ци Цинци могла бы помочь, не так ли? Она должна разбираться во всех этих девчачьих штуках, вроде свиданий, красных нитей судьбы и прочей романтической чепухе (Хотя ни Шэнь Цинцю, ни Юэ Цинъюань не девчонка, но это же действует одинаково?). Лю Цингэ посылает записку и готовится ждать. Как у Пиковой Леди, у Ци Цинци полно более важных дел, чем это, так что Лю Цингэ готовится ждать до вечера. Не больше, завтра утром ему отправляться на миссию, которую он не пропустит никогда. Как бы ему не нравился Юэ Цинъюань или как бы он не хотел, чтобы Шэнь Цинцю отвязался. Ци Цинци прилетает, едва он успевает закрыть за собой дверь, отослав ученика с запиской. Преувеличение, но лишь отчасти — вода для чая даже не успевает закипеть. — Что именно произошло в пещерах Линси? — Ци Цинци даже не здоровается, прежде, чем обрушиться на Лю Цингэ. — Он спас тебя парным совершенствованием? Он был настолько хорош? Это из-за борделей, не так ли? — Чаю? — Лю Цингэ, честно говоря, не знает, что ответить. Как связано парное совершенствование и бордели, там же не работают заклинатели. К счастью, Ци Цинци настолько любопытно, что предложение чая сработало. К счастью, она настолько поглощена этим любопытством, что не замечает, как Лю Цингэ по ошибке насыпал в два раза больше листьев, чем нужно. И вода была недостаточно горячая, но Ци Цинци нетерпеливо делает глоток, хвалит вкус и опять начинает задавать не те вопросы: — И каково оно было? Шэнь Цинцю был нежен? Жесток? Мне нанести ему визит с «разговором»? Я так рада, что ты решил поговорить об этом со мной. — Он проткнул меня мечом, — буркает Лю Цингэ. Как будто они уже все не знали, с Цяньцао и распространяются все слухи (Что всегда удивляло, казалось бы, разве это не должен быть пик Сяньшу? Разве не женщины самые большие сплетницы? Не то, чтобы Лю Цингэ знал много о женщинах. Или сплетнях). — И после этого ты решил спросить совета по ухаживанию? — уточняет Ци Цинци. — О каком «мече» мы сейчас говорим? — Сюя. — А. В голосе Ци Цинци слышно немного разочарования. Но это же намного лучше, чем если бы Шэнь Цинцю смог отобрать Чэнлуань и проткнуть им. Они молча пьют чай (Ци Цинци подозрительно смотрит на коробку с чайными листьями после каждого глотка. Но теперь Лю Цингэ уже не признается). — Ты поможешь? — он спрашивает, когда молчание затягивается больше, чем нужно (Лю Цингэ считает про себя, чтобы понять, как его научили в детстве. По его мнению, молчания не может быть больше, чем нужно). — Ещё как! — радостно соглашается Ци Цинци. — Что ты планируешь сделать в первую очередь? — Пойти на миссию, — отвечает Лю Цингэ. Хотя и не понимает, как это связано. — Как это связано с Шэнь Цинцю? — Никак. У меня завтра миссия. — Хорошо, — Ци Цинци звучит не очень хорошо. — Что ты планируешь сделать в первую очередь с Шэнь Цинцю? — Для этого я позвал тебя. Ты начнёшь, пока меня не будет. — Что я могу сделать, пока тебя не будет? Как я могу начать без тебя? — Зачем мне присутствовать? Они опять молча смотрят друг на друга. Во взгляде Ци Цинци мелькает немного жалости. И много, очень много, недоумения. — Ещё раз, — она достаёт записку Лю Цингэ. — Это написал ты, в трезвом уме и твёрдой памяти? — Я не пью, — Лю Цингэ уклоняется от брошенной смятой записки. Кажется, Ци Цинци сердится. — Я написал записку. — И ты своей рукой написал, что «нужна помощь в соблазнении Шэнь Цинцю»? — Да. — Как ты собираешься соблазнять, если тут же уходишь? — Это не для меня, — Лю Цингэ говорит с облегчением. Она просто не так поняла. — Чжанмэнь-шисюн должен соблазнять. — Сводничество? — догадывается Ци Цинци. Лю Цингэ кивает. — Не думала, что ты интересуешься сердечными делами. — Я не интересуюсь. Вот поэтому Лю Цингэ не разговаривает с людьми. Откуда она сделала такой вывод, если он прямо сказал, что это для Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюаня? Он тут вообще ни при чём. — И у тебя есть план? — продолжает Ци Цинци глупые вопросы. — Позвать тебя, — соглашается Лю Цингэ. Хотя сейчас уже думают, что план провальный. Надо было звать Минъянь. — То есть, как и всегда, сбросить дела секты на других? — Я попрошу Минъянь. — Ну уж нет, я была первая. Они сидят до поздней ночи, обсуждая. Ци Цинци не предлагает ничего интересного. Поддельные письма с признанием? Кто бы из них смог подделать почерк Шэнь Цинцю, даже если бы захотел. Аккуратная каллиграфия Юэ Цинъюаня проще, но они оба соглашаются, что смысла в этом не будет. Запереть в одной комнате? А потом опять обвинят Лю Цингэ в сломанной двери. Подарки ухаживания? Лю Цингэ просто молча встаёт и открывает сундук. В нём веера, драгоценности и безделушки. Всё подаренное Юэ Цинъюанем Шэнь Цинцю и использованное им в подлых приемах. (- И ты уверен, что Шэнь Цинцю нравится чжанмэнь-шисюн, а не ты? — удивлённо спрашивает Ци Цинци на это.) Общая миссия? Как будто у них их нет. Общая миссия с возбуждающими цветами? Шэнь Цинцю в этих случаях просто разворачивается и улетает, оставляя Лю Цингэ самому разбираться с проблемами. Ему пришлось заниматься парным совершенствованием несколько раз! И бесчисленное множество раз наблюдать за ним, чтобы ученики не навредили друг другу. (- Так ты не девственник? — и опять она удивлена. — Я только что проспорила шисюну Вэю.) Вызвать ревность, начав своё ухаживание? Лю Цингэ уверен, что Шэнь Цинцю скорее убьёт того, кто начнёт такие действия в отношении Юэ Цинъюаня. А ухаживать за Шэнь Цинцю способен только кто-то очень безумный. И смелый. И как бы Лю Цингэ не хотел признавать, но тут он трусливее Шан Цинхуа. Ци Цинци уходит, когда начинается час тигра. Они ничего не придумали, но Лю Цингэ устал. Ци Цинци собирает бумаги с их вариантами и обещает попробовать начать сама. Потому что её планы идеальны, а не то, что про них говорит Лю Цингэ. Это она ещё не знает, что он подумал. Но других у них нет. Лю Цингэ возвращается через неделю. И как-то не похоже, что Ци Цинци хоть что-то сделала, пока его не было. Неудачно ещё и то, что приходит Лю Цингэ аккурат к собранию и его уже увидели в секте. Не сбежать. (Это третья причина его постоянных миссий — чем реже он в Цанцюне, тем реже он на собраниях.) Ждут только его. Едва войдя, Лю Цингэ первым делом смотрит на Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюаня. И сбивается с шага. Шэнь Цинцю, как и всегда, безукоризненно одет. В руке очередной веер. На лице выражение вечной скуки. И огромная царапина на лбу, спускающаяся через глаз к скуле. Уже заживает. Раны не редкость для заклинателей и каждый из них периодически щеголяет с синяками и царапинами (И рваными ранами на полтела. Нет, он вполне справится сам, шиди Му), но сейчас Лю Цингэ чувствует необяснимую ревность. С кем это Шэнь Цинцю подрался без него? Остальные выглядят как обычно. Даже Ци Цинци, хотя она должна бы хотя бы поприветствовать, они же заговорщики. — Что? — не выдерживает Шэнь Цинцю взгляда Лю Цингэ. — У меня что-то на лице? Лю Цингэ не отвечает и просто садится на своё место. Шэнь Цинцю и сам должен знать, что у него на лице. Собрание скучное, и Лю Цингэ просто ждёт, когда оно закончится и можно будет спросить Ци Цинци, начала ли она их план. Что он и делает, едва Юэ Цинъюань разрешает уйти. — Он не удался, — делится Ци Цинци, пока они идут по радужному мосту. — Ты же видел Шэнь Цинцю. — Он подрался с чжанмэнь-шисюном? — Нет, со стальной норкой с четырьмя глазами. Я решила, что подарить что-то живое и милое будет удачнее, а Шэнь Цинцю не отдаст тебе редкого зверя. Поймала и посоветовала чжанмэнь-шисюну подарить. Как оказалось, стальные норки не очень любят Шэнь Цинцю. А Лю Цингэ предупредил, что подарки не подойдут. Теперь высматривать по углам стальную норку, Шэнь Цинцю обязательно подбросит. — Зато Шэнь Цинцю поужинал с шиди Му после лечения, — радостно продолжает Ци Цинци. Лю Цингэ очень рад за них, но это совсем не то, что он просил. Он не уверен, что любой способ, предложенный Ци Цинци подойдёт. Но они уже составили список, не пропадать же. На Байчжане Лю Цингэ вызывает каждого ученика на бой. Му Цинфан портит ему план, время подкинуть ему работу. Ночью стальная норка заползает ему в кровать и сворачивается на груди, сонно моргая четырьмя глазами. Они умные животные. Утром Лю Цингэ берёт сундук с вещами Шэнь Цинцю и идёт на Цинцзин. Немного подумав, проходит мимо. Время сказать Юэ Цинъюаню, где все его подарки (кроме норки, её он оставит себе). На Цюндине время Невероятно Грустного Утра и это что-то новое. С другой стороны, зато сейчас своим сундуком Лю Цингэ не сделает хуже. Он приветствует Юэ Цинъюаня и ставит сундук на землю. — Шиди Лю привёз с миссии? — спрашивает Юэ Цинъюань, одним глазом кося на Цинцзин. — Это… — Лю Цингэ замолкает, задумываясь, как сказать так, чтобы его сразу поняли. Это почти всегда сложно и долго, и многие не дожидаются, сразу ставя на нём клеймо тупицы. — Это ваши подарки, которыми в меня кидал Шэнь Цинцю. — Вот как… — За этот месяц. Остальные в хранилище. — Вот как… Там были баоцзы, они, наверное, испортятся. — Не было, — успокаивает Лю Цингэ. Хотя они были. И они были очень вкусными, зря Шэнь Цинцю разбрасывается едой. Что ещё ожидать от молодого господина, на знавшего голода, не так ли? Юэ Цинъюань перестаёт смотреть на Цинцзин и присаживается у сундука. Осторожно открывает, будто боясь, что оттуда выпрыгнет безумный артефакт в виде обезьяны и начнёт вырывать волосы. Интересно, зачем он подарил его Шэнь Цинцю? Или это не подарок, а инициатива самого Лорда Цинцзина против Лю Цингэ? В любов случае, этот артефакт сейчас на пике артефактов. Юэ Цинъюань молча перебирает свои подарки, Лю Цингэ садится рядом. У него внезапный план-озарение. — Мы можем найти закономерность и понять, что Шэнь Цинцю оставляет себе. И в следующий раз вы подарите такое же, — говорит Лю Цингэ. Это ничем не хуже, чем планы Ци Цинци. Даже лучше, если учитывать, что он ещё не провалился. Зная Шэнь Цинцю — провалится, тому невозможно угодить. Он как-то на собрании упомянул, что не прочь бы приобрести томик стихов Ши Аньли, а потом демонстративно сжёг, когда Юэ Цинъюань подарил его. Но не сразу, только на следующий день, так что есть очень маленький шанс. — Но тут все мои подарки за месяц, — бормочет Юэ Цинъюань. Тоже сомневается. — Разве что, кроме баоцзы и пояса из шерсти сутулой собаки-демона. Тут Лю Цингэ тоже промолчит, очень удобный пояс, греет в холодную погоду. Он, как и любой сильный заклинатель способен справляться с холодом, но тогда просто поясницу продуло, а Шэнь Цинцю как раз использовал пояс в ловушке. (Возможно, Ци Цинци права. Возможно, Шэнь Цинцю не богатый молодой господин и ухаживает за Лю Цингэ, использую чужие подарки, потому что нет денег на новые. Просто не умеет выражать чувства нормально. Тогда тем более надо переключить его на Юэ Цинъюаня, да простит он потом эту подлось.) — Были книги, украшения, веера, стальная норка и еда, — подытоживает Лю Цингэ. — Проклятые артефакты. — Лечебные зелья, — добавляет Юэ Цинъюань. — Теперь он будет брать их у шиди Му, — недовольно ворчит Лю Цингэ. — У них было свидание. Невероятно Грустное Утро в один момент становится Самым Невероятно Грустным Временем Суток. Ци Цинци что-то говорила о ревности? Ну, первый шаг сделан, и Лю Цингэ не завидует Му Цинфану. Хотя, Юэ Цинъюань слишком добрый, тут ничего страшного не случится. А вот сам Шэнь Цинцю… Что такого Юэ Цинъюань в нём нашёл? Желание Лю Цингэ отблагодарить Шэнь Цинцю за спасение жизни закончилось на подходе к бамбуковой хижине, когда он угодил в очередное нападение из=за угла. Юэ Цинъюань вздыхает и закрывает сундук. Лю Цингэ встаёт, помогает ему подняться и предлагает принести отчёт о миссии. Шан Цинхуа это радует, вдруг и тут поможет. — Шиди Лю написал отчёт? — Да… Лю Цингэ замолкает. Хмурится. Ему не нравится, но планы Ци Цинци напрашиваются сами собой. И исполняются сами собой, смотри пункт про ревность. Лю Цингэ продолжает: — Нет, мне нужна помощь с отчётом. Вы не поможете? — Я? — удивляется Юэ Цинъюань. Лю Цингэ тоже удивился бы, в конце концов это глава секты, кто в здравом уме позовёт его помочь с написанием обычного отчёта о ночной охоте. Это глупый план, как и все предложенные Ци Цинци, но других у Лю Цингэ нет. И, опять же, надо использовать весь список, прежде, чем ткнуть Ци Цинци носом. — Да. Сегодня вечером. Есть то, что я хочу уточнить у вас лично, прежде, чем начать писать. Юэ Цинъюань соглашается. Скорее от шока, чем по какой-либо другой причине. Вот теперь можно и на Цинцзин. Лю Цингэ вызывает Шэнь Цинцю на бой. Шэнь Цинцю соглашается. Лю Цингэ повторяет про себя мысли о шоке, потому что выражение лица у Шэнь Цинцю такое же, как у Юэ Цинъюаня. — Проигравший выполняет желание победителя, — говорит Лю Цингэ перед битвой. — Я не буду переставать пытаться тебя убить, — тут же отвечает Шэнь Цинцю и нападает. Без предупреждения или знака о начале сражения. — Мне нужна помощь с отчётом, — говорит на это Лю Цингэ, отражая удар. Хотя очень заманчиво прекратить попытки убийства, но Шэнь Цинцю уже отказал, а план Ци Цинци уже в процессе. Они дерутся. Оказывается, если нападать первым, то Шэнь Цинцю теряется и использует самые простые из своих подлостей. Но оно того не стоит, Лю Цингэ не будет больше вызывать его. Он побеждает, выбивая Сюя из рук спустя пару десятков ударов. Слишком легко. Шэнь Цинцю не хочет его убивать сразу после спасения? — Давай свой отчёт, — он требует подбирая меч. — Сегодня вечером жду на Байчжане. Он там. Лю Цингэ разворачивается и уходит, пока Шэнь Цинцю не отказал. Остаётся надеяться, что все придут. Приходит Ци Цинци. — Ты не вовремя, — Лю Цингэ сдерживается и не захлопывает дверь перед её лицом. — У тебя свидание? — Да, ты их спугнёшь. — У тебя свидание с несколькими людьми? Теперь я проспорила и шисюну Шану. — Нет, это твой план по одной комнате. Я их заманил. Ци Цинци начинает понимать. Она широко ухмыляется и проскальзывает внтурь, таща Лю Цингэ за собой. Он прячет её в спальне и велит сидеть тихо. Потому что планирует в один момент сбежать и оставить этих двоих наедине, а если Ци Цинци себя раскроет, то будет уже трое, а втроём ничего не получится. Или четверо? У неё очень сложные планы. — А я принесла вино, — говорит Ци Цинци, устраиваясь на кровати. — Я не пью. — Особое вино с Цзуйсяня, свалит с ног даже заклинателя. На тот случай, если план не сработает, — она достаёт бутылку и машет перед лицом Лю Цингэ. — В столе есть пыльца правды, — он говорит с сожалением. Хотел оставить на случай, если его попытаются обмануть. Но вдруг поможет с признанием. — Оставим на крайний случай, — соглашается Ци Цинци. Юэ Цинъюань приходит первым, чем решает проблему, что делать, если они столкнутся до того, как войдут, и разбегутся. Лю Цингэ ведёт его в кабинет и достаёт отчёт. На самом деле он почти готов (это просто отчёт по ночной охоте, что может быть проще), но Лю Цингэ сделал его ещё до возвращения в Цанцюн, не выбрасывать же. Они садятся за столик и Юэ Цинъюань погружается в чтение. Лю Цингэ начинает нервничать, Шэнь Цинцю достаточно бесчестный, чтобы не выполнить обещания. А Юэ Цинъюань очень быстро читает. — Не вижу, что могло бы быть не так, — говорит Юэ Цинъюань, когда дочитывает до конца. Много чего не так. Шэнь Цинцю опаздывает, Ци Цинци не очень тихо сидит и скрипит кроватью. На улице слышны голоса учеников, они могут спугнуть Шэнь Цинцю. — Хотел быть уверен, — рассеянно отвечает Лю Цингэ, прислушиваясь к звукам снаружи. Ему везёт, раздается стук в дверь. — Сейчас! Лю Цингэ бежит открывать. Шэнь Цинцю стоит на пороге при полном параде. И с бутылкой вина. — Я не пью, — уже в который раз говорит Лю Цингэ. — Это для меня, — мрачно говорит Шэнь Цинцю. — Чувствую, оно мне понадобится. Ну, в какой-то степени он прав. Особенно это чувствуется, когда Шэнь Цинцю видит Юэ Цинъюаня. Он не меняется в лице, не показывает удивление, но вдруг веет таким холодом, что Лю Цингэ жалеет, что оставил пояс в спальне. Только бы Ци Цинци его не забрала, он не подходит к цветам Сяньшу, но так и носится под одеждой. — Ты позвал нас двоих, чтобы помочь с банальным отчётом о ночной охоте? — в голосе Шэнь Цинцю столько яда, что рука невольно тянется к полочке с пузырьками. Там противоядия от всех тех ядов, что он уже использовал на Лю Цингэ. Лю Цингэ коллекционирует странные вещи, он знает. Но не выбрасывать же. — На самом деле, — Юэ Цинъюань встаёт, — я просто… как раз зашёл за отчётом, но он был не готов. И я решил остаться. — Да, чжанмэнь-шисюн очень помогает. — Очень любопытно составлять отчёты об охоте, а не просто читать их. — Надо будет как-нибудь вместе сходить. — Тогда я не нужен? — прерывает их Шэнь Цинцю с надеждой. — Ты обещал, — возражает Лю Цингэ. — Втроём мы управимся быстрее. Я принесу чашку, — он кивает на бутылку вина. И идёт в спальню под одинаковые удивлённые взгляды. Ци Цинци чуть не получает по лицу дверью. Она стоит у порога и даже не пытается сделать вид, что не подслушивала. — Провальный план, — замечает она шёпотом, когда Лю Цингэ закрывает дверь. — Это твой план. — У тебя и такого не было. Что дальше? — Буду искать чашку, чтобы они могли поговорить. — Тогда заткнись, я не слышу, что там происходит. — И хорошо, иначе нас тоже было бы слышно. Они приникают к двери. В другой комнате тишина, слышно только, как Шэнь Цинцю меряет её громким шагом. Они действительно о чём-то говорят, но за толстой дверью не разобрать. Когда разговор резко обрывается, Лю Цингэ решает вернуться. Шан Цинхуа как-то заметил, что они не держатся дольше пяти фраз, как бы не сбежали. Лю Цингэ возвращается. Достаточно незаметно, чтобы увидеть эти их взгляды. Он утверждается в своих мыслях окончательно, они испытывают чувства. — Где чашка? — На кухне, — отвечает Лю Цингэ. — А это была спальня. Шэнь Цинцю начинает пить прямо из бутылки. Как ни странно, но дальше дело идёт лучше. Юэ Цинъюань успел спрятать последние листы отчёта и Шэнь Цинцю приходится помогать. Сам Шэнь Цинцю приканчивает бутылку вина и становится самую малость, не милее, нет. Скорее его взгляд уже не обещает кровавое убийство Лю Цингэ этой же ночью. Они даже спорят с Юэ Цинъюанем над тем, какую именно зверюгу победил Лю Цингэ, пытаясь понять по описанию. Это был плавящий лица ягуар, но Лю Цингэ специально описывает самыми общими словами. Побеждает в угадывании Шэнь Цинцю, чему Юэ Цинъюань радуется, как ребёнок. И разрешает не сдавать отчёт. Это ломает атмосферу странного уюта. Лю Цингэ слышит, как в спальне Ци Цинци пинает кровать. Остальные тоже слышат и Шэнь Цинцю замирает, не успевая сказать ничего обидного Юэ Цинъюаню. Ну, это плюс, не так ли? — Кто-то пробрался в твой дом? — с беспокойством спрашивает Юэ Цинъюань. — Сколько именно человек ты позвал, чтобы написать этот отчёт? — добавляет Шэнь Цинцю. Он немного нечёткий из-за вина. Он подходит к двери и распахивает её, вторая рука на Сюя. — Добро пожаловать! — Ци Цинци приветствует их заговорщицки, пытаясь невинно улыбнуться. На коленях у неё пригрелась норка. — Шимэй Ци? — Какого чёрта она тут делает?! Все смотрят на Лю Цингэ в ожидании ответа. Включая предательницу Ци Цинци. А он никогда не был силён в импровизации, если это не касалось битв. Напасть на любого из присутствующих не поможет, не так ли? — Мы встречаемся, — в панике отвечает Лю Цингэ. — Вы прервали наше свидание. — Это ты меня пригласил! — Шэнь Цинцю кидает в него бутылку. Юэ Цинъюань вздыхает. Интересно, это тоже его подарок? Если да, то можно использовать потом.